Глава 2.

В общем, проснулась я тогда обнадеженная. За что муж был затискан, почти зацелован — хотя я искренне смутилась собственному порыву — и крепко обнят напоследок.

Вообще наши отношения были очень странными. Я изо всех сил старалась держать себя в руках, не влюбляться, не сходиться с ним ближе, а он… Эльф ластился, как большой кот. И признался, что в тот день, когда чуть не опоздал на пару, должен был получить весточку от отца. А в коридорах сталкивался не с таким уж большим количеством адептов и преподавателей, чтобы не вспомнить большинство из них. Кто-то же подсадил паразита…

Поэтому свою тайную проверку на «гадство» мы тоже начали, а то неизвестно, что у моего местного семейства на уме.

Так вот, Тейраас Иртэ водил меня на прогулки в зимний сад, обещал обязательно в первые же «открытые» выходные с помощью академического портала сводить в ближайший местный город — он находился как раз на границах его земель. Он всегда садился рядом со мной, занимался вечером вместе со мной, объяснял все, что было непонятно. Оберегал от участившихся нападок парней-боевиков.

Он не лез целоваться — что было даже слегка обидно, не пытался как-то завлечь меня или подтвердить супружескую связь. Как будто решил измором взять!

А я… держалась на остатках решимости. Потому что если сдамся — не представляю, что из этого будет. Предательство Кости занозой сидело под сердцем, поверить в чужие чувства, вообще во всю эту новую реальность — было невероятно сложно!

А потом, когда показалось, что все улеглось, враги затаились и ничего интересного уже не будет — у меня пропал агреф. Казалось бы — мелочь, украшение-артефакт, можно будет ещё купить! Но, во-первых, этот был одним из подарков Тэрса. Во-вторых, он помогал контролировать мои нестабильные силы. В-третьих… у нас должно быть первое практическое занятие по специальности, а это втройне волнительно!

В общем, сами понимаете, настроение было к изменчивым под хвост! Тем более, что магия папочки тоже решила, что ей не сидится! Сегодня с утра я обнаружила, что волосы стали… синими! Как у Мальвины! На мой вопль прибежал полуобнаженный эльф, но, увидев, в чем дело, только бессовестно рассмеялся и сказал, что, мол, давно пора!

Магия отца у меня сильная, сильнее, чем магия матери, вот и прорывается. А во что выльется способность к магии слова от заклинательниц — вообще сложно сказать. Пока только поняла, что огонь мне повинуется очень легко. Он вообще был ласковый, как котенок, и такой же игривый.

Но все это не отменяет того, что специализация у меня в магии пока неопределенная и это плохо — многие одногруппники уже вовсю тренируются, даже Иштар. Прозрачные щиты из воды и льда, укреплённые сетью изменчивых. Боевые големы-марионетки, вплетенные в ткань мира кровью Тейрааса. Танцующий на воздушных нитях, как на ветвях дерева, Гайдэль — танцор с нашего потока, светлый эльф.

Все что-то уже да умели, втихую практикуя в тренировочных залах и немного — на занятиях. Только у меня с моим сумасшедшим набором фигурок с поступления было глухо.

Вот и сейчас, перед сегодняшним вечерним занятием с куратором Грэли, я нервничала. Вторым поводом кусать ногти была Магда. Я не понимала, что творится с моей обычно пробивной, веселой и капельку грубоватой по-орочьи подругой.

Она сильно изменилась. Стала носить длинные юбки, даже если они мешали на занятиях. Смотрела чаще в пол, почти не разговаривала с парнями. Если куда-то выходила — то только в обществе своего северянина. Тайшис рвал и метал, даже, кажется, какие-то пакости пытался устраивать. Но подруга пришла заплаканной, что-то бросила ему сквозь зубы — и драуг заморозился.

Но и это было ещё не все! Магда стала намеренно плохо отвечать на парах. Вот буквально вчера на теормагии она специально сделала грубую ошибку в письменной работе! Я же точно видела — она эту главу учила вместе со мной и ещё мне подсказала и объяснила особенности знаковых заклинаний у диких племен!

Когда я не выдержала — спросила напрямую — услышала ошеломляющий ответ. Хорошая подруга не станет показывать свой ум при мужчинах. Предназначение женщины — быть усладой для глаз и уголком уюта и тепла в доме.

Она что, чебурыхнулась? Вылететь хочет?! Постаралась поговорить с ней снова — но моя полукровочка все повторяла и повторяла, как заведённая:

— Нехорошо это, нарушает гармонию отношений. Чему женщина детей сможет научить, если сама меры не знает? Я ответ правильный знаю, а показывать всем, что я умнее Изарда — значит, ронять его авторитет.

