Глава 25

В которой я

искренне жалею, что акция

«три по цене двух» не касалась какого-нибудь

«Абрау-Дюрсо»

* * *

Рассматриваю крону Древа, оглядываюсь по сторонам и уже подумываю обойти поляну по кругу, когда огромный ствол начинает светиться.

Я так и замираю с бутылкой над головой. Статуя Свободы, не иначе, только вместо факела — кислое вино из супермаркета.

Пока стою, открыв от удивления рот, свет, идущий прямо из сердцевины Древа, разрастается, а линии коры складываются в женский силуэт. Сначала появляются тонкие, плавные изгибы, а потом высокий силуэт отделяется от ствола и делает шаг вперёд, а я опускаю бутылку.

На меня смотрят огромные раскосые глаза с вертикальным зрачком. Так смотрит змея, когда решает, стоит ли связываться с нарушителем её покоя.

Потом я замечаю небольшие, изящные, немного загнутые назад рожки и пушистые уши с кисточками, как у рыси. Они немного шевелятся и подрагивают, словно ловят звуки.

Богиня, — ясен пень, что это она, — приближается ко мне, помахивая длинным хвостом с львиной кисточкой на конце. Она очень мило шевелит носом, словно принюхивается ко мне, отчего тонкие кошачьи усики немного подёргиваются.

Чем она ближе ко мне, тем шире становится улыбка, открывающая вид на два передних зуба, выступающих над другими, словно у зайца.

На женщине надет красивый костюм с узкими брюками и приталенным пиджаком, подчеркивающий большую грудь и пышные бёдра, а на ногах — туфельки с загнутыми вверх мысами, на концах которых тихо позвякивают колокольчики.

Белый цвет костюма отлично гармонирует с нежно-розовым цветом кожи и серебряными волосами, а лёгкие крапинки на щеках придают ей вид игривой кошки.

Это самая необычная и красивая Богиня, которую я когда-либо видела (хотя до этого момента я не видела ни одной, это уже неважно).

Богиня, которой поклоняются эльфы, ни разу не эльфийка. Вот это сюрприз! Зато я отчётливо понимаю, почему её отверг древний эльф. И понимаю всю силу её мести.

Этот глупец испугался необычности женщины, поэтому теперь все их жёны чем-то похожи на неё. О, женщина, имя тебе — коварство.

Пока мысли в долю секунды проносятся в голове, Богиня останавливается напротив и тоже рассматривает меня, а потом кидает взгляд на бутылку и словно принюхивается, отчего её усики очень мило подрагивают.

— Вино? — негромко спрашивает она. Голос приятный, с лёгкой хрипотцой. — Ты пришла поговорить и принесла подарок?

— Вообще-то я пришла выпить с тобой, — выдаю быстрее, чем успеваю подумать, и сразу же мысленно даю себе подзатыльник.

Ну я и тупень! Заявилась к древнему иноземному божеству с кислятиной из супермаркета. Сильно, ничего не скажешь.

Но, вместо того чтобы смутиться, беспечно пожимаю плечами.

— Двум женщинам, которым не повезло в любви, приятнее общаться за рюмочкой вина. Разве нет? — улыбаюсь самый беспечной из всех беспечных улыбок.

Она долго и пристально меня рассматривает, а потом запрокидывает голову и смеётся.

Не знаю, как реагировать на смех божества, поэтому молча стою и жду.

Змейка моя испуганно скрутилась под сердцем и замерла, как мышка перед кошкой. Кажется, она вообще не дышит. А мне уже терять нечего, за нами Москва… то есть Земля.

— Знаешь, — отсмеявшись, женщина вытирает кончиком хвоста уголки глаз, — ко мне уже несколько тысяч лет никто не приходил просто поболтать и тем более… выпить. Помню, когда-то давно эльфийки приносили разные дары — цветы, редкие минералы, драгоценные камни. Но все они являлись с просьбой усмирить мужей. А прийти и предложить выпить — такого никогда не было.

— Всё когда-то бывает первый раз, — пожимаю плечами и сажусь на один из толстых, выпирающих из земли корней. — Ну так что?

Потрясаю бутылкой, весело подмигивая Богине, а потом до меня доходит — стаканов-то у меня нет.

Мне, конечно, далеко до эльфов с их утончённостью, но даже для земной женщины пить из горла с божеством кажется перебором.

Эх, такой план проваливается. И у Богини, судя по всему, тоже с собой нет походного набора для пикника.

— Наливай, — она присаживается на соседний корень, нисколько не заботясь о непрактичном цвете своего костюма.

— У меня тут одна неувязочка, — верчу в руках бутылку, чувствуя себя последней идиоткой, — я как-то не подумала про стаканы.

— Это не проблема, — она поднимает вверх изящную руку с длинными пальцами, больше похожими на лапки птицы, и делает лёгкий, почти небрежный жест.

С Древа тотчас срываются два листка. Спланировав вниз, они застывают в воздухе прямо перед нами. Секунда, и листья сворачиваются, сплетаясь краями и превращаясь в подобие стаканов.

— Так пойдёт? — с лёгкой игривостью в голосе спрашивает Богиня.

— Пойдёт, — подмигиваю, с глухим хлопком откупоривая бутылку.

По поляне разносится кисловатый запах земного вина.

Честно говоря, пахнет оно не очень, но отступать поздно.

Разливаю вино по стаканам, стараясь не думать о том, что сейчас я предложу божеству напиток, который в земном супермаркете частенько продаётся по акции «три по цене двух».

Эх, знал бы прикуп, жил бы в Сочи, как говорила моя бабушка. И чего я не раскошелилась на что-то подороже?

Богиня берёт свой стакан и подносит к носу. Усики немного подрагивают, когда она принюхивается.

— Ну что, за знакомство? — быстрее молнии перехватываю свой стакан, предлагая ей чокнуться.

— За знакомство, — она касается краем своего стакана моего, а потом делает глоток и слегка морщится.

Сердце ухает в пятки и прячется где-то под хвостиком змейки, которая в силу развивающихся событий усиленно притворяется ветошью.

Ну вот, сейчас она меня за такое угощение испепелит, и я никогда не узнаю правду.

Поспешно делаю большой глоток, проглатывая вино и даже не ощущая вкуса.

— Оригинальненько, правда? — говорю откровенную чушь. — Очень подходящий вкус для сегодняшнего настроения.

Богиня задумчиво хмыкает, а потом… делает ещё один глоток.

— Весьма необычно, — благосклонно кивает. — Совсем не похоже на эльфийское золотое вино. Но знаешь, в нём тоже есть свой характер.

На волне невероятного облегчения делаю новый большой глоток.

Вино обволакивает язык своей невероятной кислятиной.

Ну да, характер в нём точно есть. Если привыкнуть.

Богиня делает ещё один глоток, ставит стакан на корень, складывает руки на коленях и смотрит на меня.

В вертикальных зрачках пляшут искры звёздного света.

— Итак, — говорит она своим глубоким голосом, — о чём ты хотела поговорить?