ГЛАВА 28. В которой всё идет не по плану, впрочем, как обычно

Дверь Кир починил. Потому что у них было время, пока не придут спешно вызванные Лом и Кас, и ему было просто необходимо чем-то занять руки, раз уж он не мог ничем занять мысли. В голову лезло страшное. Но Кир лишь выпускал пар, с остервенением стуча молотком. Дверь он повредил качественно, и теперь было необходимо и починить вырванные с мясом косяки, и перетянуть само дверное полотно.

– Может быть, оплатить новую дверь? – Предложил племянник, входя первым в раскуроченное жилище. – Фу, ну тут и срач. И не скажешь, что девочка живет.

– Это мы натоптали.

– И бутылки тоже ваши? А роскошно пьют эльфы, а?

– Ты можешь помочь взять след? Куда они делись?

– А я вам говорю, что след я и сам прекрасно вижу, и вполне могу сам всё сделать. Нет необходимости гонять занятых молодых гномов через полгорода, ради такого простого дела, – сварливо отозвался дедушка Энти.

– Простите, но у нас будет только одна попытка, – смиренно ответил Кир, вгоняя последний гвоздь в дверной косяк. – Хотелось бы быть совершенно уверенными в результате.

– Я и тогда не ошибся, и сейчас не оплошаю, – нахмурился эльф.

– Никто вас ни в чем не обвиняет, – примирительно отозвался тролль. – Но Кир прав: лучше перестраховаться.

– Что надо делать? – деловито уточнил Лом, закончив обследовать съестные припасы на кухне и соорудив всем по огромному бутерброду.

Если быстро, вводя опоздавших в курс дела.

– Понятно, – отозвался первым Кас. – Эманации витают в воздухе, их видно очень четко, словно, тот, кто провернул это грязное дело специально оставил эти следы.

– Может быть, он торопился? – предположил гном, в волнении прикусывая губу.

– Не думаю, – покачала головой дедушка Энти. – Судя по всему у него было полно времени. Этот нехороший мужчина эльфийской наружности, спокойно вошел в дом, напустил сонных чар и спокойно вынес девчонок в телепорт. Соседи даже не чухнулись, девчонки сладко спали и тоже не могли протестовать. У него было время даже выпить чашечку кофе, не то, что затереть следы.

– То есть, вы хотите сказать, что это ловушка?

– Скорее всего. И после поднятия следа мы очутимся где угодно, но только не там, где нам надо быть.

– Хорошо, – Кир дернул себя за кончик отросшей бороды. – Тогда давайте не будем поднимать след? А просто наведаемся к этому Финисту домой?

– Что?

Все с разной степенью удивления уставились на гнома.

– Я предлагаю внезапно наведаться к этому уроду и вытрясти из него правду, где моя жена и её подруга. Можно с помощью топора. Посмотрим, как он запоет, если ему сломать пару пальцев на его холеных руках.

– Откуда столько кровожадности, – поморщился дедушка.

– Это не вашу жену тут украли среди бела, то есть черной ночи, но среди мирного города.

– Может быть, попробуем аккуратно поднять телепорт? – предположил Лом, которому не хотелось ломать ничьи пальцы, а хотелось поколдовать или вообще вернуться в родное общежитие и забыть эту ненормальную компанию, как страшный сон, но отказаться от приключений тоже было жаль. Когда они, эти приключения еще постучатся в его размеренную студенческую жизнь?!

– Я предлагаю рискнуть, – согласился дедушка. – Всегда есть шанс, что твой противник полный идиот. Ну, мало ли.

Пара пассов руками, тройная проверка и друзья дружно (потому что разделяться решили плохой идеей), вывалились в небольшом помещении с облупленными стенами, где стоял большой выщербленный стол и два стула по разные стороны стола.

– Опять вы? – удивился темный эльф, закрывая какую-то папку и лениво завязывая завязочки на ней. «Дело№», успел прочитать Кир.

– А мы где? – глупо спросил гном.

– В нашем чудесном толерантном городе Расополис, – любезно подсказал дроу, рассматривая компанию с каким-то мрачным интересом. – Точнее в здании тюрьмы. Представьте себе, у нас и такое есть, ибо город хоть толерантный и безопасный, но как раз во многом благодаря моей работе и усилиям моих коллег.

– А что мы здесь делаем? – вопрос Кир задал скорее своим магам, но ответил всё тот же дроу.

