Глава двадцать четвёртая. Новости из Гривстарна

Ладмила ан Анкюр

* * *

Неделя пролетела очень быстро. Мелькали часы, события сливались в калейдоскопе, а я без устали работала, порой, не осознавая день сейчас или ночь. Казалось, что я все время везде опаздываю. Как только улаживалось одно дело, срочно возникало другое. Если бы не Флайдин, я бы не смогла так долго держать высокий темп.

Началось все, конечно, с сумасшедшего плана. Только я и посвященные в тайну дроу знали насколько он сложен на самом деле. Ведь Ондиил подчинялся «Братству», и должен был докладывать обо всем, что происходит, Восьмому. Если телохранитель вдруг исчезнет из моего окружения, то как это объяснить?

Выход был только один: избавить Ондиила от клятвы, но сделать это так, чтобы никто ничего не заподозрил. Для всех остальных, включая Рарока, мой телохранитель погиб. Взамен Ондиил дал генералу клятву о неразглашении. Формулировка клятвы получилась обтекаемой, поскольку часть информации о Бизарии, в том числе и секретной, Ондиил должен будет озвучить, когда будет Истом.

С памятью наёмного убийцы пришлось повозиться. Оказалось, что воспоминания Нрарди неплохо приживаются у Ондиила. Повезло, что мышление, особенности памяти у мужчин были во многом схожи. Конечно, до идеала далеко, но не так плохо, как я предполагала. Целые сутки пришлось работать, прерываясь только на еду, чтобы Ондиил стал осознавать себя Истом.

У нас получилось! Невероятно. За беглецами установили слежку. Конечно, Гакахал мог меня почуять, поэтому мы старались не подходить близко, зато навыки Флайдина очень пригодились. Благодаря его чуткому слуху, нам удалось узнать о планах парочки и перехватить их уже в городе.

Эур не скрывал свое магическое излучение, поэтому мы знали точное время, когда Гакахал пытался взломать защиту артефакта. Я очень надеялась, что все получилось, и клятву вражеский менталист снял. Значит, пора было забирать артефакт. Конечно, Гакахал мог меня почуять, при должной подготовке, но лирийские менталисты не ждали от противодействия. Да, они знали, что у нас есть сильный ментальный маг, но были уверены, что этот человек ничего не знает, не имеет опыта, может только подчинить себе толпу, пользуясь артефактом, да атаковать ментальным ударом по площади.

Генерал Арланд очень точно подметил, в чем слабость противника: они не ждали от нас изящных решений, именно поэтому вели себя легкомысленно. Гакахал, например, даже не стал стирать память хозяину таверны, просто внушил необъяснимый страх при желании поведать о загадочных постояльцах. Я понимала, что лирийский менталист мог использовать весь резерв, стараясь разрушить клятву, но для работы с памятью нужно совсем немного магии. Однако Гакахал не сделал даже этого. Причем, он знал, что вражеский менталист их ищет!

Видя такое легкомысленное отношение к нашей разведке и моим способностям, я немного успокоилась и даже стала надеяться, что у нас все получится. Оказалось, рано обрадовалась.

В городе, где решили остановиться наши беглецы, я внезапно почувствовала еще одного менталиста. Этот маг задействовал ментальный поиск. Как хорошо, что в этот момент я была готова и отследила, откуда он пришел. Надо привыкать, не только быстро ставить щиты от негативных эмоций, но и постоянно носить защиту от ментальных ударов, от поиска меня отлично защищал раирикан.

Удалось подслушать разговор в гостинице, похоже, ментальный маг ждал именно Гакахала и Иста. Под покровом ночи мы пробрались в номер и заменили артефакт. Правда, всех, кто знал, как выглядит Эур, эта подделка, слепленная на коленке, не обманула бы. Однако мы надеялись, что те, кто видел, не станут просто так открывать шкатулку и не заметят подмены.

