ГЛАВА 16

Такой меня и нашла Райвер, вернувшаяся примерно минут через тридцать. Не знаю, где она была и что делала, но в отличие от меня выглядела драконица не в пример собраннее. Судя по хмурой складке на лбу и расфокусированному взгляду, декана посетили крайне важные мысли, и я не решилась ее беспокоить. Минут через пять Райвер вынырнула из размышлений и наконец заметила мое плачевное состояние.

— Тронул? — прищурилась зловеще.

— Нет, — уныло качнула головой. — Мне и без этого хватило, я же без амулета. А еще вечером встречаться…

— Это еще зачем?

— Во избежание рецидива. — Меня всю перекосило от жалости, но уже к себе. — Поставил перед выбором: или вечерние встречи за ужином, или по его желанию и усмотрению. Ну я и согласилась.

Райвер посмотрела на меня с искренним сочувствием и присела на диван. Легонько погладила, делясь живительной силой, а когда я пришла в себя настолько, что даже сумела сесть ровно, поделилась новостями:

— А я эту тварь нашла, которая была его любовницей. — Декан чему-то отстраненно улыбнулась, становясь удивительно похожа на кузена в его зловещей жестокости. — Побеседовала…

— Она сказала об условии отмены?

— Да. — Драконица перевела взгляд на меня, и я увидела в нем суровую решимость. — Тебе не скажу, прости.

— Но почему? — Я была так искренне удивлена, что даже обиделась. — Я и тут мордой не вышла, что ли?!

— Не говори ерунды! — Декан тоже вспылила, но быстро остыла. — Твое происхождение и раса не имеют ни малейшего значения. Просто это не та информация, которую тебе стоит знать.

— Почему?

— Она тебе не понравится и напугает. А я не хочу тебя пугать, с этим и без меня прекрасно Герман справляется. И вообще в ней нет никакого смысла, потому что это никогда не произойдет. Герман не позволит. — Ее губы неприязненно скривились, и она резко встала с дивана. — А теперь давай сходим пообедать.

— Даже не намекнете? — попыталась я напоследок, тоже поднимаясь на ноги.

— Нет. — Райвер упрямо поджала губы, и в ее глазах промелькнула грусть. — Марьяна, говори мне «ты». Мы ведь подруги… Да?

И такой тоской от нее повеяло, что вместо слов я шагнула ближе и просто крепко сжала драконицу в объятиях. Суровую, могущественную, невероятно умную и решительную женщину. Но при этом бесконечно одинокую.

Не сразу, но Райвер обняла меня в ответ и тихо-тихо прошептала:

— Спасибо.

На обед я пошла босиком, просто сменив ипостась и став нимфой. Уже за столом Райвер воодушевленно заявила, что в свете грядущих регулярных свиданий мне срочно нужен достойный гардероб, поэтому прямо сейчас… Ладно, после обеда мы идем по магазинам.

— У меня всего четыре золотых, — предупредила я мрачно.

— Об этом не беспокойся, — резко взмахнула рукой драконица. — Купим немного, а счет я отправлю Герману. Хочет тебя одевать — будет тебя одевать, но на твоих условиях. Если и остальные платья такие же, в каком ты ко мне явилась, то я бы там вообще все сожгла.

— И все равно, — я неприязненно поморщилась, — выглядит все это… паршиво.

— Милая моя, наивная девочка, — сочувственно произнесла Райвер, — его поведение — вот что паршиво. И денежная компенсация — самое малое, что он может сделать в этой ситуации.

Я не стала озвучивать очередное возражение, звучащее еще хуже, понимая, что все равно ничего не изменить. Он по-прежнему будет приходить, а мне нужна одежда для встреч. Можно встать в позу и ходить на это извращенное подобие свиданий и в мантиях, но кому от этого будет лучше?

— Хорошо, идем по магазинам, — согласилась я с тяжелым сердцем. — Но недолго и ничего такого, что я не смогу надеть без служанки.

