Глава 8

Никогда не думала, что настанет день, когда удастся ощутить одновременно настолько противоречивые чувства. Мне даже казалось, что я слышу, как с треском разлетаются искры, высекаемые из-за их столкновения.

Едва сон оставил меня, возвращая сознание в реальность, как мне захотелось провалиться сквозь землю. Хорошо хоть в полумраке спальной части шатра я оказалась одна и никто не смог наблюдать за тем, как я прячу голову под подушку, чтобы хоть немного укрыться от правды. А ещё в груди разлилось жуткое желание что-то отмочить и отомстить моим уже официальным мужьям за то, что они со мной сделали.

Ох, но тут же вспомнив всё испытанное, я душераздирающе замычала, старательно отрицая желание повторить. Как можно испытать настолько сильное наслаждение и не меньший стыд со злость из-за действий двух мужчин? Очень хотелось затеряться в подушках, чтобы не смотреть в глаза тех, под кем и над кем я вчера так порочно стонала. И в тоже время меня разрывало от желания скорее обрести голос и отдать парочку унизительных приказов тем, кто утащил меня на скользкую дорожку, тем самым восстанавливая справедливость.

А ещё ко мне пришло неожиданное осознание — у меня ничего не болит. Наверное, впервые в жизни я была недовольна своим слишком хорошим самочувствием.

Тяжело вздохнув, вынырнула из-под подушек и, сев на кровати, прислушалась к себе. С досадой заключила, что мне и правда не к чему придраться, хоть и очень хотелось. Как найти ещё больше причин для злости, если всё слишком хорошо?

В теле поселилась подозрительная легкость, которая периодически разбавлялась тяжестью жара внизу живота, едва мне стоило вспомнить о прошедшей ночи. Никакого дискомфорта или тем более боли не ощущалось даже когда я, укутавшись в тонкое серое одеяло, поднялась с постели. На мои действия откликнулась россыпь голубоватых камешков, лежавших в чаше на тонких цепочках, закрепленной под потолком шатра, выполняющей роль светильника. Свет был слабым, но его хватило, чтобы не шарить в темноте и рассмотреть, что меня не просто отымели и забыли на кровати. Этот заботливый жест был первым, но не последним.

Я оказалась подозрительно чистой.

Судя по всему, меня обтёрли и устранили все следы бурной ночи, пока я валялась в отключке. Наверное, если бы не совокупность обстоятельств, то любая на моём месте растаяла бы после такой внимательности, но черти в моём тихом омуте шептали: “Со всеми надо обязательно поквитаться!”. И эльфы, и оборотни не особо беспокоились о моём согласии на ТАКОЙ брак. Потому просто отмахнуться от желания отомстить я не могла.

Потирая виски, принялась ходить вокруг места моего падения, пытаясь хоть немного успокоиться. Но тут мой взгляд скользнул на подушку у изножья кровати, и я с любопытством к ней подошла.

Всё ещё удерживая одеяло на груди одной рукой, второй подняла свою находку, расправляя красивую ткань. Когда же поняла, что передо мной, решила повременить с порчей волчьих шкур. Бережно сложено на высокой подушке лежала женская одежда. Отбросив одеяло, я прикинула белую немного прозрачную часть комплекта очень похожего на многослойное кимоно и поняла, что размерчик мой.

Не став дожидаться, когда кто-нибудь придёт и подтвердит, что это для меня, облачилась в пахнущую свежестью тонкую ткань длинного платья с запахом и закрепила его на краях с помощью специальных завязок. Вторая вещь имела более плотную ткань тёмно-зеленого цвета с красивой геометрической вышивкой на рукавах и подоле, более широкие рукава до локтя, что позволяло увидеть узкие рукава нижнего платья-халата, и несколько деревянных пуговиц удерживающих полы наряда на месте. Предусмотрительно, ведь так наряд точно не будет распахиваться при каждом удобном и неудобном случае. Довершил женский вариант волчьей одёжки широкий пояс с золотистой вышивкой похожей на отделку верхнего платья.

Меня как цивилизованного человека напрягало отсутствие хоть какого-то белья, но те же эльфы тоже не баловали меня не то что панталончиками, а хотя бы подобием трусов. Жутко неудобно, из-за чего первое время я чувствовала себя голой даже в платье, но как оказалось, мы и правда привыкаем ко всему. Так что, уже немного смирившись с без бельевым положением дел, лишь грустно вздохнула.

