ГЛАВА 18

Утром я совсем не удивилась, увидев подушку на кровати. Больше того — явно примятую головой.

Снова раздраженно сбросила ее на пол, но это куда больше походило на жест отчаяния, чем мести.

План сформировался моментально, но имел несколько существенных изъянов и требовал доработки. Хочет спать в моей кровати? Пожалуйста! Но без меня!

А вот куда податься мне… Это уже вопрос века! Не хотелось подставлять ни Райвер, ни Ильсивера своей просьбой приютить на ночь, а больше никому в академии я не доверяла. Ну, кроме мистри Еванши, но та сама жила всего в двух комнатах, а диван в ее гостиной хоть и привлекателен, но коротковат для спального места. Да и вряд ли секретарь одобрит этот безумный шаг.

А он и правда безумен, как ни крути. Интересно, сумасшествие заразно?

До обеда я то и дело мысленно возвращалась к вопросу о ночевке, а когда решила порыхлить фикус, поняла, какого дурака валяю. Ну конечно же! У меня же есть деревце! И всего две с половиной недели назад я уже ночевала в его уютных объятиях, так почему бы не повторить?

Эта идея так меня захватила, что до конца рабочего дня я пребывала в прекрасном настроении. На все вопросы Райвер, все ли со мной в порядке, отвечала «да, конечно!», а на задумчивый взгляд мистри Еванши, выдавшей мне очередную недельную зарплату, лишь широко улыбнулась.

Да, я сошла с ума! Винить сами знаете кого!

Погода последние пару дней стояла сухая и теплая. По ночам стало немного прохладнее, но даже это меня не остановило. В девять вечера я, переодевшись в брюки и рубашку, надев теплую кофту и вооружившись подушкой с одеялом, отправилась в парк. Нагло игнорируя всех, кого встречала на пути, я шла к заветной цели с гордо поднятой головой.

Деревце встретило меня удивленным качанием ветвей, словно заранее не одобряя все, что бы я ни задумала, но своего решения я не изменила.

— Прости, дорогое, но мне больше некуда податься. Примешь на ночлег?

Послышался явственный вздох, мол, «залазь, дурная твоя голова, не на земле же ночевать», на что я искренне поблагодарила могучего друга и кое-как взобралась наверх. Нашла то самое гнездышко из ветвей, которое так приглянулось мне в прошлый раз, расстелила в центре часть одеяла, сверху положила подушку и укрылась второй частью. Не отель пять звезд, но… Лучше! Звезд тут миллиарды!

Я лежала в постепенно сгущающихся сумерках и ни о чем не думала, просто наслаждаясь спокойствием и одиночеством. Глухо шелестела листва, чирикали засыпающие птахи, а я любовалась на звезды, проступающие на небосклоне. Огромные, яркие и бесконечно далекие. И почему я не звезда? Сейчас бы рванула к своим собратьям и, обернувшись в огромный раскаленный шар, не переживала бы ни о чем. Ни о жестокости брошенной любовницы, ни о гнусности проклятого дракона, ни о возможном насморке, который обязательно начнется у меня с утра. Но последнее — меньшее из моих бед, медицина тут на высоком уровне, и все благодаря магии.

На этот раз он заранее активировал артефакт невидимости, но пришел пораньше, ведь им стоило поговорить.

И что предстало его взору?

Пустая кровать!

Где эта… Эта…

Он выругался громко и с чувством, не отказывая себе ни в чем. Когда смог взять себя в руки, понял, что слегка повредил кровать. Ну как слегка… В общем, нужна была новая.

Заменил и начал думать. После приступил к тщательно продуманным магическим поискам.

Когда и через час они не увенчались успехом, выругался снова. Куда она подевалась?

Не поленился и дошел до Райвер.

Пусто.

Скрипя зубами, заглянул к Ильсиверу.

Мимо.

Понял, что если в течение ближайшего получаса не найдет эту маленькую др-р-р… ж-ж-женщину, то задушит ее лично.

Вернулся в замок, вызвал к себе Хавьера и заставил мага напрячь мозги. Как найти одну… ж-ж-женщину, если она этого не желает?

О том, что ее могли выкрасть его недоброжелатели, он старался не думать. Он скрывал ее личность и местонахождение как мог, но кое-какие слухи уже просочились наружу и в самом ближайшем будущем грозили большими неприятностями, но…

Куда уж хуже?!

— Кажется, я засек ее местонахождение, — устало выдохнул маг ближе к утру, когда, соорудив из подручных материалов артефакт поиска одной-единственной неугомонной женщины, удалось настроить его на излучение ранее врученных артефактов из обсидиана.

