Глава 23, · в которой рассказывается, как непросто совмещать две работы
Только слабый мужик поспешно ищет оправдания своим поступкам. Сильный и умный готовит их заранее!
Александр спрыгнул с козел и потянулся.
– Ты это… – К нему уже спешил лакей в сине-серебряной ливрее. – Убирай!
– Что?
Александр наклонился, пытаясь увидеть то, что следовало бы убрать. Конь тоже повернулся, насколько можно, и заржал обиженно. Как бы он животное воспитанное и в общественных местах не гадит.
Наверное.
– Убирай свою… свою… – Тип махнул рукой, не сумев подобрать нужных слов.
– Карету, – подсказал Александр миролюбиво. – Уберу. Куда? Конюшни есть?
– К-какие конюшни?
– Обыкновенные. Для коней. Есть? Вот… А приличный с виду дом!
– Туда… отгони куда туда… – Ему махнули рукой. – И привяжи, смотри, чтоб газон не попортил…
Сразу вот и желание возникло этот самый газон попортить. Причем явно не только у Александра.
– Погоди, – сказал он Туману на ухо. – Не спеши. Мы им не только газон… мы им все тут попортим. Но со временем. Наставник учил, что всякую диверсию надлежит готовить тщательно, дабы нанести условному противнику максимальный ущерб…
Конь кивнул.
И неспешным шагом двинулся в указанном направлении. Карета тоже покатилась. Впрочем, далеко укатиться не позволили.
– Мальчик! Эй, мальчик… в костюмчике! Да, ты…
Александр осмотрел себя и мысленно согласился. Он определенно не девочка, и костюмчик имеется. Ничего такой костюмчик. Может, не настолько роскошный, как у Волотова, ну так и роль у его императорского величества в кои веки не главная.
– Подойди, будь любезен, – велела дама в шелках и изумрудах. Причем и того, и другого на даме было изрядно, и средь этого роскошества дама в урожденной худобе своей несколько терялась. – Мальчик, чья эта карета?
– Вельяминовых.
– Вельяминовы… Вельяминовы… – Дама нахмурилась и обернулась к спутнику: – Это кто вообще?
– Да так… – отмахнулся тот. – Уже почти и никто… в понедельник инициирую иск.
– К Вельяминовым? – уточнил Александр на всякий случай. – И в чем суть, если позволите?
Мужчина, который выделялся на фоне дамы статью и ростом, нахмурился, явно собираясь пресечь излишнее любопытство, но дама пропела:
– Душенька, да скажи ты мальчику… он переживает… миленький какой. И главное, выглядите так знакомо… мы прежде не встречались?
– Дорогая, сама подумай, где ты могла его встретить? Конюха…
– Кучера, – поправил Александр.
– Прошу прощения. Кучера. У нас приличные знакомства…
– Может, он не всегда кучер… – возразила дама. – Может, это у него хобби такое…
– Да-да… хобби… в свободное время каретой правит, а так-то – империей… – хмыкнул мужчина, но уже не зло. – Извините, молодой человек. Моя супруга порой бывает… оригинальна. А что до Вельяминовых, то я лишь представитель истца. Иск сугубо гражданский, о невыполнении взятых обязательств. Штрафные санкции, недополученная прибыль, материальный и моральный ущерб. Ничего интересного. Но увы, в нынешнем состоянии Вельяминовых этот иск приведет к банкротству.
И поморщился, словно бы обстоятельство это его не радовало.
– Душенька, ты вечно какие-то ужасы рассказываешь!
– Это не ужасы, дорогая. Это жизнь… и мне, конечно, жаль, но… полагаю, девушкам сделают предложение. И если они проявят толику разумности…
– А банкротство – это когда все?
– Все.
– Совсем-совсем?
– Совсем-совсем, – вздохнул мужчина.
– И они должны будут продать имущество?
– Да.
– И лошадку с каретой?!
– Дорогая!
– Душенька, если они все равно должны будут продать лошадку с каретой, то пусть продадут ее нам!
Туман упреждающе оскалился.
– И мальчика тоже!
– Боюсь, дорогая, люди у нас не продаются с года, если память не изменяет, тысяча восемьсот шестьдесят первого…
– Это просто ты жадничаешь! Мальчик… как тебя зовут?
– Сашка. – Александр с трудом сдержал улыбку.
– Сашенька… Так вот… Душенька – он знает, что говорит. Он у нас здесь лучший адвокат. И ты скоро останешься без работы. Иди ко мне. Работать. Будешь катать меня на лошадке… в карете… девочки обзавидуются! – Она даже в ладоши хлопнула как-то совсем по-детски. – Душенька, скажи, что ты хорошо заплатишь?
– Дорогая, пока рано еще о чем-то говорить… и даже банкротство – процесс долгий… и аукционы будут назначаться.
– Ой, будто ты не знаешь, как у Свириденко аукционы проходят, – отмахнулась дама. – Так что, Сашенька, пойдете?
