Глава двадцать девятая. Цурново поле

Ладмила ан Анкюр

* * *

На место будущего сражения мы прибыли ровно через трое суток. Нас уже ждали и даже подготовили места, чтобы разместиться. Всего час нам выделили на то, чтобы привести себя в порядок и перекусить, а потом позвали на совет. К слову, вызвали всех: меня, Флайдина, Вайриана, Ондиила и Александру.

Я предполагала, что в командирской палатке будет много людей и дроу, ведь намечается одно из самых крупных сражений за двести лет, но здесь находились всего несколько человек: лорд Юстиниан, генерал Арланд и еще трое мужчин. Видимо, решили скрывать наличие ментальных магов до самого последнего.

Главнокомандующего нашей армией — Чависа Этриса я узнала. Это был действительно очень необычный полководец: приземистый, широкоплечий, совершенно лысый, но со светлой окладистой бородой. Фигурой он напоминал гнома, или скорее смеска гнома и человека, но магический дар полководца полностью опровергал подобные домыслы. Гномы абсолютно неспособны к магии, так же как полукровки и квартероны с гномьей кровью.

Чавис считался отличным тактиком и стратегом. Несмотря на численное преимущество противника, именно благодаря ему войска Лирии не захватили полуостров Белый в короткие сроки, и дали нам время на то, чтобы подготовится к обороне и собрать обещанное подкрепление союзников.

Еще двоих мужчин я видела впервые. Один — явно военный, высокий, начинающий седеть, но еще крепкий мужчина, с крючковатым носом и высоким лбом; второй — среднего роста, полноватый, с бледными голубыми глазами навыкате. Представив нашего главнокомандующего, лорд Юстиниан добавил:

– Это глава рейнджеров — генерал Айвар Дисторм.

Мужчина с крючковатым носом чуть склонил голову. Так вот он какой! Можно сказать, наш знакомец. Интересно, ему доложили, что это Вайриан приложил руку к допросу статс-дамы?

— А это магистр-универсал Логен Брук.

Толстячок радостно улыбнулся и посмотрел на меня влюбленным взглядом. Судя по чувствам, он увидел перед собой любопытный объект для исследований. Я передернула плечами. Логен Брук — один из самых сильных магов королевства, но одновременно и ученый, который создает и усовершенствует заклинания. А сейчас у него появилась возможность изучить дар ментального мага и драконий артефакт в придачу. Конечно же, Логен заинтересовался. Хорошо, что в своих экспериментах, он не переходит определенную черту. Тем не менее, читать во взгляде и в чувствах желание исследовать меня всеми доступными способами, неприятно.

После взаимных приветствий советник дал слово главнокомандующему. Чавис предложил Александре принять участие в битве, ведь её магический потенциал соответствовал уровню магистра. В отличие от меня, княгиня обладала необходимым опытом и неоднократно участвовала в сражениях у себя на родине. Чавис явно настроился на долгие уговоры, но Александра с радостью согласилась помочь, и неудивительно — к солдатам Лирии княжна испытывала не самые положительные чувства.

Мне было поручено воздействовать на лирийских стихийников, по возможности взять под контроль и направить силу их магии на осадные машины, магические пушки или кристаллы защиты. Вайриану тоже дали задание: он должен был вызвать панику у лошадей, и тем самым сорвать атаку конницы. После краткого инструктажа, нас отпустили отдыхать.

Солнце пока еще не село, поэтому я стала осматривать место будущего сражения. Цурново поле располагалось между двух холмов. Большое каменистое плато, покрытое пожухлой осенней травой. С одной стороны его ограничивал высокий обрывистый берег реки Оберзоми, с другой — низкорослый лесок, который постепенно спускался к широкому тракту. Именно по этой дороге и наступала армия противника.

Главнокомандующий полагал, что наши враги закрепятся на западной границе поля, а военные и маги будут управлять сражением на ближайшем к дороге холме. На этой возвышенности Чавис планировал расставить ловушки и хорошо их замаскировать.

После беглого осмотра Цурнова поля, мы направились в лагерь, но сразу отдохнуть нам не удалось. Не успели мы дойти до палатки, как встретили Восьмого. Командир «Братства» был в ярости. Внешне он этого никак не демонстрировал, но его показное спокойствие не успокаивало ни меня, ни Ондиила.

Восьмой был недоволен моим самоуправством. Освобождение Ондиила от клятвы не входило в наш договор, поэтому дроу злился. Клятва, которую я приносила, давала мне право освобождать только тех тёмных эльфов, на которых укажут командиры «Братства». Однако Ондиил, как телохранитель, был обязан выполнять мои приказы и делать всё, чтобы меня защитить.