Они обшарили всю академию, весь парк, где поисковик сиял сильнее всего, не желая указывать на местонахождение Марьяны прямо и без сбоев. Что-то очень сильное глушило сигнал. Что-то очень мощное…

— Она… Там? — Хавьер с недоумением оглядел огромный даже по меркам академии альвандр и безуспешно начал вглядываться в его густую крону. — Но это невозможно!

— Думаешь? — А вот Герман так не считал. Это ведь Марьяна! Эта ду… женщина и не на такое способна! — Кстати, а не край одеяла ли там торчит? — Дракон как раз вспомнил, что в момент его визита на ее кровати не оказалось ни одеяла, ни подушки, но в ту минуту его это вообще не заинтересовало, а вот сейчас моментально всплыло в памяти. — Так, ладно, дальше я сам.

— Вы уверены? — Маг посмотрел на него с нескрываемым скептицизмом.

— Не бойся, не убью я эту… женщину, — пообещал ему граф и прищурился. — По крайней мере, не сразу.

Заснула я довольно быстро и выспалась просто прекрасно, но к утру все-таки продрогла: одеяло оказалось тонковато. Судя по уверенно встающему солнцу, было около восьми утра, может, чуть меньше, так что я, потянувшись от души и по мере возможности размяв слегка затекшие мышцы, приняла решение спускаться. Если сделать это быстро, глядишь, и на завтрак успею. А там можно и до города прогуляться, не все же в четырех стенах сидеть. Скинула подушку и одеяло, взглядом проследила, чтобы они не запенились за нижние ветки и упали на траву, а там…

— Доброе утро, — зловеще обозначил свое присутствие дракон, отходя на пару шагов и задирая голову.

— Уже нет, — в тон ему ответила я и передумала спускаться. Шагнула назад и присела на очень удобную ветку, прислонившись боком к стволу.

— И как это понимать? — Герман уже откровенно злился, даже не пытаясь скрыть этого. — Ты идиотка?

— С кем поведешься… — Я не осталась в долгу, но отвечала больше язвительно, чем зло. — Чего надо?

— Слезь сейчас же!

— Не-а.

В следующие несколько минут я узнала о себе много нового, а также несколько весьма интересных выражений, смысл которых мне не был понятен, но, судя по экспрессии, с какой они были сказаны, это был местный мат.

А еще мое деревце оказалось местным хищником, причем самым главным. Питалось оно птичками и зверушками, но не брезговало и более крупной дичью, в том числе и разумной. Именно поэтому имело очень интересный оттенок коры и цвет листвы, которая предупреждала каждого (тут опять шел мат) о своих пристрастиях. Почему деревце не тронуло меня, Герман не понимал, но обещал исправить это недоразумение сразу же, как я спущусь.

Вот еще! Я что, похожа на умалишенную?

— Марьяна, спускайся, — зловеще заявил дракон спустя некоторое время, когда понял, что на меня его спич не произвел ни малейшего эффекта. — Или я спалю его к чертям, и даже штраф меня не остановит!

А вот это был удар ниже пояса! Спалить моего защитника? Моего верного друга и спасителя?! Моего первого и самого надежного товарища в этом жестоком мире? Была бы драконом — точно бы обернулась и втоптала в землю этого негодяя, а так я могла лишь скрипеть зубами от бессилия и мысленно посылать на его голову самые страшные кары.

— Считаю до трех! Один…

— Не смей! Я спускаюсь! — рявкнула так, что притихли птицы, а я, прислонившись лбом к дереву, носящему красивое название «альвандр», тихонько шепнула: — Прости, Альвушка, но мне пора. Я обязательно вернусь и принесу тебе что-нибудь вкусненькое. — Вздохнула, покосилась в том направлении, где меня ждал граф, и мстительно закончила: — Или кого-нибудь. Спасибо за все. Не прощаюсь.

Спустилась быстро, благо была босиком, предусмотрительно оставив обувь дома. Дракон проявил невиданное терпение и, дождавшись, когда я сложу одеяло и подниму подушку (ему самому это сделать, видимо, корона не позволяла), а затем сделаю пару шагов в его сторону, сотворил портал и буквально впихнул меня в него.

— Эй! — возмутилась, но уже поздно, я была в его замке. И если мне не изменяла память, в гостиной гостевых апартаментов. Ну точно, именно эту балконную дверь я пыталась выбить стулом. — У меня планы на день!

— А у меня планы на тебя! — рявкнул граф, вырывая из моих рук подушку с одеялом и, не глядя, швыряя их в сторону. — Дождалась бы меня в спальне, узнала бы о них еще вчера!

