Глава 23

В которой я принимаю решение,

а бутылка вина

наконец-то дожидается

своего часа

* * *

Обратный путь до спальни проходит как в тумане.

Змейка ведёт меня, периодически дёргая то вправо, то влево, и в нужные моменты заставляя прятаться за гобеленами или колоннами.

Послушно подчиняюсь, как запрограммированный робот.

Ноги двигаются сами, руки сами прижимаются к стенам, глаза сами смотрят по сторонам, выискивая опасность, в то время как в голове сплошной шторм.

Эмпатическая связь.

Я больше не знаю, что из наших с Кайрэном чувств — наше, а что — магия.

Змейка, уютно устроившаяся под сердцем, кажется живой и настоящей. Но ведь она — обычный магический поводок, который Богиня накидывает на призванных, чтобы не рыпались.

И как только возле камня появится призванная Кая, наша связь разорвётся, а на моей шее затянется новый поводок, теперь уже с Эллариэном.

Хочу вдохнуть и не могу.

Я не хочу, чтобы мои чувства диктовались магией. Но ещё больше не хочу проснуться и понять, что всё, что я чувствую к Каю, исчезло.

Всё внутри меня протестует против любого исхода.

Змейка перетекает то в правую руку, то в левую, и я чувствую, как она дрожит от моих мыслей. Ей тоже страшно.

Но… что, если я ошибаюсь? Что, если это не магия?

Что, если я просто влюбилась?

Влюбилась в этого неуверенного в себе учёного-недоучку, который споткнулся о корень, прожёг дыру в моём полу и покорил меня своей неровной улыбкой. Влюбилась за несколько дней.

Кто бы мне раньше такое сказал? Да я бы рассмеялась в лицо этому шутнику, а потом вызвала бы машину с красным крестом.

Но вот я здесь — в другом мире и по уши влюблённая в парня с длинными ушами.

Прячусь за колонной, пропуская двух слуг, и продолжаю свой путь.

Нет, я не позволю магии решать за меня, с кем быть и кого любить.

Если Богиня существует, и если она меня услышит, я попрошу её разорвать эту связь. Не для того, чтобы освободить Кайрэна для другой женщины, а чтобы проверить. Если связь исчезнет, а мои чувства останутся, значит, они настоящие. Мои собственные, не навязанные, не продиктованные кем-то.

И тогда я ни за что не позволю Эллариэну прикоснуться ко мне.

Но что дальше? Что это поменяет?

Я всё равно чужая в этом мире, где женщины сидят в золотых клетках и рожают детей, не имея права голоса.

Здесь патриархат — не проблема, а норма жизни.

Здесь жёны, привязанные эмпатической связью к мужьям, не хотят ничего менять — не потому, что слабые, а потому, что привыкли. За столетия привыкли к праздности, к безопасности, к тому, что за них всё решают. И вытащить их из этого болота невозможно, потому что они сами не захотят. Да и не даст мне никто приблизиться к ним даже на километр.

А я не хочу так жить. Не готова променять свою свободу на золотую клетку, стать частью системы, против которой борюсь.

Значит, остаётся только один вариант.

Если Богиня ответит мне, я попрошу её не только разорвать связь, но и вернуть меня домой. В мою крошечную ипотечную двушку, где из близких — только соседская кошка, которая иногда приходит пожрать и поспать, а в супермаркетах продают прокисшее вино.

Зато там я могу решать, кем мне быть и что делать. Там я не чья-то призванная, а тренер по кроссфиту, человек и… личность.

И пусть меня там никто не ждёт — ни родители, которых не стало несколько лет назад, ни дальние родственники, с которыми мы не общались годами.

Зато это мой мир, и там я свободна в своём выборе.

Добираюсь до спальни за несколько минут до того, как в коридоре раздаются шаги, а змейка вздрагивает и затихает, предупреждая о нежеланном визитёре.

Эллариэн, я даже не сомневаюсь.

Едва успеваю плюхнуться на кровать и придать лицу выражение усталой задумчивости, как в дверь стучат.

— Войдите, — даже не пытаюсь скрыть недовольство. Мне сейчас не до расшаркиваний.

— Ева, — в дверях появляется блондинистый эльф. Заходит и тут же окидывает меня внимательным взглядом. — Как ваша голова?

Голова?.. Ах да. Я же сказала, что у меня мигрень.

— Уже лучше, — отвечаю, стараясь успокоиться. В конце концов, он тоже не виноват, что является частью системы, и тоже не знает, что такое выбор. — Я немного отдохнула. Всё в порядке.

— Рад это слышать.

Он присаживается на стул рядом с кроватью, и на его лице появляется выражение, которое я не сразу могу расшифровать. Предвкушение? Радость? Кажется, я уже знаю, что ответ меня нисколечко не обрадует.

— У меня для вас хорошая новость.

