Глава 30

– Нам пора на ужин, – важно изрек Сантис, посматривая на меня.

Сопротивляться я не стала, и как только мужчина протянул руку, помогая мне встать, покорно вложила в нее свою ладонь. Все происходящее дальше для меня вообще мало вязалось с данными мужчинами. Но они, словно верные стражи, обступили меня с двух сторон и, словно под конвоем, повели в столовую. Поднос мне тоже взять не разрешили, Морис нес сразу два, причем с таким важным видом, будто у него не подносы в руках, а какие-то драгоценности.

– С вами все в порядке? – тихо уточнила я, замечая, как мужчины грозно посматривают по сторонам.

– Все прекрасно, – кивнул мне Нирвел, тяжело вздохнув.

Приподняв одну бровь, я повертела головой, не понимая, что не так. В столовой было удивительно тихо, все остальные маги буквально слились с окружающей обстановкой. Зацепившись взглядом за знакомую фигуру Френа, я тепло ему улыбнулась, помахав вилкой, но от чего-то парень вздрогнул, резко опустив голову. Хотя, почему от чего-то? Я прекрасно понимаю, из-за кого он так себя ведет и мне это совершенно не нравится.

– Прекратите, – прошипела я сквозь зубы.

– Ты его знаешь? – опасно сощурился Тарин, кинув холодный взгляд на Френа.

– Когда я узнала… узнал, что ко мне идут на разборки, думал найти вас, но услышав голоса тех деев и кары, которые они для меня придумывали, забежал в первую попавшуюся комнату. Как вы понимаете, это была комната Френа, – честно ответила я, пожав плечами. – Так что да, я его знаю.

– Френ… – хмыкнул Нирвел, скривившись.

– Я уже начинаю жалеть, что согласился на ваш план, – не менее честно призналась я.

– А я сразу понял, что он неплохой парень, – кивнул с улыбкой Морис, хотя было видно, что улыбка его сплошь наигранная. – И рад, что он помог тебе. Но, вы были одни в комнате?

– Все, я наелся, – выдохнула я, поднимаясь из-за стола.

– У меня тоже нет аппетита, – кивнул Сантис и мужчины одновременно поднялись.

Идя в комнату и не обращая ни на кого внимание, я буквально кипела от негодования. Нет, реально, они что, глупую девчонку перед собой видят? Или считают, что имеют право вмешиваться в мою жизнь? Да хоть бы я и переспала с Френом или кем-то другим, им-то что? Бесят!

– Не стоит воспринимать нашу заботу в штыки, – примирительно проговорил Нирвел, как только мы зашли в комнату. – Мы сейчас, правда, немного взвинчены от твоего признания, но и чувствуем ответственность за твою жизнь. Не пойми нас неправильно.

– Хорошо, проехали, – кивнула я, громко выдыхая. Кто не ошибается?

– Идем в душ? – улыбнувшись, спросил у меня Морис, а я зависла.

– Да, но…

– Не переживай, пока ты будешь мыться, никто не войдет в купальню, – успокоил меня мужчина.

Улыбнувшись и еще раз выдохнув, я направилась за мужчинами в ванную комнату. Кажется, у меня тоже нервишки шалят, ведь как объяснить то, что у меня от одной мысли, что мы идем туда все вместе, мурашки возбужденными табунами по телу гоняют. Точно рехнулась.

– А вы куда?

– Как это куда? – приподнял бровь Сантис.

– Я думала, что вы подождете меня за дверью.

– Так в каждой кабинке есть дверь, ты можешь быть спокойна.

Как мне быть спокойной? Они издеваются?

Так, Эля, вдох-выдох. Ты что, мужиков голых не видела никогда? Видела, некоторых очень близко, так что ничего нового я там точно не найду, даже если они голые будут ламбаду танцевать.

Усмехнувшись уголком губ и кивнув, я пошла к крайней кабинке. Что ж, мальчики, в эту игру можно играть вместе и еще неизвестно, кто первым проиграет! Не задумываясь ни о чем и представив себя на пляже, я, отвернувшись к стене, начала расстегивать пуговки на пиджаке, а после и на рубашке, снимая с себя одежду. А оставшись в одном нижнем белье, отправилась к кабинке, краем глаза замечая замерших истуканами мужчин. Вот так вот!