— Не ори на меня, — рыкнула так, что сама от себя не ожидала, и вспыхнула пламенем ифрита в одну секунду, заставляя Германа отшатнуться. Сама я при этом не ощутила ни малейшего дискомфорта, видимо, наконец-то подчинила себе даже эту стихию.

Еще бы! После таких нервных встрясок я вообще могу в дрессировщики тигров идти! Будут у меня шелковыми после первой же тренировки!

— Успокойся! — Граф вскинул руку и, кажется, попытался воздействовать на меня магией, но я почувствовала лишь неприятное покалывание в районе груди. Там, где амулет соприкасался с кожей.

— И не подумаю, — зловеще ухмыльнулась, чуть ли не впервые ощущая себя хозяйкой положения. — Возвращай меня обратно, пока я тебе тут весь замок не спалила! Я могу, поверь! А уж хочу-то как!

Герман ругнулся вполголоса и сделал шаг назад, но продолжал сверлить меня напряженным взглядом, не торопясь открывать овал портала.

— Марьяна, остынь. — На этот раз его голос прозвучал в непривычно просительном тоне, и я удивленно вскинула брови, не веря собственным ушам. — Я обязательно верну тебя в академию. Но чуть позже. Дело в том… — он глубоко вдохнул, словно простой разговор не на повышенных тонах давался ему с большим трудом, — что я хотел пригласить тебя на прием. Официальный. До императора дошли некоторые слухи… — Дракон одарил меня тяжелым взглядом, но тут же прикрыл глаза, словно пряча от меня свой мерзкий характер. — Я знаю, это не ты. Но император желает тебя видеть, чтобы убедиться в правдивости слухов. Я не могу ему отказать. — Тут его доброжелательный настрой дал слабину, и последние слова прозвучали куда жестче: — И ты не смеешь тоже.

А вот это интересно.

— Что за слухи?

— Я обязательно расскажу тебе обо всем, — его губы тронула кривая ухмылка, а в глазах блеснуло пламя, отразившееся от моего, — за завтраком. Прошу, приведи себя в порядок и присоединяйся.

Ситуация не располагала к задушевной беседе, но Герман был прав: желание императора я проигнорировать не могла. Но уточнить кое-что необходимо.

— Во сколько прием?

— Это официальный обед, он проходит каждое воскресенье. На него приглашаются избранные лорды империи, — мне послали очень выразительный взгляд, — к которым у императора возникли те или иные вопросы личного характера.

Видимо, я должна была проникнуться и… Ну не знаю, упасть в обморок от этой чести? Но в обморок что-то не падалось, и Герман это тоже заметил, наконец озвучив время обеда.

— В два.

Ага. А сейчас около восьми утра. Не рановато ли меня позвали в гости для предварительной беседы. Или это загадочное «обо всем» такое внушительное, что только за шесть часов рассказать можно?

Но ехидничай, не ехидничай, а делать что-то надо.

— Ладно.

Я закрыла глаза и постаралась втянуть огонь в себя. Все, как по учебнику. Стало жарковато, но у меня получилось, хотя на лбу выступила крупная испарина. Выдохнула сизое облачко, передернулась всем телом от резкой прохлады и поймала на себе внимательный взгляд дракона. Не злой, не презрительный, а именно внимательный.

И это было подозрительно!

— Что у нас на завтрак? — поинтересовалась с самым невозмутимым видом.

— Может, для начала оденешься?

— Если ты о тех платьях, что висят в гардеробной, то правильнее говорить «разденешься». — Я презрительно сморщила нос и оглядела себя, но следов горелого не нашла и воодушевилась. — Меня вполне устраивает моя одежда.

— Я пополнил твой гардероб более, — Герман одарил меня тяжелым взглядом, — достойными вещами. И настаиваю на том, чтобы ты его оценила. — Бросил мимолетный взгляд на мои ноги и поморщился. — В том числе обувь.

— Хм…

Вообще-то я и сама понимала, что на прием к императору не ходят в тренировочных брюках и мятой рубашке, но планировала настоять или на новом платье, или на каком-нибудь из тех, что висели в моем шкафу. Да, не уровня графа, но и не та безвкусица, в которую он желал меня одеть.

В общем, упоминание о «достойных» платьях меня заинтересовало, и я прошла в спальню, а затем и в гардеробную. Сам Герман, заявив, что завтрак будет накрыт через полчаса, ушел, а ему на смену буквально через пару минут прибежали сразу и Кати, и Бьянка.

Я как раз старательно рассматривала обновленный гардероб и поражалась, в каком потайном уголке своей безумной души граф откопал чувство прекрасного, приобретя действительно красивые и одновременно скромные, но в то же время однозначно дорогие платья. Или хватило ума проконсультироваться у более адекватных людей?

