Глава 7

В которой я узнаю,

что эльфийский завтрак состоит

из трёх перемен,

а смущение — из одного эльфа

* * *

Утро наступает внезапно.

Нет, не так.

Утро в эльфийском мире вообще не наступает — оно врывается. Два солнца за окном — золотое и серебряное — синхронно поднимаются над горизонтом, и спальня заливается светом. Таким ярким, будто кто-то включил прожектор.

Зарываюсь лицом в подушку.

— Ещё пять минут, — бормочу, хмурясь. — Пожалуйста. Ну пожалуйста.

Свет не гаснет. Видимо, шторы здесь декоративные. Или магические. Или магически-декоративные. В любом случае, они не работают, совершенно спокойно пропуская сквозь себя яркие золотисто-серебряные лучи.

— Сдаюсь, — заявляю солнцам, переворачиваясь на спину.

Открыв глаза, рассматриваю потолок, который вчера не заметила.

Знакомая роспись — звёздное небо — медленно гаснет, украшаясь всё расширяющейся полоской рассвета и отбрасывая лучи на светло-бежевые с серебряными прожилками стены.

Внимательно осматриваю комнату. Мебель сделана из светлого дерева. Такая изящная, что сразу понятно, что это ручная работа.

Окно в комнате одно, зато большое — от пола до потолка.

С восторгом рассматриваю магически-декоративные шторы, которые прямо на глазах светлеют и наконец становятся прозрачными, открывая вид на ярко-голубое небо с плывущими по нему редкими пушистыми облаками.

Шторы-будильник — это что-то с чем-то, ничего не скажешь.

И против того, что я всё-таки в эльфийском мире, а чудеса мне не приснились, — тоже не попрёшь.

Это не сон. А жаль.

Сладко потягиваюсь и замечаю на стуле прямо рядом с кроватью новую одежду.

Кто-то входил в комнату, пока я спала. Надеюсь, не Эллариэн.

От этой мысли по телу проходит лёгкий холодок. Нужно придумать хоть какой-нибудь запор на дверь, а то шляются все, кто ни попадя.

Рассматриваю свободные брюки тёмно-синего цвета, мягкую тунику с длинным рукавом и кожаный жилет. Кажется, это костюм для верховой езды. Или для побега.

У этих эльфов либо до меня не было землянок, либо они думают, что я предпочитаю юбкам брюки.

Хмыкаю, оценив чей-то порыв угодить, и иду умываться в смежную с комнатой ванную.

Здесь ничего интересного — унитаз, раковина и душ, из которого течёт вода. Обычная. Никакой магии. Хотя, может, и магия, которая притворяется земной сантехникой. Кто их, этих эльфов, знает?

Выхожу, одеваюсь и заплетаю волосы в тугую косу, использовав как ленту узкую полоску яркой ткани, которых полно на туалетном столике, а после наношу на лицо и руки крем. М-м, как пахнет — никакой туалетной воды не надо.

Смотрю на себя в зеркало.

Выгляжу… как я. Только в эльфийской одежде. И с лёгким налётом очумения типа «какого фига я здесь делаю?» в глазах.

Ладно. Пора выходить.

Открываю дверь и… едва не сшибаю ею Кайрэна.

Он стоит прямо у двери. Руки скрещены, плечи опущены, взгляд в пол, уши нервно подрагивают. Похож на человека, который простоял здесь всю ночь.

— Ты что здесь делаешь? — спрашиваю с подозрением. — Следишь за мной?

Даже не замечаю, как от неожиданности перехожу на «ты». Ну ладно, переживёт. А мне простительно — я всё ещё в шоке.

Он поднимает глаза, а в них целый букет облегчения, радости и… тревоги, который тут же передаётся мне.

— Нет. Просто жду.

— Чего?

— Когда вы проснётесь.

— Зачем?

Он мнётся, трёт затылок. Потом смотрит куда-то в сторону, будто решается.

Смешной такой в своей робости.

Смотрю на него и понимаю, что если бы не его неуклюжесть, смотрела бы я сейчас в рот Эллариэну и млела от его фантомных прикосновений.

Бе-е-е!

— Вы… ты… — Кайрэн тоже переходит на близкую форму общения. — В общем, я подумал, что тебе может быть неуютно просыпаться одной в незнакомом месте. И решил встретить. Проводить на завтрак. А заодно извиниться.

— За что на этот раз?

— За всё. За вчерашнее. За связь.

Вздыхаю, приглаживая брюки на бёдрах.

Он тоже чувствует всё, что чувствую я. Ну никаких тайн. Что за жизнь? Что за связь?

Но злости на него нет. Вообще.

Вот тоже странно — на Эллариэна злость есть, а на этого — нет.

— Прощу, если скажешь, кто принёс мне одежду?

Кайрэн удивлённо хлопает ресницами.

— Она перенеслась магически. Как вчера ужин. А выбирал я. Не понравилось?

А, ну тогда ладно. Магически можно.

— Понравилось, спасибо. А теперь веди нас завтракать.

Идём по коридору молча. Чувствую, что Кайрэн хочет заговорить, но стесняется.

Интересный он всё-таки чел… эльф.

— А где Эллариэн?

Интересуюсь просто потому, что не хочу его видеть. Надеюсь, где бы он ни был, он очень сильно занят. На год. А лучше на два. Или на всю мою оставшуюся жизнь.

— Занят, — подтверждает мои мысли Кайрэн, и я уже успеваю обрадоваться, когда он добавляет: — Собирается на Совет. Будет говорить о тебе.

— Обо мне? — смотрю на него с удивлением. — Что во мне такого особенного? У вас же попаданство на поток поставлено. Или нет?