– А вы, судя по всему, прибыли точно по адресу. Видите ли, сегодня утром пришло распоряжение задержать вас до выяснения. И сверху спущена инициатива, чтобы при задержании с вами не церемонились, а также не слишком спешили с выяснениями. Понимаете?

– Мы перешли кому-то дорогу, – хмыкнул дедушка. – Что тут понимать, и так всё предельно ясно. А кому? Не подскажете?

Дроу только виновато пожал плечами.

– Очень любезно с вашей стороны самим явиться с тюрьму.

– Мы просто очень, очень тупые, – пробормотал сквозь зубы Лом, а тролли только согласно гугукнули.

– Да, мы подозревали, что это ловушка, – вздохнул Кас, но Кир упрямо мотнул головой.

– А если бы мы не пришли сами, да еще и так пафосно, вы же все равно бы нас нашли, верно?

– А ты соображаешь, – похвалил дроу, печально улыбнувшись. – Все силы трех отделов брошены на ваши поиски, непременно бы нашли и, возможно, помяли при задержании. Среди моих коллег есть те, кто терпеть не может гномов, а есть троллефобы, хотя мы с этим активно боремся.

– А что нам вменяют на этот раз?

– Дурман, – поморщился следователь. – И это уже не шутки с обиженными детишками. Никаких выйти под залог.

– Кстати, вы с нас два залога слупили, не хотите один вернуть?

Дроу поднял тонкую бровь:

– Разве это было не добровольное пожертвование на нужды государства и нашей славной организации? Простите, ради всего святого, наверное, мы друг друга не поняли. Подайте апелляцию не позднее трех суток с момента ошибочного внесения средств, непременно в будний день с семи утра до семи утра семи минут в полнолуние, и если ваша жалоба, правомочна, то вам, непременно, вернут всю сумму до последней медяшки.

– Оставьте себе на бедность, – поморщился Кас.

– Благодарю, – кивнул дроу, ничуть не смущенный. Видимо, с финансированием была беда и он не стеснялся пополнять казну даже такими сомнительными способами.

– Какой еще дурман? – возопил Лом, – мы отродясь такой гадостью не пользовались. У нас своей дури хватает, без ваших этих дополнительных средств.

– Охотно верю. Но мы обязаны принять это к сведению и отработать. Обвинение слишком серьезное, чтобы спустить на тормозах.

– Вы можете обыскать нас и наши жилища и убедиться, что мы ничем таким не промышляем, – логично заметил тролль, единственный спокойный среди остальных.

– Мы так и поступим, – согласился стражник. – Именно так нам велит действовать инструкция и здравый смысл. Но это не быстрый процесс, и вы задержаны до выяснения.

– Мы же имеем сделать звонок?

– Даже по самым серьезным обвинениям, можно сделать звонок, – кивнул дроу. – Также вы можете сохранять молчание и не свидетельствовать против себя.

– Аллерано, Слабилено, Сенадексин и Глицеллакс! – вдруг крикнул дедушка и сделал пару взмахов руками.

– Любезный, допросная зачарована от магии, – поморщился дроу и тут воздух дрогнул и прямо на столе материализовался эльфийский Владыка в одной нательной рубашке, расшитой переплетенными ветвями дуба. В районе паха покачивался вышитый желудь, целомудренно прикрытый листиком.

– Ну, знаете, Мудрейший Энтеролакс, – нахмурился Владыка и не теряя самообладания грациозно спустился со стола, правда на ледяном полу это самообладание едва не оставило его, заставив поморщиться и поджать пальчики на босых ногах. – Это уже слишком. Почему вы всё время меня позорите?

– Потому что ты, дрянной мальчишка, всё думаешь, что мы тут в шутки шутим. Где сова? Где ворон? Где Тадалис?

– Последнее надо бы у тебя спросить, – Владыка милостиво принял от тролля жилетку, в которую поспешил замотаться, но ножки его покрылись коротенькими и стоящими дыбом светлыми волосиками, отчего стали выглядеть совсем уж кривенькими и худыми. – Вы взяли у меня все необходимые документы и телепортировались вместе. Где вы продолба… то есть потеряли свою спутницу?

