Глава 15. Ошибка казначея

Ладмила ан Анкюр

После того, как Флайдин уехал, жизнь забурлила с новой силой. Его величество оставил в замке нескольких дам, которые должны были помогать мне с организацией свадьбы. Эти женщины неоднократно проводили разные мероприятия и пользовались доверием короля Маркела. Проблема была в том, что каждая из этих дам старалась перетянуть одеяло на себя. Работать в команде они не привыкли.

С помощью уговоров, подкупа, угроз и шантажа мне удалось как-то объединить женщин, но все равно прорва времени уходила на различные согласования. Одна хотела так, другая считала, что надо делать иначе, и договориться порой было очень сложно.

Хуже всего отношения складывались с матерью Вайриана. Леди Гориза демонстрировала показательное презрение к дроу и сознательно старалась зацепить при мне жениха и вообще всех темных эльфов в принципе. Меня она считала, по меньшей мере, предательницей. Леди Гориза вбила себе в голову, что я влюблена в ее сына. Оказалось, она случайно подслушала часть разговора короля и лорда Юстиниана, когда они говорили про нас с Вайрианом.

На самом деле ни слова неправды они не сказали, я действительно любила Вая, но как младшего брата. Да и как можно по-другому? Мы встретились семь лет назад. Ему было десять, а мне — восемнадцать. Я уже владела ментальной магией на уровне, а у Вайриана она только начинала проявляться. Учились мы тоже вместе, некоторые заклинания Вай осваивал под моим руководством.

Сам Вайриан относился ко мне, как к старшей сестре. Он немного скучал, когда мы расставались, но никаких романтических чувств не испытывал. Мы оба ментальные маги, часто работали в связке, поэтому прекрасно знали о чувствах друг друга.

Но леди Гориза считала по-другому. Как только король, советники, Флайдин и госпожа посол уехали из замка, мать Вайриана подсела ко мне и начала рассказывать о том, как можно отказаться от брака с дроу. Честно сказать, я сначала потеряла дар речи. Потом объяснила, что не собираюсь убегать от своих обязательств. На что дама заявила, что я предаю свою любовь, и обиженно удалилась.

Спустя пару дней я постаралась снова встретиться с ней, чтобы убедить в том, что никакой влюбленности между нами с Вайрианом нет. Нескольких минут прослушивания ее мыслей мне хватило, чтобы понять, что никакие слова ее не убедят. Как у этой меркантильной жабы мог родиться такой замечательный сын?

Жаль, что самого Вайриана тут не было, уверена, что он нашел бы способ повлиять на свою маму. Но Вай тоже уехал. Должность секретаря лорда Юстиниана обязывала его находиться рядом с советником.

Зато в замке осталась группа следователей. Они чуть ли не носом землю рыли, стараясь найти следы тех, кто покушался на Флайдина. Но безрезультатно. Магам, которые следили за безопасностью, поручили усовершенствование системы защиты, и сейчас они тестировали новые амулеты.

Отец с приставленными к нему людьми и дроу, объехал за несколько недель все наше небольшое герцогство. Он старался следить и за строительством дороги, и за порядком в целом. Нам уже неоднократно докладывали о появившихся бандах, которые грабили купцов, ремесленников и крестьян. Видимо, рассчитывали поживиться в период безвластия: ведь барон умер, а бумаги о присвоении мне титула и территорий его величество подписал перед самой помолвкой. То есть, официально эти несколько месяцев хозяина тут не было, поэтому и расплодилась преступность. Хотя Соннар сразу, как мы приехали, навел относительный порядок, все равно до полного спокойствия было еще далеко.

Я вставала с первыми лучами солнца и ложилась спать, когда ноги уже не держали. Помимо обязанностей по организации свадьбы, мне подкидывали работы следователи. Иногда нужно было прочесть мысли подозреваемых или свидетелей. Конечно, обставлялось все таким образом, чтобы меня видели как можно меньше людей. Всего четыре человека — мой отец и трое следователей — знали о моих ментальных способностях.

Не было и дня, чтобы я не вспоминала Флайдина. Как жаль, что у нас было так мало времени, чтобы лучше узнать друг друга. После его предположения о том, что наши чувства ненастоящие, я крепко задумалась. Он меня сразу заинтересовал, мне не хотелось, чтобы Флай давал клятву матери. Затем возникла симпатия, а после поцелуя, кажется, я совсем растаяла. Может быть, эти чувства ненастоящие? Если так, то со временем приворот, если это он, должен пройти. Однако время шло, но никакой разницы я не замечала. Кажется, с каждым днем, я все больше скучала по моему жениху.

Флай иногда мне снился. Во сне мы с ним плавали по реке на большой лодке, гуляли по цветущему лугу и целовались. А еще я видела пещеры, освещенные сотней маленьких огоньков. После подобных снов просыпалась с чудесным настроением.