— Умница, — повеселела декан. — Обещаю, тебе понравится.

А дальше начался мой персональный ад.

Мы отправились в столицу порталом и ходили по магазинам четыре… Четыре часа!!!

Мы купили мне столько всего, что уже через два часа я перестала спорить и сопротивляться, просто принимая происходящее с философским настроем как неизбежное. Складывалось впечатление, что в декане проснулся то ли материнский, то ли еще какой инстинкт и она решила одеть свою куколку (то есть меня) в самое лучшее. Единственное, на чем я сумела настоять, никаких украшений. Не знаю, как считала она, а для меня это было слишком личным, особенно учитывая то, что в итоге все покупки оплатит граф.

Хватит с него и того, что он увидит чеки из лавки нижнего белья! Того самого, где можно было приобрести любимые мной кружавчики, а не стандартные для этого мира панталоны. Но пусть только попробует об этом заикнуться! Проведу ритуальное сожжение, предварительно надев их ему на голову! Все разом!

— Ну и что мы пыхтим? — миролюбиво поинтересовалась Райвер уже у меня в квартире, где мы в четыре руки пытались разобрать ту гору, которую декан назвала «кое-какой мелочью», и утрамбовать все это добро не в такой уж и большой шкаф, а кое-что и в комод. — Уже решила, в чем сегодня пойдешь?

— В платье, — кивнула устало.

— В каком? — улыбнулась эта жестокая женщина.

— Да хотя бы и в этом. — Взяла первое попавшееся, оказавшееся темно-оливковым с золотистыми вставками. — Райвер, да какая разница? Я же не впечатление иду производить! Мне просто нужно отсидеть рядом с ним час и не сойти с ума от ужаса. И поверь, мне абсолютно без разницы, в чем я там буду в это время.

— Прости, — декан погрустнела, — я просто пытаюсь тебя поддержать. Уже всю голову сломала, но пока не вижу выхода из этой патовой ситуации. Нужных амулетов у меня нет, а делать на заказ — не меньше недели. Прятать тебя тоже не выход, Герман слишком сильный маг и однажды все равно найдет. И когда это случится, вряд ли поздоровится всем, кто в этом будет участвовать. Тот вариант, что предложил он, пока единственно приемлемый из всех возможных.

— Да я и сама это понимаю… — тяжело вздохнула и села на кровать рядом с еще не разобранными пакетами. — Но ведь это тоже не выход. Со временем ничего не изменится, а всю жизнь прожить так… Как по мне, так это куда хуже смерти.

— А вот это брось! — Райвер рассердилась, да так, словно я сказала что-то поистине ужасное. И не просто сказала, а уже почти сделала. — Я обязательно что-нибудь придумаю! И если не сама, то озадачу этой проблемой всех, до кого дотянусь! И поверь, связей у меня достаточно! Герман — глава клана. И не какого-то захудалого, а одного из самых влиятельных и могущественных. Если ты действительно та, на ком зациклилось проклятие, то он не сможет жениться ни на ком другом. Просто физически не сможет быть с другой женщиной. Понимаешь?

— Смутно, — пробормотала нервно, с опаской глядя на невероятно серьезную Райвер.

— Это значит, что тебе придется родить ему детей, — тихо ошарашила меня декан, сделав ударение на слове «придется». — Минимум двоих.

— А ничего, что я элементаль?! — выдавила из себя кое-как. — Мы же несовместимы!

— Прости, но… — Райвер взглянула на меня с сочувствием и откровенным сожалением. — Я уже изучила этот вопрос. Ты принадлежишь к изначальным расам, и поэтому… Вы совместимы. И рожденный малыш обязательно будет драконом, без вариантов.

Следующие полчаса я лежала на кровати и тупо смотрела в потолок, не веря в подобную подлость мироздания. Сначала Райвер пыталась меня расшевелить и убедить, что не все так ужасно, как мне видится, но потом сдалась и ушла, поставив будильник на половину седьмого, чтобы я успела собраться.

