Глава 3. План великой матери

Замок барона Палосского, Флайдин До’Уорт

Облокотившись на стену, я наблюдал за бесплатным развлечением: Рарок — второй телохранитель моей матери — нервировал людишек своим взглядом. Впрочем, не слишком успешно. Стражи, поставленные возле входа в восточное крыло, не поддавались на провокацию. Жаль. Человеческие слуги, которые сновали тут до этого, очень смешно пугались. Слабаки. Ни один из дроу так бы себя не повел. Самоконтроль — основа выживания.

Вчера мы, наконец, добрались до людского замка. Людишки изо всех сил старались организовать помпезную встречу: отвели нам целое крыло замка, устроили торжественный ужин, подарили королеве подарки и постоянно говорили о вечной дружбе и уважении. Со стороны люди казались не опасными, но если последить за ними немного более внимательно, становилось понятно: нас тут ненавидят и боятся. Каждый из них, дай им волю, прирезал бы нас просто из-за того, что мы — дроу.

Люди — глупы. А их повелитель и вовсе дурак. Подарил великой матери птицу-охотника. Наземную птицу! Что она будет делать в пещерах? Недоумки! Они шепчутся друг с другом, не понимая, что мы слышим гораздо лучше этих ничтожеств.

Но недооценивать человечков не стоит. Скрилы — бронированные слизни пещер — тоже выглядят неказисто и тупы до крайности, однако могут доставить много проблем своим ядом. Нельзя расслабляться.

Понимание этого не отменяло скуки. Охранять никому ненужный коридор, пока матери приведут себя в порядок, — крайне унылое занятие. На деле для этой задачи хватило бы и Рарока. Меня взяли к людям в качестве телохранителя матери, хотя те же функции могли выполнять два моих отчима и Рарок.

Впрочем, я понимал, зачем эта стерва так сделала. Меньше чем через две недели мне стукнет пятьдесят. Совершеннолетие. Нужно будет принести клятву, и, похоже, мать как-то узнала, что я не горел желанием оставаться в родной семье. У меня был устный договор с дроу из королевской стражи. Пока мать была бы у людей, я прошел бы испытания, принял присягу и стал гвардейцем. Когда она бы вернулась, менять что-то было бы поздно.

Военная служба в сто раз лучше, чем остаться у матери, которую я ненавижу всем сердцем. Сейчас меня защищал возраст: нельзя приносить клятву, пока эльфу не исполнилось пятьдесят. Того, кто нарушит это правило и возьмет клятву с несовершеннолетнего, карало проклятье. У королевских гвардейцев больше прав, но теперь этот путь для меня закрыт. Иначе, зачем мать меня сюда взяла? Трех телохранителей более чем достаточно. Обяжет меня дать клятву и будет использовать в политических играх, торговать мной, а в случае проблем пожертвует так же хладнокровно, как и отцом когда-то.

Отец был единственным близким эльфом, и моя мать его убила. Тварь! Как же я ее за это ненавижу. Именно после его убийства я понял, что служить матери не буду. Но, похоже, что у меня нет выбора, и клятву придется принести ей. Ллос знает, как я этого не хочу.

Звук открывающейся двери мы с Рароком услышали одновременно: матери собрались идти на торжественный обед. Еда — это единственное, что мне понравилось у людей. Нежное мясо, овощи в мясной подливе, рыба, а потом десерт. Действительно вкусно.

Один из стражников повел всех в обеденную залу, впрочем, мы и сами знали куда идти. На одном из поворотов нас встретил король людей со своей свитой. Я лишь слегка прислушивался к тому, что он нес. Язык людей мне не нравится. Слишком мягкий. Когда люди пытаются говорить по-нашему, это слышится смешно. Между тем обмен любезностями закончился.

— Кажется, вы передумали скреплять наш будущий договор свадьбой, — учтиво проговорил король людей, — принца Зарвадора с вами нет. А ведь я хотел предложить в невесты мою кузину — Ладмилу эн Анкюр.

Свадьба? Жить с человечкой? Я едва сдержал ухмылку от пришедшей в голову мысли. Зарвадор, похоже, сам себя прирезал, только ради того, чтобы не жениться. Кузина — это вообще кто?

— Нет, договор в силе, — строгий голос великой матери помешал мне вспомнить родственные связи людей, — но Зарвадор не оправдал доверия. Вместо него на вашей кузине женится мой племянник — Флайдин До’Уорт.