Сегодня вечером я добралась до своих комнат раньше, чем обычно, но только потому, что надо было рассчитать, сколько ткани необходимо закупить на шторы, скатерти и драпировку. Леди Арида и экономка уже ушли, а я все сидела и считала. Когда от цифр начало мутиться в глазах, в гостиную зашел отец.

— Прости, если помешал, — начал он.

— Нет, нет, все в порядке, — радостно ответила я, — у меня от этих подсчетов уже голова трещит. Надо сделать перерыв. У тебя что-то случилось?

— Да. Господин Гдурз у меня случился.

— Что, опять не хочет выдавать деньги?

Господин Гдурз был баронским счетоводом. Он работал в поместье уже лет тридцать и пользовался полным доверием почившего барона. Надо отдать казначею должное: в работе со всевозможными подсчетами ему просто не было равных. Однако и самомнение из этого человека лезло через край. Он считал, что знает, как лучше, и активно спорил из-за каждого медяка.

Каждый раз, когда ему приходилось расставаться с деньгами, которые, по его мнению, направлялись на ненужные дела, он жестоко страдал. Большей частью страдал на публику, поэтому его стенания воспринимали, как бесплатное развлечение.

— Нет, дело не в этом, — вздохнул отец. — Я проверял счета… точнее их проверяла госпожа Хильда, и выяснилось, что последние пять лет часть денег куда-то пропадает.

— Ты полагаешь в карман Гдурза? — предположила я.

— Да, причем, это не какая-то мелкая сумма. Недостача получается значительная. За пять лет так и вовсе огромная, — признался отец. — В целом, господин Гдурз на этой должности меня вполне устраивает. Он чрезмерно бережливый, но казначей и должен быть таким. Несколько раз он смог подсказать лучшие условия сделок и немного сэкономить. Да и к его ужимкам, когда он чуть ли не со слезами на глазах провожает каждую медяшку, я уже привык. Дело свое он знает. А последние пару дней Хильда проверяла счета и нашла недостачу…

— И ты хочешь, чтобы я проверила, действительно ли он так много ворует?

— Верно. С небольшой суммой я бы смирился, но там… — Соннар передернул плечами, — очень много.

— Хорошо! — я с энтузиазмом, которого на самом деле не чувствовала, встала из-за стола. Мысль о том, что надо будет еще и у казначея в голове смотреть на колонки с цифрами, радости не добавляла. — Идем в гости в Гдурзу!

Уже через полчаса удалось выяснить, что счетовод действительно часть денег присваивал себе. Мало того, он не постеснялся красть буквально под носом у отца. Нет, Гдурз понимал, что его могут обнаружить, но был уверен, что вероятность такого исхода крайне мала.

Даже когда правда выплыла наружу, и казначея приперли к стенке, он все равно не очень испугался: считал, что его оставят на должности, потому что заменить некем. А в преддверии свадьбы отсутствие счетовода грозило большими потерями.

— Сейчас только я краду, а без меня и вовсе все деньги растащат, — самодовольно выкрикнул Гдурз, и эта фраза поставила жирную точку в его карьере.

Отец просто взбесился. Он приказал бросить в темницу казначея, а на его место пообещал назначить госпожу Хильду.

Ситуация сложилась очень щекотливая. Дело в том, что Хильда числилась помощницей Соннора, но, кроме этого, была еще и любовницей отца. Невысокого роста, скромная, смешливая пышечка отличалась умом и каким-то ненавязчивым очарованием. Милые ямочки на щеках, когда она улыбалась, большие глаза, длинные ресницы, особая плавность в походке — все это привлекало мужчин.

Однако Хильда не спешила под венец. Первый брак у нее получился неудачным. Ее супруг пил и с каждым годом все больше. Однажды он заснул на морозе, простудился и в конце концов умер от воспаления легких. Хильда осталась вдовой с двумя детьми, но не опустила руки. Она устроилась на работу сначала писарем в управу, потом секретарем, а затем прошла обучение и стала счетоводом. Тогда ее заметил отец и пригласил работать в поместье. Постепенно он растопил сердце Хильды и, если бы не происхождение, давно бы сделал ей предложение.

Тем же вечером мы с отцом навестили Хильду, чтобы уговорить ее занять место Гдурза.

— Я не смогу! — испугано заявила она в ответ на предложение занять должность счетовода.

— Ты обязательно справишься! — уверенно сказал отец.

— Просто больше некому, только у тебя есть необходимые навыки, — начала уговаривать я.

