Глава 14

В которой мраморная статуя

неожиданно улыбается, а я понимаю,

что враги тоже могут быть людьми.

Ну, или эльфами

* * *

Мы проходим через зал Гобеленов, где все стены завешены изображениями. У меня ощущение, что я попала в магазин теле-и радиоэлектроники.

Справа и слева всё плывёт, сверкает, меняет очертания. Красиво, спору нет, но для меня это перебор. Слишком много информации. Глаза разбегаются, а в висках начинает тихонько пульсировать.

А вот в Галерее Зеркал я задерживаюсь.

Потому что зеркала здесь необычные. Они показывают не моё отражение, а какие-то лесные полянки.

Останавливаюсь возле одного из зеркал и машу рукой. Отражение машет мне в ответ пушистой лапкой какого-то зверька, похожего на зайца, но с маленькими рожками.

— Это зеркала изоотражений, — поясняет Эллариэн, снова становясь непозволительно близко. Его плечо почти касается моего. — Они показывают случайных животных нашей планеты, преобразуя ваше изображение в изоотражение.

Какое странное слово. И какие странные преобразования.

— В чём смысл этих изоотражений? — делаю осторожный шаг в сторону.

Эллариэн зеркалит моё движение. Ещё один шаг, и он снова рядом.

Мы как два танцора. Только партнёр мне не нравится.

— С их помощью мы показываем детям, что животный мир настроен к ним дружелюбно, — он склоняется, приближая своё лицо к моему, — если они относятся к нему уважительно.

Это намёк? Ну, тогда я абсолютно слепа и глуха.

— А, поняла! — киваю и резко приседаю, делая вид, что поправляю обувь. — Если ребёнок покажет отражению язык, то зверь в отражении сделает то же самое.

Выпрямляюсь и, недолго думая, показываю эльфу язык.

— Или зубы, — спокойно отвечает он.

Не знаю, как реагировать.

Если он говорит про животных, то это отличный урок — ты получаешь ровно то, что отдаёшь. А если он намекает на меня…

Ну что ж. Об меня он свои зубки обломает раньше, чем успеет оскалиться.

Фыркнув, иду на выход, по дороге помахав лапкой, тьфу ты, рукой очередному странному зверьку, внешне схожему с медвежонком, но с расцветкой зебры.

Затем Эллариэн приводит меня в Башню Четырёх Ветров. Но сначала мы долго петляем длинными коридорами, а потом поднимаемся по крутой винтовой лестнице.

Наверху открывается потрясающий вид на всю долину.

Два солнца клонятся к закату (всё-таки мы гуляем уже очень долго), а свежий ветерок игриво треплет мою косу и обволакивает принесённым с полей запахом мёда, душистых цветов и разнотравья.

— Здесь очень красиво, — говорю я без всякого сарказма.

Конечно, все эти Залы привлекательны по-своему, но естественную красоту природы никому не переплюнуть.

— Да, — Эллариэн согласно кивает, и как-то по-особенному смотрит на долину. — Я часто прихожу сюда, когда нужно о чём-то серьёзно подумать.

Кошусь на него.

Он стоит, опираясь ладонями о парапет. Ветер играет с его мантией и силится растрепать идеальную причёску, а золотые шнурки поблёскивают в свете заходящих солнц.

Идеальный профиль. Словно на монете.

И всё равно он кажется мне чужеродным. Красивым, идеальным, но… не моим.

Если бы у меня спросили, как я отношусь к Эллариэну, я бы без промедления ответила: как к мраморной статуе. Смотреть хочется, прикасаться — нет.

— И часто вам нужно серьёзно думать? — спрашиваю, отводя от него взгляд и вновь рассматривая потрясающей красоты закат.

— Обычно не часто, но в последние сутки — почти каждую минуту.

— Вы думаете обо мне? — спрашиваю прямо.

Он поворачивается. Смотрит прямо в глаза.

— О вас. О Кайрэне. И о том, что Зов сработал не так, как должен был.

— И к каким выводам вы пришли?

— Ни к каким. Пока.

Эльф замолкает и хмурится, подбирая слова, но быстро возвращает лицу привычное спокойное выражение.

— Вы знаете, я очень давно не испытывал так много сильных эмоций одновременно.

— Отрицательных?

— Не только. Отрицательных, положительных. Самых разных. Гнев, страх, сожаление, радость, надежда… Это очень сложный коктейль.

Он делает шаг ко мне, снова становится очень близко. Настолько, что я чувствую запах его парфюма — что-то древесное, с ноткой морозной свежести.

— Вы необычная, Ева, — говорит он, склоняясь так, что я чувствую на своей щеке его дыхание. — Не такая, как я ожидал.

— А чего вы ожидали? — я тут же ныряю ему под локоть и отхожу на несколько шагов.

В голубых глазах мелькает что-то странное, но Эллариэн больше не преследует. Только оборачивается, прислоняясь к парапету спиной и складывая на груди руки.

— Смирения. Восторга. Любви, — отвечает просто. — А вы то кричите, то угрожаете, то требуете каких-то прав. И ещё… постоянно от меня ускользаете.