Что?! Я?! Когда мне было десять, ездовой ящер ударил меня хвостом в грудь. Я отлетел к стене и какое-то время не мог вздохнуть. Сейчас я чувствовал то же самое. Жениться на человечке! Хотелось орать, сломать тут все, оторвать голову этому корольку и великой стерве на троне. Но я потратил лишь долю мгновения, чтобы взять свои чувства под контроль. Надеюсь, на лице ничего не отразилось. Шаг вперед, и я встал слева от королевы, слегка склонившись, как полагалось по этикету.

— Как не оправдал доверия? Чем? — нахмурился правитель людей. Для него тоже предложение великой матери было неожиданным, но он даже не попытался этого скрыть.

— Он позволил себя убить, — явное недовольство слышалось в тоне королевы.

Люди подле короля зашептались, но я не слышал, что они обсуждали. В голове путались мысли. Теперь понятно, зачем меня включили в состав посольства! Мать могла не знать о том, что я задумал. Это был план королевы! Взять для того, чтобы женить на человечке. И клятву я буду обязан принести кузине короля. Сколько живут люди? Пятьдесят лет? Это так мало! Проклятье!

Король, наконец, пришел в себя и представил мне мою будущую жену. Я даже вспомнил основы людского этикета и поцеловал Ладмиле руку, чем явно порадовал великую матерь. Стерва! Обрекаешь меня на медленную смерть, рядом с этой человечкой.

А эта глупая людская самка, похоже, ужасно боится: когда я взял ее руку, будто обожглась. Или я ей противен настолько же сильно, как и она мне. Но в отличие от нее я умею сдерживаться, ведь самоконтроль — основа выживания.

* * *

Ладмила ан Анкюр. Комната Ладмилы в замке барона Палосского.

Служанка разбирала мою прическу, вытаскивая шпильки и заколки. Блаженство! После целого дня со стянутыми волосами, приятно ощущать легкость.

Сколько мы готовились к приезду посольства, не рассказать! Собрали все данные о темных эльфах, их обычаях, традициях, этикете. Все, что только можно было найти. Дроу живут обособленно, и нечасто выходят на контакт. Мы составили особую программу приема, чтобы не обидеть великую матерь, но и не уронить собственное достоинство. Его величество и советники выучили дроудиш — язык, на котором говорят темные эльфы. Я выучила тоже, ведь по замыслу его величества должна была помогать при заключении договора и внимательно слушать мысли великой матери и ее советниц. Дроу — мастера обходить собственные клятвы и обещания, поэтому надо было точно знать, о чем они думают.

На самом деле читать мысли не так просто. Люди — предположу, что и темные эльфы тоже — не похожи друг на друга и думают по-разному. У кого-то возникают перед глазами красочные картинки, кто-то проговаривает мысли, кто-то полагается только на чувства, но у большинства в голове кавардак из образов, ощущений, страхов, обрывков мыслей и ассоциаций. Разобраться во всем этом сразу невозможно. Поэтому для того, чтобы прочесть мысли, нужно настроиться на восприятие другого человека, войти в состояние особого транса.

С непривычки это сложно, но я развивала свой дар и теперь легко могу настроиться на восприятие другого, просто пройдясь рядом с ним. В последнее время я натренировала этот дар настолько, что могу даже поддерживать несложную беседу, одновременно считывая мысли и чувства человека.

К сожалению, есть и побочный эффект. Когда входишь в состояние транса, зрачки расширяются и белеют. Выглядит так, будто у человека бельма вместо глаз. Поэтому я всегда стараюсь опускать веки, когда читаю мысли. Хорошо, что чувства можно читать, не входя в транс.

Лили расчесала мои волосы и, пожелав спокойных снов, вышла из комнаты. А я настолько задумалась, что едва не пропустила приход отца. Тихий стук в стену был условным сигналом. За несколько недель в замке покойного барона Палосского, мы изучили систему тайных ходов. Если отцу нужно было со мной поговорить в неурочное время, он приходил ко мне через скрытый в стене проход.

— Со мной его величество и лорд Юстиниан, — прошептал Соннар, когда я подошла, чтобы сдвинуть фальшь-панель, — если ты не одета…

— Одета, — перебила я и открыла скрытую дверь.

Мужчины зашли в комнату.

