2 Мать Волков

На следующий день

Стоило войти в вольер, вся стая, как по команде, поднялась и тотчас окружила Лену кольцом. Волки возбуждённо приплясывали от нетерпения, поскуливали, вертелись под ногами, словом, вели себя, скорее, по-собачьи. Но никто из них не переходил границу, не хватал её и не пытался вырвать из рук контейнер с мясом. Только самая светлая волчица, молодая, худощавая и пока нескладная, так и норовила в прыжке уцепить кусочек. Она не отличалась терпением и выдержкой.

– Альба, ждать! – сурово одёрнула её Лена.

И волчица отбежала в сторону, пристыженно прижав уши.

У сетки столпилось около десятка посетителей зоопарка разных возрастов. Кормление животных всегда привлекало внимание, ведь в такие моменты звери вели себя максимально естественно, не обращая внимания на зрителей, и давали рассмотреть себя хорошенько.

Лена поставила контейнер на землю и принялась раскладывать мясо по нескольким большим мискам. Стая степенно расселась у неё за спиной, терпеливо ожидая разрешения начать трапезу. Лена слышала, как удивлённо ахали и охали посетители парка, поражённые дисциплиной в вольере с волками.

А вот саму Мать Волков подобное совсем не удивляло, она была уверена, что её серые друзья самые умные и понятливые животные на всей обширной территории зоопарка. Так что… она относилась к ним со всем уважением, и лютые хищники отвечали ей взаимностью.

Наконец она расставила все миски на специальные подставки, чтобы звери могли есть, не мешая друг другу, и, улыбнувшись, позволительно махнула рукой:

– Налетай, серая братва! Приятного аппетита!

Вся стая мигом сорвалась с места и подскочила к чашкам, выхватывая самые аппетитные куски. Время от времени кто-то взрыкивал, не поделив добычу. Но конфликт тотчас стихал – ни один волк не смел затевать свару в присутствии Елены.

А она тем временем, полюбовавшись на пиршество стаи, принялась подливать чистую воду, а потом сгребать старую солому с лежанки.

Некоторые из обитателей вольера, уже успев насытиться, подбегали к ней время от времени, тыкались носом в колени, подставляли серые лбы под ласковые трудолюбивые руки. Лена с удовольствием тискала их, чесала за ушком, ерошила густую плотную шкуру.

Она не знала, откуда в ней эта любовь к суровым лесным хищникам. Лена помнила лишь последние три года своей жизни, половину из которых провела в различных медучреждениях, а половину прожила здесь, в небольшом подсобном помещении на территории зоопарка.

И что бы там ни говорила её подруга, Лене нравилась эта работа, возможность возиться с животными. Ведь звери всегда отвечали на заботу искренней любовью. Особенно… её волки.

Наверное, со стороны это выглядело странно, а, возможно, даже страшно, но Лена могла часами играться со своей стаей и порой совершенно терялась во времени.

Вот и сейчас вышло так. Пока кормила серых, совсем забыла про обед.

Благо, Тася проходя мимо вольера, окликнула:

– Эй, Елена Прекрасная, ты не заработалась? Трапезничать пора!

– Иду! – откликнулась Лена, потрепав на прощание Альбу.

В самом деле, надо идти. Не так хотелось есть, как поделиться с Тасей продолжением своей сказки.

Да и подруга ведь ждала, переживала…Уже с утра спрашивала, написала ли Лена продолжение. Она не могла её подвести и оставить мучиться и дальше в неведении.

***

Более жуткого зрелища принцесса Элейна не видела никогда. Неудивительно, что она не сдержала крик и невольно попятилась к двери, когда в дальнем углу зашевелилось и поднялось на мощные лапы жуткое чудовище.

Размером с громадного быка, зловещей мордой оно немного напоминало волка, но при этом голову венчали и загнутые острые рога. Элейна успела разглядеть ряд опасных клыков в ощеренной пасти и горящие ненавистью глаза. Серое, мощное тело, покрытое жуткими наростами и шипами, казалось закованным в непробиваемую броню. А когти ужасающего существа могли бы посоперничать с острозаточенным клинком её любимого Тристана.

