Глава 22

Свесив ноги с кровати, уставилась на свои ступни, на которых красовались вязанные из тёмно-серой шерсти носки. Колючие, только сейчас обратила на это внимание. Почесав ноги друг об друга, спустилась на пол. Кто-то снял с меня платье и хирургический костюм. И натянул странную ночную рубаху ниже колен на завязочках по вороту и части груди. Кожа тут же покрылась мурашками – в комнате было прохладно несмотря на горящий камин. На спинке кресла, в котором недавно восседал Холстен, был небрежно наброшен шерстяной кучерявый платок, именно его я накинула на плечи, чтобы не мёрзнуть. Подойдя к столу, присела на деревянный стул с прямой неудобной спинкой. Откинув холщовую тряпицу с подноса, уставилась на свой завтрак. Итак, что тут у нас? Глубокая миска с какой-то кашей по виду похожей на овсянку, пара ломтей тёмного хлеба, нарезанного толстыми ломтями, в маленькой миске кусочек жёлтого сливочного масла рядом такой же квадратик сыра, кувшинчик с каким-то напитком, плошка засахаренного мёда. Вот и весь завтрак. Но я была и этому весьма благодарна. Поскольку пахло чудесно: каша горячей, хлеб тёплым, а масло с сыром так и вовсе – пища богов! Давно я не ела таких простых продуктов, обыденных в моей прошлой жизни и таких редких здесь. Взяв искусно вырезанную деревянную ложку в руку, зачерпнула кашу и отправила в рот. Было солоновато, но вкусно. Тонким слоем намазала масло на хлебушек, и насладилась сим моментом по полной! А вдруг сегодня я снова окажусь на улице? В этом мире вообще нельзя расслабляться – уж сюрпризы он приносит чуть ли не на каждом шагу! Я хочу домой, в свою кроватку, к маме с папой! И такая жалость накатила, что слёзы сами потекли по щекам. Недоев завтрак, вернулась в кровать и с головой укуталась в одеяло, повернулась набок и всласть разрыдалась. Как же я устала! За что мне всё это? Проверка на вшивость? Так, вроде как и не грешила. Да чего уж теперь рассуждать? Когда всё уже произошло и я здесь, а мои близкие где-то там. – Тсс, – услышала я какие-то звуки с другой стороны двери. – Плачет так, жалко, бедняжку, – тут же устроенный мной водоразлив прекратился. – И что? Зачем тебе заходить без разрешения в чужую опочивальню? – второй голос был на полтона выше и даже вроде как моложе? – О, слышишь? Тихо стало, – негромко воскликнула первая и тут же в дверь постучали. Аккуратно, очень деликатно. – Войдите, – шмыгая носом, пригласила я неожиданных посетительниц. Мне вдруг стало жутко любопытно. И я даже предполагала, кто это такие. Створка с тихим скрипом приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась светловолосая голова. А сверху ещё одна, но тёмная. – О, какая вы… – прошептала светленькая и по-доброму улыбнулась. – Ага, красивая, – кивнула вторая. – Проходите, – позвала я их, усаживаясь на кровати по-турецки. – Давайте знакомиться. Девушки пихаясь и шипя друг на друга, протолкнулись в мою комнату и растерянно замерли у порога. – Садитесь где хотите, – щедро предложила я. – Вас поместили в комнате лестера Холстена, и это очень необычно, поскольку он никому не разрешает сюда заходить, – удивлённо приподняв тёмные красивые брови, заметила вторая незнакомка. – Меня Мия зовут, – первой представилась я и девчонки, которым от силы было по двадцать лет, тут же присели в подобии реверанса. – Лесса Олория Стэн, – брюнетка. – Лесса Ани Роуп, – блондинка. Первая была красивой: тонкие черты лица, чуть вытянутый острый подбородок, большие карие очи и белоснежная кожа. Вторая очаровательной: курносый нос, раскосые миндалевидные голубые глаза и немного широковатый рот, на щеках россыпь веснушек. – А вы надолго к нам? – спросила Ани, разглядывая моё припухшее от слёз лицо. – У вас волосы, как золото, – вдруг добавила она. – Они настоящие? Или парик? Сейчас в столице мода на необычные цвета волос. – Цвет мой, и он просто рыжий, – пожала плечами я, следя, как Олория присела в кресло Джерома, с удовольствием погладив бархатные ручки. – Вы, правда, невеста градоправителя? – спросила брюнетка, пронзительно на меня посмотрев. – Пока да, – честно ответила я. – Что значит – пока? – удивилась лесса Стэн. – Ну, возможно, если