— Нет! Но я же… это такая ответственность, боюсь, что не справлюсь. Если хоть что-то пойдет не так, меня же просто съедят! А какие слухи пойдут по замку! Гдурза все знают и уважают, а меня нет. Это будет выглядеть так, будто герцог уволил человека, который много лет добросовестно работал, пользовался доверием бывшего хозяина, и на его место назначил женщину. Не просто женщину, а свою любовницу! — всплеснула руками Хильда. — Что еще скажет ваш жених, когда вернется и станет мужем? Он ведь должен принимать окончательное решение.

— Флаю, наоборот, будет привычно, если такую важную должность займет женщина, — заверила я, — У них там правят женщины, главными тоже считаются женщины, даже на войне командуют женщины.

— И на войне тоже? — ахнула Хильда.

— Да! А насчет слухов не волнуйся, я сделаю так, что уважение к Гдурзу превратится в недоверие. И к тебе будут относиться не как к любовнице герцога, а как к специалисту. Согласна? — у меня созрел план, как сделать так, чтобы нового счетовода приняли хорошо.

— Согласна, но только с одним условием, — с расстановкой сказала Хильда, — я занимаю должность временно, пока вы не выйдете замуж. Потом решать будет ваш муж. Если он одобрит мое назначение, так тому и быть!

На том и порешили. Операция по смене казначея была назначена на завтра.

Утром я приказала экономке собрать всех слуг в холле для того, чтобы сообщить важные новости. Немного подслушав мысли Лили, я убедилась, что Хильда была права. Слух о том, что герцог убрал Гдурза для того, чтобы поставить на его место свою любовницу, распространился со скоростью пожара.

К представлению я приготовилась заранее. Отец вместе с начальником охраны, парой солдат и несколькими слугами ушли в псарню. Покойный барон выводил особую породу сторожевых собак. Однако после продолжительной болезни, а потом и смерти старого хозяина, псарней стало некому заниматься. Часть собак продали, но часть иногда выпускали в сад. Правда, сейчас, когда в замке было много случайного народу, псов держали в вольерах недалеко от конюшен.

Так вот, самый большой тайник Гдурза находился как раз на псарне. Счетовод любил собак, как и покойный барон, поэтому частенько навещал своих любимцев. Там и тайник устроил. Удобно, недалеко, немноголюдно и лишних подозрений не вызывает.

В назначенный час я вышла к слугам. Из холла на второй этаж вели сразу две большие лестницы. Между ними находился балкончик с балюстрадой, именно он прекрасно подходил для того, чтобы сообщить важную информацию. Я видела сразу всех, кто пришел в холл. Интересно, что тут были не только люди. Пришли несколько дроу, которые помогали отцу в строительстве дороги.

— Как вы знаете, вчера вечером был взят под стражу господин Гдурз, — начала я. Мой голос слышали все, кто находился в холле. Небольшой артефакт, закрепленный на отложном воротнике платья, усиливал звук. — Все обвинения против него подтвердились. Он сам признал свою вину.

В это время стражники вывели Гдурза, закованного в цепи. На лице у бывшего счетовода застыло выражение оскорбленной невинности.

— Этот человек много лет обворовывал барона. С каждым годом его аппетиты росли, а последние пять лет суммы, которые он присваивал, достигли огромных размеров. Господин Гдурз обворовывал не только барона, но и всех вас. — Я оглядела слуг и слегка добавила магической силы. — Вы, наверное, помните, что недавно всем вам была выписана премия за организацию приема венценосных особ? Так вот, большую часть этой премии, господин счетовод присвоил себе.

Я сделала паузу, и люди зашептались.

— Ложь, — вякнул казначей, — нет у меня таких денег. Воровал я совсем немного.

Как по заказу именно в этот момент дверь распахнулась, в холл вошел отец, за ним четверо слуг, которые тащили сундук. Рядом со слугами вышагивал начальник охраны.

— В псарне мы нашли замаскированный подвал, а там вот это, — сказал отец и указал на сундук.

— Дьерн, — позвала я одного из слуг. Мощный детина примерно двухметрового роста работал при кухне и отличался огромной силой. Он не сразу понял, что я обращаюсь к нему. — Попробуй открыть сундук.

Дьерн так и эдак силился открыть крышку, но ничего не получилось

— Похоже, тут вообще замка нет, — прогудел он, — я не знаю, как его открыть.

— А можно мне посмотреть? — подал голос один из следователей.

— Конечно, господин Йомос, — этого мы не запланировали, но отказать я не могла.

Снова по холлу начали гулять шепотки. Кто-то спрашивал, что происходит. Йомос осмотрел сундук и громко заявил:

— Замок тут есть. Вот он, в крышке. Чтобы его увидеть, нужно отодвинуть небольшую пластину. Открыть такой замок можно только кровью человека, на которого он зачарован. Это одна из последних гномьих разработок. Достать очень трудно, стоит подобный сундук и замок крайне дорого.

— Благодарю вас за пояснения, — кивнула я, а затем обратилась к начальнику охраны, — господин Эрстебан?