— Какая? — тяжело вздыхаю.

— Совет одобрил эксперимент со стабилизатором. Завтра утром Кайрэн проведёт испытание. И, — он подаётся вперёд, — если всё пройдёт успешно, уже завтра утром ваша эмпатическая связь с ним разорвётся. Вы станете свободны от навязанной симпатии.

Он говорит это с такой искренней, неподдельной радостью, что у меня на секунду перехватывает дыхание. Он не издевается и не манипулирует, а действительно верит, что приносит мне добрую весть. И искренне радуется за себя и за брата.

А за меня кто порадуется?

— Спасибо, — едва выдавливаю, мечтая запульнуть в стену чем-нибудь тяжёлым. — Вы так спешили, чтобы поделиться со мной этой новостью?

— Да. И ещё я хотел пригласить вас на ужин, — кивает он, поднимаясь. — День был долгим, а вы почти ничего не съели за обедом.

Удивительно, как он это заметил. Жаль, что он не такой противный, каким казался вначале.

Не спешу подниматься с кровати, смотрю на него снизу вверх.

Он ведь неплохой чел… то есть эльф. Красивый, молодой, заботливый, наверняка умный, богатый, при власти. Я уверена, у него есть ещё куча разных достоинств, которые я пока не успела в нём рассмотреть.

Но я не люблю его.

Вообще ничего не испытываю рядом с ним.

У нас нет общих интересов. Мне рядом с ним вообще никак. Меня не прельщает ни его внешность, ни его внутренний мир. Как Богиня могла решить, что наши души подходят друг другу?

— А Кайрэн? Он будет на ужине? — спрашиваю, не успев прикусить язык.

Эллариэн едва заметно хмурится и поджимает губы, но отвечает ровно:

— Нет. Он сейчас в лаборатории, показывает стабилизатор Элрондэну и ещё нескольким учёным. Он присоединится к нам позже. Если опять не увлечётся своей разработкой. А я бы хотел…

— А почему вы не с ними? — перебиваю, садясь на кровати. — Вы же начальник Службы магической безопасности, значит, должны всё контролировать в первую очередь.

— Я хотел сначала позаботиться о вас, а потом уже присоединиться к ним.

Вот об этом я и говорю — он действительно хороший и заботливый. Но во мне ничего не колышется, а навязчивая забота вызывает лишь раздражение.

— Знаете, — машу рукой, — я, пожалуй, не пойду на ужин.

— Почему? — с беспокойством спрашивает Эллариэн.

— Голова всё ещё тяжёлая, — придумываю на ходу. — Я лучше лягу пораньше.

— Ева, я не смею настаивать, но… — хмурится блондинистый эльф, но я снова перебиваю.

Встаю с кровати, кладу ладонь ему на плечо и немного подталкиваю к двери.

— Эллариэн, идите в лабораторию. Вы сейчас там нужнее. А я хочу спать. Увидимся завтра.

Или не увидимся.

Он колеблется. Смотрит на меня, и я вижу, как в его глазах борется желание остаться. Он словно чувствует, что что-то не так, но не может понять уровень подставы.

— Идите, — настаиваю, практически выпихивая его за дверь.

— Хорошо, Ева. Отдыхайте. Увидимся утром.

— Увидимся.

Поспешно закрываю дверь и жду, когда в коридоре стихнут шаги.

Змейка посылает мне волну облегчения. Кажется, она тоже рада, что мой бывший «не жених» и будущий «не муж» ушёл.

Жду ещё несколько минут. Просто на всякий случай.

А потом подхожу к кровати, опускаюсь на колени и вытаскиваю из-под неё бутылку вина, которую, сама не знаю зачем, прихватила из дома в день похищения, таскала через весь дворец, а потом спрятала под кроватью.

Кто бы знал, что она пригодится мне вот так?..

Ставлю бутылку на столик, смотрю на тёмное стекло, читаю этикетку.

Кислое вино из земного супермаркета.

Вряд ли Богиня пробовала такое. Надеюсь, ей понравится. По крайней мере, это будет оригинальный подарок.

— Две женщины, которым не повезло в любви, должны общаться за рюмочкой вина, — подмигиваю в пустоту. — Правда, Богиня?

Естественно, мне никто не отвечает, только змейка посылает тревожную волну и вопрос, который я не слышу, но ощущаю:

«Ева, как ты себя чувствуешь?»

— Не волнуйся, я в порядке, — передаю Каю, а потом подхожу к окну и выглядываю на улицу.

Два солнца садятся за горизонт, небо темнеет, и уже проступают первые звёзды. А где-то там, за восточным крылом, за садом, на краю леса меня ждёт Древо Жизни, которое я должна найти.

Снова ложусь на кровать, рассматриваю звёздный потолок и выжидаю время.

Ночь обещает быть долгой и откровенной.