он вдруг мне не понравится при более близком знакомстве, помолвка будет расторгнута, – девушки меня на самом деле забавляли – А можно я съем ваш сыр? – простодушно улыбаясь спросила Ани, подойдя к столу с едой. – Конечно, – разрешила я. – Подруга, если ты будешь так много есть, то никакой эликсир красот не поправит твою тучность! – предупреждающе фыркнула Олория. При этом блондинка была тощей, как щепка. – Не переживай за меня, – отзеркалила Ани, закидывая в рот маленький жёлтый кубик сыра. – О себе подумай, кто вечером, тайком от Жоржетты ворует из кухни булки с мёдом? Брюнетка густо покраснела и хотела было высказаться в резко негативном ключе, как в дверь снова тихо постучали. – О, это, наверное, Шарли, – рванула к входу Ани, резко распахивая створку, за которой, действительно, замерла девушка, я бы даже сказала подросток. Высокая, нескладная, со всех сторон плоская, как доска. Лицо в мелких прыщиках переходного возраста. – Проходи быстрее, пока твоя матушка не увидела, – схватив её за тонкую, как ветка, руку, Ани втянула новую гостью в мою комнату. – Лесса Мия, знакомьтесь, это лесса Шарли Холстена, – представили нас друг другу, а я в шоке замерла, понимая, что это, по всей видимости, младшая сестрёнка моего женишка. – Рада приветствовать вас, лесса Мия, в нашем доме, – смущаясь, поздоровалась со мной девчушка. Прекрасные ямочки обозначились на щёчках, улыбка невероятно шла Шарли, и в будущем она обещала стать просто великолепной красавицей с серыми грозовыми глазами, точь-в-точь как у её старшего брата. – Благодарю за гостеприимство, – я, как могла, поклонилась, будучи всё в той же позе – сидя. Встать и не подумала. Вот ещё, мне и так хорошо. Но девушкам на моё самоуправство не обратили ни малейшего внимания: они уже вовсю обсуждали какие-то городские сплетни, а я чутко прислушивалась к их болтовне. Хандра потихоньку отступала, и я даже чуть расслабилась. – Расскажите, Мия, можно же к вам просто по имени, – смущаясь, через некоторое время обратилась ко мне Шарли. – Брат сказал, что вызволил вас из темницы, и вы теперь его невеста. Деталей я не ведаю, может, вы расскажете? – Ээ, – открыла я рот, не зная, как быть, поскольку каждое моё слово может оказаться лишним. – Да, – дверь распахнулась и внутрь вошла одетая во всё тёмное седовласая женщина со строгим, но гладким лицом. Идеальная Снежная королева! Её голубые глаза были обжигающе холодны и прищурены. Она сверлила меня строгим взором, демонстративно заломив левую бровь. Было ощущение, что я подопытная мышь, а она дотошный исследователь, – как так получилось, что вы вдруг стали невестой моего единственного сына? Я молчала, не зная, как реагировать, поскольку тон, с которым она задала вопрос, мне совсем не понравился. – Может, вы уточните у вашего сына? – нашлась с ответом я, смело встречаясь с ней глазами. – Непременно, но Джером будет доступен лишь поздно вечером, а ответы мне нужны немедленно! – Что же, – вздохнула я, устало откидываясь спиной на деревянное изголовье кровати, украшенное искусной резьбой, – как хотите. Меня по ошибке заточили в темницу, а лестер Холстен вовремя пришёл на помощь. Мы с ним заключили некий договор: услуга за услугу. Пока это всё, что я могу вам сказать. Более ни слова вы от меня не услышите. – Как интересно. Услуга за услугу. Хорошо, пусть так. Вот только мы вас переселим в другую комнату, негоже незамужней девушке находиться в опочивальне холостого мужчины, – и сказано так высокомерно, что я восхищённо на неё воззрилась: идеальная осанка, ни единый мускул на алебастровом лице не дрогнул. Какая великолепная женщина! – Я не против, главное, чтобы там было тепло, – пожала плечами я, – нет никакого желания замёрзнуть. – О, вам будет тепло, поверьте мне, – тон матери градоправителя мне совсем не понравился, подозрительно на неё покосившись, кивнула. – Ожидайте, за вами придут, – царственно велела она мне и, повернувшись к девушкам, тихими мышками, застывшими у кресла, приказала: – Юные лессы, на выход! Оставшись одна, облегчённо выдохнула: ну и странная семейка и неожиданно интригующая. Колоритная! Нашла я подходящее слово.