Даже не знаю…

Но на продолжительные раздумья времени не было — меня ждал завтрак. А до него: омовение в ванне и новое платье.

Судя по сосредоточенным лицам служанок, они обе были на меня обижены за побег, но мне было решительно плевать на их чувства. В последнее время меня волновали лишь мои. Платье выбирала сама, отдав предпочтение лавандовому с серебром, соблазнившись его невероятно скромным вырезом и не очень пышной юбкой, и ради интереса сменила облик на точно такой же. В смысле на серебряный, для чего пришлось взять в руки подсвечник из этого металла, стоящий на комоде. Получилось жутковато, и Кати даже вскрикнула, выронив гребень, которым расчесывала мои волосы, но что-то в этом определенно было.

Или я тоже слегка тронулась рассудком.

— Госпожа? — Бьянка, округлив глаза, замерла с платьем, не дойдя до меня пары шагов. — Вы…

— Моя магия, — пояснила кратко и снова всмотрелась в свое отражение. Отметила легкую зелень синяка на серебряной скуле и чуть припухшую губу. Интересно, что скажет на это император?

Судя по тому, как девушки выдохнули, их это объяснение устроило, и они продолжили меня одевать. Новое нижнее белье (кружевное, извращенец!), сорочка и платье. Туфли, прическа.

Украшений не предлагали, но я и так уже была в них, не снимая ни кулон (а он и не снимался, застежки или узелка на замшевом шнурке я не нашла), ни браслеты. Я себе не враг.

Когда я была уже полностью готова к выходу в люди, в покои вошел чем-то очень встревоженный митр Хавьер, но, увидев меня, озадаченно замер. Даже уточнил:

— Мири Марьяна?

— Да, это я. — Криво улыбнулась. — Осваиваю новые облики. Как вам?

Повернулась к нему лицом, чтобы оценил, и Хавьер заинтересованно приблизился.

— Позвольте? — Взял меня за руку и старательно осмотрел пальцы. Разве что на зуб не попробовал. — Поразительно! Никогда о таком даже не слышал! Но… Зачем?

— Захотелось. — Я слегка смутилась под его искренне недоумевающим взглядом и быстренько сменила тему: — А вы зачем зашли?

— О, простите! — Маг спохватился и устремил взгляд к моему синяку. — Граф уведомил, что вы начали заниматься боевыми искусствами, но пренебрегаете магией исцеления. Позвольте помочь? Только… Не могли бы вы стать более, хм… Живой?

Определение позабавило, но я, мысленно признав, что синяк действительно необходимо убрать, вернула себе человеческий облик. Смена состояний давалась мне нелегко, но я знала, что легкость придет с опытом. А значит: тренироваться и тренироваться!

Вот и сейчас понадобилось несколько минут, но я справилась с задачей, заслужив одобрительный взгляд мага и магическую приободряющую волну. Ну вот есть же добрые люди! Граф ему в подметки не годится!

— Так намного лучше. — Маг убрал последствия тренировки и пристально вгляделся мне в глаза. — Понимаю, не мое дело… Но, может, необходимо подлечить и в других местах?

— Нет, спасибо, — отказалась резко, и так чувствуя себя неуютно под его пытливым взглядом. К тому же во время исцеления ему пришлось касаться меня весьма ощутимыми потоками магии, которые струились с его пальцев, и это было не только щекотно, но и весьма интимно.

А у меня часть синяков на бедрах… Весомая такая часть. Так что спасибо, но нет, само пройдет.

Маг сдержанно кивнул, молча извиняясь за дерзость, и Кати поторопила меня на завтрак.

Сегодня нам накрыли неподалеку, в одной из соседних комнат. Небольшой круглый стол около метра в диаметре и куча тарелок. Каши, запеканка, булочки, яичница с беконом и уйма мелких мисочек с джемами и соусами. Ну просто шведский стол! Зачем только так много, нас ведь всего двое?

— Не знаю твоих предпочтений, поэтому приказал подать все. — Герман уже сидел за столом, но сразу же заметил мой озадаченный взгляд и, о чудо, заговорил вполне по-человечески. То есть спокойно. — Присаживайся.

Приятного аппетита не пожелал, но и так удивил сверх меры. Сам предпочел огромный стейк с гарниром, я же выбрала кашу. В ней так заманчиво плавали кусочки фруктов и даже орешки, что я не удержалась от соблазна попробовать что-то новое. В столовой академии я тоже часто брала каши, иногда разнообразя завтраки запеканкой, но овсянку с фруктами видела впервые.

— Мм, вкусно! — не удержалась от похвалы и запила чаем.

Заметила едва уловимую улыбку, тронувшую губы графа, и, воодушевленная хорошим началом, поинтересовалась:

— Так что там с официальным обедом? Будут только смотреть или еще и допрашивать?

