Дорога домой.

Город Миррадин раскинулся на холмах у большой реки, и южная его часть, где находился рынок был самой грязной и шумной. Здесь воздух пах кожей, навозом и дешёвыми благовониями, которыми торговцы пытались перебить вонь от загонов. Отсюда до цветочной лавки Рози нужно было пересечь почти весь старый город — мимо кожевенных мастерских, хлебных рядов, через мост и вверх по улице Медников, где уже пахло не потом, а сушёными травами, мёдом и выпечкой.

Когда Рози вышла из павильона Надира, ведя за собой молчаливого эльфа на поводке со связанными руками, она сразу увидела у ворот рынка свою повозку. Добротную, но без лишних украшений: крепкое деревянное основание, аккуратный навес из плотной серой парусины, два ряда мягких сидений с подушками — вытертыми, но чистыми. Колеса не скрипели, а мерно постукивали. Лошадь, которую Рози ласково звала Веткой, была ухоженной, гладкой, тёмно-гнедой масти — не породистой, но здоровой и спокойной.

На облучке сидел Томас — её помощник, молодой парень лет семнадцати, русоволосый, с ясными голубыми глазами и вечным румянцем на щеках. Одет он был просто, но опрятно: льняная рубаха, жилет из недорогой кожи, сапоги без каблуков. Томас не был слугой в привычном смысле — скорее подмастерьем, учеником, который помогал в лавке и теплице, за скромное жалованье. Он умел обращаться с цветами, знал, когда поливать, а когда подрезать, и был предан Рози той тихой, безотчётной верностью, какая рождается не из страха, а из уважения.

— Госпожа! — Томас спрыгнул с повозки, заметив её. — А я уж думал, вы заночевали у этого проходимца. — Он кивнул в сторону рынка и тут же вытаращился на эльфа. — Ого… Это кто? Эльф искоса взглянул на мальчишку.

— Это наш новый работник Томас. Зови его… я не знаю как его зовут по настоящему, купец обозвал его Снежком.

Томас хотел было спросить, так много вопросов было в голове, но, взглянув на её лицо — усталое, но спокойное, — передумал. Он взял эльфа под локоть (тот не сопротивлялся, но и не помогал) и помог усесться на скамью. Сам вскочил на облучок, взял вожжи.

— Но, Ветка! — крикнул он весело, и повозка мягко покатилась по пыльной дороге.

Рози сидела напротив эльфа, прислонившись к мягкой спинке. Спина всё ещё болела после вчерашних ящиков, но теперь, когда работа перестала быть единственной её заботой, боль казалась не такой острой. Она смотрела на проплывающие улицы и думала о том, как изменится её жизнь с этим молчаливым эльфом. Как теперь работать в лавка и теплице станет намного легче, Томасу не будет доставаться тяжелая работа. Парень сможет сосредоточится на обучении. Рози на мгновение прикрыла глаза и провалилась в сон.

Эльф сидел неподвижно, как изваяние. Белые, пепельные волосы прилипли к щекам, но даже в грязи лицо оставалось прекрасным — тонкие черты, чёткие скулы, ледяные глаза с темным зрачком. Он смотрел в окно, в мелькающие пейзажи. Услышав мерное дыхание, краем глаза посмотрел на девушку, затем отвернулся снова глядя в окно.

Миррадинпроплывал мимо — низкие глинобитные дома с плоскими крышами, лавки торговцев пряностями, женщины в ярких платках, торгующие зеленью. Они въехали на мост через реку, и ветер донёс запах воды и мокрых камней. А за мостом начинался старый город — улица Вересковая.

Здесь было тише, чище, уютнее. Дома стояли плотно, но каждый был выкрашен в свой цвет — охристый, терракотовый, бледно-голубой. Из распахнутых окон доносилась музыка, смех, звон посуды. А в самом конце улицы, под вывеской, которую Рози собственноручно раскрашивала каждый год, виднелась её лавка. Лавка была неброской, но радовала глаз. Фасад — тёплого розового цвета, дверь — ярко-зелёная, как весенняя листва. Большая витрина сияла чистотой, за ним в глиняных и керамических горшках стояли цветы: пышные герани, нежные фиалки, маленькие розовые кустики. Справа от входа висела деревянная вывеска с искусно вырезанным букетом полевых цветов и надписью «Цветы Рози». Слева — скамейка для покупателей, на которой обычно дремал толстый рыжый кот Моррис.

