Глава 11

В которой я попадаю

в пещеру Аладдина, знакомлюсь с Гарольдом

и выясняю, что магия —

это не только дыры в полу

* * *

Кайрэн подводит меня к двери, за которой находится узкая винтовая лестница, и я, хмыкнув, начинаю спуск.

Ступеньки всё кружатся и кружатся, уводя нас глубже. В какой-то момент начинает казаться, что ещё немного, и мы достигнем ядра планеты.

— Мы идём в лабиринт Минотавра? Твоя лаборатория ниже уровня земной коры? — спрашиваю со смешком, чтобы скрыть лёгкое головокружение от бесконечных поворотов.

— Что? — Кайрэн оборачивается, удивлённо смотрит.

А потом его глаза расширяются, и я чувствую, как змейка ласково гладит мне щёку. Головокружение проходит.

— Мы почти пришли, — успокаивающе говорит он, а я благодарно улыбаюсь.

И действительно, мы спускаемся ещё на один пролёт, и перед нами появляется широкая металлическая дверь. Она выглядит очень внушительно, но вместо замка или ручки я вижу лишь гладкую серебристую пластину.

Кайрэн прикладывает к ней ладонь.

Из-под пальцев вырывается яркое сияние, пробегает по двери сотней светящихся линий, и вдруг на металле проступает яркий, светящийся рельеф, словно его кто-то рисует золотистой краской.

Обалдеть! Это же лицо эльфа.

Линии наливаются всё больше, лицо открывает глаза, расплывается в радостной улыбке и… скрипучим мультяшным голосом счастливо восклицает:

— Добро пожаловать, хозяин! Давненько ты не заходил. Я уж думал, совсем про меня забыл.

Говорящая дверь!

А-а-а! Это же просто шедевр!

Едва не визжу от восторга.

— Ну что ты врёшь, Гарольд? Я только пару часов как ушёл, — эльф недовольно дёргает ушами.

— О, пару часов… — мученически тянет лицо, закатывая глаза. — Я же говорю — давненько…

Он явно собирается жаловаться на свою жизнь и дальше, но тут я немного высовываюсь из-за плеча Кайрэна, чтобы получше его рассмотреть, и он меня замечает.

Нарисованные брови удивлённо приподнимаются, а потом… э-э-э… голова склоняет голову в почтительном поклоне.

— О! Хозяин женился? — восклицает голова так громко, что у меня закладывает уши. — Мои поздравления! Твоя жена — самая красивая из всех женщин, что я видел.

Открываю рот от удивления, а лицо, понизив голос, доверительно бормочет:

— Жаль, что я до этого не видел ни одной женщины. Но я представляю, что они выглядят именно так.

Кайрэн моментально краснеет. Румянец заливает не только уши, но и щёки.

— Я не… Мы не… Это не моя жена… — он запинается, бросает на меня быстрый виноватый взгляд. — Ева, познакомься с моим магическим помощником Гарольдом. Гарольд, познакомься с Евой. Она моя… хорошая знакомая. И гостья дворца.

Лицо на двери внимательно нас оглядывает, а потом расплывается в понимающей улыбке.

— А, ну да, конечно, «хорошая знакомая». Как скажешь, хозяин. Мне очень приятно познакомиться, Ева. С твоего позволения, я буду звать тебя хозяйкой.

— Не надо меня так звать, — протестую, стараясь не рассмеяться. — Я тебе не хозяйка.

Лицо кивает и с самым серьёзным видом говорит:

— Хорошо. Как скажешь, хозяйка.

Закатываю глаза и хохочу, поддаваясь настроению, а бедный Кайрэн, который, кажется, готов провалиться сквозь пол, поспешно командует:

— Открывай уже.

— Как прикажете, хозяин и хозяйка! — радостно вещает голова, и дверь с тихим шипением отъезжает в сторону.

— Это ты его создал? — спрашиваю, когда мы заходим внутрь.

— Это была моя дипломная работа, — говорит Кайрэн, не оборачиваясь. Кончики его ушей всё ещё пунцовые.