К моему удивлению ментального мага удалось опознать. Им оказался настоятель главного храма Лирии — Светлейший Сортас. Мы уже знали по воспоминаниям Гакахала, что Сортас — единственный ментальный маг в совете, знали о его особенностях влиять на большие группы людей, но вот зачем он нужен ведайну в Бизарии, я не могла предположить. Все же ментальный маг он слабый: мог вдохновить людей на бой, мог вызвать какие-то чувства, мог в чем-то убедить, но при этом человек оставался собой и прекрасно помнил о том, что произошло. Вдохновить войска на бой может и командующий. Если солдаты верят генералу, то сила воздействия получается не намного меньше. Зачем отрывать от работы настоятеля храма? Тем более, он уже немолод.

Глядя на спокойно спящего Сортаса, я колебалась: с одной стороны можно попытаться выяснить, зачем он понадобился здесь Лучезару, с другой — риск был очень высок. Сортас хоть и с малым даром, но необычный человек и сможет почувствовать, что его память считали. Если с Гакхалом у меня была возможность скрыть и замаскировать следы, то тут времени в обрез. Мало того, если Сортас догадается, что здесь был ментальный маг, то весь наш план полетит в бездну.

Однако информация нам была нужна, поэтому я аккуратно влезла в мысли одного из доверенных охранников Светлейшего, а потом стерла память. Многого не узнала (все же времени у нас было крайне мало) но даже те сведения, что удалось добыть, оказались важными. К нам в Бизарию пожаловал сам ведайн! Мало того, известно, что он где-то возле Гривстарна.

Для того чтобы обдумать информацию, времени не было, мы и так потратили слишком много. Мне хотелось еще зайти к Ондиилу, чтобы убедиться, что ложная память прижилась нормально, и, если надо, то подправить, но от этой идеи пришлось отказаться.

На рассвете мы возвратились в небольшой домик, который снял наш разведчик под видом купца и его людей. Прикрытие было идеальным, да и находилось недалеко от постоялого двора, за которым предстояло следить. Сразу после доклада начальству, я завалилась спать, даже не сняв с себя одежду: настолько устала.

К сожалению, долго отдохнуть мне не дали, через несколько часов Флайдин меня разбудил.

— Вставай, любимая! — шептал он.

— Когда ты шепчешь таким соблазнительным голосом, вставать не хочется, наоборот, хочется еще полежать и желательно вместе с тобой, — я постаралась повалить мужа на кровать, но не преуспела. А потом вдруг поняла, что лежу в одежде.

— Я бы с радостью с тобой повалялся и не только, — слегка меня пощекотав, весело сказал он, — но тут к тебе кое-кто приехал.

— Кто?

— Это сюрприз! Вставай скорее, пойду, договорюсь насчет завтрака.

Хлопнула дверь.

— Надеюсь, что сюрприз приятный, — пробурчала я, медленно слезая с кровати.

Если Флайдин не задержался на то, чтобы «полежать», значит, времени совсем мало. Я еще и выгляжу ужасно по утрам, но приставать к нему начала зачем-то. Последнее время постоянно ощущаю потребность в том, чтобы муж был рядом, хочется чувствовать его, вдыхать запах, пить его эмоции.

Спать хотелось неимоверно, но я знала, что в скором времени Светлейший и его сопровождающие собирались покидать городок, и за ними надо было следить. Понятное дело, что обычным людям поручить слежку за двумя ментальными магами мы не могли, поэтому приходилось все делать самой. Кое-как приведя себя в порядок, я вышла на завтрак и застыла, пораженно глядя на человека, который вяло ковырялся в тарелке.

— Вайриан! — расплылась в улыбке я. Так вот о каком сюрпризе говорили Флайдин.

— Привет, Лада! — обрадовался мой названный брат.

Совершенно неаристократично я подлетела к Ваю и крепко его обняла. Потом отстранилась и заглянула в родное лицо. Круги под глазами, потрескавшиеся губы, усталая улыбка, резче обозначившиеся скулы, свежая царапина на лице, несколько едва видных морщинок. А еще от Вайриана пахло лошадьми, травой и костром. В чувствах одновременно радость от встречи, печаль и мутная усталость.