За лавкой угадывалась теплица — стеклянная крыша блестела на солнце, и сквозь мутные стёкла виднелись зелёные силуэты растений. Не огромная, но и не тесная. Там Рози проводила большую часть времени.

— Приехали госпожа, — сказал Томас, натягивая вожжи.

Он спрыгнул, помог слезть Рози, а эльф соскочил сам — легко, бесшумно, как тень. Руки его всё ещё были связаны сзади.

— Гляди-ка эльф! – до Рози донесся едкий шепот торговки из соседнего рыбного магазина к покупательнице.

— Смотри Жули, ишь ты, наша тихоня то, не так проста, как кажется, видимо совсем невмоготу без мужской ласки, если эльфа себе в дом приволочила, — мадамы захихикали тихонько, прикрывая улыбки ладонью.

Рози стиснула зубы, чувствую, как горят щеки. Она бы все сейчас отдала, чтобы рядом с ней шел не раб, а вольнонаемный рабочий, какой - ни будь парень из соседней улицы. Она бы платила ему жалование, с которым могла бы просто здороваться и не чувствовать себя надзирателем. Но вольные подмастерья просили столько, сколько она не зарабатывала за месяц. Купить на рынке уцененного раба было единственным выходом, чтобы не закрыть лавку окончательно. Покупка раба была дешевле – но плата: совесть и чужие косые взгляды.

Законы Миррадина и устои общества диктовали свои правила: эльф – собственность, Рози – владелица. Как же эта роль ей не шла. Хотелось сбросить груз, вздохнуть полной грудью и выпрямиться. Но цепь в ладони ей напоминала, что теперь Рози отвечает не только за свою жизнь, но и за чужую, хочет она этого или нет.

Рози открыла зеленую дверь, выдохнула с облегчением. Она дома. Колокольчик над входом тихо звякнул.

— Добро пожаловать в мою лавку, — Рози неловко улыбнулась. Она шагнула внутрь. Томас остался распрягать Ветку. Привычно насвистывая.

Дом встретил их запахом сухой лаванды и пыли, осевшей на половицах за время её отсутствия. Рози, придержав входную дверь плечом, обернулась.

Эльф стоял на крыльце, но не переступал порог. Кандалы — грубое железо на тонких запястьях и такой же обруч на длинной шее — блестели в свете угасающего дня особенно уродливо. Он был высок, и ей приходилось задирать голову, чтобы разглядеть выражение его лица. Оно было… стертым. Ни испуга, ни надежды. Только усталое, внимательное ожидание.

— Ну же, — Рози кашлянула, стараясь, чтобы голос звучал буднично. — Я не кусаюсь. А вот сквозняк устроить могу.

Она шагнула внутрь, и эльф, чуть помедлив, переступил порог — бесшумно, словно боялся испачкать доски. Дверь за ним мягко затворилась, отрезая шум городской улицы.

В прихожей стало тесно от его присутствия, от чужого, резкого запаха дорожной грязи, пота и какого-то горького сена, въевшегося в его лохмотья. Рози бросила сумку на сундук и потянулась к ключу, выданным Надиром.

— Стой смирно, — велела она и сама удивилась тому, как тихо прозвучал приказ. — Сначала шею. Это самое мерзкое.

Эльф не шелохнулся. Только веки чуть дрогнули.

Рози подошла вплотную. Очень близко. Чтобы дотянуться до замка на его горле, ей пришлось встать почти вплотную к его груди. Она чувствовала жар, исходящий от его тела, слышала, как медленно, натужно течет его дыхание. Её пальцы, огрубевшие от земли и цветочных горшков, коснулись холодного металла. Ключ заскрежетал, и эльф едва заметно напрягся, когда она, чтобы удержать ошейник, положила вторую ладонь ему на ключицу, прямо поверх грязной, рваной рубахи.

Ткань была тонкой. Под ней перекатывались жилы и твердая кость.

— Почти… вот проклятая жестянка… — прошептала Рози, борясь с замком. Запах от его волос — пыль и что-то пряное, несмотря на грязь, — ударил в ноздри. Она замерла на секунду, поймав его взгляд в упор. Глаза у него оказались невероятно светлые, серые, как лед на реке в пасмурный день, и в них на мгновение промелькнуло что-то живое — недоумение.