– Я бы, конечно, с радостью… но вам же кучер будет нужен на постоянной основе, верно? А я на постоянной никак не могу.
– Почему?
– Так… если кучером на полную занятость идти, то на империю времени не останется! – ответил Александр. И мужчина расхохотался, громко, во весь голос…
Ну да.
Смешно получилось.
Туману тоже понравилось.
– Что ж, повеселили старика… – Александру протянули визитку. – К сожалению, Вельяминовым я помочь не могу, связан, так сказать, обязательствами…
И на лице мелькнула тень.
– …Но если будут другие вопросы, то проконсультирую. Даже бесплатно.
– С чего вдруг?
Чтоб адвокаты и бесплатно работали?
– Из глубоко патриотических чувств… кучеры-императоры внушают уважение.
И ушли.
– Странная парочка, – заметил Александр, уводя Тумана дальше. И тот ыгыкнул на ухо, соглашаясь. А потом вздохнул. – Нет, вряд ли они тут надолго… Бер или Иван свяжутся, если что… маячки поставили. И в целом… распрячь, извини, не могу. Не из вредности, просто опасаюсь, что назад этот пазл не соберу.
Визитку он, покрутив в руках, сунул в окошко кареты. Все же исторические костюмы были, конечно, роскошны и впечатление производили, но карманов несколько не хватало.
Тумана и карету Александр не стал уводить далеко, свернул на боковую дорожку, убрав с главной аллеи, да и остановился в густой тени дуба. Дуб был старым, тень давал хорошую, особенно по ночному времени, а потому ни конь, ни карета, ни сам Александр в глаза не бросались.
Он потянулся.
И забравшись на козлы подумал, что теперь идея поиграть в кучера не кажется такой уж забавной… заняться-то чем?
Пару минут Александр посидел на козлах.
Перебрался в карету, где сидеть было мягче. Достал телефон… матушке позвонил, чем только настроение себе испортил, ибо ее императорское величество в выражениях не стеснялись и высказали все, что думали о его, Александра, безответственности.
И о том, что он о семье не думает.
И вовсе ни о чем не думает.
И должен немедля вернуться или хотя бы сказать, где находится. А еще отменить глупый указ, из-за которого страдают хорошие люди, выбрать жену, осчастливить империю наследниками, и все это желательно до полуночи.
Включая наследников, желательно троих.
– Матушку я люблю, – сказал Александр коню, который к разговору определенно прислушивался. – Но порой она перебарщивает… я ведь взрослый уже.
Туман кивнул.
– И вообще император.
Конь еще раз кивнул.
– Самодержец и все такое… слушай, чем заняться-то?
Туман потянулся к траве, показывая, что у него занятия имеется… Александр вздохнул и осмотрелся. Слева было темно. Справа тоже. Впереди сиял огнями пафосный дворец, стыдливо прикрытый аллеями кленов. В ветвях их мелкими созвездиями запутались китайские фонарики.
Со стороны дома доносилась музыка…
Прогуляться, что ли?
– Блин… получается, что я типа Золушок? На бал через окошко смотреть, – сказал Александр, пытаясь отговорить себя же от глупости. И если бы не скука, даже получилось бы.
Конь тихонько заржал.
– И тебя бросать нельзя…
Туман фыркнул… и распался туманом.
– Эй! – Александр крутанулся. – Вернись на место!
Конь вернулся.
Причем в сбрую, которая рухнула на землю, а теперь вот поднялась. И главное, вид сделал, что ничего-то этакого не произошло.
– А изначально ты так мог?
Мог.
Скалится… издевался просто над ними, убогими.
– Ясно… тебя оставить можно…
Туман закивал и заржал – и топнул ногой, да так, что земля загудела.
– Погулять погуляешь… понял. Карету… надеюсь, не уволокут. Хотя… да, точно… – Александр отступил и коню махнул. – Я ее под щит уберу.
Туман снова стал туманом… вот интересная способность. И куда пойдет? Хотя…
– Главное, никого не затопчи! И не утопи! И не сожри, даже если хочется… вообще людей жрать нельзя! Это негуманно, да и люди сейчас пошли малосъедобные… холестерин, сахар в крови и магмодифицированные продукты. Так что веди себя прилично! – крикнул в темноту Александр. Потом поставил щит, закрепил его на всякий случай – не хватало, чтоб карету утащили, – и, сунув руки в карманы, отправился к дому.
Золушок он или нет, но что-то подсказывало, что там всяко интересней будет.
– Папа. – Офелия надула губки. – Папа, он на меня даже не смотрит… а когда смотрит, то нехорошо!
Свириденко поморщился. Дочь он любил, но порой она совершенно теряла чувство уместности. И теперь вот мало того что в разговор влезла, так еще и с претензиями.
– Не переживай, все будет хорошо.
Офелия надула губки.
И иным, деловитым тоном произнесла:
– Воду он пить отказался, даже ту, что в бутылках. Шампанское и вино тоже. Он тебе не доверяет.