— Лада, просим прощения за то, что врываемся так поздно, — покаялся лорд Юстиниан, — но нам надо кое-что обсудить.

— Да, твой отец настоял, чтобы тебя поставили в известность, — король недовольно посмотрел на Соннара.

— Мы думаем, Зарвадора убили потому, что некоторые кланы темных эльфов выступают против сотрудничества с людьми, — начал объяснять отец. — Если ты выйдешь замуж за племянника королевы, то сама будешь в опасности.

— Мне без разницы за какого дроу выходить замуж, — я не понимала, чего хочет добиться отец, — у нас тоже есть недовольные.

— У нас, конечно, тоже не все одобряют политику сближения с дроу, но мы защищаем послов от посягательств. А у них все по-другому: у темных демонов культ силы. Они не уважают тех, кто слаб, поэтому тебя защищать не будут, дочка. Ты у них просто не оправдаешь доверия, — с болью в голосе закончил Соннар.

— Не надо драматизировать! — воскликнул лорд Юстиниан, — мы не будем сидеть, сложа руки! Леди Челава уже несколько месяцев живет среди темных, и с ней все в порядке.

— Скажи мне Юст, только честно, сколько было покушений на леди Челаву? — поинтересовался отец.

— Не сравнивай, — немного стушевался лорд-советник, — она живет на их территории, а Лада останется у нас. За одним дроу мы приглядим как-нибудь.

— Не надо как-нибудь! — с нажимом сказал отец.

— Чего ты хочешь, дядя? — его величество, кажется, потерял терпение.

— Раирикан для Лады, — выдохнул Соннар, — я знаю, Марк, у тебя должен быть еще один, как минимум. Это лучшая защита. Сейчас, пока замок набит шпионами, военными и магами, которые проверяют все и всех, вряд ли кто-то сможет навредить моей дочери. Но ведь вы с Юстом возвратитесь в столицу, и часть охраны уедет с вами. Я тоже не смогу все время находиться в замке, нужно будет следить за строительством дороги. Кто защитит Ладу? Конечно, мы можем приставить к ней охрану, например, магов, но они не смогут быть с ней постоянно. А вот артефакт — да!

Его величество хмуро смотрел в пол во время речи отца, а я, волнуясь, кусала губы. Раирикан — удивительный артефакт. Он способен распознать яд в пище, питье и в воздухе, а при отравлении составными ядами, помогает нейтрализовать их в организме. Раирикан защищает от ментальных атак, магического подчинения, сновидцев, показывает магические ловушки и защитные поля и, самое главное, защищает практически от всех проклятий. Учитывая, что жрицы-дроу — специалистки по проклятьям, этот артефакт — самая лучшая защита, которую только можно придумать. И отец просит Раирикан у короля. Настойчиво просит, явно вызывая неудовольствие Маркела.

— Я понимаю, что артефакт в столице, но если ты прикажешь, его привезут как раз к тому моменту, когда посольство уедет, — продолжал отец.

— Достаточно! — его величество оборвал объяснения Соннара, — признаю твои аргументы. Что ж…

Маркел обхватил безымянный палец и стащил с него что-то невидимое. На ладони короля лежал неброский перстень. Массивный, с непрозрачным голубым камнем посередине и несколькими более мелкими по бокам, он смотрелся, как недорогая безделушка. Однако в магическом зрении, перстень поражал тугими, изящными плетениями.

— Невероятно, — ахнула я, увидев это чудо.

Конечно, про Раирикан многие знали, но как выглядит этот легендарный артефакт, никто сказать не мог. Перстень, как только оказывался на пальце владельца, сам маскировал себя, накладывая иллюзию третьего порядка, а после скрывался и от магического зрения.

Его величество пробормотал формулу добровольной передачи артефакта и отдал перстень мне.

— Надень, — приказал он.

Я в шоке посмотрела на перстень, а потом на короля. Так просто?!

— Марк, а ты не поторопился? — седые брови лорда Юстиниана сошлись у переносицы.

— Нет, у меня есть дублирующие артефакты. Только от сновидцев ничего нет, но про них уже лет триста, как ничего не слышно.

Маркел, видя, что я не решаюсь, сам надел мне кольцо на палец. Сначала ничего не происходило, но потом перстень слегка уменьшился, подстраиваясь под мой размер. Вдруг в палец вонзилась игла.

— Ай! — вырвалось у меня, — что происходит?