Щелчок. Обруч разомкнулся.

Рози потянула железо в стороны, и оно с глухим стуком упало на пол. Эльф дернул подбородком вверх — первый свободный, полный вдох за, возможно, очень долгое время. Адамова кость дернулась, обнажая красную, натертую полосу на коже. У Рози защемило под ложечкой.

— Руки давай, — глухо сказала она.

Он молча вытянул руки вперед. Запястья, перехваченные широкими браслетами, оказались прямо перед её лицом. Чтобы снять кандалы, нужно было нагнуться. Она снова приблизилась, почти касаясь макушкой его подбородка. Сначала левая рука. Её пальцы обхватили его ладонь, чтобы зафиксировать. Кожа эльфа была горячей, сухой и шершавой, как раз от кандалов. Она замерла, чувствуя биение пульса где-то у основания его большого пальца. Быстрое-быстрое.

Рози сглотнула и быстро отомкнула левый браслет. Он со звоном свалился на пол. Потом правый. Стараясь не касаться его ссадин, она просто держала ключ.

Когда последнее железо упало, эльф медленно, очень медленно, развел руки в стороны, а потом растер запястья друг о друга. Жест был таким простым, таким человечным, что у Рози защипало в глазах. В полумраке прихожей, освобожденный от грубого металла, он перестал быть вещью и стал просто уставшим мужчиной.

— Идем, — она отвернулась и быстро пошла вглубь дома, слыша за спиной его мягкие, осторожные шаги. — Это твоя комната.

Она распахнула дверь в небольшую, но светлую спальню. Окно выходило в сад на кусты жасмина. У стены — широкая кровать, застеленная лоскутным одеялом, у окна — письменный столик.

Эльф замер на пороге. Он не двинулся с места.

— Это... мне? — его голос был хриплым от долгого молчания, но удивительно мелодичным.

— А кому же еще? — Рози нахмурилась. — Надеюсь, ты не храпишь. За стенкой моя спальня.

Он покачал головой, все еще не решаясь войти.

— Я... грязный.

— Я знаю. Идем.

Она подошла к другой двери в коридоре и толкнула ее.

— Ванная. У нас вода из колонки, она греется через магический кристалл, если крутить вот этот вентиль. Мыло там, на полке. Полотенца. Если хочешь замочить голову — дергай за цепочку, сверху польется из лейки.

Рози говорила быстро, почти скороговоркой, боясь, что если замолчит, то услышит стук собственного сердца, который отдавался в ушах

Она повернулась и чуть не налетела на него — он стоял прямо за спиной.

Близко. Опять слишком близко.

Ванная комната была маленькой, с низким потолком. Рози подняла глаза. Без кандалов, в полумраке, он казался выше и.… опаснее? Нет. Чушь. Его волосы, спутанные и темные, спадали на лицо, скрывая половину щеки. Она видела только эти светлые глаза и губы, сжатые в тонкую линию.

Закрыв дверь ванной Рози, стояла посреди коридора, чувствуя, как в доме повисает странная, звенящая тишина. Она слышала, как за стеной ванной комнаты зашумела вода — сначала робко, потом увереннее, когда эльф разобрался с вентилем и магическим кристаллом. От этого звука внутри всё сжалось: теперь он там, один, смывает с себя грязь и унижение рынка, запах чужих рук и страх.

Она тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, и вдруг вспомнила — одежда. Ему нужна чистая одежда. Усмехнувшись собственной бестолковости, Рози метнулась в свою спальню.

Там, в глубине старого комода, лежали вещи, которые она не трогала уже больше года. Вещи Джеймса, её бывшего мужа. Она выдвинула ящик с глухим скрипом. Запахло кедром и чем-то горьковатым — то ли старыми духами, то ли просто памятью. Рози решительно откинула крышку. Льняные штаны, пара простых, но мягких рубах без ворота. Её пальцы наткнулись на что-то более тонкое — нижняя рубашка и кальсоны из дорогого белого хлопка, которую Джеймс надевал под парадный костюм на их свадьбу.

«Глупо, — сказала она себе. — Какая разница, чья это вещь. Ему нужно чистое».

