Глава 30. Слияние двух лун

Любовь это то что происходит с нами, когда этого совсем не ждёшь. Я смотрел на свою растерянную эльфийку, понимал, что люблю её, но совсем не отдуплял, где мы, и что происходит? Две Луны сияли ярко, и от их призрачного мягкого света мне было тревожно на душе и щемяще тяжко. – Лаириэль, а если подумать? Почему мы здесь? И как могли сюда переместится? – Это моя магия, – шепнула испуганная эльфийка. – Нам нужно было срочно сбегать, и я применила её. – Магия это хорошо. Применила и применила. Так… – я постарался добавить бодрости голосу. – А мы где? – В безвременье и безмирье, – упавшим голосом выдала эльфийка. – Нормально, наверное. А это как? – напирать не стоит, но… кажется, Лаириэль запуталась, а выпутываться придётся мне. – Магия дроу. Я пользовалась ей лишь раз, – Лаириэль погладила бабочек. Её пальцы покрылись пыльцой. – Это перемещение под землей. Нужно четко представлять, куда ты следуешь, тогда ты именно там и окажешься. – Так ты… знаешь это место? – я подошёл, отгоняя от девушки ярких крылатых насекомых. – Если ты нас сюда перенесла, знала, что делаешь. – Мне кажется, что прежняя Лаириэль знала… – эльфийка уронила голову на грудь и опустила пальцы в холодную воду. – Прежняя? – опять спросил я, но ответа не дождался, Лаириэль молчала. – Что тебя пугает? – я подошёл, вытащил из воды её холодные пальцы и положил себе на грудь. – Скажи мне. – Ты не чувствуешь течения времени, да? – она подняла на меня свои полные печали глаза. – Потому что время здесь замерло. За мгновенье… – До чего? – За мгновение до твоего последнего вздоха, Лангард… – Я что… я? – всё, что мне удалось сделать, так это поднять глаза к небу, хотя концепции небес и Бога в контексте жизни после смерти, или смерти после жизни далеки от мира, в котором живут великаны, драконы и эльфы. От мира, в который попал я. А что моя эльфийка? – Знаешь, Лаириэль, я уже умирал раньше. Так что я не из пугливых. – Мне нужно возобновить твоё течение жизни, – лишь кивнула она, разминая пальцы. – Лангард, у меня странное чувство… Будто вся сила мира сосредоточена на кончиках моих пальцев. И стоит мне только… Понимаешь, я проводник, но пустота так пугает… Она продолжала плакать, а мне даже неловко стало, что живой, так моя лапа убивается. – Я столкнулась со смертью, – моя эльфийка вдруг стала решительной. – Но я выбираю жизнь. Твою жизнь, любимый. Не знаю, не помню, называла ли она меня так прежде, но я рад, что дожил до нашей встречи, до этой минуты, секунды, в которую Лаириэль произнесла эти слова. Она меня любит, не просто желает, не хватается, как за спасительную соломинку, она любит меня и решилась на какой-то отчаянный шаг. Но я пока не понимаю, на какой? Лаириэль свела руки вместе, потом слегка развела, любовно поглаживая пространство между ладонями. А затем, вскинув кисти, она сделала полукруглом взмах, подгребая к себе воздух. Пространство вздрогнуло. Любовь – то что случается нами. Любовь правит нами. Ей подвластно всё – эмоции, чувства. Надеюсь, чувства Лаириэль не вышли из-под контроля. Потому что вода вместе с лунными дорожками покрылась рябью, земля дрожала, бабочки шелестели тысячами крыл, и от этого шелеста у меня в голове начал роиться воображаемый улей пчёл. Небо гудело. У кистей Лаириэль начали образовываться белые вихри, они густели, заворачивались в спирали, набирали обороты, вращаясь вокруг тонких запястий. Наконец, Лаириэль словно схватила эти сгустки энергии и толкнула в меня. А следом одну руку она оставила вытянутой ко мне, а вторую направила в небо. Пальцы её судорожно хватали воздух. Мне не хотелось дышать, сердце рвалось на части. Я осознал, что умер, и долгие секунды естество моё даёт отпор. Сама природа согласна с тем, что я труп. Мое тело не принимает живительную силу моей любимой. – Впусти меня, Лангард, – прошептала Лаириэль, и голосу её вторили земные гады, лягушки, болотные птицы и вездесущие шелестящие крыльями бабочки. – Впусти, любимый. Позволь. – Я тебе много чего готов позволить, – прошептал я, подходя ближе. – Почему эта сила, направленная из руки эльфийки, отражалась от меня, как от зеркала, я понять не мог. – Будь со мной, – в требовательно-волнующем экстазе продолжила Лаириэль. – Будь моим, будь со мной! Я сдался. Поддался к ней навстречу, наблюдая, как с неба исчезает одна Луна. Моя эльфийка втянула в себя весь её свет? Я не удивлюсь, Лаириэль светит ярче всех звёзд на небе, сияет краше двух лун, манит больше, чем жизнь и пугает больше, чем смерть. Лаириэль становится сильным магом. Таким сильным, что мир дрожит. И всё, что она сейчас хочет – дать нам шанс на спасение. Дать нам шанс быть вместе – в мире, которого нет, во времени, что есть безвременье. – Я буду твоим, иди ко мне! – я протянул к ней руку. Магия, должно быть, начала работать, потому что кроме непреодолимой тяги к своей остроухой девушке я не чувствовал ничего. – А я буду твоей. Это единственное, что правильно! – она бросилась ко мне на руки, в потоке лунного света, отражающегося в брызгах воды и на зеркальных крыльях бабочек. Прыгнула, вцепившись крепко, обняв, а вокруг мир крутится круговертью сущего. Но мне не важно, что Лаириэль мешает вместе землю и небо, а мы летим где-то между – в призрачной клетке её дребезжащих тонкими крыльями слуг. Желание стало реальным и осязаемым. Она женщина, которая мне нужна. В эту ночь Лаириэль стала моей.