— Все в порядке, — успокоил меня отец, — раирикан использует твою кровь, чтобы навесить маскировочные чары.

— Магия крови? — прошептала я, все еще сомневаясь, ведь эта магия была запрещена, причем не только у нас в королевстве.

— Она самая, — кивнул Соннар.

— Отец, а ты откуда знаешь?

— У меня раньше тоже был подобный перстень. А потом… — Соннар вздохнул, — его забрали. Только король имеет право распоряжаться такими артефактами.

Да, а отец участвовал в заговоре, неудивительно, что раирикана его лишили.

— Лорд Юстиниан, а вы что-нибудь выяснили об этом Флайдине? — спросила я, наблюдая, как медленно с моей руки исчезает массивный перстень.

— Информации очень немного, — советник заложил руки за спину и прошелся по комнате, — Флайдин До'Уорт — сын Халисари До’Уорт, сестры королевы. Вполне возможно, он под влиянием матери и будет продвигать также и ее интересы. Халисари — крайне скользкая особа. Обычно, когда великие матери занимают трон, то сестер, которые могут претендовать на престол, убивают. В лучшем случае, отсылают куда-нибудь на задворки королевства дроу, где эти женщины все равно гибнут. Но Халисари эта участь миновала.

— Королева так любит свою сестру? — неподдельно удивился его величество, и я поняла, что лорд Юстиниан еще не отчитывался королю о моем будущем муже. Сегодня после обеда Маркел при мне приказал собрать все сведения о Флайдине.

— Нет, дело не в этом, — отрицательно покачал головой советник, — просто Халисари добровольно поклялась великой матери в том, что ни она сама, ни любая другая женщина из ее клана никогда не займет трон темных эльфов. Клятва не снимаемая, а той, кто ее нарушит, грозит мучительная смерть.

— Хм, удобно… — признал его величество, ехидно взглянув на моего отца, — не нужно ждать подлянки хотя бы от родственников.

Соннар внешне не показал своего отношения, но я чувствовала, что ему неприятно.

— То, что Халисари дала клятву, не значит, что она не может интриговать против королевы, — пояснил лорд Юстиниан. — Я знаю, что Халисари планировала занять трон, когда ее мать — старая королева — скончалась. Я уверен, что она покушалась на свою сестру. По крайней мере, до того, как принесла ей клятву. Это опасная дама. Другие дроу, не сумев добиться трона, умирали, а Халисари не только не погибла, но и осталась подле сестры и пользуется ее доверием. Хитрая, жестокая, изворотливая особа. Проиграв битву за королевский престол, она не растеряла влияния и власти. Кроме того, ее дочери вполне могут занять трон.

— Погоди, но ты же говорил, что она дала клятву… — его величество явно растерялся.

— Дала, но ничего не мешает ее дочерям выйти из клана и основать свой собственный, а уже потом сместить великую матерь. В таком случае клятва не будет нарушена, а дочь, которая займет трон, будет находиться под влиянием Халисари.

— Значит, Халисари стремится захватить трон для своей дочери? Она может стоять за убийством Зарвадора? — поинтересовался отец.

— Не думаю. Пока она на хорошем счету у великой матери и пользуется влиянием. Халисари нет смысла смещать Шаинари, но у сестры королевы могут быть свои планы, и это надо учитывать, — подвел итог лорд Юстиниан.

— Понятно, недооценивать Халисари не нужно, — вздохнул Маркел, — сын, скорее всего, — под ее влиянием.

— А конкретно про Флайдина что известно? — вмешалась я.

— Мы знаем только его возраст. Ему что-то около пятидесяти, по людским меркам это примерно восемнадцать лет. В этом возрасте у дроу наступает совершеннолетие, — сказал советник.

— Лада, — обратился ко мне его величество, — ты ведь читала мысли этого дроу. Я видел, что ты опускала взгляд, когда он взял тебя за руку. Может, узнала что-нибудь?

Я передернула плечами, вспомнив оглушающую какофонию мыслей и чувств, которая ворвалась тогда в мою голову.

— Он не знал, зачем его включили в состав посольства. Для него слова о свадьбе были неприятной неожиданностью. Он презирает людей и меня в том числе. И еще, мне показалось, он терпеть не может мать и королеву. Ему очень не нравится то, что его будут использовать, ради достижения своих целей, — пересказала я мысли Флайдина.