Сумасшедший план, придуманный генералом, чтобы внедрить нашего человека в разведку, в теории позволял расстроить планы противника и защитить меня. Именно эта небольшая лазейка позволила обойти клятву и освободить моего ученика. Ведь будь на нем клятва, он бы не смог притворятся Истом, а значит, не смог бы меня защитить. Конечно, подробностей плана бывший командир Ондиила не знал, но мы его убеждали, что без освобождения от клятвы, ничего бы не получилось.

Разговор получился тяжелый: Восьмой сразу меня предупредил, что воздействовать ментально на него не получится. Действительно, я почувствовала защиту какого-то древнего артефакта, но сразу поняла, что мне вполне по силам обойти эту преграду. Уведомлять об этом командира «Братства» я не стала.

В итоге, мы договорились о том, что я освобожу пятьдесят дроу в ближайшие дни. Восьмой уверился, что сможет влиять на меня через Рарока, который пока был связан с «Братством», и, поклонившись, вышел из палатки. Ондиил, спросив разрешение, поспешил за ним.

Флайдин магически закрыл наш разговор, но Александра, конечно, догадалась, о чем мы беседовали.

— Все в порядке, — кивнула я ей, — мы договорились.

Ондиил догнал Восьмого, когда тот отошел довольно далеко. Интересно, о чем они говорят? Будто бы прочитав мои мысли, княгиня активировала заклинание увеличение слуха и растянула его действие на нас двоих. Причем, это был какой-то доработанный вариант заклятья, потому что я хорошо слышала только Ондиила и его собеседника, все остальные звуки приглушились. Вот, что значит, маг воздуха уровня магистра!

— …если отобьют нападение гномов, возможно, великая матерь их наградит. Все будет зависеть от твоей дочери, — закончил Восьмой

— Я понял. Благодарю. — Отрывисто сказал Ондиил.

Дочь! Так вот о чем он спрашивал у бывшего командира! Я знала, что королева не стала убивать своих племянниц, как того требовал обычай. Ондиил вовремя послал весточку дочери и убедил в том, что Халисари, скорее всего, казнят. Та поверила отцу и вместе с единокровной сестрой Флайдина написала прошение о создании нового клана. Она хотела дать клятву отречения от трона и обещала поддерживать великую матерь во всех её начинаниях. Шаинари подписала бумаги, и вскоре дочь Ондиила возглавила новый клан, в который перешло большинство дроу Халисари. Похоже, мой ученик, не найдя клан дочери в составе подкрепления, обещанного союзниками, спросил о об этом у Восьмого.

— У Ондиила есть дочь, она стоит во главе молодого клана, — шепотом пояснила я Александре.

— А знаешь, ты — молодец, — между тем говорил командир «Братства освобожденных», — не растерялся. Сначала герцогиню обхаживал, а потом нашел себе покровительницу получше. И время подобрал просто отличное. Лучезара устранили, появились шансы не только на победу в Бизарии, но и на освобождение княжества. Ты уже все предусмотрел, телохранителем княгини устроился. Хорошая должность, приятная. Княгиня, конечно, не устояла перед твоим обаянием. Не расскажешь, чем расплатился с герцогиней? Неужели так хорош в постели, что рыжая бестия пообещала тебе исполнить любое желание? Нет, был бы ты так хорош, как о тебе рассказывают, она тебя не отпустила бы. Как ты этого добился?

— Я полагал, что ты умнее, — с явной угрозой в голосе, ответил Ондиил, — леди Ладмила — ментальный маг, если ты забыл. Для неё все мои и твои планы видны, как на ладони. Понимаешь, о чем я говорю? И, если у неё пока мало опыта в интригах, то это только пока. Самая лучшая стратегия, чтобы добиться её доверия — чистые помыслы. Подумай об этом, командир.

— Вот оно что! Чистые помыслы. А княгиня ментальной магией не владеет, не сможет разобрать чистые у тебя помыслы или нет. Хорошо все продумал, отлично сыграл, молодец! — хохотнув, похвалил Восьмой и, развернувшись, быстро пошел к лагерю дроу.

Ондиил тихо выругался, глядя в след бывшему командиру. Я скосила глаза на Александру. Она стояла, опустив голову и сжав кулаки. Веяло от неё обидой и болью. Вот же гад! Надо спасать ситуацию.

— Алекс, все, что он сказал, просто чушь! Поверь мне, щиты Ондиила хоть и неплохи для его уровня магии, но я сильнее, и все равно чувствую сквозь них. Его эмоции порой настолько сильны, что сочатся через любые ментальные барьеры. Он влюблен в тебя, и ничего не играет.

— Алекс, все, что он сказал, просто чушь! Поверь мне, щиты Ондиила хоть и неплохи для его уровня магии, но мой дар больше, и я все равно чувствую сквозь них. Его эмоции порой настолько сильны, что сочатся через любые ментальные барьеры. Он влюблен в тебя, и ничего не играет.

Александра глубоко вздохнула, справляясь со своими чувствами.

— А про то, что вы с ним… — начала она.