— А вам бы хотелось, чтобы я заглядывала в рот и пускала на вас слюни?

— Мне бы хотелось, чтобы вы хоть немного потеплели ко мне.

И неожиданно он впервые за всё время улыбается. По-настоящему.

Улыбка кажется не холодной и отработанной, а, скорее, слегка растерянной. Будто он сам не ожидал, что ему понравится, когда ему постоянно сопротивляются.

— Послушайте, — он снова приближается, но в этот раз не давит и не смотрит с высоты своего роста. Просто становится ближе, потому что так удобнее разговаривать. — Я понимаю, что первое впечатление обо мне было… м-м… не лучшим. Портал, обряд — всё это выглядело как похищение. Но вы мне действительно симпатичны, и я готов ждать.

— Ждать чего? — приподнимаю брови.

Наш разговор зашёл куда-то не туда, но мне почему-то он кажется правильным. Словно это то, чего нам не хватало с самого начала — просто нормально поговорить.

— Когда вы передумаете.

— Я симпатична вам потому, что в меня ткнула пальцем Богиня, — напоминаю с ироничной ухмылкой.

— Ткнула пальцем? — удивляется он и отрицательно качает головой. — Вы не понимаете, как работает Зов. Богиня открывает портал к той, кто больше других подходит тому или иному эльфу.

— Подходит эльфу, но не призванной.

— Вы меня неправильно поняли. Подходит больше им обоим.

Мне подходит Эллариэн? Да ну, бред.

Что-то здесь не сходится.

— А зачем тогда применяют эмпатическую связь? — хмыкаю с сомнением.

— Эльфы знают про обряд чуть ли не с рождения, а для призванных это в высшей степени неожиданность. Связь не даёт им испугаться, вызывает доверие и тёплые чувства. А потом, после обряда единения, приходит любовь.

— Навязанная?

— Настоящая.

Смотрю на него. На идеальное лицо, золотые шнурки в волосах, дорогую мантию, браслеты и кольца.

А ведь Элли реально старается мне понравиться. Криво, косо — как умеет. С учётом этой их эмпатической связи для него это что-то новенькое.

А ещё… где-то под этим лоском прячется живой человек. То есть эльф. В любом случае, он сейчас разговаривает со мной без прежней напыщенности. Удивляется, объясняет. Даже улыбается.

И улыбка у него, конечно, тоже идеальная.

Но моё сердце молчит.

А когда я рядом с Кайрэном, оно гудит, пульсирует, посылает мне волны его эмоций.

Неужели это доверие и тепло вызывает эмпатическая связь?.. Я ведь чувствую эти эмоции как свои, родные.

Понимаю, что думаю не о том, и возвращаюсь к разговору.

— Я верю вам, — кидаю взгляд на последние лучи двух солнц и возвращаю его Эллариэну, — но у меня нет к вам симпатии. И дело не в отсутствии связи. И не в том, кто кому больше подходит. Вы красивый эльф и, как оказалось, даже можете быть нормальным. Но я сомневаюсь, что у нас с вами может что-то получиться — мы слишком разные. Ваша Богиня ошиблась.

— Она никогда не ошибается.

— Всё когда-то бывает первый раз.

Он кивает. Так, словно не ожидал от меня другого ответа. А потом долго молчит.

— Тогда позвольте мне хотя бы сделать ваше пребывание здесь приятным, — произносит наконец. — Возможно, через две недели вы поменяете своё мнение обо мне.

— Вы предлагаете мне дружбу?

— Я предлагаю вам стать почётной гостьей. И дружбу… если она возможна между эльфом и его призванной.

Некоторое время думаю, а потом киваю.

Если Эллариэн не будет ко мне приставать и доставать, то почему бы и нет? Худой мир лучше доброй ссоры. А если он начнёт зарываться, я всегда успею ему насолить. Да и не хочу, чтобы он вредил Кайрэну из мести за мой отказ.

— Ладно, — хитро прищуриваюсь. — Но с одним условием. Вы ничего не сделаете Гарольду.

— Договорились, — поспешно кивает он, тут же протягивая мне руку.

Смотрю на неё и давлю в себе дикое желание отпрыгнуть.

А что, если попробовать? Он же просто предлагает помощь, чтобы спуститься с башни.

Поколебавшись, всё же опираюсь на его локоть, готовая в любой момент ускакать куда подальше.

Ничего. Никакого отторжения нет. Просто прохладная ткань и твёрдая рука как точка опоры.

О как!

Всё-таки их Богиня ошиблась.

Молча спускаемся вниз, и я раз за разом прокручиваю в голове одни и те же мысли.

Этот день прошёл совсем не так, как я ожидала.

Элли оказался не таким напыщенным павлином, как казалось поначалу, наше касание не привело к возникновению новой эмпатической связи, а я, кажется, только что согласилась начать наше общение с дружбы.

Зачем мне это, не знаю. Потому что не хочу становиться к нему ближе ни со связью, ни без.

Да, среда — она хоть и не пятница, но определённо страннее, чем вторник.