На ковре у подушки нашлись туфельки похожие на балетки, которые как влитые сели на мою ногу. Тёмно-серый очень плотный материал похожий отдаленно на замшу почти не ощущался на стопе и красиво поблескивал золотистой вышивкой в слабом свете ночника.

Уже почувствовав себя нормальным чело… эм, то есть эльфом, вышла в основную часть шатра. Входной полог был немного приоткрыт снизу, пропуская дневной свет в полутьму временного жилища. Ещё один источник света, похожий на ночник из спальной части, находился прямо над низким круглым столиком, освещая ещё один знак внимания в мою сторону. И это без сомнения заставило бы моё чёрствое сердечко биться чаще, если бы ждущая моего пробуждения еда уже не нашла своего хозяина.

Застыв, я лихорадочно думала, как мне разобраться с этим вроде бы безобидным гостем без моего голоса — только сейчас поняла, что за те месяцы, что я жила в этом мире, успела очень сильно привыкнуть к умению в прямом смысле договариваться с любым животным. И на данный момент мне этой силы не хватало.

Наглый гость хватал всё, до чего могли дотянуться его лапки-ручки, и сидя ко мне спиной уничтожал явно мой завтрак. Судя по всему, он был так увлечён процессом, что даже не услышал моей возни в спальне и последующего появления здесь. Скосив взгляд на вход в шатёр, решила прокрасться к нему, чтобы сильнее откинуть полог, и уже потом попытаться выгнать этого нежданного захватчика еды.

Однако невовремя подвернувшаяся под ногу подушка внесла нотку безумия в моё знакомство с диким представителем этого леса, и лишний раз напомнила мне проклясть эльфов, из-за которых я не могла пока говорить.

Едва моя нога зацепилась о замаскировавшийся аналог стула, как я покачнулась и непроизвольно громко охнув, упала на одно колено. Мелкий вредитель тут же замер, прекрасно поняв, что он больше не один, из его лапок выпал недоеденный кусок яблока, и как в фильме ужасов голова зверя резко повернулась. В страхе распахнув глаза, я наблюдала за мордой, прокрутившейся на сто девяносто градусов, при этом, не затрагивающей этим движением всего тела и плеч животного. В меня вонзился полыхнувший алой вспышкой взгляд и кажется, из маленькой пасти закапала слюна.

Застыв, как кролик при виде удава, я покрылась испариной и молилась, чтобы этот енот с необычайно гибкой шеей и слишком уж голодным видом шмыгнул в щель, из которой пришел. Но эта тварь, побуравив меня недобрым взглядом, душераздирающе заверещала и кинулась на меня!

Придушено пискнув, в последний момент успела отвесить удар по агрессивной морде той самой подушкой, через которую и споткнулась. После чего став хватать всё, что попадалось под руку, я принялась отбиваться от настырной дряни так упорно желающей попробовать меня на зуб.

Из всех подручных средств самым твердым в гостевом помещении был именно стол, который находился куда ближе, чем выход и недолго думая я в длинном прыжке рванула к нему. Схватив прочный, но довольно легкий предмет интерьера без особо нежных чувств, к братьям нашим меньшим, отбила снова летящее в меня тело, отправляя бешеного енота в полёт, как теннисный мячик.

Упитанное тельце врезалось аккурат в полог на входе и шлёпнулось как раз у той злополучной щели, из которой наверняка и пришло это исчадье ада. Однако упорная тварь, проигнорировав выход, поднялась, потрясла головой и пискляво зарычав, приготовилась к новой атаке.

Не знаю, чем бы закончилось наше противостояние, но неожиданно полог распахнулся, и в лучах света возникла внушительная фигура с примечательным разворотом плеч. Определив по пушистой макушке, что это Арон, на мгновение задумалась, а не запустить ли столик уже в него, а потом сказать, что целилась в этого енота-убийцу?

Пока я взвешивала все “за” и “против” оборотень вдруг очень резко и быстро наклонился, в два счёта вылавливая агрессивное животное за шиворот так, чтобы он не смог дотянуться для укуса. После этого выпрямился и встряхнул животное за шкирку.

— Сладкая, я ненадолго тебя оставил, а ты уже умудрилась подраться с хозяином этого леса. — Вроде бы шутливо произнёс громила, но в его голос прокрались взволнованные нотки пока немного светящиеся желтым огнём глаза, ощупывали мою замершую со столиком в руках фигуру.

