Глава 8

— Что-то щёки у тебя красные, Малика, — задерживает на мне свой пронзительный, пристальный взгляд Раисат. Слишком подозрительно она смотрит на меня последние дни. Прямо не по себе. Задумчиво так, многозначительно… — Жара нет у тебя? — касается моего лба, проверяет словно бы температуру, я на автомате отшатываюсь от чужой холодной руки. — Взгляд какой-то шальной у тебя, девочка… Ничего не случилось? Точно? Температура вроде нормальная… — У меня всё хорошо, за исключением того, что я должна была бы сейчас быть занятой учёбой в институте, — надавила я опять на старую мозоль. С Раисат я начинала и заканчивала разговор именно темой института. Мне почему-то интуитивно казалось, что она как раз может меня услышать, может понять, может в итоге принять и как-то повлиять на Меджида. Кто бы что ни говорил, а свою сестру, в отличие от жены, глава семейства слушал. Я понимала это по маленьким, незначительным деталям, по тому, как сама Написат часто с умоляющими глазами смотрела на золовку и надеялась, что та сможет достучаться до её мужа в тех вопросах, в которых у неё самой не получалось… — Мы уже это обсуждали, Малика… Выйдешь замуж — и делай, что муж разрешит. А тут некому за тобой приглядывать… А ты уже созрела… Знаешь, что это значит? — Не понимаю, к чему вы клоните, — вскинула я голову. — Созревшая ягода, Малика, если её вовремя не сорвать, начинает бродить… А алкоголь у нас не в почёте… Он подходит только для падших, гулящих и бесчестных людей, сама знаешь наше общество… Не дело вкусной сладкой ягодке превращаться в брагу… Она прожигала меня глазами, буквально жарила… Что это значило? — Максимум, чего могу тебе обещать, что поговорю с Меджидом о том, чтобы поскорее выдать тебя замуж. Моё лицо, наверное, просияло, потому что мысли сразу метнулись к Эльдару… Он ведь говорил, что тоже подготовит отца… Праздник по открытию рыбхоза уже в конце недели… Может, потому Раисат такая напряжённая? Смотрит на меня теперь не как на приживалку, а как на… будущую невестку… С невесток у нас ведь большой спрос… Холодные костлявые пальцы касаются моего подбородка, поднимают лицо так, чтобы посмотреть в глаза. — Скажи мне, девочка, есть ли что-то на кончике твоего языка, что могло бы слишком сильно ужалить, если не знать об этом? Витиеватый вопрос… И такой намёк в глазах, что аж ток пробегает… О чём она? Она что-то подозревает о нас с Эльдаром? — Мне нечего скрывать, — отвечаю честно… Что бы ни было, я чиста… То, что на сердце, это только моё и его, а тело… Он сам сказал, что чтит мою честь… — Это хорошо, Малика… У меня просьба к тебе будет. У меня сыр заготовлен со вчерашнего вечера. Можешь голову отнести в дом к Умбекову Раджабу? — Это глава района? — спросила я, поняв, что речь идёт о большом красивом особняке на возвышенности в конце улицы. — Ему самому. Позвони в дверь, тебе откроют. Я предупредила, что моя племянница придёт, принесёт. Раисат улыбнулась мне. И мне даже искренней показалась в тот момент её улыбка. Я тоже улыбнулась. До дома Умбековых я дошла быстро. Немного стеснялась, но дверь мне отворила приятного вида доброжелательная женщина. Через пару мгновений в ней я признала ту самую третью, что обсуждала меня, когда я только оказалась в доме у Аскеровых после смерти матери. — Проходи, лапочка! Давай чай с медом горным попьём! Брат только привёз сегодня с утра! У него пасеки в соседнем селе! И дочь тоже дома! Вы же с ней ровесницы! Давай познакомлю! Вы точно с ней найдёте общий язык!