Господи, за что?! Да, я не переводила старушек через дорогу. Да, не подавала нищим. И кошек из подвала не подкармливала. В институте почти не давала списывать. И на работе не соглашалась брать на себя чужие обязанности. Но разве это настолько большой грех, чтобы «награждать» меня этим?!

Несправедливо! Просто несправедливо!!!

Почему из-за проклятия какой-то мстительной суки должна страдать ни в чем не повинная я? Виноват Герман? Так пусть и расплачивается! Я-то тут при чем?!

Но в ответ мне было молчание…

Ах, если бы это была хотя бы любовь, а не пугающая одержимость! Если бы он хотя бы проявлял видимость заботы! Пытался узнать меня ближе! Как-то притереться!

Я бы поняла! Нет, правда! Пошла бы навстречу, позволила бы обвесить меня амулетами бесстрашия с ног до головы, чтобы он мог меня обнимать. Целовать, в конце концов! Он ведь и правда красив. Притягателен. По-настоящему интересен как мужчина!

Но такой, мягко говоря, чудак… И не спасает даже понимание того, что, по сути, это не он.

К половине седьмого я и правда сумела успокоиться настолько, что переоделась в то самое оливковое платье. Райвер вернула мне вещи, которые я оставила в городском особняке перед балом, так что волосы скрепила гребнем, который помог мне с прической.

Зеркало отражало слишком бледную и какую-то осунувшуюся меня, но, как назло, под рукой не было ни одного толкового целителя, и я просто вышла из комнаты за минуту до семи, не став брать даже сумочку. Смысл? Класть туда все равно нечего, а ключ можно и в карман положить.

Герман уже ждал меня на крыльце и, как только я появилась, прошелся по моей фигуре непередаваемо критическим взглядом, но вместо очередной гадости лишь коротко кивнул и протянул в раскрытой ладони кулон.

Пришлось подойти ближе, чтобы рассмотреть, но брать довольно массивный пятисантиметровый черный кругляш с резьбой не торопилась. Мало ли!

— Это взамен утерянного, — объяснил дракон, недовольный задержкой, и шагнул ко мне сам. Да так плавно и стремительно, что я успела лишь вздрогнуть, а он уже был за моей спиной и надевал его мне на шею. Его горячие пальцы словно специально коснулись моей кожи и задержались непозволительно долго, вызывая отчетливую дрожь. Но не страха, а… Чего-то другого, но не менее пугающего. — Теперь не потеряешь.

Герман обнял меня за талию, и мы сделали шаг в портал, но на той стороне сразу же отпустил и даже отступил чуть в сторону, как будто прекрасно понимал, как мне не по себе.

— Идем, тут недалеко.

Мы вышли из портала в незнакомой мне части замка, но до комнаты, где для нас был накрыт стол, действительно было рукой подать. Кажется, подобные помещения в замках называют столовыми. И обязательно с каким-нибудь уточнением: большая, малая, изумрудная… Интересно, эта какая? Вряд ли большая и уж точно не для официальных приемов: помещение хоть и внушительное, метров тридцать, но овальный стол рассчитан максимум на восьмерых, а накрыт лишь на двоих, причем в разных концах. И все такое помпезно-вычурное…

— Что не так?

Дракон не помог мне сесть, хотя по правилам этикета был обязан это сделать, но я лишь радовалась его пренебрежением манерами. А вот то, что я осматривалась и не выражала восторга, заметил.

— Слишком все претенциозно, — ответила я честно. — Как будто сахаренное-пересахаренное, сверху глазурью, а потом еще сахаром присыпали.

Герман озадаченно дернул бровью и тоже осмотрелся, как если бы уже давно не обращал внимания на окружающую обстановку. Причем умудрялся делать это с таким величием, можно подумать, осматривал не комнату, а стройные ряды войск, выстроившихся перед своим предводителем. Сфотографировать бы его и в инстаграм. В один день обзавелся бы миллиардной армией поклонников!