— Испугалась? — Последовал заботливый вопрос.

Красноречивый взгляд от меня заставил Арона расслабиться и заразительно усмехнуться. После чего он покосился на обижено смотрящего на него енота, и, растеряв только что искрящееся веселье, строго сказал:

— А ты не забывайся. Тебя к столу никто не звал, так что не наглей и проваливай в свою дневную нору. — Испуг от схватки с этим неуравновешенным зверем стал сменяться удивлением и первыми волнами паники.

Еноту не пришлись по душе слова желтоглазого и он, зарычав, стал дрыгать лапами в надежде достать до державшей его руки, на что оборотень скучающе добавил:

— Если наш альфа узнает о том, что ты кинулся на его жену, он прикажет Зигварду заточить тебя в этом облике на оооочень долгое время.

Без понятия кто такой Зигвард, но странный енот при этих словах резко замер, скукожился и, сложив лапки на груди, тут же растерял весь боевой настрой.

— То-то же, а теперь беги отсюда, пока я не передумал и не поспешил рассказать о твоих проделках. — С этими словами Арон, не особо церемонясь, выбросил енота за пределы шатра.

Повернувшись ко мне, мужчина натолкнулся на мой ошарашенный взгляд и всё ту же воинственную позу девы со столиком в руках, которая направляет своё оружие уже на него.

— Не смотри на меня как на безумца. — Мягко улыбнувшись, произнес Арон, встряхивая своими волосами. — Это было не животное, а материальны дух, он же хранитель этого леса. Когда на небо поднимается луна его облик куда внушительнее и благороднее, а вот едва восходит солнце, он превращается в такого надоедливого паразита.

Фуф, а то я, было, подумала, что эльфы просчитались и мой дар общения с животными не так уж и уникален.

— Я так понимаю, что поесть ты не успела, и тот прохвост добрался до твоего завтрака первым? — Спросил громила, наблюдая за тем, как я ставлю стол на место и немного сконфуженно отодвигаю ногой рассыпанные и щедро погрызенные продукты.

Кивнув, поспешила немного попятиться, когда желтоглазый стал приближаться ко мне. Мой жест от него не укрылся, но он ничего не стал говорить по этому поводу, а лишь мягко улыбнувшись, неожиданно предложил:

— Как насчет того, чтобы я помог тебе с волосами, а потом мы немного прогуляемся к обозу с продуктами? Лагерь уже сворачивается и, к сожалению, изысканных блюд не раздобыть, но свежими фруктами и вяленым мясом я смогу тебя накормить.

Пока Арон говорил, он успел нырнуть в помещение с ванной и выйти оттуда уже с гребнем и лентой в руках. После чего он подошел к светильнику и, прикоснувшись к нему, сделал свет в шатре гораздо ярче, позволяя разбежаться по углам слишком интимному полумраку.

Есть хотелось, но меня напрягало то, что ради пропитания я должна отдать свои волосы на растерзание этому мужчине. Поколебавшись, всё же кивнула и, усевшись на подушку, с опаской посмотрела на громилу — поймав себя на мысли, что он смотрится очень комично весь такой большой, плечистый и с расческой в руках. Еле удержалась, чтобы не захихикать.

Но когда желтоглазый расположился у меня за спиной, мне стало не до смеха. Я вся напряглась, потому что тут же нахлынули воспоминания о том, ЧТО он со мной делал. Плохая, очень плохая идея доверять свой тыл именно этому оборотню!

Пока я медленно превращалась в камень, Арон очень сноровисто и аккуратно разобрал мои волосы на пряди и принялся приводить их в порядок. Его пальцы будто-то бы случайно задевали кожу то за одним, то за другим ухом, а то и вовсе принимались скользить по шее, заставляя меня вздрагивать. Но чего-то большего он себе не позволял. Да и всё время пока меня расчесывал, оборотень весело болтал ни о чём так, будто мы старые друзья.

— Кстати, ты молодец, сладкая, — неожиданно похвалил меня желтоглазый, перетягивая лентой собственноручно заплетенную косу. Я чуть повернула голову и вопросительно посмотрела на него. — Эрик сегодня даже ни на кого не наорал.