— Вчера произошла не совсем стандартная ситуация, — поясняет эльф. — Претендентов двое. Мы оба коснулись камня, а потом ещё я коснулся тебя. Но по праву того, кто совершал обряд Зова, Эллариэн хочет стать твоим первым мужем. И планирует уговорить Совет, чтобы они как-то повлияли на меня.

А вот это уже интересно.

— Как? Сняли эмпатическую связь?

— Нет. Сделать это даже с помощью магии невозможно. Но он хочет попросить Совет убрать меня подальше, пока ты не выберешь его.

Останавливаюсь, словно в стену врезаюсь.

— Я уже сказала, что никого выбирать не буду, — вспыхиваю. — Тем более его.

Кайрэн тоже останавливается. Мнётся, смотрит на меня виновато.

— Он уверен, что ты передумаешь. И хочет, чтобы Совет утвердил его как основного претендента.

— А ты?

— А что я? Он в своём праве. Я же случайно коснулся камня, не должен был участвовать в обряде. И вообще, если бы не стабилизатор, меня бы там не было. Обряды Зова проводятся в уединении. Это процесс… интимный.

На последнем слове он запинается, его уши снова краснеют.

— И что будет, если Совет подтвердит его право? — игнорирую смущение эльфа, мне сейчас не до реверансов.

Он смотрит на меня так, что я снова чувствую тепло где-то под сердцем. Связь не ослабла за ночь. Наоборот. Она стала тише, но глубже. Как фон, который уже не мешает, но присутствует постоянно.

— Всё будет зависеть только от тебя. Ты должна признать его добровольно. Это условие Богини. И оно непреклонно.

— Вот и отлично! — вскидываю руки к потолку. — Хоть Богиня ваша на моей стороне. А Совет пусть решает, что хочет. Потому что они мне не указ. Я всё сказала.

Кайрэн кивает, но в глазах мелькает что-то странное. То ли сомнение, то ли надежда.

— Короче, пошли завтракать, — снова иду вперёд, — а потом пойдём разносить в пух и прах ваш хвалёный Совет. У нас же ещё есть время?

— Есть. Нам сюда, — эльф указывает на небольшую дверь.

Проходим в малую трапезную. Она не такая огромная, как вчерашняя, но очень уютная, с круглым столом и окном в цветущий сад.

На столе при нашем появлении тут же материализуется еда.

— Какая вкуснятина, — рассматриваю что-то похожее на наш омлет. В корзиночке покоится свежий хлеб, полно тарелок с фруктами, а в центре возвышается графин с фиолетовым соком.

От одного только этого вида у меня разыгрывается аппетит.

— Присаживайся, — Кайрэн отодвигает стул. — Сначала попробуй салат, а после горячее.

— А может, сразу примемся за горячее? — киваю на омлет.

— Конечно, но сначала нужно съесть салат. Завтрак должен состоять из трёх перемен. Фрукты, горячее, потом сладкое.

— Ваш завтрак состоит из трёх блюд? — фыркаю.

И как они умудряются оставаться такими стройными? Не иначе, хороший метаболизм. Мне, например, с этим не так повезло — аппетит отменный, а вот метаболизм — не очень. Поэтому и связала свою жизнь со спортом.

— Ну… да. А что, у вас не так?

— У нас обычно на завтрак бывает кофе и бутерброд. Если повезёт.

— А если не повезёт?

— Тогда только кофе. Очень много кофе.

Глаза Кайрэна расширяются, а лицо приобретает такое выражение, будто я сказала, что у нас на завтрак едят камни.

— Но ведь так можно испортить желудок, — осторожно сообщает он.

Пф, как будто я этого не знаю. Но не все же из нас живут припеваючи во дворце. Некоторым приходится горбатиться и урезать себя во всём, чтобы выплатить ипотеку за клетушку, которая размером не превышает их гостевую гардеробную.

— Ладно, — говорю, подхватывая из корзинки воздушную булочку, — давай начнём с трёх перемен. Я голодная как… как тот, кого вчера похитили и не покормили ужином.

— Тебя покормили, — напоминает Кайрэн.

Подтягиваю к себе первую перемену… ну или как это правильно сказать? Впрочем, неважно. Набрасываюсь на фруктовый салат, заправленный воздушным йогуртом и посыпанный сверху крошкой из белого шоколада.

Обалдеть! Это такая вкуснятина, что я готова сожрать не просто тарелку, а целый тазик.

Очухиваюсь, только когда понимаю, что тарелка пуста.

— Это слишком лёгкая закуска, а я нервничаю, — сообщаю удивлённо взирающему на меня эльфу, и — о чудо! — он улыбается.

Улыбка у него неровная, чуть смущённая, и от неё у меня внутри что-то подпрыгивает.

— Я скажу, чтобы в следующий раз подали всё сразу и побольше.

Он шутит? Святые небеса! Этот эльф умеет не только стесняться.

— Вот это правильное решение. Сеня, неси дичь, — подмигиваю эльфу, а когда он удивлённо распахивает рот, заливисто хохочу. — Прости, это шутка.

Завтрак проходит быстро и легко. Мы обмениваемся ещё парой шуток, и к концу уже кажется, что мы знакомы тысячу лет, настолько легко и уютно в обществе этого парня.

— Попробуй вот этот мусс, — говорит Кай и передо мной появляется нечто воздушное и невесомое, похожее на птичье молоко. — Это очень вкусно.

Цепляю ложкой десерт и закатываю глаза. Это что-то невероятное. По вкусу действительно как птичье молоко, но с привкусом мёда и чего-то цитрусового.

— Божественно, — заявляю со всей ответственностью, широко улыбаясь и кидая взгляд на открывающуюся дверь.

Ну вот, было же хорошее настроение. Куда только делось?