Такая харизма пропадает…

— Это родовой замок, тут всегда так было, — в конце концов прозвучало небрежно. — Хочешь изменить?

— Я? — уставилась на него в недоумении и заметила едва уловимый кивок.

Другие вопросы так и рвались с языка, но мне хватило ума их придержать и додумать самой. Тем более во взгляде Германа поселилось отчетливое пренебрежение. То ли уже жалел о своем предложении, то ли понимал, что я ничего в этом не смыслю. Еще бы! Что хорошего может сделать с клановым замком обычная секретарша?

— Нет, спасибо. Это твой замок, и не мне в нем что-то менять, — произнесла как можно ровнее и уделила внимание тарелкам. — Расскажешь, что за блюда? Не узнаю.

— Рыба, мясо, дичь… — Граф торопливо, словно куда-то спешил, потыкал вилкой по тарелкам рядом с собой. Возле меня стояли точно такие же, но я едва ли запомнила два-три из того десятка, что для нас наготовили местные повара. — Вина?

— Нет, — хмыкнула себе под нос, вспоминая вчерашнюю попойку с Ильсом. — С некоторых пор не пью.

Судя по всему, Герман тоже вспомнил, в каком виде застал нас вчера, потому что откровенно помрачнел и с таким ожесточением воткнул вилку в салат, что я забеспокоилась за целостность тарелки.

Минут пятнадцать мы спокойно ели. Ну как спокойно… Если смотреть только в тарелку и не прислушиваться к напряженному сопению дракона — спокойно. Еда была очень вкусной, и, даже несмотря на напряжение, сгустившееся в столовой, я получила от нее удовольствие.

Не знаю, где прятались слуги, но как только я съела все, что положила себе на тарелку, и сыто откинулась на спинку стула, ужин практически сам собой пропал со стола, а на смену ему принесли десерт. И снова с десяток видов всевозможных пирожных, муссов и ягодно-сливочных шедевров. Хотелось съесть все, но я точно знала, что в меня вряд ли влезет даже что-то одно. А ручки-то уже тянулись!

В итоге десерт я выбрала самый непривычный глазу и не ошиблась в его изумительном вкусе. Что-то воздушно-карамельное, но в то же время с кислинкой, а сверху политое шоколадом и украшенное кусочками ягод.

Я даже забыла, что должна бояться, да и страха последние минуты совершенно не ощущала.

Очень вкусно. Что это? — Подняла на графа подобревший взгляд, но улыбка медленно сползла с моего лица.

Герман смотрел на меня так, как я сама недавно на этот злосчастный десерт, но будто был в десятки раз голоднее. Жадно, страстно и откровенно безумно.

Ложечка в моих пальцах дрогнула, звонко стукнувшись о блюдце, и этот звук привел дракона в чувство. Его глаза метнулись с моих губ на испуганное лицо, и он в одно мгновение оценил мою бледность. На это Герман зло стиснул зубы и помрачнел.

— Плохая была затея, — прошипел едва слышно, но я сумела разобрать слова и мысленно согласилась. — Наелась?

Настороженно кивнула.

— Прогуляемся.

И снова столько категоричности в одном слове, что бесполезно сопротивляться и взывать к благоразумию. Вот и я лишь поглубже вздохнула и поднялась с места. Прошло не больше получаса, так что время у него еще оставалось. И вроде договаривались лишь на ужин, но ему ничего не стоило заявить, что разговор шел о часе.

Ладно, потерплю. Но лишь до конца часа!

Граф жестом предложил покинуть столовую, и я порадовалась, что он не стал предлагать мне руку. Мы шли очень близко, но не касались друг друга, а если требовалось свернуть, Герман предупреждал заранее. Тихо, сквозь зубы, но предупреждал. Шли довольно долго, я успела запутаться в коридорах и анфиладах, к тому же они были очень схожи меж собой, когда же мы в конце концов вышли на задний двор замка, я искренне этому обрадовалась.