Сняв белье уже в кабинке, я включила воду, подставляя лицо под теплые струи и выкидывая все мысли из головы. Чистое наслаждение после трудного дня. То, что доктор прописал.

Выключив воду, я едва не хлопнула себя по лбу. Полотенце! Я его не просто забыла, я даже его с собой не взяла! Я ничего не взяла! Просто пришла в душ, как жертвенная овца и все!

– Эля, у тебя все хорошо? – хрипло выдохнул Нирвел за дверью.

Хорошо ли у меня все? Я бы не сказала…

– Я забыла полотенце и… сменную одежду, – максимально спокойно проговорила я, понимая, что скрываться, по меньшей мере, глупо.

– Полотенца есть здесь, а… одежду… – голос мужчины дрогнул, а у меня от еще большей хрипотцы в нем заныло внизу живота. Спокойствие, только спокойствие! – Скажи, что нужно принести, и мы сейчас принесем.

Представив, как кто-то из мужчин будет копаться в моем белье, я вздохнула. Впрочем, надевать на себя уже грязное белье я бы тоже не стала. Лучше уж тогда в полотенце к комнате идти, но, боюсь, эта «казарма» набитая мужчинами точно не выдержит моего дефиле.

– Я не разбирала сумку, там все мои вещи. Просто возьмите любые трусики, они в свертке, и рубашку.

– А…

– Что?

– Бюстье тебе не нужно? – едва слышным шепотом, уточнил Нирвел, заставляя меня усмехнуться. Мужчины, они такие… мужчины.

– Нет, сейчас не нужно, – вздохнула я. Грудь у меня не висит, не выпирает, да и спать удобней будет. Надеюсь, я сегодня вообще смогу уснуть.

– Хорошо.

Подождав не больше нескольких минут, я едва заметно вздрогнула, когда над дверкой показалась рука с моими трусиками. Причем самыми красивыми трусиками, которые вообще были в моем скудном арсенале, отделанные ажурным кружевом. Кто бы сомневался! Впрочем, мужчины явно не стали испытывать судьбу и вслед за трусиками появилась чистая мужская рубашка, а после и полотенце. Но не моя рубашка! Эта была с едва заметной серебряной вышивкой на манжетах, а у меня таких точно не было. Ну что ж, будет подарком.

Одевшись, я быстро вышла из кабинки душа, направившись к своим вещам и натянув на себя штаны с обувью, развернулась к застывшим истуканами мужчинам. Вот она сила женской коварности в действии. Сейчас можно просить их о чем угодно и, я уверена, ответом будет только согласие. Впрочем, я злоупотреблять их добротой не собираюсь, не настолько уж я и плохая.

Войдя в комнату, вслед за Нирвелом и Тарином, я сразу же направилась к своей кровати. Дневной сон не слишком помог, я все еще была уставшей и единственное, чего мне хотелось – попасть в царство Морфея.

Стянув с себя штаны, пиджак и обувь, я нырнула под одеяло, только сейчас понимая, что Феликс где-то пропал. По крайней мере, его не было с нами ни на ужине, ни в ванной. От одной только мысли, что с моим вредным говоруном что-то случилось, у меня все внутренности скрутило в спазме. Я ужасная подруга! Как я вообще могла не заметить, что его нет рядом?

– Эля, ты чего? – заметил мое состояние Нирвел.

– Феликс… – прошептала я, не зная даже, что делать.

– Говорун твой?

– Да… Он пропал…

– И с чего такие выводы? – покачал головой Морис. – Когда мы уходили на ужин, он оставался в комнате. Нирвел, ты видел его, когда приходил за… вещами Эли?

– Его трудно не заметить… – ворчливо отозвался Нирвел, тыкая пальцем на верхнюю кровать с правой стороны.

Проследив за жестом мужчины, я облегченно выдохнула, а после вскочила с кровати, прищурившись. Феликс возлежал на подушке, мирно посапывая и, кажется, его сну совершенно ничего не мешало. Вот же паршивец, я чуть с ума не сошла за те две секунды. Хотя, не стоит забывать и о своей вине. Ушла, оставила и сейчас еще обижаюсь. Впрочем, раньше ему приглашение не требовалось!

Прикрыв на несколько секунд глаза, я решила не устраивать сцену на ночь и снова улеглась на кровать, скользнув под одеяло. Утро вечера мудренее. А сейчас все, пора закрывать глаза и считать барашек.