Губы дракона дрогнули снова, но на этот раз уже в кривой и откровенно безрадостной ухмылке.

— Это не будет допросом как таковым, но ты права. Из своих источников императору уже удалось узнать о моем к тебе интересе. — Глаза дракона сверкнули мрачным огнем, выдавая его злость. — А он бывает крайне любопытен и бестактен в некоторых вопросах. Он ведь император. — В голосе Германа прозвучал сарказм. — Имеет право.

Не удержала усмешку, моментально проведя параллели, но дракон на это никак не отреагировал, погруженный в собственные переживания.

— Я выполню любое твое желание, не касающееся безопасности короны, страны или моего клана, а также сложившейся ситуации с проклятием, — строго заговорил он, пристально уставившись на меня. — Деньги, одежда, драгоценности, протекция, услуга — что хочешь.

— Взамен?

— Ты не будешь намеренно очернять меня на этом приеме.

Подспудно я примерно этого и ожидала, но одно дело — предполагать, а другое — услышать. Я посмотрела на графа с откровенной жалостью и тихо произнесла:

— То, что ты эгоистичен до мозга костей, не делает остальных такими же. Я тебя ненавижу, но мстить так мелочно… — Вздохнула и отвела взгляд, но так и не произнесла вслух слова о жалости, сказав немного иное: — Я сделаю это за желание.

И я даже знала за какое.

— Но учти, если император начнет задавать прямые вопросы, я буду давать на них такие же прямые ответы.

— Я понимаю. — Граф сурово кивнул. — И сам хотел посоветовать. Император очень сильный маг и распознает ложь. Если вопрос покажется тебе бестактным, то лучше промолчи, так будет лучше. Что за желание?

Он спросил это нарочито небрежно, но я заметила, как напряглись его плечи. И не зря.

— Ты аннулируешь помолвку Райвер. Навсегда. Она сама выберет себе мужа, когда захочет. Из тех, кого сама захочет. Нужны дети клану — жени брата, а Райвер не трожь. Не вынуждай ее возненавидеть тебя до конца жизни.

— Серьезно? — Герман выглядел откровенно обескураженным и каким-то… Обиженным? — Ты отдаешь свое желание Райвер?! Вот так просто? Зачем? Объясни! — Он начинал злиться и повышать голос. — Вы знаете друг друга неполных три недели! Вы даже не одного круга! Не одной расы! И ты… Ты отдаешь ей желание, хотя сама могла просить у меня что угодно?!

— Это называется дружба, Герман. — Я грустно усмехнулась и опустила взгляд в тарелку. — Тебе не понять. Ты согласен?

— Да!

Ответ прозвучал так ожесточенно, словно он забивал голосом гвозди. Но мне это было не важно. Я добилась своего! Вопрос решен! И пускай лишь один, но… Решен! Просить для себя денег или других материальных ценностей — меркантильно. То же самое, что продаться, просто подороже. Просить свободы — бесполезно. Все остальное у меня есть. А вот помочь подруге — достойно!

И на этой радостной волне я уже совершенно спокойно попросила:

— Расскажи мне об императоре и предстоящем приеме. Кто будет, что делать, а что ни в коем случае не стоит. Этикет я знаю, но можешь вкратце осветить все, что считаешь нужным. — Посмотрела на мужчину, оценила его мрачное выражение лица и пошла на уступку. — Если тебе не сложно, конечно.

— Не сложно, — не произнес, а процедил, но сумел удержаться от откровенной грубости и одним взглядом указал на стол. — Поешь, после начнем.

Поела я быстро, дракон возился со своим завтраком куда дольше, хмурясь и с мрачным видом отправляя в рог каждый кусок, когда я бросала на него пытливые взгляды. Но вот и он закончил. Вытер губы салфеткой, небрежно отбросил ее в сторону и, не глядя на меня, взмахнул рукой.

— Пройдем в кабинет, там будет удобнее.

Интересно, он сейчас чье удобство имел в виду?

В кабинете я уже бывала в свой первый визит, и за время моего отсутствия в нем ничего не изменилось, лишь в камине зажгли огонь, и игривые язычки пламени бодро танцевали свой огненный танец на поленьях. Непроизвольно засмотрелась и вздрогнула от вопроса, прозвучавшего слишком близко, хотя, когда вошли, граф устремился к столу.

— Любишь огонь?

Повернула голову, обнаружила Германа всего в полуметре от себя и, мысленно отметив, что больше не ощущаю его подавляющей ауры, снова вернулась к созерцанию огненной пляски.

