Глава 5. Клятва

Ладмила ан Анкюр. Оранжерея в замке барона Палосского.

Часто такое бывает, что планы, которые выглядят прекрасно, когда ты их обдумываешь, на деле оказываются глупостью. Нам нужна была информация о темных эльфах и о моем будущем муже в том числе, поэтому я предложила лорду Юстиниану устроить нам с Флайдином что-то вроде знакомства.

Обычно подобные встречи проходили на этапе подбора жениха или невесты. Парочки гуляли вместе, а потом определялись с теми кандидатами, которые нравились больше всего. В нашем случае кандидатов не было, но ведь дроу это знать не обязательно. Среди придворных подобную прогулку воспримут, как дань традициям, а для меня это будет возможность прикоснуться к Флайдину и подслушать его мысли. Хотелось многое узнать: что ему поручила великая матерь и зачем она настаивала на нашей свадьбе.

Лорду Юстиниану мой план понравился, темным эльфам сообщили о человеческой традиции, и вот мы с Флайдином медленно бредем по дорожке в оранжерее. За нами также неспешно прохаживаясь, наблюдают придворные кумушки и один из мужей королевы.

Я рассчитывала, что дроу сразу предложит мне локоть, но он не знал или не вспомнил о нашем этикете. От него фонило раздражением, злостью и презрением. Мы, молча, шли рядом, не зная, что делать дальше. Обычно мужчины начинали разговор, а мне оставалось только поддакивать и направлять беседу. М-да, с дроу привычный план не работает.

— Флайдин, — наконец, обратилась я к племяннику королевы. Получилось тихо, но он услышал и взглянул на меня, — может, ты предложишь мне локоть? У нас так положено ходить жениху и невесте.

От дроу с новой силой плеснуло раздражением, но он послушно оттопырил локоть, чтобы я могла взять его под руку. Ух, как он меня презирает! Так, значит, оранжерея ему неприятна. «Слишком много света, слишком много людей» — думал он. Это не те мысли, которые мне нужны, надо как-то подвести к тому, что мне интересно. Но он не хочет начинать разговор. Возможно, это не положено по их этикету.

Только вот и по нашим традициям, невеста не должна надоедать жениху бессмысленными разговорами. Ладно, к демонам этикет.

— Знаешь, меня злит эта ситуация, — начала я. Ага, Флайдин заинтересовался, — зачем мы тут бродим между кустов?

— Мне сказали, что у людей такая традиция, — ровно ответил дроу, — разве не так?

— Так, но таким образом гуляют пары, которые еще не определились со своим избранником, — пояснила я. Жених молчал, но мой дар говорил о том, что ему любопытно. — Иногда бывает так, что у леди или у лорда есть несколько вариантов, тогда он или она выбирает того, кто понравится. Но ведь у нас нет выбора, все уже решили наши родственники.

— Значит, надо просто отдать дань традиции, — он раздражен, но голос спокойный, выражение лица отстраненное.

— Тогда давай так: четверть часа мы тут гуляем, отдаем дань, так сказать, а потом расходимся, — предложила я, — согласен?

Теперь от дроу фонило удивлением. Интересно, что его так изумило? На лице все та же маска, никаких эмоций. Опустила глаза, сосредотачиваясь. «…ей действительно нужно мое согласие, или тут такие правила? Может, она издевается?» — услышала я мысли Флайдина. Опять раздражение. Почему он такой нервный?

— Я не против, — чуть помедлив, ответил он.

Снова установилась тишина. Яркий свет доставлял дроу неудобство.

— Может, пойдем по той тропинке, там больше тени, — предложила я.

Думала, что это обрадует темного эльфа, но Флайдин внутренне напрягся. «Как она поняла, что мне некомфортно?»— пронеслась у него в голове мысль.

— Я читала в книге, что дроу не любят яркий свет. Это действительно так? — мое объяснение успокоило жениха, и мы свернули на тенистую тропку.

— Не совсем. Яркий свет нам не нравится, когда он направлен в глаза. В остальных случаях никаких проблем не доставляет. Уходить в тень — это скорее привычка, — пояснил Флайдин и замолчал.

Как разговорить жениха, я не знала. Можно было бы воздействовать на него даром, но лорд Юстиниан сказал, что пользоваться внушением можно только в крайнем случае. Ладно, попробую еще раз.