Без лишних слов мужчина подошел к счетоводу, выхватил кинжал и порезал палец Гдурза. Казначей по-бабьи взвизгнул, хотя надрез был малюсеньким. Начальник охраны дернул Гдурза за руку и поднес его палец к замку.

Все затаили дыхание. В этой напряженной тишине раздался тихий сухой щелчок. Следователь жестом заправского фокусника откинул крышку, и по холлу прокатился изумленный вздох.

— Сра-а-ать в присядку-у, — изумленно протянул Дьерн. На детину зашикали.

В сундуке лежали аккуратно сложенные золотые слитки. Поднялся шум, все хотели собственными глазами посмотреть на богатство, начали толкаться. Но Эрстебан не растерялся.

— Тихо! — рявкнул начальник охраны.

Сразу же, как люди немного притихли, я снова заговорила:

— Вы видите золотые слитки, которые должны были пойти на возведение каменного моста через реку Курап, но попали в тайник господина Гдурса. В результате вместо каменного моста построили деревянный, который на следующий год снесло весенним паводком. Господин Эрстебан, — спросила я начальника охраны, — скажите, это все, что было в тайнике?

— Нет, там еще много сундуков. Не таких, как этот, а обычных. В них золотые монеты, магические свитки, драгоценные камни, — отчитался Эрстебан.

Слуги снова начали переговариваться.

— Итак, признаю казначея Гдурса Увиса виновным в хищении имущества в особо крупных размерах. Конфискую всю его собственность и приговариваю к пожизненной каторге в каменоломнях Сиакир, — звонко произнесла я.

— Нет у тебя такой власти! — с ненавистью выплюнул казначей. — Твои слова — пустой звук! Решать должен муж.

Один из солдат, которые привели Гдурса, замахнулся, чтобы ударить казначея за непочтительность, но я жестом остановила его.

— Господин Гдурс, вы хотите, чтобы вашу судьбу решал Флайдин До’Уорт? — осведомилась я. — А вы не забыли, что мой будущий муж — темный эльф? Вы понимаете, что верша суд, он будет руководствоваться другими представлениями о справедливости? Вы уверены, что его приговор будет более мягким?

Казначей явно задумался, а я отыскала глазами одного из дроу и обратилась к нему:

— Анардиил Ро’Ирет, расскажите нам, пожалуйста, какое наказание у темных эльфов предусмотрено за подобное преступление?

— Вору отрубают руки, а потом бросают его на съедение голодным цархам, — с мягкой полуулыбкой произнес Анардиил. — Вообще-то, цархи — это черви-падальщики, но когда они голодны, то могут есть любое мясо. Они забираются в открытую рану, под кожу, и едят изнутри. Преступник испытывает ужасные муки.

Дроу плотоядно посмотрел на Гдурса, будто сам был голодным цархом. Казначей сглотнул и побледнел. Спорить он больше не решился. Теперь наше представление вступало в завершающую стадию.

— На место счетовода я назначаю госпожу Хильду. Она обладает необходимыми навыками и дипломом, магически заверенным столичными специалистами, а так же уже неоднократно показала себя с хорошей стороны, — представила я женщину. — Хильда пока поработает на этом месте временно, но, если ее кандидатуру одобрит мой муж, то она станет счетоводом на постоянной основе. Поскольку бывший казначей удержал некоторую сумму из ваших премий, госпожа Хильда все пересчитает, и вы в ближайшее время получите свои деньги.

После демонстрации сундука многие забыли, с чего начинался разговор. Весть о прибавке к еженедельной плате всех обрадовала. На Хильду теперь смотрели доброжелательно, а на бывшего казначея — с осуждением.

— Уведите господина Гдурза! Собрание закончено! — завершила я представление.

Отец ушел, чтобы проследить за тем, как наворованные деньги переносят в сокровищницу, а ко мне подошел господин Йомос.

— Это было превосходно! Госпожу Хильду теперь на руках носить будут, — сказал он, слегка поклонившись, и сразу перешел к делу. — Могу я с вашей помощью допросить господина Гдурса, пока его не отправили на каменоломни?

— А вы его в чем-то подозреваете? — нахмурилась я.

— Мне интересно, откуда он взял сундук. В покушении на вашего жениха много предположительно гномьих артефактов. Это довольно редкие вещи. Полагаю, что есть всего пара человек, которые торгуют с гномами. Я хочу выйти на них и постараться понять, кому еще они продавали артефакты. Большая партия редких, гномьих артефактов — крупная сделка, которая не должна забыться, — объяснил следователь.

— Артефакты могли и в разное время покупать, — предположила я.

— Да, могли, но все равно я хочу проверить эту ниточку. Вдруг удастся что-то выяснить?

— Хорошо, господин Йомос, я зайду к вам вечером.