— Он завораживает… Но я его опасаюсь. Сегодня впервые ощутила свой внутренний огонь без дискомфорта. Непривычное чувство, но мне понравилось. Я мало тренируюсь, пока больше изучаю теорию. — Вздохнула и прошла к дивану, старательно обойдя дракона, чтобы не коснуться. — Так о чем ты хотел поговорить?

Граф обернулся, но остался стоять на месте, разглядывая меня так пристально, словно на что-то решался.

— Я могу нанять тебе учителей, которые обучат тебя всему.

Предложение заманчивое, но… Когда?

— Вряд ли им понравится заниматься по вечерам в моей гостиной.

— Они будут делать все, за что им заплатят, — высокомерно заявил дракон и слегка наклонил голову набок, недовольно щурясь. — К тому же у тебя есть покои в замке, и ты вполне могла бы…

— Нет! — Я отрезала как можно жестче, давая понять, что это не обсуждается. — У меня есть работа и квартира. В замке я жить не буду!

— Работа? Зачем тебе вообще работать?! — вспылил в ответ Герман. — Сколько ты получаешь в неделю? Пять, десять, двадцать золотых? Я буду платить тебе сто! И только за то, чтобы ты не работала!

— И чем мне заниматься, о благодетель? — Я откинулась на спинку и сложила руки на груди. — Удовлетворять твое эго? Прости, но эта вакансия меня не интересует. Слишком вредные условия груда. Кстати, мы отклонились от темы встречи. Давай, пока не разругались снова, вернемся к ней. Ты ведь не против?

Очередной убийственный взгляд… Но он согласен.

Прошествовав (иначе и не скажешь) к столу, Герман расположился в кресле и, скользнув по мне раздраженным взглядом, уставился в камин.

— Насколько мне известно, на подобных обедах присутствуют до двадцати приглашенных персон. Обычно лорды, но иногда и их супруги или избранницы. Часто министры и фрейлины. За время обеда происходит несколько смен блюд, но это скорее антураж для общения, чем полноценная еда. Играют музыканты, но лишь для фона, на званых обедах не танцуют. Между собой гости могут общаться на любые темы, но лишь до момента, пока император кем-то не заинтересуется. Обычно достается всем, — дракон криво усмехнулся, будто уже не раз присутствовал на таких обедах, — но в основном тем, кого сажают поблизости, так императору удобнее следить за реакцией собеседника. Сам обед длится около часа, редко дольше. После, если у императора остались нерешенные вопросы, он приглашает собеседника к себе в кабинет. Остальные вольны разойтись. Кстати, пару слов о самом императоре. Его зовут Захарий Третий Великодушный, но не обманывайся прозвищем, он тот еще прожженный интриган. Супруга его из эльфов, Цвейлина Мудрая. Как большинство высокородных эльфиек — двуличная стерва. У них трое детей, наследнику всего тринадцать, но ты их вряд ли увидишь. — Об императорской чете дракон говорил так спокойно, словно не оскорблял, а лишь констатировал факт. Озадачилась, но решила воспринять эту информацию со всей серьезностью, Герман не походил на сплетника, так что, скорее всего, именно так все и было. — Что касается интереса императора к тебе…

Граф некоторое время сверлил меня тяжелым взглядом. То ли не хотел говорить, то ли подбирал верные слова. То ли просто не знал, с чего начать.

— До него дошли слухи, что я стал неоправданно жесток с подчиненными. — Я изумленно округлила глаза, а он отвел взгляд, тем самым подтверждая, что это не слухи, а правда. — И всему виной женщина. Он знает о проклятии и наверняка сделал верные выводы. Эта встреча решит многое, в том числе и вопрос моей дальнейшей карьеры в министерстве. Если император решит, что я становлюсь неуправляем и по-настоящему безумен… — Взгляд дракона потух, словно кто-то украл его внутренний огонь, и в моей груди как никогда остро всколыхнулась жалость.

Дальше можно было и не продолжать, и так все понятно. Теперь его жизнь и будущее в моих руках. Вот только оно мне надо? Знала ведьма… Знала, как поставить гордого дракона на колени и заставить почувствовать свою уязвимость. Но мне от этого никакой радости. Лишь горечь от осознания, какими подлыми и жестокими бывают люди.

— Вот в общем-то и все, — глухо подытожил Герман. — А теперь расскажи о себе. Когда император начнет расспрашивать, мне нужно знать, что отвечать.

Поморщилась. Вряд ли сейчас Герман имел в виду мою работу в академии. Уверена, о ней он уже узнал все. А вот о тех годах, которые я прожила до того, как мы столкнулись с Еванши в прямом смысле этого слова…

Посмотрела на дракона, на огонь, на свои руки… И поняла, что не смогу скрывать это вечно. Если мной заинтересовался сам император, то однажды он обязательно раскопает все.