Схватив стопку, она поспешила обратно в коридор. Шум воды уже стихал, слышалось только редкое капанье.

Рози замерла перед дверью ванной. Из-под щели тянуло теплым, влажным паром и запахом лаврового мыла. Сердце колотилось где-то у горла, и это злило её. Она — хозяйка дома, взрослая женщина, а не девица на выданье. Решившись, она постучала костяшками пальцев по дереву.

— Эй...эм… Я забыла дать тебе... кое-что. Чистое белье и рубаху помягче. Я зайду, хорошо?

Изнутри донесся короткий, сдержанный ответ:

— Да.

Рози толкнула дверь.

Ванная комната утопала в клубах пара, и в этом влажном мареве фигура эльфа казалась вырезанной из дымчатого хрусталя. Он стоял к ней вполоборота, но как только она вошла, он инстинктивно повернул голову. На его бедрах низко было обмотано белое полотенце — единственное, что отделяло его наготу от её взгляда.

И она смотрела. Проклятие, она не могла не смотреть.

Взгляд Рози, помимо её воли, скользнул вниз. Она успела заметить, как капли воды стекают по его лицу, по подбородку, но это было неважно. Важнее было то, что открылось ниже.

Его плечи — широкие, но не грузные, с перекатами сухих, жилистых мышц под бледной, словно светящейся в полумраке кожей. Грудь — с рельефными линиями мускулов, на которых блестели бисеринки влаги. И эти тонкие, почти серебряные шрамы. Они крест-накрест рассекали левую сторону его груди и уходили к ключицам — следы не боевых ран, а чего-то более методичного, от чего у Рози холодок пробежал по позвоночнику.

А дальше — живот. Плоский, твердый, с напряженными мышцами, которые чуть дрогнули, когда эльф сделал вдох, заметив её взгляд. Рози проследила глазами за изгибом косых мышц, за той тонкой линией, что уводила вниз и терялась под низко сидящим краем влажного полотенца.

В помещении стало невыносимо жарко. Пар оседал на её собственных щеках, но жар шел изнутри.

— Госпожа? — тихий, чуть хриплый голос разрезал тишину. В нем не было насмешки, только вопрос. — Вы... что-то хотели дать?

Рози вздрогнула, словно очнувшись от наваждения. Она почувствовала, как краска заливает шею и скулы, и мысленно выругала себя последними словами. Смотреть на него вот так — это было... неприлично. Слишком.

— Да, — она шагнула вперед резче, чем хотела, и практически ткнула ему в грудь стопкой одежды. Рубаха бывшего мужа коснулась его влажной кожи. — Вот. Надень. Здесь прохладно, простудишься еще.

Она развернулась, чтобы уйти, но на мгновение замерла, спиной чувствуя его взгляд. Тишина в ванной была наполнена звуком падающих с его волос капель.

— Спасибо госпожа, — сказал он.

Она вылетела в коридор и прикрыла дверь плотнее, чем следовало. Прислонившись к стене снаружи, Рози прижала ладонь к груди, пытаясь унять бешеный стук сердца. В ушах звенело. Перед глазами стояла картинка: вода на рельефных мышцах, тонкая дорожка шрамов и то, как мягкая ткань полотенца облегала его бедра.

«Это просто помощник, — уговаривала она себя, стискивая пальцами ткань собственного передника. — Просто помощник в лавке. Ты купила его, чтобы поливать цветы, Рози, а не чтобы...»

Додумать она не успела. Дверь ванной скрипнула, и в коридор вышел эльф. Мокрые волосы он забрал назад, и теперь его лицо казалось еще более острым, хищным. Рубаха бывшего мужа, белая и тонкая, сидела на нем идеально, обрисовывая каждый изгиб тех самых мышц, которые она только что разглядывала. И ворот был распахнут, открывая ямочку между ключицами и начало того самого шрама.

Он поймал её взгляд и чуть склонил голову. Губы тронула легкая, почти незаметная усмешка.

— Калеб, мое имя Калеб, госпожа.

И от того, как мягко он произнес имя, от этого легкого акцента, который делал простое «госпожа» чем-то сокровенным, у неё снова перехватило дыхание. Похоже, мятный чай ей сегодня точно не поможет уснуть.