— Если северянин так туп, что не может элементарно задания выучить, то ему просто не место в Академии, — услышав нас, резко зашипел Тайшис, — его глупые слова повторять — тоже особого ума не надо! К тому же, Ирх, ты за него ещё и все письменные работы пишешь. Как будто я не видел!

— Магда, это правда? — спросила у моей орочки изумленно, уже окончательно теряя связь с реальностью.

— Изард много тренируется, мужчине не обязательно во всяких тонкостях разбираться, — пролепетала подруга — и глаза её как-то странно затуманились.

Вот в этот момент я испугалась окончательно. Прозевали. Все мы прозевали, что с ней что-то происходило, списывали на влюбленность. Что было делать? Бежать к ректору? Куратору? И какому — моему или её декану?

Отговорил меня Тэрс. Просто подошел, обнял за плечи и шепнул на ухо:

— Магического воздействия я не обнаружил. Либо ей качественно промыли мозги, либо чем-то опаивают, либо… это какое-то незнакомое нам воздействие. За Изардом мы уже следим. Все узнаем. И подругу твою вытянем, не переживай.

И как на него злиться-то после этого? Как его считать противником, как припоминать надуманные обиды? Никак.

Но на других надейся — а сам не плошай. Поэтому я отправила Пыша следить за северянином, а Ашру — за Магдой. А сама готовилась к сегодняшнему занятию.

— Собралась? — в комнату заглянул, чуть встрепанный от мороза, Тэрс. — Пошли, чем раньше придем, тем больше узнаем перед началом практики.

Принц влился в академическую жизнь так легко и естественно, что было совершенно понятно — ему это не впервые.

— Да, — вздохнула, — только аграф, который ты мне подарил, пропал.

— Стабилизатор? — бирюзовые глаза эльфа потемнели. — Плохо. Но поправимо. Правда, следующий придется настраивать на тебя как минимум неделю, а сегодня практическое. Очень некстати. Не нравится мне это, предупреди Грэли. И пошли.

Уже спустя несколько минут мы почти бегом вышли на тренировочный полигон. Здесь щиты природников поддерживали совершенно другую температуру. Было достаточно тепло, чтобы заниматься в одной форме, без шуб и шапок. А ещё… то тут, то там виднелись надгробья.

— Кладбище создает естественный некро-фон, — пояснил мне вполголоса Тэрс, махнув рукой приближающемуся Иштару, — некроэманации часто разъедают защиту мира, поэтому некромантам работать сложнее и опаснее других магов. Танцоры часто помогают некромантам стабилизировать фон и закрывают прорехи в пространстве.

— И что ждет тогда нас? — поинтересовалась, ёжась от налетевшего ветра.

— О, отличники наши явились, — хмыкнул один из человеческих магов, — не покрылись ледком по дороге.

— Эти покроются, как же, — наморщил нос снежный эльф.

— Хватит вам уже! — возмутилась светлая эльфийка, на вид — почти близняшка Таэли. Светлые эльфы вообще редко попадали в танцоры, но у нас их было двое.

Куратор был уже здесь. Стоял у дальнего надгробия с каким-то прибором, который напомнил мне термометр.

— Мастер Грэли, — рискнула подойти к дроу, который обычно общался исключительно сухо и по делу, — можно к вам обратиться? У меня возникла проблема.

— У вас вечно проблемы, тирра Иртэли, — мрачно отозвался трау, но поднял голову. — ну, говорите, раз уж подошли.

— Вы ведь знаете, что моя сила пока нестабильна, — осторожно заметила я, — поэтому у меня был артефакт, который помогал стабилизировать и уменьшать потоки магии…

— А я-то все думаю, почему вы нас всех ещё не взорвали к Первородному пламени! — бесцеремонно перебил меня трау. — Не делайте такое возмущенное лицо, адептка! Вы считаете, я злюсь на вас за что-то? — мерцающие глаза темного эльфа впервые уставились на меня напрямую.

— Я не знаю, магистр. Я ведь честно стараюсь на ваших парах, и мне интересен ваш предмет, но вы сами не даете мне определиться с направлением магии! — вырвалось наболевшее.

Подкравшийся со спины Тэрс молча положил подбородок мне на плечо и, кажется, ехидно оскалился.

Куратор щелкнул крупными передними клыками.

— Пошутили — и хватит, — пропел трау, — мне не за что злиться на вас. Я злюсь на себя. Я, преподаватель с огромным стажем, не могу помочь ученице с таким потрясающим потенциалом! Но и вы меня огорчаете. И вы — тычок когтем в сторону Тэрса — особенно, принц. Потому что уж вы-то должны были знать, что стабилизаторы, конечно, успокаивают и рассеивают лишнюю энергию, но они сужают магические каналы! Это вредно! Это приведет к тому, что сила вообще перестанет правильно распределяться!