От него не укрылся мой внимательный осмотр.

— Паршиво выгляжу?

Я скосила глаза на пустую бутылочку с бодрящим зельем, стоявшую на столе.

— Ты когда последний раз спал? — вырвалось у меня.

— Не помню, Ладуш. — Вайриан присел на стул и потер переносицу. — Столько всего произошло, не знаю, с чего начать.

— По традиции начинают с плохих новостей, — раздался уверенный голос от двери.

В небольшую столовую вошел Ларсхил — подсадной купец, и один из самых опытных разведчиков. Именно ему генерал Арланд поручил курировать операцию с Гакахалом.

— Ну раз с плохих… — Вай выложил на стол артефакт и активировал заглушку. — Похитили княгиню Александру и наследника Окханского княжества. По всем признакам это сделал ментальный маг. Сильный. Он прошел мимо лучшей нашей защиты. Все телохранители княгини мертвы.

— Почему ты решил, что он сильный? — спросил Ларсхил.

— Ментальные отпечатки внушают уважение. Он убивал людей своим даром, — тихо ответил Вайриан. — На глазах у княгини.

— Зачем? — прошептала я.

Убивать даром для менталиста не так просто, как могло бы показаться. Какой бы блок не стоял, все равно эмоции умирающего просачиваются сквозь защиту. Тем более у Лучезара должна быть большая чувствительность.

— Лорд Юстиниан считает, что ментальный маг хотел показать свою силу, чтобы подавить любое сопротивление княгини и её сына.

Я стиснула зубы, сразу же догадавшись обо всем.

— А почему он просто не подчинил леди Эйтиранскую своей воле? — не понял разведчик.

— Все время держать подчинение сложно даже сильному ментальному магу. Кроме того, нам так же, как и всем людям, надо спать, а во время сна держать контакт не получится. Воздействия, подчиняющие волю, сравнительно небольшие по времени. У слабого менталиста час или два, у сильного, может быть, десять или двенадцать часов, но вряд ли больше, — объяснил Вайриан.

— Надо же. А судя по слухам менталисты могут подчинять людей месяцами… — нахмурившись, прошептал Ларсхил.

Конечно, про ментальных магов известно мало, а в различных полумифических историях и сказках такие, как мы, рисовались всесильными. Неудивительно, что разведчик не очень представляет наши возможности.

— Воздействия бывают разные. Есть те, что могут держаться долгое время, а есть те, которые рассчитаны на быстрый результат. — Вмешалась я в объяснения Вайриана. — Наведенные чувства относятся к длительным воздействиям. Например, маг внушает неприязнь к какому-то человеку. Если эти эмоции подогревать, они закрепятся, и воздействие может быть длительным даже без поддержки менталиста, или с минимальной поддержкой. Подчинение воли — это, как правило, краткосрочное воздействие на человека. Менталист подавляет волю человека и приказывает ему что-то сделать. Например, вынести драгоценности из сокровищницы. Если при наведенных чувствах, человек может думать, делать что-то, разговаривать самостоятельно, то при подчинении воли приказы все время отдает менталист.

— Наведенные чувства — это как заводные часы. Раз в день завел, и они тикают. Пока не забываешь подкручивать механизм, часы будут идти. А подчинение воли — это когда человек сам крутит стрелки. Да, весь процесс контролируешь, но очень много сил тратишь, — привел понятную аналогию Вай. — Но для того чтобы добиться от княгини полного повиновения не обязательно подчинять волю. Можно её сломать. Постепенно. Тогда не нужен постоянный контроль. И первый этап ломки: испугать так, чтобы у человек и думать не мог о сопротивлении. Убийство телохранителей княгини на её глазах, как мы полагаем, и было актом запугивания.

Часть объяснений Вайриана я не слушала, потому что, в моей голове, наконец, сложилась вся информация, что у нас была.