– Двигайся…

– Чего? – резко открыв глаза, я уставилась на нависающего надо мной Сантиса.

– Твой говорун занял одну из кроватей, поэтому я сплю с тобой.

– Хочешь сказать, что то твоя кровать? – приподняла я брови, не веря ни единому слову мужчины.

– Именно.

– Хорошо, но ты же можешь лечь с Нирвелом, как и в прошлую ночь.

– Это исключено.

– Почему?

– Потому что мы оба мужчины.

– А вчера…

– Мы просто были пьяны, – стиснув зубы, прошипел мужчина.

– Хорошо, тогда спи на полу!

– Я Наследный Принц! – важно заявил он, и я уверена, не нависай он надо мной, выкатил бы грудь колесом.

– И? Предлагаешь мне спать на полу?

– Предлагаю нам спать вместе.

– А как же моя девичья честь? – хлопнув несколько раз ресницами, невинно уточнила я.

– Если кто-то узнает, что ты спала в одной комнате с мужчинами, ее уже будет не спасти.

– Это угроза? – томно промурлыкала я.

– Нет, никаких угроз, – качнул он головой, приподняв уголки губ в усмешке. – Двигайся…

– Нет.

– Эля, давай начистоту, – вздохнул принц. – Это нужно для твоей безопасности, – серьезно изрек он, действительно удивив меня таким поворотом событий.

– Для моей безопасности? Ты ничего не путаешь?

– Если в нашу комнату проберутся злоумышленники, мне будет легче тебя защитить.

Закусив губу, чтобы не расхохотаться в голос, я послушно подвинулась, понимая, что другого выхода у меня все равно нет. Сантис не отстанет, да и отправлять его спать на холодный пол, как минимум, жестоко. И нет, я совершенно не беспокоилась за свою честь, как и не боялась мужчины. В данной ситуации я опасалась только себя! Невинное тело – это же не показатель, особенно, когда мозги внутри этого тела мои. Да, определенно это будет длинная ночь.

– Если что, я лунатик, – выдохнула я, вдохнув умопомрачительный запах готового к спариванию самца.

– Что это значит? – напрягся Сантис, развернувшись ко мне, из-за чего наши лица оказались в непозволительной близости.

– Это значит, что я могу ходить или руками шевелить во сне. Так что, если что, я не специально, – пробормотала я, быстро закрыв глаза.

Считай, предупрежден – вооружен…

Наследный Принц – Сантис де-Кариссо

– Пресвятая Дева, дай мне сил пережить это… – пробормотал я, закатывая глаза от удовольствия.

Запрокинув голову и прикрыв глаза, я мысленно возносил молитвы Богине, чтобы она дала мне сил сдержаться и не наброситься на девушку. А ведь Эля предупреждала меня о какой-то неизведанной болезни. Как же она называлась? Лунизм? Кунизм? Линизм? Нет… Лунатизм!

К черту болезнь! Не настолько она и плоха.

Осторожно приобняв Элю в ответ, я в очередной раз закатил глаза. А ведь ничего не предвещало беды! Эля уснула на удивление быстро, я же не мог на нее насмотреться. Идеальные черты лица манили, как и пухлые, едва приоткрытые губы. Хотелось сжать ее в объятиях и никуда не отпускать. А если еще вспомнить об ее колком язычке и довольно остром уме, Элю реально хотелось где-то закрыть. Подальше от взглядов чужих мужчин. По крайней мере, пока она не станет моей, нашей.

За своими размышлениями я не заметил, как уснул, а проснулся среди ночи от просто неистового желания, которое затронуло каждую частичку моего естества. Стоило мне разлепить глаза, я едва не задохнулся от переполняющих меня эмоций. Жгучей страсти и животной похоти. Эля лежала на мне, потираясь своими влажными трусиками о мои, ставшие каменными, чресла. При этом так соблазнительно постанывая, что я был на грани.

И что мне сейчас делать?

По уму, конечно, стоит как-то разбудить Элю, отступить, хоть на пол лечь. О своих желаниях я вообще стараюсь не думать, ведь там одни несдерживаемые ругательства и мечты о том, как я вхожу в податливое, жаркое, девственно тесное лоно.