— Нет, это не правда! — перебила я. — Закрой нас, расскажу подробнее.

Княжна поняла, о чем я прошу, и поставила щит от прослушки. Мало того, потянула меня вглубь палатки.

— Дроу не знают, что у Ондиила есть способности к ментальной магии, — быстро проговорила я. — Дар у него отчетливо проявился после того, как он добыл артефакт в Сияющей долине. Конечно, Одиила надо было обучать, но делать это так, чтобы другие не заподозрили. Поскольку мы скрывались…

— Понятно. Люди решили, что ты изменяешь мужу, — продолжила Александра.

— Да! Знаешь, этих сплетников не смущало даже то, что порой мы уединялись втроем вместе с Флайдином!

— Что?

— Вот-вот! Никто из них не знает, что там происходило на самом деле. Они домысливают, согласно своим представлениям. Ондиил относится ко мне с теплотой и заботой, но и всего-то. Ты у него вызываешь гораздо более яркие эмоции. Он… — я помялась, не зная, можно ли говорить об этом, но потом решилась: — На эту операцию по внедрению он согласился, потому что ему жить не хотелось, настолько тяжелый период в своей жизни он переживал. А сейчас он счастлив с тобой. И это счастье очень хрупкое. Не обижай его недоверием, прошу тебя.

— Я и не собиралась. Просто неожиданно это все… и я рада, что ты не осуждаешь…

Осуждение. У меня даже мысли такой не возникло. Наоборот, я искренне радовалась за подругу и за своего ученика. Мне нравилось, что Утер спокойно отнесся к мужчине рядом с матерью, нравилось, что Ондиил старается наладить отношения с княжичем. Александра, помолчав, добавила:

– У меня дети, государство, которое надо вернуть, люди под моей ответственностью, я не должна подвести их. Надо продумать, спланировать, договорится и столько всего сделать. На чувства нет времени, — княгиня покаянно опустила голову, — но я не могу от этого отказаться. Слишком меня тянет к Ондиилу. И я решила: пусть все идет, как идет. Хотя бы немного счастья у меня будет. Но оказалось, что я ничего о нём не знаю. У него есть дочь, прошлое, которым он не хочет делиться. Скрывает. Вдруг еще что-то всплывет? Иногда кажется, что лучше ничего не начинать, чтобы потом не расставаться. Ведь, возможно, мне придется выходить замуж, руководствуясь политическими мотивами.

— Он обо всем тебе расскажет, дай только время, — мягко сказала я. — Для него тоже непривычно то, что между вами происходит. Среди дроу совсем другие обычаи, и он не привык никому доверять. Объясни ему, что тебя мучает.

— Спасибо. Постараюсь, — Александра потерла лоб.

— И ты же понимаешь, что бывший командир Ондиила специально завел этот разговор…

— Да, — перебила княжна. — Теперь понимаю. Меня просчитали, как девочку.

— Насколько я знаю, он гораздо старше нас, так что по сравнению с ним мы и есть девочки. И эти слова — месть за то, что Ондиил сорвался с крючка, желание нас настроить друг против друга.

— Полагаю, мы такой радости ему не доставим, — невесело усмехнулась Александра.

— Поговори с Ондиилом насчет клятв. Попроси рассказать о прошлом и о порядках тёмных эльфов, — посоветовала я. — И еще, согласно нашим представлениям Ондиил знатного происхождения. Он родился в одном из самых влиятельных кланов и был женат на советнице королевы, сестре великой матери.

— Сестре? Той сестре?! Так значит…

— Да, Ондиил — отчим Флайдина. На самом деле, после предательства Халисари, его должны были казнить, но… — пересказ истории не занял много времени, а затем я добавила. — Сейчас он не обязан подчиняться ничьим приказам, кроме твоих. Ондиил один из лучших воинов-магов, поднаторел в интригах, у него есть связи с дроу. Он лучше кого бы то ни было ориентируется в их политике и знает, чем заинтересовать великую матерь. С ним можно договориться о помощи тёмных эльфов в освобождении Окханского княжества.

— Ты так говоришь, будто сватаешь его…

— Не совсем. Я не знаю, выйдет ли что-то серьёзное из ваших отношений или нет, но его кандидатура — не самая плохая на место консорта. Он не будет перетягивать власть на себя и чужих интересов продвигать не будет, да и подчиняться женщине для него привычно. Конечно, пока еще рано об этом говорить, но ты присмотрись.

— Какой полезный разговор. Впору благодарить этого Восьмого. Столько всего узнала, — сказала княжна и, небрежно махнув рукой, развеяла заглушающий слова щит.

Когда мы с подругой вышли из палатки, возле входа стоял Ондиил. Судя по чувствам, которыми от него веяло, он догадался о том, что Александра подслушала разговор. И не знал, как себя вести. Что ж, надеюсь, они объяснятся.