— Это был ведайн! — уверенно заключила я. — Именно он выкрал княгиню! Все складывается. Ему доложили о том, что Гакахал добыл артефакт. Причем, Лучезар откуда-то знает не только о том, как выглядит Эур, какого он размера, но и осведомлен насчет условий для того, чтобы им владеть. Ему нужно разрешение Александры, поэтому он сам за ней и отправился. Эур не подчинился бы приказам человека под подавлением воли, поэтому ведайн и запугивал княгиню! Доверенный охранник Светлейшего Сортаса, которого я считала, знал о том, что Лучезар находится в Бизарии, но что именно он делает, не подозревал. Все сходится!

Ларсхил посмотрел на меня и кивнул, соглашаясь с доводами. Я прикусила губу, вспомнив еще кое-что. У Гакахала проскакивала мысль о том, что на Эуре была какая-то защита, которую могут снять только потомки княжеского рода, но менталист был уверен, что её сняла Александра, и теперь артефактом может воспользоваться кто угодно. Надо было внимательней проглядывать воспоминания! Посмотреть, что именно говорил ведайн Гакахалу, но с этим планом времени на то, чтобы основательно покопаться в голове у лирийского мага совсем не оставалось. А ведь, если б знать, можно было предупредить действия Лучезара! Спрятать Александру.

— Как вы считаете, куда поедет ведайн вместе с княгиней и княжичем? — помолчав, спросил разведчик.

— Сюда. Он очень долго охотится за этим артефактом, — осипшим голосом сказала я.

— Вы сможете справиться с Лучезаром?

Вайриан хмуро посмотрел на меня. Он видел, на что способен этот человек. У ведайна есть не только сила и опыт, но и беспринципность. Если надо он пойдет по трупам. А мне до сих пор отвратительна мысль об убийстве. Эур увеличит мои способности, но опыта сражений с другими ментальными магами у меня нет. И времени нет на то, чтобы обучиться при помощи артефакта.

— Не знаю… — покачала головой я. — Не уверена, что смогу его победить.

— Что ж, — Ларсхил прервал ненадолго установившееся молчание. — Я так понял, это не все новости?

— Верно. — Вайриан немного встряхнулся. — По твоей просьбе, лорд Юстиниан решился проверить статс-даму. Откровенно говоря, ничего особенно интересного мы не ждали, но всплыли такие подробности, что я даже не знаю, с чего начать.

— С самого начала, — подсказал Флайдин. — Как именно советник решил проверить леди Мериас?

— Началось все со вспыхнувшего скандала с леди Руфиной — дочерью генерала Дисторма. Её обнаружили в постели с каким-то слугой, но сама девушка плакала и говорила о том, что ничего не помнит, — принялся рассказывать Вайриан, — и в этот момент приходит письмо с твоими подозрениями.

Конечно, в письме я не рассказала всех подробностей, но то, каким образом статс-дама собиралась мстить, поведала. Жаль, что не удалось спасти репутацию Руфины.

— Лорд Юстиниан не стал ждать, и приказал тайно схватить леди Мериас и ментально допросить. Так получилось, что я был рядом, поэтому и занялся этим делом сразу же. Оказалось, статс-дама сотрудничала с дроу. У неё есть крохотное поместье в сутках езды от столицы, там выращивались травы, из которых потом варились крема и притирки. Ничего противозаконного. Один из тёмных эльфов обратился к леди Мериас с просьбой продать некоторые ингредиенты. Больше всего дроу заинтересовался редким видом мха. Статс-дама почувствовала запах денег и назвала огромную цену, но тёмный поторговался лишь для виду и забрал небольшой мешочек с высушенным мхом, заплатив в двадцать раз выше той суммы, на которую рассчитывала леди. До этого статс-дама считала никуда не годным это растение, но после визита дроу, решила узнать, что там такого ценного у неё растет. Заплатила нескольким алхимикам, и один из них создал серый порошок, который при добавлении в любой алкогольный напиток вызывал потерю памяти. Человек забывал последующие несколько часов после приема порошка.