Несколько секунд подумав, взвешивая свое решение, я аккуратно протиснул руку между нашими телами, пальцами находя точку сладострастия. Закусив губу, стараясь самому не произнести ни звука, я аккуратно начал нажимать и теребить между пальцами клитор Эли, слушая ее стоны, которые становились с каждой секундой все громче. Да, это определенно музыка для моих ушей, самая желанная, которая только бывает в мире.

Нажав в очередной раз сильнее на клитор, я едва сам не задохнулся от переполняющих меня эмоций. Эля в моих руках задрожала, а ее трусики стали еще влажнее, буквально напитались ее соками во время оргазма.

Подождав, когда Эля затихнет, я аккуратно передвинул ее на кровать, а сам сполз на пол, поправляя ноющий член в трусах. Перед глазами от неудовлетворенности появились черные мушки, да и голова шла кругом. Но самое паршивое, пожалуй, было то, что нельзя было прикоснуться к Эле. Почувствовать на себе ее ответные ласки, пусть и предельно невинные.

– Пришел в себя? – тихо пробормотал Нирвел, как только я смог нормально дышать.

– Ты не спал?

– Никто не спал, – прошептал Тарин спокойно.

– Я тебе завидую, – вздохнул Морис. – Хотел бы я, чтобы Эля так об меня терлась…

– Сам себе завидую, – фыркнул я. – Нам нужно поговорить.

– Да, но, как и где? – все так же тихо выдохнул Нирвел. – Нам нельзя оставлять Элю одну.

– Ты прав, – кивнул я. – Пойдемте в коридор.

– А если кто-то услышит, о чем мы говорим? – заинтересованно отозвался Тарин.

– Предлагаю говорить без имен, – задумчиво предложил Морис. – А Элю называть, к примеру, кошечкой. После того, как она терлась об тебя, ей определённо подходит.

Фыркнув, оставив комментарий Мориса без ответа, я поднялся с пола, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Разговор это лучшее в моей ситуации, возможно, хоть отвлекусь немного, займу голову.

– Ты тоже не спал, Феликс? – хмыкнул я, заметив, что говорун Эли выглядывает с кровати.

– Не спал.

– И что думаешь? Мы все еще извращенцы?

– Думаю, что вы не достойны моей Эли, – самодовольно отозвался вредный птах. – Но, мне будет интересно наблюдать за вашими усилиями…

– Ты что-то знаешь?

– Я многое знаю, но вам не расскажу, – категорично заявил он. Как же он… бесит. – Хотя, есть кое-что, что я бы хотел вам рассказать, – с нотками удовлетворения прошептал он. – Эля всегда видела пример своих «родителей» перед глазами, пару из одного мужчины и женщины, и мечтает об одном мужчине рядом с собой.

Чувствуя, что еще немного, и я сам придушу говоруна, я поспешил выйти из комнаты. Но до чего же он вредный. Как будто чувствует, на что нужно надавить, чтобы вывести человека из себя. И как вообще Эля с ним справляется? Вот только, если он говорит правду?

– Думаешь, он сказал правду? – вылетев след за мной, обеспокоенно поинтересовался Нирвел.

– Не знаю…

– Это все усложняет, – покачал головой Тарин, поглядывая на дверь.

– Если он говорит правду, то у нас есть неделя, чтобы переубедить кошечку, – уверенно выдохнул Морис. – Завтра я сплю с Элей.

– Это еще почему? – сжав кулаки, пытаясь взять себя в руки, глухо спросил я.

– Потому что ей нужно привыкнуть к каждому из нас. Или ты хочешь сказать, что мы просто так попали в эту комнату? – кивнув на дверь, криво ухмыльнулся Морис. – Скажу тебе честно, Сантис, я не против быть твоим собратом, но если ты все еще думаешь, скажи об этом сразу. Не хочу терять время зря и упускать кошечку. И еще… боюсь, если кошечка все-таки откажет быть с нами всеми в союзе, я тоже пас.

– Поддерживаю, – сдержанно отозвался Тарин, холодно посмотрев на меня.

– Я тоже хочу, чтобы вы стали моими собратьями, – кивнул я, понимая, что это вполне искренне. Как оказывается, одна женщина быстро сближает. Не прошло и двух дней, а мы уже сообща решаем, как будем защищать, и соблазнять Элю. – И ты прав, у нас есть неделя, чтобы она привыкла к каждому из нас. Нирвел?

– Я согласен, – кивнул Нирвел. – И лучше нам все-таки постараться, потому что я рядом с собой другую девушку тоже видеть не хочу.