— В парк? — спросила с надеждой, так как от великолепия убранства уже рябило в глазах.

— Можно и в парк, — неохотно согласился дракон.

Удивилась и повернула к нему голову, но снова поняла, что зря. Его взгляд… В нем горело пламя. Голодное, жадное. И одновременно словно где-то глубоко внутри этого чешуйчатого гада еще жил добрый парень, который все прекрасно осознавал и откровенно страдал. Но эта клетка из гордыни и эгоизма — надежнее любых магических оков. Он дракон. Вершина эволюции. Глава клана. Граф. Он может все.

Все, да не совсем…

Я отступила на шаг и выставила перед собой ладонь, когда его глаза загорелись ярче.

— Не трожь!

Его шумный выдох смешался с грозным рычанием, но шаг навстречу Герман так и не сделал. Наоборот, резко развернулся и стремительно зашагал в сторону парка.

— Идем!

А мне вдруг стало его так жалко. Ну просто ужас. Да такой, что словами не передать. Вся эта его властность, надменность — пшик! Мне просто страшно, а ему каково?

— Марьяна! — Злой окрик не отрезвил, а лишь заставил качнуть головой.

Он болен. Он просто болен.

— Не испытывай мое терпение! — Он вернулся и угрожающе навис, прожигая меня таким взглядом, что, кажется, сейчас загорятся даже камни.

Но то ли еда повлияла, то ли жалость, то ли вовсе проклятие дало сбой, я почти спокойно выдержала его взгляд и насмешливо уточнила:

— А то что? Запрешь? Изнасилуешь? Убьешь? Взгляни на себя со стороны! Ты жалок! Приказываешь мне, зная, что страх туманит мысли и я не могу отказать. Командуешь! Унижаешь! Хотя не имеешь на это никаких нрав! — Я повышала голос, не в силах остановиться, и уже практически кричала: — Я согласилась на ужин, желая просто спокойно поесть, а не трястись в ожидании кары небесной. А ты? Ведешь себя, как маленький капризный ребенок, которому родители не купили игрушку. Рычишь, угрожаешь, топаешь ножками! У тебя есть все! Богатство, сила, власть, магия, самые роскошные и красивые женщины мира, но тебе все мало! Мало и мало! Вот только знаешь что? — Я сама шагнула к нему и, бесстрашно глядя в глаза, зло закончила: — Не все можно купить! А теперь верни меня в академию. Сейчас же!

Он меня вернул. Сразу же. Не глядя, ничего не говоря, но в ушах, словно наяву, стоял оглушительный рев. Истошный вопль, крик отчаяния, болезненный вой. Все это смешалось в моей голове, когда его губы коснулись моих в жестком поцелуе. Больно, как же больно! Нервам, душе, телу!

Дикий, необузданный ужас поднимался из самых глубин разума, накрывая меня волной беспросветного мрака. Необъяснимое, невозможное в обычной жизни чувство. Проклятое, мерзкое, невыносимое.

Слабели ноги, тряслись руки, дрожали губы, из глаз градом текли слезы… А он все целовал и, казалось, никак не мог остановиться. Словно не видел, что держал в руках безвольную куклу. А может, и видел, но просто издевался. Давал понять, что возьмет свое в любой момент, когда захочет.

— Ненавижу… — прошептала одними губами, и он так резко отстранился, отпуская, что рухнула к его ногам. — Ненавижу!

Кажется, я все-таки потеряла сознание.

С самого начала все пошло не так.

Сначала ей, видите ли, не понравился интерьер замка!

Затем она отказалась… Снова отказалась от его более чем щедрого предложения! Отказалась!

А потом она вообще начала есть!

Да ему кусок в горло не лез! То, как чувственно она клала в рот кусочки еды, соблазнительно обнимала вилку губами и… И вообще!

Да он даже в подростковом возрасте ни одну женщину так не желал, как эту! А она им брезгует! Он не ослышался? Называет его жалким? Его? Одного из самых богатых и могущественных лордов империи?!