— И статс-дама решила отомстить леди Руфине при помощи этого средства… — перебил Ларсхил, Вай кивнул, — только не понимаю, каким образом это касается нас?

— В ментальном зрении у этой Руфины такая же дырка в воспоминаниях, как и у Ладмилы. А у герцогини потеря памяти случилась после того, как на неё покушались с помощью яда «Голубая смерть»! — Воскликнул Вайриан.

— Этот мох называется у нас иитлари, — вмешался Флайдин. — И он действительно используется для приготовления яда «Голубая смерть». Достать его непросто. Много раз его пробовали выращивать искусственно, но все впустую. Не растет и все. Если только совсем мало, после усушки получается щепоть или две. А уж небольшой мешочек — и вовсе богатство. Интересно, как леди Агран удалось его вырастить?

— Сейчас уже не узнаешь, — махнул рукой мой названный брат.

— Почему? — удивился муж.

— Леди Мериас Агран мертва. Её убили дроу.

— Убили? Дроу? — растерялась я. — Но ведь…

— Сейчас расскажу по порядку. — Вайриан вздохнул, собираясь с мыслями. — Конечно, нас насторожило, что дроу купили один из редких ингредиентов для приготовления яда. Еще больше удивило, что тёмные эльфы вновь назначили встречу, чтобы получить еще этого мха. Леди Мериас дала согласие, и готовилась отдать все, что у неё было. Уж очень хорошую цену назвали дроу. Мы решили проследить. Ситуация выглядела не очень хорошо. Тёмные эльфы настаивали на тайной встрече и даже платили за это больше. Зачем вдруг нашим союзникам понадобилось столько мха, из которого готовят яды и порошок, стирающий память? Понятное дело, не для того, чтобы бородавки сводить.

— Бородавки? — вырвалось у меня.

— Ага, представляешь, леди Мериас с помощью него бородавки сводила! — на мгновение блеснул улыбкой Вайриан, а потом сразу нахмурился и продолжил рассказ. — Дроу настаивали на том, что со стороны людей на встрече присутствовало не больше трех человек. Чтобы контролировать леди Мериас, вместе с ней отправился я и командир, которого назначил лорд Юстиниан. Один из тёмных эльфов мне особенно не понравился. Чувства, которые от него шли, совсем не сочетались с тем, что он говорил. После встречи дроу начали следить за нами, в эмоциях от них тоже шло что-то неприятное, в общем, тёмных мы схватили и допросили. В результате ментального сканирования выяснилось, что несколько кланов задумали переворот. Ситуация, когда матриархи отправили своих воинов на поверхность, показалась заговорщикам идеальной для того, чтобы свергнуть Шаинари.

— А зачем был нужен яд «Голубая смерть» в таких больших количествах? Ведь это его хотели приготовить дроу? — спросил Ларсхил.

— Да, они хотели приготовить именно этот яд, а нужен он был для того, чтобы отбиться от гномов. Заговорщики понимали, что переворот ослабит государство, поэтому хотели иметь что-то против коротышек.

— Яда все равно на всех гномов не хватит, — вмешался Флайдин.

— Так они и не планировали всех защищать. Только два клана главных заговорщиков.

— Урек’Дар и Ре’Раи? — предположил мой муж.

— Точно! Как ты догадался?

— Неудивительно. Именно они больше всего потеряли после договора с наземниками. Оба клана занимаются выращиванием съедобных растений, разведением животных, рыб — проще сказать, производят еду. Последнее время дроу стало слишком много, и два клана не могли удовлетворить потребности. Цены на продукты росли…

— Понятно, — прервал объяснения Флайдина Ларсхил. — Они уже представляли деньги в карманах, а королева заключила договор с нами, и дроу стали закупать провизию у нас. Цены на их товар не только не поднялись, но и, скорее всего, упали. И чтобы возвратить себе прибыль, они задумали поменять власть.

