Глава 29.

Глава 29

Лес встретил их приветливо — лёгким шелестом листвы, ароматами сосны, грибов и чего-то пряного, будто кто-то где-то только что варил травяное зелье. Птицы переговаривались в кронах, а мох под ногами был таким мягким, что хотелось разуться и идти босиком.

Елена шагала вперёд уверенно, ведя за собой импровизированный отряд. На поясе у неё болтался мешочек с зельями и сушёными корнями, а за спиной висела плетёная сумка с травами, зельями и даже бутыль с «антивсячиной» — универсальным составом на случай непредвиденной гадости. На ходу она объясняла детям:

— Главное правило леса — уважаешь его, и он уважает тебя. Второе правило — не трогай то, что само к тебе тянется. Если какая-нибудь коряга решила, что ты её дядя, пусть себе думает, но руками не хватай. Ясно?

— Ясно! — хором ответили дети, у каждого из которых в руках была маленькая дубинка, украшенная ленточками и зубчиками чеснока «на всякий случай».

Баюн шагал рядом, то и дело нюхая воздух и фыркая:

— Лес не просто неспокойный. Он как будто… ждёт. Пахнет древним. Чем-то, что давно не шевелилось.

— Очень обнадёживающе, — проворчал Кощей, поправляя нож за поясом. — Как будто мало нам было сказаний и древностей. Давайте ещё одну старинную беду встретим — для коллекции.

И тут впереди раздался странный звук — что-то между щелчком, вздохом и тихим «пух». Дети замерли. Лешие, что сопровождали семью, переглянулись. Один из них прошептал:

— Тут раньше жили ползучие. Они давно ушли, но след остался. Может, проснулись?

— Ползучие? — переспросила Елена. — А это, прости, кто такие?

Леший чесанул затылок, вмятый от мха:

— Да кто их знает… сказки да легенды. Вроде не злые, но нелюдимые. Сами с собой, сами в земле.

Баюн поднялся на задние лапы и замер, вытянув усы вперёд:

— Стойте. Слышите?

И действительно. Из-за деревьев донёсся странный звук — как будто кто-то шуршал по земле, перебирая корни. Потом — ещё один щелчок, и из-под мха показалась… лапа.

Тонкая, с шестью пальцами, каждый палец — с когтем, который переливался, будто был стеклянным. Следом — морда. Плоская, с глазами, полными зелёного света.

— Лапочка моя, это кто? — прошептала Елена, не двигаясь.

— Я думаю, это и есть ползучие, — медленно сказал Кощей, поднимая руки ладонями вперёд, показывая, что не собирается нападать.

Существо не выглядело агрессивным. Оно наклонило голову, фыркнуло, принюхалось… и заговорило. Голос был низкий, будто шелест коры:

— Здравствуйте. Мы... спали. Теперь проснулись. Кто вы, лесные гости?

— Мы тут живём, — сказала Елена спокойно. — Я — ведьма Елена, это мои дети, муж, кот и лешие. Мы пришли, потому что почувствовали, что лес встревожен.

Существо кивнуло. За его спиной поднимались ещё несколько таких же: тонкие, почти прозрачные, с глазами-светляками.

— Мы чувствуем… перемены. Много энергии. Слишком много. Нас тревожит чай.

— Прошу прощения, — переспросила Елена. — Чай?

— Ваши настои… травы… вы пробудили глубины. Всё стало… живее. Это... не плохо. Но непривычно.

Кощей фыркнул:

— Вот уж не думал, что чайная лавка способна поднять древние силы.

— А я говорила, что чай — это магия, — заметила Елена с гордостью.

Существа начали подходить ближе. Один из них коснулся ладонью земли, и из-под мха вылезли крошечные цветы — новые, каких раньше в этом лесу не было. Елена присела, коснулась их пальцами — и тут же почувствовала отклик: будто сама земля сказала ей «спасибо».

— Мы не против вас, — сказал старший из существ. — Мы хотим понять. Жить рядом. Обмениваться.

— Вы хотите общаться? — уточнил Кощей. — Торговать? Делать визиты?

— Учиться. Делиться. Танцевать.

Елена улыбнулась.

— Тогда добро пожаловать в Чайную Гавань. У нас как раз освободилось несколько комнат в доме леших, а в школе есть вакансия по древней ботанике. Курс лекций по дыханию земли подойдёт?

Существа переглянулись. Один из них заулыбался — неожиданно мило.

— Мы начнём завтра.

И вот так, неожиданно для всех, в лесу у Чайной Гавани появился новый народ — ползучие, или, как позже выяснилось, корерожденные. Они не пили чай (в основном — впитывали влагу через корни пальцев), не любили прямой свет, но умели играть на странных деревянных инструментах, от звуков которых зацветали кусты.

Дети были в восторге, лешие — слегка насторожены, а Баюн поначалу шипел и забирался повыше. Но через неделю он уже налаживал бартер с двумя корерожденными — обменивал песни на сушёные хвостики мышей.

А Елена сидела на крыльце своего дома, пила чай с лавандой и смотрела, как в её мире появляется всё больше волшебства. Она вздохнула:

— Похоже, придётся школу расширять. И чайную тоже. И баню. Хотя бы подземную.

Кощей рядом с ней усмехнулся:

— Ты ведь этого и хотела — жизни. Магии. Сказки.

— Да, — кивнула она. — Только теперь этой сказке точно не будет конца.

И ветер, пробегая по крыльцу, принёс с собой запах мокрой коры, мёда и новых, ещё неизведанных трав.