– Пресветлый Владыка? – подал голос страж. – Ваше появление внезапно и не оговаривается никакими протоколами. Ваши подданные и их друзья обвиняются по статье тринадцать, часть три, дробь семь: хранение, распространение и употребление дурманящих средств, повлекшее за собой неизменимые повреждения здоровья физического и ментального других существ. Это серьезное обвинение и я вынужден взять их под стражу. В отношении Вас у меня нет никаких предписаний, так что позвольте проводить Вас в посольство или другое угодное вам место.

– Дурман? – нахмурился Владыка. – Эльфам не запрещено хранить у себя дурман и применять его. О распространении не может идти и речи, поскольку производство его весьма ограничено, и мы просто физически не можем его распространять, поскольку даже то, что имеется не полностью покрывает наши собственные потребности.

Страж выглядел обескураженным.

– Но это не первый случай…

– Невозможно, просто потому что невозможно, – перебил его Владыка и почесал одну ногу о другую. – Мы бы не могли переговорить в другом, более теплом помещении? Я бы не отказался от ковра на полу. Или на худой конец тапочек.

– Прошу вас, Пресветлый Владыка…

– Слабак, – прошипел ему в спину дедушка. – Неужто слабо наколдовать себе одежду и согревающее заклинание?!

Спина Владыки не дрогнула, но воздух вокруг него замерцал и через пару секунд фигуру скрыли развевающиеся одежды.

– Иллюзия?

Но Владыка ожидаемо не ответил.

– Не уверен, что предлагаемое помещение достойно вас, Владыка, – произнес почтительные слова без всякого почтения дроу, распахивая двери большого зала. Это оказался какой-то актовый зал, видимо, здесь стражи проводили внутренние праздники, совещания и торжественные мероприятия.

– Подойдет, благодарю, – Владыка прошел вперед и занял одно из кресел перед самой сценой. – Я вас прошу привести еще одного эльфа, проходящего по этому делу.

Дроу замялся.

– Честно говоря, у меня нет таких полномочий. Я и этих существ обязан задержать и проводить в камеру, а они всё ещё формально на свободе.

– Поэтому необходимо привести сюда Пресветлого Персена. И пошлите сову моему коллеге, я бы хотел разобраться в этом вопросе раз и навсегда.

– Вашему кому?

Дроу выглядел несколько обескураженным и ему это совсем не шло. Друзья не стали разбредаться по залу, а почтительно заняли места на сидениях пониже, но рядом с Владыкой. Им тоже уже хотелось разобраться в этом вопросе раз и навсегда.

– Мэру города, – со вздохом пояснил эльфийский глава. – И главе города. Насколько я знаю, сейчас это гном Прут и ваш соотечественник дроу Смерч. Формально, они, конечно, ниже меня по положению, однако мои коллеги.

– Я вас понял, – кивнул дроу. – Сделаю всё, что в моей компетенции.

– Не заставляйте меня портить вам карьеру, – со значением произнес Владыка. – Я не такой смешной персонаж, как меня пытаются выставить мои же подданные.

– И в мыслях не позволял себе такого.

– Я рад.

Владыка со значением посмотрел на дедушку Энти, но он сделал непроницаемое лицо и с невозмутимым видом рассматривал собственные ногти, изредка косясь почему-то на гномов. Тролли сидели в молчании.

– Я готов выслушать вашу версию, – первым нарушил молчание Владыка. – Что у вас произошло по дороге? Где Тадалис? Где её внучка? И почему вы, Пресветлый Энтеролакс, позволяете себе использовать экстренный вызов, который применяется исключительно при угрозе мировой безопасности?

– Почему ты, дрянной мальчишка, подсунул мне вместо «ноты неприкосновенности» ту дрянную писульку? – спросил дедушка и впервые от него повеяло реальной угрозой.

– А что? Только вам позволено издеваться надо мной? Я отдал ноту Тадалис, и у вас не должно было быть никаких проблем. Подумаешь, небольшая дружеская шутка.

– Это не шутка, –поморщился дедушка. – Ты действительно слишком молод для этого трона. И глуп. Ты не видишь дальше своего короткого носа. В Светлом Лесу давно орудуют контрабандисты а ты не видишь, или не хочешь видеть проблем.

Владыка слушал эти обвинения молча и ничего не возражал.

– Недоучка, – продолжал негодовать дедушка, – ты даже не в состоянии наколдовать себе военную одежду, прикрылся иллюзией и рад. Где защитная броня? Где сапоги? Так и будешь сверкать исподнем? Я-то заметь, в силу возраста давно не вижу иллюзий, зато прекрасно вижу твои тощие ножки.