С раскатистым рёвом тварь рванулась вперёд, очевидно, желая растерзать людишек, посмевших её побеспокоить. К счастью, толстые цепи, укреплённые дополнительно магией, удержали разъярённое чудовище. И всё-таки оно так металось и бесновалось, что принцессе казалось, ещё миг, и лопнут зачарованные звенья.

Очередной рывок в её сторону так напугал Элейну, что она вскрикнула и по-детски закрыла лицо ладонями. Странно, но рёв в тот же миг прекратился.

А когда она открыла глаза снова, чудовище больше не ярилось, застыло, натянув свои железные путы, и смотрело прямо на неё неотрывно. Безумная жажда убийства исчезала из глаз неведомого существа.

Элейне даже почудилось, что-то знакомое в этом взгляде. Теперь чудовище глядело с такой тоской, что принцесса вдруг задохнулась от ошеломившей её догадки.

Ещё миг назад ей казалось, что ничего страшнее этой жутчайшей твари не может быть на свете, а вот теперь она поняла, те двое, что стояли всё это время у неё за спиной, куда страшнее и безобразнее…

– Тристан… – выдохнула Элейна осипшим голосом, распахнув в ужасе глаза. – Что они с тобой сделали?!

Она невольно протянула руку в сторону чудовища, и жуткая тварь, понуро опустив голову и припав на передние лапы, жалобно заскулила, норовя подползти ближе. Но цепь не пускала…

Тогда Элейна сама, повинуясь зову сердца, а, может быть, просто не отдавая себе отчёт в том, что делает, сделала несколько настороженных шагов в его сторону.

Но в плечо ей тотчас вцепилась рука отца:

– Опомнись, безумная! Он тебя разорвёт. Эта буйная тварь готова убить любого. Ну, ничего посидит месяц в цепях, научится покорности… Я укрощу Зверя! Не будь я король Ренрис Суровый! Вот тогда это чудовище точно будет служить мне верой и правдой, как ты и сказала…

– Единственное чудовище здесь… это ты, отец! – воскликнула Элейна.

Ей удалось выскользнуть из железной хватки короля и отскочить ближе к Зверю.

– И… этот твой… – она бросила гневный взгляд на молча усмехавшегося князя-чародея. – А Тристан… никогда не причинит мне зла… Он ничего мне не сделает… Так ведь, любимый?

Элейна, будто под действием чар, подходила всё ближе и ближе к неведомому Зверю, ужасавшему своим видом. Но она больше не замечала этого уродства, как не видела и опасности.

– Элейна… не смей! Он убьёт тебя! – рявкнул ей в спину король.

Но принцесса уже была в одном шаге от заколдованного возлюбленного.

– Пусть так… – шепнула она. – Лучше я умру от клыков этого Зверя, чем на всю жизнь стану игрушкой того…

Она бросила гневный взгляд на Айласа. А затем протянула дрожащую руку к чудовищу, и огромная клыкастая морда потянулась к ней, ластясь, как добрый пёс к любимой хозяйке.

Принцесса прижалась лбом к шипастой, мохнатой шкуре, не чувствуя ни страха, ни отвращения, лишь безграничную нежность.

– Элейна, немедленно отойди от него! – снова завопил король. Но дочь его не слушала. – Чего ты стоишь? – в гневе взвился Ренрис, теперь уже напустившись на князя Айласа. – Пойди и забери свою невесту!

Зверь угрожающе зарычал, дёрнулся всем телом, закрывая собой Элейну.

Но она сама выступила вперёд, гордо вскинув подбородок, и глаза её гневно сверкнули:

– Никогда! Слышишь меня, отец? Никогда я не стану ничьей невестой и женой, кроме моего Тристана! Все твои козни были напрасны. Я выбираю Зверя! Я останусь верна ему, как бы ты ни стремился нас разлучить.

Лицо короля перекосило от ярости.

– Убей его! – безжалостно приказал он, повернувшись к Айласу Орнейскому.

– Нет! – вскричала Элейна.

А дальше… её магия вырвалась на свободу, льдистым облаком заполнила подземелье, отшвырнув прочь короля и его приспешника. С тревожным звоном разлетелись цепи, удерживающие Зверя. Яркое, как луна в полнолуние, око портала распахнулось перед принцессой, и Элейна вместе с её зачарованным рыцарем тотчас исчезли в этом сиянии.

***