– Странно было бы, если бы он мне доверял. – Свириденко кивнул и протянул руку, здороваясь с главой районной администрации. – Деточка, он наследник древнего рода. А они не страдают излишней доверчивостью…
– А если не получится?
– Получится. Уже получилось… просто времени нужно немного больше, чтобы он понял…
Волотов о чем-то беседовал с пожилою дамой… Кто это вообще такая? Впрочем, какая разница.
– Нам вообще повезло, что он приехал… постарайся не сильно действовать ему на нервы. Пусть немного освоится, обвыкнется…
– А если уедет?
– Только если с нами, дорогая… – Свириденко нежно погладил дочь по руке. – Не переживай… папа обо всем позаботится. А теперь, будь добра, делай то, что должно… вон, с гостями поздоровайся. И Дымовы пришли… не морщись. Я понимаю, что с этой идиоткой сложно, но…
Офелия кивнула, изобразила улыбку и расцеловалась с Дымовой.
– Чудесно выглядите, – пропела она. – Рада, что вам стало настолько лучше…
– Это все Душечка! – Дымова обернулась и с обожанием посмотрела на своего мужа. А тот ответил таким же взглядом. И коснулся, успокаивая. – Он нашел какое-то лекарство… заграничное, очень дорогое…
Дымова произнесла это шепотом.
А вот супруг ее подавил вздох.
Дорогое.
За все приходится платить. И за такие вот привязанности… хотя, конечно, странная пара… он умен и ловок и мог бы в столице карьеру сделать. Но нет, ей столичный воздух вреден, вот и торчит в захолустье. А главное, что сама-то Дымова не особо умна, не сказать чтобы красива.
Но…
Любят.
И хорошо. Для Игната Потаповича, во всяком случае. Потому что Дымов прекрасно знает, в чьих руках жизнь его жены. И пока знает, то и будет стараться, служить верой и правдой…
– Ах, милочка, у вас так интересно! Но вы представляете? Мы карету увидели! Настоящую! С конем! И мальчиком… милый такой мальчик… шутил еще очень смешно. Душеньке понравилось… говорит, что Вельяминовых…
– Офелия, дорогая… – начал было Дымов.
И Офелия, к счастью, поняв намек правильно, подхватила щебечущую Дымову под руку:
– Вам все же не стоит переутомляться… идемте, я покажу вам комнату, где можно слегка отдохнуть. У нас сегодня такие интересные гости… Вы любите скрипку? А потом будет выступление самого Бакхвана-Шару… слышали о нем?
– Это что за… – Дымов проводил супругу взглядом.
– Духовный гуру, – отмахнулся Свириденко. – Офелии задумка. Какой-то нумеролог, таролог… что-то донельзя модное. Вы что-то хотели сказать?
– Не то чтобы сказать… скорее предупредить. – Дымов взял бокал с шампанским. – Я, возможно, не маг, но… интуиция подсказывает, что с вашим делом возможны сложности.
– В чем?
– Пока не знаю… документы все готовы, не подумайте. Я знаю свою работу.
– Поэтому я с вами и работаю.
Пока.
Дымов будет нужен не так долго.
– И раз все готово, то волноваться не о чем. Судья будет на нашей стороне…
– Не вслух, – произнес Дымов с легким укором.
И вправду, не вслух. Все и так ясно… И вообще, иск этот – скорее так, развлечения ради. И судей в области не так и много, и со всеми-то почти Свириденко в отношениях прекрасных, что и дает право рассчитывать… на понимание.
Разве что Холодов к нему относится с прохладцей. Но старик ко всем таков. И главное, связи у него серьезные, а потому и подвинуть не вышло. Но его к иску не допустят, потому что помимо судей у Свириденко есть и иные полезные знакомства…
– Я не сомневаюсь в ваших способностях, – ответил Свириденко. – И в целом надеюсь уладить наши с Вельяминовыми разногласия еще до начала процесса. Он и нужен-то скорее как дополнительный аргумент…
Взгляд у Дымова задумчивый.
Нехороший такой взгляд.
И видится в нем сомнение. Ничего. Посомневается и сделает, как должно. А если нет, то… долго и счастливо со своею супругой он пожил. Смерть же в один день устроить не так и сложно…
– По другому моему вопросу что? – поинтересовался Свириденко.
– Есть кое-что… нужный вам человек действительно покинул страну. – Дымов окончательно успокоился. А затем вытащил из кармана тонкую пластину. – Здесь… что удалось выяснить.
– И много?
– Имя. Местопребывание…
Этого хватит.
Волк мог многое о себе думать, но Свириденко никому и никогда не прощал предательства. Впрочем… Волком он займется позже.
Сперва разгребет проблемы, который этот поганец создал своим побегом. И ведь ладно бы сам, но он и счета опустошил, к которым имел доступ… благо хоть не ко всем, но аванс за новую партию расходников прибрал. И где, спрашивается, эти расходники?
То-то же… нет, Волк очень удивится.
Позже.
– Благодарю, – ответил Свириденко, очаровательно улыбнувшись. – А теперь прошу… надеюсь, вы любите скрипку.