Меня тогда до глубины души поразил контраст: спокойное и даже немного отстраненное лицо моего будущего мужа и громкие, яростные чувства и мысли. Огонь и страсть под внешне холодной оболочкой.

— Презирает людей? Терпеть не может королеву?! — заинтересовался его величество, — тогда, возможно, он будет сопротивляться ее решению?

У нашего короля, как мне намекнул лорд Юстиниан, была идея фикс. Маркел почему-то решил, что сможет поладить с дроу лучше, если на троне темных эльфов будет мужчина. Его величество вынашивал план: как-нибудь потом аккуратно подтолкнуть мужчин-дроу к восстанию, но, кажется, что темных эльфов устраивало такое положение дел.

— Нет, у него даже тени мыслей о сопротивлении не было, — честно созналась я.

— Странно… — задумался Маркел.

— А что еще ты сегодня услышала? — спросил лорд Юстиниан.

— Прикасаться к дроу у меня не было возможности, — ответила я, — но, если судить по чувствам, многие эльфы не знали, что королева собиралась женить Флайдина.

— И Халисари тоже? — поднял брови его величество.

— Не знаю, когда сразу много людей и дроу, я не могу выделить чувства отдельного человека или эльфа, — объяснила я, — только, если этот человек хорошо мне знаком и его чувства для меня привычны.

— Как голоса в зале, можно выделить знакомый голос или самый громкий, — подобрал аналогию лорд Юстиниан.

Советник по безопасности знал особенности моего дара, а с Маркелом я до этого так близко не общалась. Он о подобных тонкостях понятия не имел.

— Ваше величество, вы не могли бы как-нибудь повлиять на придворных и слуг? — обратилась я с просьбой, — темные эльфы слышат гораздо лучше нас. Они знают, о чем шепчутся люди. Учитывая, что многие придворные считают дроу демонами и пересказывают друг другу всякие глупости, у наших гостей создается впечатление, что люди — ужасно глупые создания.

— Пусть думают, что мы непроходимые тупицы, — махнул рукой его величество, — главное, заключить удобный для нас договор.

— Завтра будет первый день обсуждения, Лада, не забудь выпить микстуру, — напомнил лорд Юстиниан.

Я поморщилась: особое зелье могло увеличить возможности чтения мыслей, однако долго его принимать было вредно для здоровья, да и вкус у микстуры мерзкий.

Мужчины попрощались и вышли из комнаты так же, как и пришли. Завтра будет сложный день, надо хорошо выспаться и подготовится к обсуждению договора. Я не смогу находиться в комнате, где будут заседать советники, советницы, король и великая матерь, однако с помощью микстуры смогу помочь Вайриану — еще одному менталисту. К сожалению, не такому сильному, как я.

Сразу, когда стало известно о моих способностях, лорд Юстиниан загорелся идеей: найти детей с ментальным даром. В нескольких старых книгах говорилось о том, что маг-менталист может почувствовать разумного (не только человека) с похожими способностями. Минус состоял в том, что ощутить я могла только тех, у кого дар был совсем неразвит или меньше моего по силе.

В поисках одаренных детей мы объездили множество городов и сел. Посетили самые крупные учебные заведения, осмотрели детские дома, храмы и приюты. Способных детей нашлось немного. Всего трое, причем у двух последних сила дара оказалась крайне мала. Конечно, к делу и их все равно пристроили, но лорд Юстиниан рассчитывал на большее.

В отличие от меня, Вайриан сможет находиться рядом с темными эльфами и даже незаметно касаться их: его назначили одним из секретарей. Я должна буду усиливать его дар, находясь недалеко, а именно за стенкой потайного хода. С Вайрианом у нас будет ментальная связь. Удерживать ее будет крайне тяжело, но ничего не поделаешь.

К слову, если бы не дроу, то я, скорее всего, вышла бы замуж именно за Вайриана: уж очень лорд Юстиниан надеялся на наших потомков, хотя при мне всячески давил эти мысли. И советника совершенно не волновало, что Вайриану только совсем недавно исполнилось семнадцать лет.

Я забралась под одеяло и закрыла глаза. Сон никак не шел: опять вспомнился Флайдин. Его мысли почему-то воспринимались мной иначе: я слышала их четче, чем у кого-либо. И чувства у него необычные, но больше всего меня потрясло самообладание. При таких эмоциях идеальное владение лицом. Со стороны нельзя было сказать, что он чувствует. Интересно, все ли дроу такие?