– С этим решили, – спокойно кивнул я. Как бы мне не хотелось быть для Эли единственным мужчиной, но принц и будущий Император не может отказаться от собратьев. Впрочем, думаю, мы сможем найти точки соприкосновения.

– А что насчет пятого? – с нотками ревности уточнил Тарин, скрипнув зубами.

– У Императора всегда было четыре собрата, – заученно выдохнул я, едва сдерживаясь от накатывающей ревности. Подпускать к нашей девочке еще кого-то мне категорически не хочется, но и нарушать заведенные правила не выход.

– Кото ты думал поселить в комнату до того, как встретил Эля? – уже зная ответ, спросил меня Нирвел.

– Нерсина Донка.

– Того выскочку, который при всех назвал Эля младшей женой, – вскинул бровь Тарин.

– Именно, – кивнул я, хмыкнув.

– Он мне не нравится, – категорично заявил Тарин.

– Почему?

– Он обидел Эля.

– Скорее всего, Нерсин докапывается до Эля, из-за того, что он сейчас в этой комнате. Как и все вокруг,  – покачал головой Морис. – Но, он мне тоже не нравится.

– Может, дадим право выбора кошечке, – неожиданно предложил Нирвел, заставив нас на несколько секунд замолчать. – Нам все вокруг будут не нравиться, а так, она будет знать, что ее выбор нас тоже интересует. К тому же, кошечка хочет быть независимой дейрой.

– Идея неплохая, – кивнул я. – Но вдруг она выберет какого-то парня, в котором вообще не будет магии.

– Значит, будет так, – спокойно выдохнул Тарин. – Мне нравится идея Нирвела, как и то, что пятый не появится у нас в комнате завтра.

Хмыкнув, но, все же кивнув, я тяжело вздохнул. С этим мы-то разобрались, но как быть со всем остальным. Сейчас, как бы банально это не звучало, безопасность Эли на первом месте. Ее нужно не только спрятать, но и устранить всякий источник угрозы. Вот только не так-то просто приструнить сразу шесть благородных родов.

– Как будем действовать с женихами кошечки и ее «родителем»? – тихо выдохнул я, прикрыв на несколько секунд глаза. Даже само слово «женихи» меня изрядно бесило.

– Сами справиться с шестью благородными родами мы все равно не сможем, – вздохнул Нирвел. – Здесь нужно действовать тонко и быстро, чтобы они не успели друг другу передать информацию, а мы заперты до конца отбора здесь.

– Я тоже так считаю и отошлю послание отцу, – кивнул Морис.

– Не стоит, послание могут перехватить, – покачал я головой. – Я попрошу распорядителя, чтобы передал отцу, что мне нужно с ним поговорить и уже с глазу на глаз объясню ему ситуацию. Думаю, дальше он сам подключит всех.

– Это разумно, – кивнул Нирвел. – На нас же лежит безопасность кошечки на отборе.

Кивнув друг другу, и переглянувшись, мы зашли обратно в комнату. Я лег на самый краешек кровати, повернувшись на бок и уставившись на Элю. А ведь я даже представить не мог, что встречу девушку, которая не только будет вызывать во мне похоть, но и затронет все струны моей души, мне будет интересно с ней поговорить. Да, определённо, признание Эли стало самым шокирующим и самым прекрасным, что случалось со мной.

Но теперь я могу признаться хотя бы себе, что она привлекала меня даже в образе парня. То облегчение, ту радость, которая затопила все мое нутро, когда она призналась, трудно с чем-то перепутать. А вот как я не понял того, что напротив меня девушка, самому не понятно! Впрочем, Эля умная и хитрая девушка, настоящая Императрица!

Улыбнувшись уголком губ, я с нежностью посмотрел на совершенное лицо и, наклонившись, легко коснулся ее губ своими, чувствуя, как замирает сердце внутри. Пресвятая Дева, я превращаюсь в романтика! Впрочем, рядом с ней я готов быть кем угодно. Одно не понятно, как она смогла так быстро пробраться в мои мысли и в мое сердце? Хотя, если не врать себе, я прекрасно знаю ответ на этот вопрос. Она непосредственная, напористая, целеустремленная, умная, красивая, мудрая не по годам и я просто покорен этой девушкой с первого нашего разговора, еще тогда, когда считал ее парнем.

И мне безумно нравится это чувство…