— Магический помощник и заодно охранная система с характером? Отличная идея! Тебе, наверное, высший балл поставили?

— Профессора посчитали её… несерьёзной, — он пожимает плечом.

— Да ну этих профессоров, — фыркаю. — Много они понимают в колбасных обрезках. А мне нравится. По-моему, это лучшее из того, что я тут видела.

Кайрэн улыбается, а я перевожу взгляд на саму лабораторию, разглядывая залитое ярким магическим светом пространство.

Это же не комната. Это пещера Аладдина! Если бы Аладдин был эльфом-учёным с лёгким налётом безумия. В хорошем смысле слова, конечно.

Под потолком парят светящиеся сферы, но не такие, как во дворце. Они медленно пульсируют, перетекая из золотого в нежно-розовый, из розового в лавандовый и бирюзовый. Как светомузыка. Или как северное сияние, запертое в четырёх стенах.

— Ничего себе, — выдыхаю.

Кайрэн улыбается, но молчит. Даёт мне осмотреться. И я этим без зазрения совести пользуюсь.

Иду вдоль стен, заставленных стеллажами с сотнями колб. В одних пузырятся жидкости всех цветов радуги, в других медленно кружатся спирали дыма, в третьих плавают светящиеся словно звёзды кристаллы.

Подхожу ближе к одной из колб и рассматриваю нечто, переливающееся как жидкое серебро. Оно движется само по себе, без кипения или нагрева.

— Оно живое? — спрашиваю, не отрывая взгляда.

— Нет. Это ртутная эссенция. Используется для стабилизации порталов. Помнишь, я говорил про стабилизатор?

— Которым ты прожёг дыру в моём полу?

— Он самый, — уши Кайрэна снова краснеют. — Сегодня ночью я доработал формулу. Теперь стабилизатор будет работать без сбоев.

Хмыкаю и иду дальше, к центру комнаты. Там, над постаментом, прямо в воздухе парит шар. Идеально круглый, размером с дыню и прозрачный, как стекло. Он медленно вращается вокруг своей оси.

— А это что?

Я шагаю ближе, и шар меняет цвет. Был прозрачным, но при моём приближении стал нежно-розовым, как лепестки тех цветов, что обвивают арку у входа во дворец.

— О-о, — улыбаюсь. — Он реагирует на меня?

— Не совсем.

Подхожу вплотную, и шар становится насыщенно-розовым, а потом почти малиновым. Я протягиваю руку — и к моим пальцам из глубины шара устремляются крошечные электрические разряды.

— Ой! — испуганно отшатываюсь.

— Не бойся, — говорит Кайрэн, подходя ближе. — Он безопасен. Это эмоциональный резонатор. Он показывает настроение. Улавливает эмоциональный фон и переводит его в цвет. Розовый — это… — он слегка запинается, — воодушевление. И немного воинственности.

— Воинственности? — усмехаюсь. — Ну да. Я сегодня именно такая.

Снова протягиваю руку и касаюсь шара.

Молнии достигают пальцев, а шар меняет оттенок с розового на тёпло-золотой. Чувствую, как связь отзывается — Кайрэну нравится, что я не боюсь.

— А другие цвета что означают?

— Синий — спокойствие, — начинает он перечислять. — Зелёный — задумчивость. Фиолетовый — тревога. Красный — гнев. Чёрный — страх.

— А ты когда-нибудь видел чёрный?

— Было дело. Один раз. Когда случайно смешал не те реагенты, и мой трёхмесячный эксперимент вспыхнул и подпалил стол. Гарольд долго тогда ещё ругался на древнеэльфийском.

— Он умеет ругаться на древнеэльфийском? — фыркаю от смеха.

— О, ещё как. Хотя он думает, что я его не понимаю.

Представляю, как гневно хмурится нарисованное лицо, бормоча какую-то тарабарщину и хохочу.

Жаль, меня там не было.

— А что означает золотой? — снова поглядываю на шар.

— Восхищение, — бесхитростно улыбается Кайрэн.

