Глава 37. Попытка разговора

Рейндол, вызванный принцессой, шёл чуть впереди нас с Алеком, распугивая горожан суровым видом и парадной формой, сверкающей на полуденном солнце металлическими вставками. Макушку пекло, напоминая мне о не самых приятных минутах жизни на рабском рынке, но я старался об этом не думать, прогоняя от себя все мысли, кроме одной. Она была полна надежды, что с Джиной всё обязательно будет хорошо. «Это лишь токсикоз, ничего страшного не произошло», — мысленно твердил я, сжимая губы от безотчётного волнения.

— Алан? — В какой-то момент подал голос Алек, до этого момента молчавший и шедший чуть позади меня, как и полагалось прилежному рабу.

Я нахмурился, оборачиваясь к нему и делая знак, чтобы тот поравнялся со мной.

— Что?

Говорить не хотелось. «Он и так уже видел слишком много. Наверняка даже придумал какие-то объяснения произошедшего, хотя беременность тут становится очевидной в первую очередь», — преследовало меня отчётливое понимание, которое довольно скоро им же и подтвердилось.

— Алан, госпожа. Она беременна?

Голос темноволосого эльфа едва заметно дрожал от испытываемых им чувств. Усмехнувшись, я вновь пережил то счастье, когда узнал, что всё получилось, и меня скоро осчастливят подобным образом.

— Допустим. — Решив не отвечать ему чётко, я поднял голову, всматриваясь в крыши домов, покрытые красной черепицей.

Чёрный кот, сидевший в окне ближайшей таверны, казалось, подмигнул мне, словно бы обещая, что всё будет хорошо. Невольно улыбнувшись, я тряхнул головой, отгоняя все опасения. «Конечно будет! Иначе и быть не может!» — добавил про себя, слегка ускоряя шаг.

Алек снова замолчал, чуть приотставая, но мне было не до него, ведь меня занимали собственные мысли, хотя я и старался отвлечься от мрачных раздумий на окружающую обстановку. Впрочем, довольно скоро раб опять поравнялся со мной.

— А этот ребёнок. — Он замолчал, подбирая правильные слова. — Его отец ты или кто-то другой?

«В правильном направлении мыслит.» — подумал я и, скептически посмотрев на него, поинтересовался:

А это имеет какое-то значение?

«Если да, то парень определённо меня разочарует», — решил про себя, однако Алек, похоже, и сам понял собственную оплошность.

— Да я просто... Простите. — Он смутился и вновь перешёл на официальный тон, отставая на шаг.

Я вздохнул.

— Отец я. Джина решила родить от меня ещё в то время. когда я был рабом, хотя, наверное, у неё уже тогда был план дальнейших действий, после которых я стал консортом.

Темноволосый эльф промолчал, точно расслышав мои слова, хотя они и были достаточно тихими. У нашей расы слух был гораздо лучше, чем у людей, а потому такое не составляло большого труда. Я оставался уверен, что Рей не слышал нашего разговора, если, конечно же, не пользовался какими-то дополнительными заклинаниями для подобного. Впрочем.

— Только беременность принцессы — это тайна. До коронации она решила скрывать данный факт, чтобы не накинулись недоброжелатели. Поэтому если захочешь рассказать кому-то, то говори мне сейчас, что ты собираешься это сделать, чтобы мы сразу знали, с кем предстоит бороться. — Я говорил жёстко, не скрывая того, что доверия к нему пока ещё нет.

— Я никому не скажу. — Сразу отреагировал Алек. — И не надо делать из меня предателя, ведь я вообще не хотел всего этого!

Похоже, что парня задевало моё недоверие, и я, поняв это, тихо фыркнул.

— Предателя ты делаешь из себя сам, не рассказывая Джине о том, что ты не специально выдал её побег. — Сказав последнее, покачал головой, поражаясь тому, насколько порой кто-то мог испортить сам себе жизнь.

— Ну сказал бы я, что не специально, но это ведь никак не отменило бы моего нежелания,

чтобы она убегала!-с отчаянием в голосе воскликнул раб.

Тот вновь поравнялся со мной, явно созрев для того, чтобы адекватно поговорить.

— А это уже к делу не относится. Мне бы на твоём месте тоже этого не хотелось, — признался я, пожав плечами. — Ты поступил неправильно, и это факт, но сейчас поступаешь ещё хуже, умалчивая о своих чувствах и пытаясь сам себя обвинить.