Это он ее унижает?! Он прав не имеет?

Упустив момент, когда ярость и безумие заволокли разум окончательно, он сделал то, что желал уже давно. Показал этой Марьяне ее место!

И плевать, что изображает недотрогу! Плевать, что не отвечает! Все они одинаковы! А эта в особенности! Нищая, безродная, глупая! Наверняка желает лишь набить себе цену! Двуличная девка! К Райвер в доверие втерлась, ему нервы треплет! Да как она вообще смеет говорить такое! Ему! Лорду и главе драконьего клана!!!

— Ненавижу…

Ее шепот полоснул по обнаженным нервам как острейший клинок. Что?! Даже отшатнулся, не удержав обмякшее тело в руках, и не успел подхватить, когда она кулем рухнула к его ногам.

— Ненавижу!

И затихла. Благородные леди падали в обморок со всем изяществом, отточенным годами тренировок, и пребывали в нем до той минуты, пока считали это выгодным, притворяясь искусно, но все же притворяясь.

Марьяна не притворялась.

И не лгала.

И тогда он понял, что и сам себя ненавидит, а каждое ее слово, сказанное чуть ранее, — горькая, но истинная правда.

Первородное пламя! Во что же он превращается?

Очнулась резко, как от толчка. Безумным взглядом обвела помещение и тут же устало обмякла. Я находилась в своей спальне на кровати, за окном серели вечерние сумерки, а часы показывали десятый час. Кроме меня в комнате никого не было, а я сама лежала поверх покрывала в платье.

Была ли я ему за это благодарна? Нет.

Все чувства во мне словно притупились. Перегорели в том первозданном ужасе.

Какое-то время я просто лежала, не имея сил даже раздеться. Не хотелось думать, не хотелось двигаться. Да что там! Жить не хотелось!

Я впервые всерьез задумалась о суициде. Он уже не казался мне чем-то страшным или неправильным. Когда жизнь превращается в кошмар наяву, самый логичный выход — прервать эту никчемную жизнь. Германа я убить не смогу, да и Райвер расстроится…

А вот моя смерть освободит всех. Чем не выход?

Горькая усмешка скривила губы, и я снова разрыдалась. Было так тошно, так мерзко… Я осознавала собственное бессилие, и от этого было еще гаже.

Сколько я так пролежала, скрючившись на кровати в позе эмбриона, не знаю. Окончательно стемнело, но я не стала зажигать в комнате свет. Сумела даже кое-как успокоиться и поняла, что даже смерть — не выход. В первый раз мне повезло, и я получила второй шанс. Дерьмовый, правда… Ну вдруг это лучшее, что могло со мной случиться? Вдруг третий будет хуже во сто крат? И что тогда? Рвать последние волосы в подмышках и мечтать все переиграть? Убиваться снова и снова? До тех пор, пока действительно не попаду в ад?

А ведь здесь мой дом. И это вовсе не эти две комнаты, а все, что меня окружает. Еванши, Райвер, Ильсивер, дерево, девочки, магистр Эстебан… Мои хорошие знакомые, близкие и даже друзья. Этот мир встретил меня куда приветливее, чем мог. А я? Раскисла от единственного минуса, хотя их могло быть в сотни раз больше!

Последний раз судорожно вздохнув, медленно села на кровати и упрямо поджала губы. Нет. Не сдамся! Буду каменной, стальной, огненной! Но он больше не получит ни шанса на поцелуй и очередное унижение! Только не такой ценой!

В душевой я провела еще час. Бездумно тратила воду, пила и дышала ею. Сама становилась водой, позволяя первозданной стихии забрать всю мою боль и отчаяние. И лишь когда в голове не осталось ни единой мысли, а воцарилась всепоглощающая усталость, я вернулась к себе и легла спать.

Завтра будет новый день, и я буду к нему готова.

А Герман… Он пусть катится в ад без меня!