Смущённо отвожу глаза и быстренько меняю тему.

— А это что? — указываю на устройство, похожее на закреплённую на треноге подзорную трубу. Только вместо линз в ней поблёскивает кристалл.

— А, это, — Кайрэн оживляется. — Это мой последний проект. Хочешь посмотреть?

Он подводит меня к трубе и что-то подкручивает. Кристалл внутри загорается, и над ним раскрывается крошечное окно — портал размером с ладонь.

Я вижу сквозь него кусок коридора. Того самого, по которому мы только что шли. Два эльфа в синих мантиях проходят мимо, ничего не замечая.

— Я работаю над ним почти год, — говорит Кайрэн. — Дальность — пятьдесят шагов по прямой. Но я уже думаю, как увеличить.

— Ты сделал магическую камеру наблюдения, — потрясённо выдыхаю.

— Что?

— Ну, у нас на Земле есть такие штуки. Видеокамеры. Они снимают то, что происходит в другом месте, и передают на экран. А у тебя — портальная версия.

Он задумывается.

— Видеокамера… Интересное слово. Ну да, примерно так. Только это работает на магии.

— На магии, — повторяю. — У вас тут всё работает на магии. А откуда вы её берёте?

— Из золотого винограда и энергии мира. Это сложно объяснить в двух словах.

— А ты попробуй.

И он пробует.

Увлекается, начинает рассказывать про потоки энергии, накопители и какие-то частицы в воздухе, земле, воде, огне, и некоторых растениях, где содержится магия.

Я не перебиваю, просто наблюдаю за ним.

Кайрэн говорит об этом с такой страстью, что невозможно не заразиться. Его глаза горят, руки двигаются, он чертит в воздухе схемы, и одна из сфер над головой послушно меняет цвет, иллюстрируя его слова.

— … и вот здесь, видишь, магия проходит через кристалл и преломляется…

Он берёт с полки колбу с золотистой жидкостью, поднимает её к свету… и задевает локтем другую колбу. Та опрокидывается, раздаётся звон разбитого стекла.

Каменный пол начинает шипеть и пузыриться.

Звонко взвизгнув, отскакиваю, в шоке взирая на творящийся беспредел.

— О нет, — Кайрэн замирает с колбой в руке. — Опять.

Мы смотрим на пол. Там, где только что была гладкая каменная плита, теперь красуется обожжённая выбоина. Неровная, дымящаяся, с оплавленными краями.

Интересно, а почему нет дыры? В моей квартире пол прожгло насквозь.

— Здесь пол усиленный, — поясняет Кайрэн, перехватив мой взгляд. — Не переживай, я всё починю.

Он достаёт из кармана мешочек с искрящимся порошком, высыпает его на пол, и камень восстанавливается, словно ничего не было.

Я начинаю подхихикивать. Сначала тихонько, но потом всё громче и громче. И вот уже хватаюсь за живот и хохочу, согнувшись пополам.

— Что? — эльф растерянно хлопает ресницами и немного дёргает ушами. — Что смешного?

— Ты, — выдавливаю между приступами смеха. — Ты смешной. Кайрэн — учёный «я всё починю».

Уши дёргаются сильнее, становясь розовыми.

— Вообще-то это не самая плохая репутация, — возражает он, улыбаясь своей милой неровной улыбкой. — Могло быть хуже.

— Например?

— Например, Кайрэн — учёный «не могу починить».

Я снова хохочу. Связь пульсирует теплом — Кайрэну приятно, что я смеюсь. А мне приятно, что ему приятно.

— Ладно, — говорю, отсмеявшись. — Что ещё у тебя есть? Показывай всё. Я хочу увидеть каждую штуку, которая тут лежит, светится и, возможно, взрывается.

— Взрывается только одна, — говорит он серьёзно. — И она в сейфе.

— Покажешь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что она действительно взрывается.

И он снова улыбается, а у меня внутри что-то подпрыгивает.

С трудом отвожу от него взгляд и иду к следующему стеллажу.