– Я с мирным визитом, – ответил эльф и в его одеянии ничего не изменилось.

Дедушка только покачал головой.

Сидеть вопреки ожиданиям пришлось не долго. Вскоре двери распахнулись и под конвоем ввели отца Эрны. Кир сразу узнал его, хотя никогда не видел, уж очень дочь была похожа на него: такая же светлая, немного возвышенная и слегка выбивавшаяся из прилизанных эльфов. Была более живая что ли. Вот что-то похожее сквозило в облике её отца.

Правда сейчас он выглядел плохо: исхудал, хотя стражи и говорили, что в тюрьме неплохо кормят; был помят и даже слегка сутул.

Конвоиры сняли с него наручники и подтолкнули к ближайшим креслам, возле одного из которых эльф устало замер. Сами конвоиры не ушли, а встали по периметру помещения.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – первым подскочил Кир.

– Держите, пожалуйста, – тролленыш вытащил откуда-то помятый бутерброд и сунул опешившему эльфу.

– Вам тепло? Не стесняйтесь, у меня есть еще одна жилетка, – пробасил тролль. – Она чистая, и вам сойдет вместо камзола.

– Что происходит? – эльф рассеянно сел, и, поскольку наручники с него сняли, то перед тем как взять бутерброд, рассеянно растер руки. Впрочем, бутерброд он принял.

– Мы любим Эрну, а вы же её папа, – простодушно пояснил тролленыш. – У меня еще есть конфетки. Будете?

– Пресветлый Персен, доложите обстановку, – велел Владыка, и отец Эрны отложил надкусанный бутерброд на коленку и четко и кратко рассказал как его неожиданно взяли под стражу и какие именно обвинения выдвинули.

– Почему не отправили мне ворона?

– Я отправил двух, – ответил дипломат. – И третьей сову, она должна была лететь тайно ночью.

– Не долетела ни одна птица, – поморщился Владыка.

– Так ведь птичий грипп объявлен, – внезапно подал голос один из стражей, который стоял ближе всего. – Приказано отстреливать всех птиц.

– Святая Энтеросгель, – прижал к губам руку посол. – Надо было слать крота.

– Кто бы мог подумать, – поморщился Владыка. – И они реально чихают?

– Не успевают, – отчеканил страж, – наш отряд лучников сбивает всех птиц на подлете и вылете. Никакого кашля, стопроцентное здоровье жителей.

Тут дверь вновь распахнулись, впуская внутрь важного гнома с окладистой рыжей бородой, украшенной золотыми бусинами и высокого дроу с мертвенно бледной кожей. Дроу внезапно оказалась женщиной. Были они, разумеется, не одни, а окруженные целой толпой помощников и охраны.

– Приветствую, коллеги, – соизволит привстать Владыка и тут же плюхнулся обратно. – Присаживайтесь, давайте обсудим сложившуюся ситуацию.

– Не понимаю, что здесь обсуждать? – поморщилась госпожа Смерч. – Были пойманы преступники, которые принесли в наш город дурман. Прекрасно, дело можно закрыть, а преступников на рудники. После справедливого суда, конечно.

– При них найден дурман?

– Нет, – ответил стражник-дроу, когда главы города замялись, оборачиваясь к своим помощникам в ожидании информации.

– В их жилище найден дурман?

– Тоже нет, – ответил опять страж.

– Тогда, на каком основании они задержаны?

– Кто дал команду на задержание посла? – вполголоса спросила дроу, но в наступившей тишине её голос прозвучал необычайно четко и громко.

– Пресветлый Фенистил, – ответил кто-то. – И Пресветлый Слабилен. Но они предоставили какое-то письмо Владыки, где упоминались отгрузки, насколько я помню, там фигурировали огромные запасы дурмана. Мы пытались найти склады…

– Не нашли? – поджал губы гном, почесав рыжую бороду.

– Нашли, – ответил служащий. – Однако не в размере контрабанды, хотя и больше, чем обычные поставки эльфийскому посольству.

– Я говорил, что это была двойная норма, и у нас были сопроводительные документы на эту партию, – подал голос отец Эрны.

– То есть, сейчас я вижу не просто подлог, – нахмурилась госпожа Смерч, – а как будто реальный заговор?

И тут прозвучал одинокий выстрел.