— Видишь, на нас смотрит та женщина в красном платье? — я предприняла еще одну попытку разговорить дроу, — это статс-дама. Она следит за выполнением этикета. Чтобы все эти наши хождения зачлись, надо разговаривать, а мы молчим. И, похоже, ей это не нравится. Нужно о чем-то говорить. Например, я сначала немного расскажу о себе, а потом ты — о себе, договорились?

Снова удивление. Почему он думает, что я над ним издеваюсь?

— Да, — наконец, согласился дроу.

— Как ты знаешь, я — кузина короля. Мне двадцать пять лет, я получила полное образование для девиц благородного сословия. Почти все время жила в Ликурском герцогстве, где помогала отцу в управлении поместьем, — я специально не говорила том, что не являюсь кровной родственницей короля.

Мы с лордом Юстинианом пришли к выводу, что сей факт недовольства у эльфов вызвать не должен, но на всякий случай решили молчать. Если же мне будет задан прямой вопрос, нужно будет ответить правду.

— Потом кузен пригласил нас сюда и сказал, что мне предстоит выйти замуж. Его величество отпишет мне в приданое все Палосское баронство, и этот замок в том числе, — опять удивление. Неужели он не знал об этом? Однако лицо держит, ни один мускул не дрогнул. — У покойного барона последние годы выдались неудачные: когда мы с отцом приехали, весь замок пришлось приводить в порядок. Но тут еще много работы. Я уже не говорю о том, что за землями баронства должен следить хозяин. Когда стороны подпишут договор о сотрудничестве, нужно будет строить дорогу. Ответственным за ее возведение Маркел назначит моего отца. Я считаю, что это правильное решение: отец хороший организатор и прекрасно разбирается в строительстве. Предположу, что королева прикажет тебе следить за выполнением этого пункта договора.

Во время разговора я опустила голову и прикрыла глаза, настраиваясь на мысли дроу. Хорошо, что Флайдинвысокий, и достаточно просто смотреть вниз, чтобы моего изменившегося зрачка не было видно. «Королева прикажет мне следить? Неужели, эта человечка подозревает о клятве великой матери?» — ворвались в мою голову громкие мысли и яркие образы Флайдина. Вот оно! Давай, думай дальше! Что там тебе приказала королева? В чем ты ей поклялся?

Ответа на вопрос я так и не узнала. Слишком много чувств, непонятных ассоциаций и образов. Не удалось расшифровать все, но начало уже положено. Клятва. Сколько негатива она у него вызывает. «Твари, они лишь используют меня!» — думал мой жених. Отчаяние и злость насквозь пропитали все его чувства. В чем же он поклялся?

Тем временем Флайдин начал рассказывать о себе:

— Я — второй сын в семье. Рано начал обучаться воинскому мастерству, в двадцать лет у меня открылся небольшой магический дар. Направленность дара: огонь и ветер. После этого развивал магию, но воинское дело не забрасывал. Прошел подготовку, как телохранитель и как военный. Командовал малым боевым звеном, изучил тайные искусства.

— А что значит тайные искусства? — в отличие от дроу я свое любопытство не скрывала.

— Яды: их изготовление, применение, определение, противоядия и все, что с этим связано. Основы целительства. Самое необходимое, — объяснил Флайдин.

— Да, полезные знания для телохранителя, — многозначительно произнесла я.

Мой жених опять думал не о том. Как же навести его на нужные мысли?

— А твоя семья? У тебя есть сестры, братья?

— Да, две старшие сестры, и два брата: один старший, другой младший, — по-военному отчитался жених.

— Наверное, еще мать и отец или отцы? — неуверенно предположила я. Для меня, как и для многих людей, наличие сразу двух мужей у женщин и, соответственно, двух отцов у детей было дикостью.

— Мой отец погиб, — сухо сказал дроу, и меня даже немного пошатнуло от ярких, сильных эмоций: тоска, боль, отчаяние и ненависть.

Калейдоскоп воспоминаний, образов, чувств. Сложно разобраться во всем, но основное я поняла. Флайдин любил отца. Перед его внутренним взором застыл образ сурового мужчины с пепельными волосами и желтыми глазами. Судя по промелькнувшим воспоминаниям, мой жених считал, что его мать виновата в смерти отца. Собственную мать Флайдин ненавидел всей душой.

— Прости, пожалуйста, — повинилась я. Может быть, не стоило поднимать эту тему: воспоминания по-прежнему болезненны для него, но мне хотелось разобраться. — Как это случилось?

