Глава 13

Его губы везде. Жаждущие, жадные, провоцирующие такие незнакомые, такие острые и запретные эмоции. Я ведь не плохая, нет? Ведь эти чувства правильные? Нормально их испытывать с желанным и любимым? Погружаюсь в нашу страсть, отдаюсь телом и душой — даю себя раздеть, даю бесстыдно рассматривать. В квартире прохладно. Наверное, работают кондиционеры, но каждый раз, когда он пробегается по мне своим взглядом, по телу растекается дикая волна жара. — Моя девочка, — шепчет он жадно, подхватывая меня под ягодицы и унося из коридора в одну из комнат. — Для меня созданная... Следующий кадр перед глазами — высокий потолок с красивой хрустальной люстрой. Ощущаю под спиной прохладу гладкой простыни. Он возвышается сверху. Резко скидывает с себя оставшиеся вещи. Я уже видела его обнажённым, но всё равно жуть как смущаюсь. — Смотри на меня, девочка моя, — шепчет он, видя моё смятение, и хватает пальцем за подбородок, не даёт отвести глаза. — Ты не должна меня стесняться… Привыкай к этому телу. Сглатываю напряжение, слушаюсь. С ума схожу по его рукам и по его теплу. Наконец-то мне тепло… Зарываюсь пальцами в волосы, трогаю бесстыдно острые скулы, покрытые колючей щетиной, пока наши губы не встречаются в диком сладком поцелуе. — Моя… — шепчет он, разводя мои ноги и подтягивая под себя за колени. — Только моя… Смотрит туда, я пытаюсь сомкнуть и закрыть это бесстыдство, но он только хрипло смеётся и разводит ещё шире — до ноющей боли в связках. — Всегда будь послушной в постели, малышка… Тогда будет много удовольствия и у тебя, и у меня… Всевышний создал нас такими именно для того, чтобы мы приносили друг другу удовольствие… Я хочу смотреть на твоё совершенное тело, а ты смотри на моё… Сердце неистово бьётся в груди, сейчас случится… Сейчас всё будет. Пылкий поцелуй на грудях — сладкий, влажный, чувственный, заставляющий выгнуться навстречу и сдаться окончательно… — Потрясающая грудь… — шепчет он. — Завтра оденем тебя в кутюр… Чтобы потом его с аппетитом снимать… Мгновение, второе, третье… Я замираю, потому что он ловит меня своим взглядом, привязывает навсегда, замирает в унисон со мной. — В глаза! — приказывает, гвоздит, требует, чтобы я запомнила этот момент… Острая стрела боли — яркое чувство наполненности. Вскрикиваю. Сжимаюсь. Кажется, что между ног — бревно. Кусаю губы до металлического привкуса. Он не двигается. Только смотрит и впитывает момент… Я пытаюсь свыкнуться с ощущениями и с пониманием, что я точно уже его… Нет пути назад. Лицо Эльдара искажает гримаса наслаждения. — Такая узкая… Расслабься, малыш… — шепчет он и начинает двигаться. — Ты просто сказка, Малика… С ума по тебе схожу… Рывок, второй, третий… Мы сливаемся вместе, даже боль сейчас — через удовольствие. То, что он во мне, — окрыляет, ощущается самым верным из всех возможных женских состояний. Мне кажется, я всё вытерплю ради того, чтобы на его лице было вот такое выражение всегда — вожделение, восторг, кайф… Кайф, который дарю ему я… — Эльдар… — выдыхаю, выгибаюсь, сама не понимаю, что это со мной происходит… Мысли слились в единую симфонию — в нем осознание того, что мы вместе, что он доволен мной, что ему хорошо, что он вырвал меня у лап судьбы… Его власть над моим телом, моё желание давать и дарить удовольствие… Что за дикий жар, что за агония, сладкая, пылающая, заряжающая сердце неистовым стремлением быть навсегда с Ним… — Малииии... — вторит он мне — и на его лице отражается точно то же состояние, что и меня сейчас охватывает… — Я тебя люблю, Эльдар… — шепчу я, не чувствуя, как из глаз брызгают слёзы… Он наклоняется и впивается мне в губы. Громко хрипит, сильно, до хруста костей сжимает… — Это хорошо, моя милая маленькая девочка… — шепчет он и улыбается. — Так и нужно… Люби… Больше всего на свете люби меня… — А ты? — я жадно смотрю на него. Сейчас, когда он вышел, оставив после себя только спазмы и боль, мне нужно, как никогда, услышать это заветное — «я тебя тоже»… Он ложится рядом, кладёт мою голову себе на плечо. Оба смотрим в потолок. Чувствую перед глазами пелену из слёз. Грудь распирает от эмоций… Что нас ждёт? Что впереди? Что… что теперь? — Люблю, конечно… — произносит сипло через какое-то время… Находит глазами мои, улыбается как-то совсем беспечно и весело. — Но моя любовь, малыш, это не спасение для нас… Она эгоистичная и требовательная... — нежно гладит, а словами ещё больше вводит в какое-то странное состояние… Внутри всё сжимается от природного страха, от тёмных бликов интуиции на безмятежной картине настоящего и будущего, которое я успела себе понарисовать с ним… Что он хотел этим сказать? — А вот твоя любовь светлая и чистая, как хрусталь… Наступит день, когда именно твоя любовь нас и спасёт…