Глава 28

В десятый раз нервно поправляю свой пеньюар. Неловко. Пусть это и первая брачная ночь, но я пока не готова к чрезмерной откровенности перед мужем. Запахиваю края шелковой ткани, чтобы прикрыть кружева бюстье. Дверь позади хлопает после характерного жужжания змейки магнитного замка номера-люкс. Я резко оборачиваюсь. Прошло всего пара часов после обряда никяха. Мы отказались от шумной церемонии в связи с последними событиями. Так что просто молитва в мечети, наставления имама, обряд… Всё предельно конспиративно и строго… И вот теперь я здесь. Пути назад нет… Эльдару придётся принять… Или? На пороге Ренат. Он только вынырнул из мрака прихожей. Лицо бледное, даже испуганное. Спустя мгновение понимаю, почему такая реакция… Вскрикиваю, быстро вскакиваю и автоматически вжимаюсь в стену, тщетно пытаясь запахнуться сильнее, но ткань прозрачна, и мои попытки жалки… Видно всё — и закованную в красивое белье высокую грудь третьего размера, и тонкую талию, обхваченную поясом от чулок… Подтяжки на них тоже видно. И он смотрит… Жадно смотрит, алчно. Не изучая, а уже имея меня глазами. Он. Второй. Вошедший вслед за мужем. Вошедший в мою жизнь беспардонно, болезненно… Державший его сейчас на взведённом курке… — Здравствуй, Малика… — не стесняется. Нагло, порочно, открыто продолжает скользить по мне глазами. Словно бы я его… Словно для него себя приготовила. — Красавица моя… Паника пульсирует в горле спазмами. — Эльдар, вы в своём уме?! Что вы здесь делаете?! Мне кажется, мы всё выяснили ещё пару дней назад… Я… не ваша… — Ты моя, Малика… — перебивает меня и улыбается совершенно нездорово. Собственнически. Алчно. Одержимо… — Ты сама мне себя отдала… — Я… не Малика… — голос дрожит. — Меня зовут Диана. Диана! Я… Я не знаю, почему вы продолжаете меня преследовать и утверждать, что я… — Тише, Малика… Много лишних слов… Твоя игра уже неактуальна… — он выдыхает и нервно дёргает пистолетом, отчего я жмурюсь. — Бери плащ и накидывай сверху. Мы уезжаем. Сейчас же… — Я никуда не поеду с вами… — голос срывается от напряжения. — Я вышла замуж сегодня… Что вы делаете в нашем номере? У нас брачная ночь! Первая… Ренат, скажи ему… — умоляюще смотрю на мужа, который сейчас напоминает бледную тень, призрака, а не человека. — Делай так, как он говорит, Ди… — голос Рената такой надтреснутый и тусклый, что у меня аж мурашки по коже… от безнадёжности. — Он… его люди… Они перестреляли всю охрану… Окружили отель… Диана… Мой отец… Меня начинает трясти… По-настоящему. До спазмов отчаяния и дикого, сковывающего страха… Складываюсь пополам, забывая, как дышать. Перед глазами всё плывёт и чернеет. Кожа вспыхивает, когда сверху её касается тонкое покрывало, сорванное с кровати. Оно холодное — и я моментально начинаю трястись от сковывающего холода. Надо мной стоит Эльдар. Боюсь его… Боюсь… Он медленно касается моей щеки. Гладит нежно, но дуло пистолета совсем рядом. Он не убирает его — и жар, исходящий от оружия, говорит о том, что совсем недавно из него стреляли… — Какая у тебя красота, Малика… Невыносимая… У мужчины рядом с тобой нет шансов… Такой красотой должен владеть сильнейший… Я ведь тебе уже это говорил давно… В горах… Прикрываю глаза. Слеза срывается с ресницы. Он тут же её ловит подушечкой пальца. — Это жестоко… Пусти меня… Пусти… Ты мне чужой… — Ты вспомнишь, малышка… — голос становится ещё более хриплым и глубоким, когда он наклоняется ко мне и прикусывает мочку уха. — Я заставлю вспомнить… Сладко и громко… Ты ведь уже кончала подо мной недавно. Твой несостоявшийся жених в курсе, что ты побывала в моей постели? Я со всей силы бью его по лицу хлёсткой пощёчиной. Он лишь ухмыляется. Но глаза чернеют. Просто так это мне с рук не сойдёт… Вскрикиваю, когда он резко подхватывает меня на руки, завёрнутую, как гусеница в коконе. Перекидывает через плечо. — Через десять минут сюда придут две лучшие шлюхи в городе, Ренат. Утешить тебя… Проведи с ними время в своё удовольствие, как любишь. Думаю, теперь твоей бывшей невесте можно сказать, каким порочным и ненасытным малым ты оказался? Прояви благоразумие, не лезь на рожон. Выспись завтра с утра. На номер заказан поздний чек-аут… А она моя. Забудь о ней. Я её забираю. Навсегда. Мы в последний раз пересекаемся глазами с Ренатом. Между нами пустота. Не только потому, что за мгновение Эльдар убил оставшееся своими словами. Потому что оба знаем, что теперь наши судьбы навсегда разойдутся. И не переиграешь это… Мактуб. С самого начала. Мы выходим наружу, идём к лифту, едем вниз — и его большая крепкая рука продолжает сжимать мою ягодицу, красноречиво говоря, что происходящий сейчас в моей жизни сюрреализм — не страшный сон, а реальность… Жмурюсь, когда пересекаем фойе. Судя по всему, здесь все реально настолько в шоке, что даже шепотков нет — только звенящая пустота и отведённые глаза. Моя спина касается мягкого кресла «роллс-ройса», он садится сзади рядом и тут же поднимает стойку между нами и водителем. — Вперёд, к новой жизни, лапуля? — спрашивает, мрачно усмехаясь. — Перестань дрожать. Я никогда не сделаю тебе больно, малыш… И никогда не унижу. Твоё достоинство и честь — мои богатства. Сейчас мы поедем к тебе домой и ещё раз обозначим твоему отцу, что правила игры устанавливаю я… — Ты не получишь меня, — хмыкаю горько. — Я уже тебя получил, — отвечает с вызовом. — То, что я совершаю этот визит вежливости, просто благое начинание, Малика. И ещё хочу понять всё-таки, что за игра? Ты и правда ничего не помнишь? Ты память потеряла в аварии? Тебя вывезли в Иорданию? У старого хрыча, который пытался тебя у меня украсть, там была семья и бизнес… В этом дело? Расскажешь ты, или это сделает твой отец, но я узнаю правду… — Я жена другого, Эльдар. Сейчас. Между мной и Ренатом был проведён обряд. Чтобы ты на мне женился, нужно сначала развестись. Вот только проблема в том, что наш кади улетел обратно в Иорданию. К тому же у нас такой мазхаб, что разводить и женить тебя должен только один человек… — Чушь… Нет таких правил. — Лучше это спроси у моего отца, если хочешь на мне жениться… Он прожигает меня глазами. Почти до болезненности… — Значит, полетим за ним в Иорданию, хоть в ад, Малика. Я всё равно достану тебя и вырву из любых лап!