— Считаешь, я должен признаться? — неуверенно спросил он, в кои-то веки разговаривая со мной абсолютно нормально, словно ещё недавно не строил из себя абсолютную покорность.

Подумав, я просто пожал плечами. То, что Джина почему-то до сих пор любила его, было понятно. Я видел это в её глазах, хоть она и сама себе в подобном не признавалась. Мне оставалось только смириться с таким обстоятельством и научиться выносить из него выгоду. «Только вот что делать с собственной ревностью? Она хоть немного и поутихла после сегодняшнего секса, где я был в ведущей роли, но не прошла окончательно», — думалось мне, что мешало воспринимать всё с исключительно ясным сознанием.

— Лично я считаю, что тебе надо свалить из нашей с ней жизни и больше никогда там не показываться! — заметил наконец я и посмотрел на соперника. — Такой ответ устроит?

Алек обиженно поджал губы и сверкнул злобным взглядом, словно я предал его доверие, а после вообще вновь отстал. Мне ничего не оставалось, как унять свои эмоции и на этот раз уже первому пойти на контакт. Обернувшись, я немного замедлил шаг.

— Послушай, делать восторженный вид и петь дифирамбы не собираюсь, но Джине ты дорог, а потому я готов терпеть тебя рядом. Плюс всегда лучше знакомое зло, чем если она когда-нибудь вдруг приведёт в нашу постель постороннего. Да, ты облажался, чему я безумно рад, но сейчас тебе фактически дан второй шанс, за который надо уцепиться руками и зубами, а не жалеть себя и размышлять, достоин ты там чего-то или нет! — Я говорил зло и громко, не собираясь снова нянчиться с ним.

«Либо мы живём дружно, и он подстраивается под мои правила, либо пусть играет в свои игры подальше от нас», — пришло ко мне решение, с которым трудно было не согласиться.

— И что мне надо по-твоему делать? Я как раз и пытаюсь не испортить всё! — огрызнулся темноволосый эльф, на что я только презрительно фыркнул.

— Значит, что плохо пытаешься, — ответил ему. — Потому что если ещё хоть раз посмеешь не послушаться меня или нарушить установленные правила, то я выпну тебя из постели и жизни Джины прежде, чем ты пикнуть успеешь!

Мне требовалось сосредоточиться на беременной жене, а не на капризном и эмоциональном рабе, поэтому мои слова и были максимально жестокими.

— Я принадлежу принцессе, а не тебе! — огрызнулся Алек.

Отчётливо увидев, что он проникся угрозой, хотя по инерции всё равно попытался как-то возражать, я усмехнулся.

— Без проблем. — Кивнул в ответ, опять ускоряя шаг и догоняя Рея, что успел уже едва ли не завернуть за угол.

«Если этот раб хочет принадлежать мне, то он будет принадлежать. Сегодня, пока я сидел с Джиной в кабинете её отца, разбирая документы, мы успели наткнуться на недавний указ, где чёрным по белому было прописано, что рабы моего статуса могут иметь в том числе и живую собственность, если она подарена супругом в законном браке», — припомнил я, решая поскорее избавить себя от чужих проблем.

— Постой! — Алек нагнал меня уже у самого гостевого двора. — Прости, я не хотел спорить, просто мне сложно воспринимать тебя, как господина.

Пожав плечами, я ответил:

— Я упрощу тебе эту задачу, не переживай.

— Ты же бывший раб и не можешь... — начал было тот, однако осёкся от моего насмешливого взгляда.

— Либо выполняешь все мои правила, либо я найду способ, как от тебя избавиться. Это понятно? — отрезал я, всем видом показывая, что мне уже надоел разговор.

Он нахмурился, отступая на шаг и демонстративно низко кланяясь. «Ладно, что хоть на колени не хлопнулся, я бы за ним возвращаться не стал. Стоял бы тут...» — понял я, недовольно сдвигая брови.

— Понятно, господин, — смиренно проговорил темноволосый эльф.

«Сказал же так меня не называть, ну да пусть, раз ему нравится так больше. Позже разберёмся. Парень он всё же не такой уж и плохой, только неопытный и явно слишком эмоциональный. А с этим просто нужно поработать», — пришла ко мне мысль, и я, отмахнувшись, шагнул под крышу гостиницы.