Глава 36.

Глава 36

"Школа, шалости и чаепитие с судьбой"

В Чайной Гавани утро начиналось как обычно — с запаха свежего хлеба, звона колокольчиков на входе в лавку Елены и негромкого урчания Баюна, который дежурил на своём подоконнике, как начальник охраны мироздания. Но сегодня в воздухе витало нечто особенное. Легкая вибрация, словно сама магия щекотала стены дома.

— Подъём, юная магичка! — провозгласил Баюн, сиганув прямо на подушку Арины. — Новеньких у нас по утрам не балуют!

— ААА! — выдохнула девочка и спрыгнула с кровати, запутавшись в пледе. — Опять ты! Кошак!

— Не кошак, а личный ассистент преподавателя травомагии. Так что шевелись. Сегодня у тебя первое занятие. Елена не любит, когда ученики опаздывают. Особенно если они ещё не знают, как отличить мяту от манящей дурман-травы.

Арина натянула одежду, которую ей подобрали местные портные: простая льняная рубашка с вышивкой, удобные штаны с множеством карманов и жилет с пришитыми крошечными амулетами. Выглядела она как волшебная школьница из сказочной сельхозакадемии.

Внизу, в большом зале, пахло выпечкой и чем-то цветочным. Елена уже ждала у длинного стола, на котором были разложены десятки баночек, трав и деревянных табличек с названиями: «Огнецвет», «Сон-трава», «Ушастик лесной», «Пижма упрямая».

— Доброе утро, Арина. Садись. Сегодня будем знакомиться с основами. Главное правило школы Елены Премудрой — не глотать, не нюхать и не тыкать пальцем в непонятное.

Арина села, поудобнее устроившись на табурете. Баюн улёгся на край стола, навострив уши.

— Итак, травы бывают лечебные, усыпляющие, колдовские, взрывчатые и те, которые поют песни в полнолуние. Мы начнём с простых. Вот это — зверобой. Простой, полезный, обидчивый. Если его недоварить, он закатает тебе истерику. А если передержать — укусит.

— Он… укусит? — осторожно уточнила Арина.

— Как кошка. А теперь смешай его с душицей и мятой. Ровно одну щепотку каждого. И попробуй заварить чай. Только не перепутай с вон той баночкой — это «пижма-оборотень», она превращает язык в хвост, если добавить слишком много.

Баюн хмыкнул:

— Мы однажды дали такой настойку Кощею. Он двое суток говорил наоборот. Весело было, но опасно.

Арина, стараясь не дрожать, взяла травы, смешала и залила горячей водой. Над чашкой поднялся аромат, который напомнил ей дачу, лето, покой…

— Хорошо, — кивнула Елена. — У тебя чувство меры есть. А это уже полдела.

---

В это время Кощей был занят строительством новой пристройки к лавке. Он работал с завидной точностью: заклинал доски так, чтобы они вставали в пазы, словно магнитом тянуло. С ним трудились два домовых, хмурый леший по прозвищу Мох и пара учеников из соседнего села.

— Так, здесь будет класс зелий, — бормотал Кощей, сверяясь с чертежами. — Там лаборатория, а здесь… библиотека. И чайная! Без чайной никуда.

Мох шумно фыркнул:

— Лавка у вас, конечно, премудрая… но вы чайную школу строите или крепость?

Кощей усмехнулся:

— А разве это не одно и то же?

---

К обеду в деревне появился гонец с письмом, запечатанным сургучом с гербом Академии Магических Искусств. Елена вскрыла письмо, перечитала — и прищурилась.

— Что там? — поинтересовался Баюн.

— Академия просит принять троих учеников на практику. Ходят слухи, что наша деревня теперь официально считается «образцовым магическим поселением».

— Ишь ты, — хмыкнул кот. — Надо вывеску новую делать: "Чайная Гавань — столица разумной магии и чабреца".

---

Вечером Арина сидела у костра вместе с детьми Елены. Они слушали истории о первой ведьминой свадьбе, о том, как Баюн спас деревню от заколдованной тыквы, и как Кощей в одиночку строил баню, по ошибке оживив топор.

— Я думала, что сказки заканчиваются, — прошептала Арина, разглядывая звёзды. — Но тут я в одной живу.

— Сказки не заканчиваются, — ответила старшая дочь Елены. — Просто они иногда меняют героев.

Арина улыбнулась. Впервые за долгое время — искренне.

И в тот же миг, на краю леса, вспыхнула золотая искра. Старая дубовая дверь приоткрылась сама собой. Кто-то шел по следу Арины.

А значит, следующая история уже начиналась.