В общем, пора опять делать судьбоносный шаг.

— Я из другого мира.

Сказала… И ничего не последовало. Герман лишь сильнее прищурился, как будто уже давно это знал. Или как минимум подозревал.

— Дома я попала в аварию. Возможно, умерла, не уверена. Мой дух призвал один из студентов академии факультета медиумов на практическом занятии магистра… — Замялась, забыв его имя. Еванши ведь точно мне о нем говорила! Но… — Прости, не помню его имени. Меня сочли неизвестным видом нежити, потому что мое тело покрывала каменная крошка моего мира, из которой делают дороги, и когда урок закончился, то оставили в круге призыва, а сами разошлись. Я тогда плохо соображала, жутко перепугалась, а когда поняла, что могу выйти за пределы круга, то сбежала через окно. — Вздохнула и отвела взгляд, решив сосредоточиться на игривых язычках пламени. Смотреть на хмурого Германа было сложнее, и это мешало сосредоточиться. — В ту ночь я впервые ночевала в кроне альвандра. Я не понимала, куда попала и почему. Ничего не знала о том, что дерево не обычное, а хищник. Я просто следовала инстинктам. — Улыбнулась, вспомнив кое-что. — Альвандр взял с меня плату золотыми сережками. А утром я столкнулась с мистри Еванши и сама не поняла как, но уже через несколько минут числилась секретарем факультета некромантии. Я боялась всего и не верила в удачу. Начала потихоньку обживаться и знакомиться с миром, обнаружила в себе странные способности. Чуть позже узнала, что старший секретарь — провидица и на самом деле мне нечего бояться, ведь я далеко не первая гостья из другого мира, но лучше, конечно, об этом не говорить. Остальное ты знаешь.

— Неожиданно… — прозвучало где-то минуту спустя. — И в то же время многое объясняет. А что по поводу той, прошлой жизни? Кем ты была, чем занималась? — Короткая пауза. — С кем жила и где?

— Ничего особенного, — пожала плечами, с удивлением осознавая, что та, прошлая жизнь кажется бесконечно далекой и уже не моей. — Считала себя человеком, не одаренным магией, отучилась в школе и институте, работала в бухгалтерии, жила с родителями. Наши миры довольно похожи, мало что изменилось.

О том, что в моем мире жили только люди и не было магии, говорить не стала. А вдруг были, просто хорошо прятались? Если я об этом не знала, то не значит, что этого не было.

— У тебя был мужчина? — Голос графа стал напряженнее, но мне даже не надо было на него смотреть, чтобы понять, как сильно его волнует этот вопрос.

— Был, но мы расстались. Не сложилось.

— Сколько тебе лет? Когда день рождения? — Дракон моментально успокоился, и я криво усмехнулась. И все-таки он жуткий собственник. Интересно, к дереву и фикусу тоже будет ревновать?

— Весной исполнилось двадцать четыре. Двадцатого мая.

— Что ты любишь? Цветы, еду, музыку, литературу?

Вопросы следовали один за другим, и я старалась отвечать вдумчиво, хотя некоторые ставили в тупик. После общих последовали о магии, и тут я уже куда больше нервничала, не желая выдавать свои маленькие секреты. Но кого это волновало? Чем дальше, тем больше беседа походила на допрос, и в конце концов я не выдержала:

— Все, хватит обо мне! С магией я еще сама толком не разобралась, так что давай не будем о грустном. Расскажи о себе.

Дракон не был доволен резкой сменой темы, но пошел навстречу:

— Что именно?

— Все. Я знаю лишь, что ты граф и дракон. Тебе виднее, о чем может поинтересоваться император, и в твоих интересах подготовить меня к встрече. Так что давай все, без прикрас.

— Хочешь сказать, — Герман зло скрипнул зубами, — что, если бы не званый обед, ты и не заинтересовалась бы подробностями моей жизни и биографии?

— А зачем? — Я не скрывала удивления. — Интересуются теми, кто симпатичен. Меня же просто поставили перед фактом, не предоставив выбора. Да ты и сам не торопишься сближаться. Мне кажется, если бы не этот официальный прием, то мы бы еще не скоро поговорили так просто. — Вздохнула и тихо добавила: — Может, вообще никогда…

— Хорошо, слушай.