Тэрс резко выпрямился. Я ощутила вспышку его беспокойства. Глухую ярость. Недовольство собой.

— Это правда? — уточнил муж.

— Истинная, — заверил трау, — не знаю, кто вам подсказал такой выход, но, если бы я знал раньше, то хорошенько отхлестал вас по заднице, — и скалится так ехидно.

Пальцы Тэрса на миг сжались в кулаки. Похоже, от своего советника он не ждал подвоха, а сам никогда с такими нюансами работы специфических артефактов сталкиваться просто не мог.

— И что мне делать теперь? — уточнила, чувствуя во всем теле странную дрожь. Она накапливалась, отзывалась на давящий фон кладбища и словно толкала меня изнутри.

— Учиться правильно выпускать силу, — коротко ответил преподаватель. — Поэтому не отходишь от неё, Иртэ, я подстрахую, как смогу, но на мне ещё пятнадцать таких обалдуев.

— Так, танцоры! — голос трау усилился, разлился по всему кладбищу, когда небо начали заволакивать тучи. — Встать в одну шеренгу и слушать внимательно! Сегодня вы впервые попробуйте коснуться энергий мира и устранить неправильности в ней так, как того потребует ваша магия!

Инструктаж был, казалось бы, несложным. Тех, кто был командой, отправили на дело командой. Мы пошли втроем. Я, Тэрс и Иштар.

Последний, кстати, после нескольких сеансом с нашим знакомым целителем Мрахом приободрился и даже научился улыбаться одними глазами. Страшный шрам на его шее поблек, его кончики начали рубцеваться, а потом и истаивать. Кажется, новая разработка, придуманная этим неугомонным дроу, действовала великолепно.

— Наш склеп вон там, — Иштар качнулся на мысках ботинок и показал на огромную точку, маячащую в паре сотен метров от точки сбора, — пойдем не напрямик, а краешком, не нравится мне здесь сегодня, — изменчивый передернул плечами.

Из нас он был к энергиям наиболее чувствителен, чуя любую неправильность. Поэтому мы с Тэрсом переглянулись и осторожненько так, гуськом двинулись вперед. Уже совсем стемнело. Впрочем, мы только зажгли маленькие огоньки и продолжили путь.

Тишина. Кладбище. Кусты. Красивый склеп. Каменные стены — высокие, украшенные резьбой и узорами. Темный проем двери. Ух, красота! Уж Пыш бы прокомментировал!

Только давление изнутри раздражало, заставляло то и дело морщиться и спотыкаться.

Мы уже зажгли факелы на дверях и отворили беззвучно распахнувшуюся дверь, когда оно-то и случилось! Нет, не то оно, когда этот противный эльф попытался под шумок утащить меня к кустам и поцеловать «на удачу». И не то оно, когда Тэрс насмешливо заявил:

— Эгле, зато ты переключилась и больше не беспокоишься, разве это не чудесно?

Земля содрогнулась, волосы едва дыбом не встали от разлившегося чувства опасности. Как будто где-то открыли провал в бездну. Черную дыру, откуда нестерпимо потянуло холодом.

На другом конце кладбища мелькнули яркие огни.

— А ну стоять, кому говорю! — раздалось вдруг недовольное из темноты. — Вас что это, предки не учили, что нехорошо вламываться в чужую спальню?! Ходют тут всякие ходют, а потом любимая костяная химера дедушки Мальфера пропадает! Тетушка Мариза уже два века не может отыскать любимую заколку, а у Лайтега пропала косточка челюстная! Хто виноват, я вас спрашиваю?

Из темноты на нас пялились недобрые зеленые огоньки. Они плясали в глазницах высокого скелета, облаченного в рваную хламиду. Того, кого здесь определенно не должно было быть. Потому что по классификации нежити он был умертвием, сохранившим разум. К таким адептов только после третьего курса допускали! И то некромантов и боевиков!

— Блистательный тир, — Иштар вдруг встал прямо перед нами.

Я напрягла зрение и поняла, что мой друг держит перед собой переливающийся хрустальный щит.

— Будьте снисходительны к бедным путником, мы лишь зашли уточнить дорогу, — продолжил мой друг.

Пальцы изменчивого мелькали быстро-быстро. Похоже, он пытался воспользоваться своей силой и просто-напросто поменять суть умертвия. Просто, да уж. С этим не каждый магистр справится.

В склепе воцарилась тишина. Скелет медленно вращал в пальцах короткий посох, а мы дружно старались пятиться к выходу. Возможно, все бы даже закончилось хорошо. Если бы та сила, что распирала меня изнутри, не дернулась от резкого шелеста. И не рванула, обращая склеп в пылающую каменную клетку, из которой нам самим было не найти выхода…