— Он умер от проклятья, — и вот тут выдержка подвела моего будущего мужа. Лицо оставалось по-прежнему бесстрастным, но вот голос дрогнул. Совсем немного, почти незаметно.

Я бы не придала этому значения, если бы не слушала в этот момент его мысли, не знала, о той ненависти и боли, что он ощущал. Не такой уж он и железный. Как бы я себя ощущала, если бы Соннара убили? Наверное, не лучше. Флайдин явно не хочет говорить. Слишком много эмоций, чтобы понять, почему он считает мать виновной в смерти отца.

Ладно, потом разберемся, сейчас надо навести его на мысли о клятве — это важнее.

Я уж было решила перевести тему, но дроу меня опередил:

— Можно задать вопрос?

— Да, конечно. — Откровенно говоря, я не знала, о чем он собирался спрашивать: задумалась о своем и выпала из транса.

— Почему ты извинилась?

— Он же твой отец…

Обычно люди, когда им что-то надо понять о собеседнике, смотрят ему в глаза. У меня же со временем появилась друга привычка: я опускаю голову вниз и чуть прикрываю веки, чтобы незаметно прочесть мысли человека и скрыть изменяющийся зрачок. Однако сейчас, почувствовав взгляд Флайдина, я поступила, как большинство людей: посмотрела ему в глаза.

Теперь понятно в кого мой жених такой желтоглазый. Похож на папу, даже выражение лица почти такое же суровое, как у дроу в воспоминаниях Флайдина.

— И как то, что он мой отец связано с извинениями? — пояснил жених свой вопрос.

— Ну как же, — растерялась я, — ведь он — отец, то есть близкий родственник. Наверное, его потеря для тебя тяжелый удар, и мои вопросы вызывают болезненные воспоминания. Я не хотела причинять тебе боль, поэтому извинилась.

Флайдин внимательно смотрел на меня, будто бы подозревал во лжи, а я чувствовала себя невероятно глупо, объясняя очевидные вещи и не зная, о чем думает он. Наконец, дроу отвел взгляд и, помолчав, сказал:

— Нет у меня никаких болезненных воспоминаний. Отец был слаб, поэтому погиб.

Хорошо, что мой будущий муж не смотрел на меня в этот момент, потому что челюсть у меня натуральным образом отвалилась. Зачем он врет? Я же знала, чувствовала, что он любил отца, и до сих пор страдает от того, что его нет рядом. Понимаю, если бы он лгал в том, что касалось государственных тайн, но ведь это личное.

Из-за эмоций, мне не сразу удалось войти в транс, чтобы услышать мысли Флайдина, возможно, поэтому я не смогла понять причины этой лжи. Почему он соврал? Как объяснить «отец был слаб, поэтому погиб»? Или у них считается, что если дроуслаб, значит, недостоин любви?

Не о том я думаю, сейчас надо сосредоточиться на клятве. Как его подвести к мысли о ней?

— Флайдин, а как ты представляешь нашу свадьбу? — идиотский вопрос, конечно, зато безобидный. — У наших народов разные традиции и обычаи.

— У нас мужчина переходит в род к женщине. Думаю, свадьба пройдет по людским обычаям, — пожал плечами мой жених.

Не знает он ничего о наших традициях. Это я, что ли, должна буду ему косы расплетать, чтобы он с девичеством простился и ко мне в род перешел? Воображение живо нарисовало Флайдина, которому я расплетаю косы, а потом укрываю фатой. И тут же подружки невесты… Нет, тогда уж серокожие друзья жениха с розовенькими веночками на голове с причитаниями и песнопениями уводят покрытого Флайдина, чтобы он простился с родом. И жених в воображении получился с такими красиво подкрашенными, печальными глазами.

Я закусила губу, чтобы не расхохотаться. Да, у нас будет уникальная свадьба, надеюсь, мы все же продумаем свадебный ритуал так, чтобы он нормально воспринимался и людьми, и дроу. Меня не поймут, если я буду спускаться с лошади по спине супруга… Или что там у них предусмотрено для свадеб?

— У нас принято, чтобы невеста переходила в род жениху. Наши аристократы не поймут, если тебя примут в род, как девушку, — объяснила я, — кроме того, надо будет придумать текст для свадебной клятвы…

Я мгновенно погрузилась в транс. Ну, давай же! Думай! Опять много непонятных мыслей и образов. «Ко времени свадьбы, я уже буду связан клятвой. И не с человечкой. Как же не хочется выполнять их волю. Последние дни пусть призрачной, но свободы» — и образы матери и королевы дроу.