Он говорил отрывисто и только по делу. Перечисляя сухие факты и ничего более. Учеба в академии на боевом факультете, работа в военном министерстве, долг главы клана. С едва уловимой теплотой упомянул о матери, которая после нелепой и очень подозрительной смерти отца переехала в дальнее поместье, где занимается воспитанием его младшей сестры, которой еще нет и десяти. Об остальных родственниках упомянул мельком, перечислив имена, которые почти сразу вылетели из моей головы. Самому Герману было слегка за сотню, точнее — сто восемнадцать, что в понимании этой расы считалось довольно молодым возрастом. Драконы жили едва ли не дольше всех, до тысячи лет, а то и дольше, но куда чаще погибали по разным причинам, чем от старости. Это я знала уже из тех учебников, что проштудировала сама еще в самом начале. Упомянул граф и о натянутых отношениях с некоторыми лордами, которые могут быть на обеде…

— Поэтому не рекомендую общаться ни с кем, кроме меня, — зловеще подытожил он. — За фальшивыми улыбками и радушием куда чаще, чем ты думаешь, скрываются ложь, предательство и личная выгода. Я не предполагаю, а уверен, что тебя захотят использовать против меня, так что убедительно прошу, — он пронзил меня одним из своих самых проникновенных взглядов, — если что-то заподозришь, говори мне. Если ударят по мне, то пострадаешь и ты. Я-то смогу тебя защитить, более того — хочу, — и снова взгляд, от которого даже под амулетами нервные мурашки по коже, — а они смахнут с доски, как отыгравшую свою партию пешку.

— А они — это кто? — уточнила обеспокоенно.

Ну просто бразильские страсти!

— Кто угодно, — зловеще «порадовал» меня дракон и скользнул взглядом по часам. — Давай прервемся. Мне необходимо немного поработать, а ты пока отдохни. Можешь прогуляться по замку или парку. Кати проводит тебя куда пожелаешь.

Словно по волшебству, в дверь поскреблись, и вошла служанка. Присела перед своим лордом в низком книксене и просительно взглянула на меня.

— Надеюсь на твое благоразумие, Марьяна. Только от тебя зависит, исполню ли я свою часть сделки.

Ну как без этого? Как не испоганить такую мирную беседу упоминанием о цене моего пристойного поведения?

— Я знаю.

Марьяна ушла, а он еще долго смотрел на закрытую дверь. Иномирянка. Немыслимо! Но действительно объясняло многое. Он заметил, как скупо она рассказала о той жизни, которой жила до смерти.

До смерти… Было ли это на самом деле смертью? Ведь она элементаль.

Неожиданно понял, что действительно зациклился на своей страсти и за эти дни не сделал ничего, что был обязан в первую очередь. Не узнал о ней! Только полыхал злобой и раздражением, но не провел даже элементарного расследования!

Ну и кто тут после этого глупец?

Впрочем, теперь это уже не важно. Она все рассказала сама и не произнесла ни слова лжи.

Что это? Врожденная честность или хитрый ход?

Знал он таких, не говорящих ни капли лжи, но при этом фантастических пройдох.

Может, надо было взять с нее магическую клятву на время обеда? Это мероприятие действительно может стать решающим. Не только для него, а даже для всего клана. Даниэль, его младший брат, совсем еще мальчишка, и не справится с грузом проблем, если вдруг его самого лишат не только должности, но и титула. Да что говорить! Он бы и сам не справился, если бы вдруг не стал таким жестким! Император не глуп и не полезет на рожон без повода, но уже давно ревностно относится к тому, какое небывалое влияние обрел их клан… А тут такой шанс унизить его прилюдно и оттяпать кусок пожирнее!

Гхыр! Ну вот как в таких условиях спокойно работать?!

А еще Марьяна эта… Упрямая как ослица! Вредность рядом с ним, видите ли, повышенная! Ага! А на факультете некромантии — ну просто курорт! Знает он, какие отморозки там учатся! И как у нее получается бесить его, но при этом говорить вполне разумные вещи? Тут, главное, воспринимать их так, словно произнесены они не ею, а кем-то из верных соратников, чей опыт и здравомыслие проверены годами.

Тогда да. Получается даже задуматься над ними.

Но нечасто.

Куда чаще ему хочется просто смотреть на нее и ни о чем не думать.

Кстати, ей очень идет огонь. Ну просто очень. И почти не думается уже о том, что она и не леди, а дуреха каких мало…

Почувствовав резкую тяжесть в паху, дракон громко ругнулся и заставил себя сосредоточиться на документах, бодро пройдясь по кабинету раз двадцать туда и обратно. Работы действительно было до гхыра.

А Марьяна от него уже никуда не денется. Иномирянка без денег, родни и связей, магии не обучена… Его губы тронула кривая ухмылка. Да, так даже лучше.

И почему он раньше об этом не подумал?

Кстати, а почему бы ему не начать носить амулеты и самому? Рядом с такой непредсказуемой особой это будет не самым глупым и малодушным решением, как казалось ему раньше!

— Хавьер, ко мне в кабинет!