Очень хотелось спросить «а я-то тут при чём?», но пока что приходилось только ограничиться недоуменно сведёнными бровями.

— Ты не заплакала, не устроила истерику, а просто приняла нас как любая из волчиц. Наш альфа очень не любит когда женщины рыдают в его постели и поэтому сомневался брать ли эльфийку в жены. Вы же чуть что, сразу в обморок или в слё…

Краска стыда залила, наверное, все открытые участки моей кожи, вынуждая разговорившегося Арона замолчать на полуслове. Так легко произнесенные слова подхлестнули память, и воображение тут же лишило сидящего за мной мужчины его одежды. Из-за этого стало ещё некомфортное и я, выдернув кончик своей косы из пальцев громилы с таким мальчишеским лицом, который он, кажется, уже просто держал в руках, поспешила подняться, чтобы отойти от него подальше.

Мой долгий взгляд достался выходу в полушаге от меня. Намек был понят.

— Сладкая, — тяжело вздохнул Арон, поднимаясь, — я же хотел тебя подбодрить, убедить, что ты всё сделала правильно, так почему ты так стесняешься, обижаешься и пытаешься сбежать?

Раздраженно посмотрев на приближающегося мужчину, еле удержалась, чтобы не ответить ему одним доходчивым жестом. Остановило только осознание, что в этом мире могут просто не понять весь смысл, вкладываемый в средний палец.

— Ладно, обсудим это, когда ты, наконец, сможешь уже говорить, — не став бесить меня ещё больше, громила поднял полог, чтобы я вышла на улицу.

Отвернув всё ещё горящее лицо, гордо вскинув голову, прошла под рукой мужчины и даже не задела её макушкой.

Лагерь был похож на муравейник, и даже казалось странным, что внутри шатра не было слышно, как возятся оборотни, собираясь в путь. С удивлением помимо странных животных, похожих одновременно и на лис и на рысей, размером с лошадь, я увидела, как среди людских фигур скользят самые настоящие волки. И где спрашивается, они были вчера, когда меня сюда притащили?

Пока желтоглазый рассказывал мне о том, что не стоит бояться их лесных друзей, стерегущих по ночам жилища двуипостатных, меня затопили очень серьезные вопросы.

Неужто оборотни используют этих хищников вместо собачек? И знали ли об этом эльфы, отдавая меня им? Ведь если так, то Светлейший всё просчитал. С моим даром я смогу подчинить себе всех, кто ластится к сородичам тех, кого мне велели убить. Получается, что для оборотней я просто бомба с часовым механизмом… Надо оставить у себя в памяти пометочку — не связываться с эльфами и плевать, что теперь я с ними одного вида.

И тут, как раз у пригорка с шатром, началась какая-то возня, заставившая и меня и громилу посмотреть туда.

— Постой пока тут, сладкая, я сейчас вернусь, — попросил Арон, слишком близко наклоняясь ко мне. А затем, с видимым наслаждением втянув воздух у моего виска, при этом прикрыв глаза, быстро отстранился и поспешил к группе оборотней гоняющихся за подозрительно знакомым енотом.

Немного подвиснув после произошедшего, опомнившись, отругала себя за мысли опять соскользнувшие не в ту сторону и поспешила отвлечься.

С интересом разглядывая странное существо, выглядевшее как енот, с какой стороны на него не посмотри, которое пытаются поймать молодые парни, с кольнувшим душу страхом поняла, что желтоглазый оборотень в разы быстрее их. И это не смотря на, казалось бы, более гибкие и юркие тела тех парней. От такого далеко не убежишь.

Я бы ещё понаблюдала за происходящим, но за моей спиной вдруг выросла не менее внушительная фигура, чем у только что спустившегося с пригорка желтоглазого. Вздрогнув, резко повернулась, чтобы наткнуться на изучающий взгляд третьего более-менее знакомого оборотня, повенчавшего меня с Эриком и Ароном. Он всё так же всем своим видом напоминал грозовую тучу, и ещё сильнее усугублялся этот эффект тёмным укороченным кимоно, штанами и сапогами.

Мужчина чуть наклонил ко мне своё лицо пересеченное шрамами, из-за чего довольно длинные светлые пряди упали на покрытый морщинами лоб, засверкав сединой.

— Инга, — сказал оборотень, и я пораженно на него уставилась, — нам надо поговорить.

Что-о-о? Откуда он знает моё настоящее имя?!