Так, значит, клятву он не принес. Не понятно, кому он должен поклясться и в чем. Он представляет королеву и собственную мать. Единственное, что я поняла, что клятва свяжет его по рукам и ногам. В своем сознании Флайдин представлял себя замотанным в кокон из липкой паутины, неспособным даже пошевелиться.

Больше я ничего не услышала, пришлось отвечать жениху на вопрос о брачных клятвах. Одновременно поддерживать оживленную беседу и читать мысли, я пока не научилась. Может, со временем, когда больше разовью свой дар, у меня получится.

Стараясь не улыбаться, я рассказала про брачный ритуал, принятый в Бизарии. Уж очень весело в моем воображении смотрелись серокожие дружки мужа с веночками из розовых цветов. В ответ жених поведал о свадебной церемонии дроу:

— Пара приходит в храм Ллос. Жених становится на колени, режет ладонь над алтарем и приносит будущей жене клятву.

Настолько быстрое описание не позволило мне сосредоточиться, чтобы прочитать мысли Флайдина.

— И все? — удивилась я. — А невеста не клянется?

— Нет, — ответил дроу, — она принимает клятву.

«… заставить их принести клятву верности на крови! Пусть помучаются от боли, твари! На своей шкуре поймут, что это такое… — услышала я мысли Флайдина. Мешанина образов. Попробуй разобраться. «Подозрительно, почему это человечка так интересуется клятвой?» — уловила я. Надо выходить из транса, а то молчание получается слишком долгим.

— А гости в ритуале никак не участвуют? — задала безобидный вопрос я.

— Гостей на свадьбе может и не быть. Достаточно клятвы, тогда и жених, и невеста считаются супругами.

— И храм, получается, не обязателен?

— Не обязателен, — подтвердил будущий муж.

Вот это ритуал! Жених дает клятву, невеста принимает, гости не нужны, храм не обязателен. Главное, я поняла: королева не хочет, чтобы Флайдин клялся в верности мне, она желает, чтобы он выполнял ее волю. Как-то с этой клятвой связана Халисари. Но почему нельзя сейчас дать клятву? Чего ждет королева или мать Флайдина? Что за последние дни свободы?

— Флайдин, а какое у тебя любимое время года? — Я — глупенькая девушка и говорю о погоде и природе. — Например, у меня — весна! Это так красиво, когда природа оживает.

— Я не знаю. У нас внутри гор смена сезонов почти незаметна, — сухо ответил жених.

Расчет на то, что разговор про времена года напомнит о дате клятвы, не оправдался. Однако мы еще немного поговорили про весну и осень. Слишком резкий переход на другую тему может его насторожить. Он и так сильно напрягся, когда я начала расспрашивать о ритуалах и клятвах. Как-то само собой разговор зашел о праздниках.

— … а после Дня Урожая мы с отцом отмечаем мой день рождения, — поделилась я, и внезапно меня осенило. Дата клятвы! Ну, конечно! Лорд Юстиниан говорил о том, что Флайдину около пятидесяти лет. У них в это время наступает совершеннолетие! — А ты когда родился?

Я провалилась в транс, одновременно с ответом Флайдина:

— Одиннадцатого числа месяца Расцвета.

«Всего девять дней до … Ллос, как же я не хочу этого! Не хочу быть марионеткой! Может, с расстоянием боль становится меньше?»

Ох, Создатель! Зачем он вспомнил про эту боль? Меня вышибло из состояния транса уже то, что он подумал об этом. Воспоминание о том, как его скручивало, как он стискивал зубы, чтобы не орать. Создатель! Как эта клятва, которую он еще не принес, связана с болью?

Беседа начала меня утомлять. Я еще немного рассказала о праздниках, принятых в Бизарии, а потом предложила эльфу закончить хождение по оранжерее. Флайдин почувствовал такое облегчение, что я опять скользнула в его мысли. «… похоже, устала надо мной издеваться» — решил мой жених.

М-да, делать мне больше нечего! Хожу и думаю, как бы над дроу поиздеваться! С такими мыслями дождешься, что я и, правда, начну издеваться. Обряжу тебя в фату и в веночек из розовых цветочков.