— Все так и было! — кивнул Вайриан. — Матриархи этих кланов не только теряли деньги, но и влияние, а это их угнетало гораздо больше. Кстати, именно Урек’Дар и Ре’Раи великая матерь подозревала в убийстве своего сына Зарвадора.

— А причем тут статс-дама? — не выдержала я. — Ведь это дроу из этих кланов её убили? Правильно я поняла?

— Да. Как я уже сказал, королева подозревала их в убийстве Зарвадора. Доказательств не было, поэтому никаких наказаний кланы не понесли, однако шпионов великой матери вокруг мелькало множество. Матриарх Урек’Дар испугалась, что если королеве станет известно, что они планируют справиться с гномами с помощью яда, то Шаинари может потребовать еще воинов для защиты других кланов. А на них у главы клана были совсем другие планы. Солдаты должны были поддержать переворот, а после навести порядок и покарать недовольных. О сделке по продаже мха никто не должен был знать. Матриарх в благоразумие леди Мериас не верила, поэтому приказала убить статс-даму в случае любых подозрений. А на встречу леди Агран пришла вместе со мной и командиром, а не со своим казначеем и охранником, как в прошлый раз. Это насторожило дроу, поэтому они решили проследить за нами. Они же не знали, что я ментальный маг и прекрасно вижу их передвижения. Когда я парализовал подозрительного тёмного эльфа, два других атаковали. Командир отбился, а статс-даму спасти не удалось.

— А дальше что было с этими дроу? — спросила я.

— Мы допросили всех троих, узнали про заговор, и его величество приказал передать пленников и всю информацию, которую удалось от них получить, великой матери. Пусть она сама с заговорщиками разбирается, — махнул рукой Вайриан. — А меня и того командира повысили в звании! Жаль только, что времени на то, чтобы порадоваться не было. Вечером приказ вручили, а ночью подняли по тревоге, потому что княгиню и наследника похитили. Лорд Юстиниан приказал ехать к тебе. У нас мало времени на то, чтобы попробовать вернуть леди Александру. Лирийская армия уже близко. Наши готовятся дать отпор на подступах к столице. Через неделю, максимум две состоится генеральное сражение.

Сражение. Придется убивать. Изуродованные трупы, крики боли, ярость и ненависть. Смерть. Кровь. Я сглотнула. Скоро мне придется снова через все это пройти. Флайдин, почувствовав моё состояние, незаметно для остальных погладил мою ладонь и переплел пальцы. Сразу стало легче. Любимый будет рядом, он поддержит меня, и это главное.

— Значит, вы, Вайриан, поступаете под моё командование. Задача для вас и Ладмилы: проследить за вражеским отрядом. — Ларсхил тем временем раздавал указания. — Там два менталиста и наш разведчик. Сейчас за ними присматривают мои люди. В городе маги не станут тратить ману и отводить глаза: всем все равно не отведешь, слишком много народу, а вот после того, как отряд выйдет за ворота, следить надо будет вам. Вижу, что всем хочется отдохнуть, но…

— Ларсхил! — в комнату ворвался один из подчиненных разведчика. — Они пропали! Кнард и Фил докладывают, что у северных ворот произошла заварушка: телеги столкнулись. Ребята отвлеклись на минуту, и весь отряд, как сквозь землю провалился. Они пару человек спросили, но никто ничего не видел.

Мы с Вайрианом переглянулись. Я схватилась за Эур и настроилась на ментальный поиск. Осторожно, стараясь не выдать себя, начала медленно обследовать окрестности северных ворот. Все впустую. Ни Гакахала, ни Сортаса, ни Ондиила — никого!

— Не могу их найти… — от волнения я снова стала прикусывать губу.

— Что это значит? — тихо спросил Ларсхил. Я видела, что он уже понял, что произошло.

— Значит, их прикрывает сильный менталист. Прикрывает сразу весь отряд, — пояснил Вайриан. — Похоже, ведайн догнал Сортаса и Гакахала.