Глава 25

Жизнь в доме градоправителя оказалась не такой уж и плохой. Госпожа Миранда после слов Джерома разительно переменилась: стала максимально предупредительной и даже несколько навязчивой, лично проследила за тем, как перестилают мою постель, и обустраивают мой уголок в комнате Шарли. С девушкой я сдружилась очень быстро, буквально через день она рассказала мне о своих подростковых проблемах и мечтах: что матушка сильно хочет выдать её замуж за богатого лестера, и чтобы он непременно жил в центре столицы и был невообразимо богат, желательно их правящей ветви. – А тебе самой, чего хочется? – поинтересовалась я, усаживаясь с ногами на свою кровать, сделанную из тёмного дерева. – Учиться! – глаза Шарли загорелись огнём и жаждой познания, – хочу стать учёной дамой и работать в лабораториях, где создаются эликсиры. Я зацепилась за два слова: лаборатория и эликсиры, и тут же начала своеобразный допрос: – Как ты уже знаешь, я не из вашего мира, расскажи мне кое-что… – Конечно! Только можно, и ты поведаешь о своём доме? – Шарли села в кресло напротив, и заинтриговано заглянула в мои глаза. – Договорились, – улыбнулась я и приступила: – Итак, что такое эликсиры. Мне нужна полная информация. Ненадолго девушка задумалась, забавно сморщив аккуратный миленький носик. – Это очень большая тема. Начну с того, что под землёй, чаще всего в горах, находятся озёра. Они наполнены водой, только она непростая, а волшебная, эти источники обладают разными свойствами. Например, настойка, созданная на воде из озеро Пим, способна лечить людей, и называют её (настойку) прозаично – эликсир здоровья. Есть озеро Наг, оно может частично возвращать людям утерянные конечности, – я даже брови приподняла от такой трактовки, как это частично? Но перебивать девушку не стала. – Есть водоём Элиссы, и благодаря ему создают эликсир красоты. Это ведь целая наука, готовить магические настойки, и я очень хочу стать той, кто будет помогать людям. – А ты знаешь, что у некоторых таких попаданцев, как я, вытягивали силы и что-то делали с их кровью. – Знаю, – выражение лица Шарли стало очень грустным, – просто магически обогащённая кровь усиливает эффект эликсиров, и чаще всего получается чрезвычайно небольшой объём и такие настойки выкупают члены королевской семьи. Король Вильям прожил двести лет, а его супруга Лиона стала красивой только не на один-два дня, а навсегда. – Выпив чью-то кровь, добавленную в ваш эликсир, – негромко прошептала я, сожалея о тех людях, которым просто ужасно не повезло. – Вампиры. – А что это такое – вам-пиры? – спросила Шарли, заинтриговано на меня поглядев. – Чудовища, сосущие кровь прямо из своих жертв. Девчушку передёрнуло, но она не стала что-то комментировать, всё прекрасно поняв. – А теперь расскажи про Ани и Олорию, каким образом они попали к вам? Почему все считают их любовницами твоего брата? – Тут попроще. Девушки бесплодны, и эликсиры здоровья помочь так и не смогли. А чтобы они не отправились в храм отвергнутых, их родители потребовали у главы рода приют. Но об этом не принято распространяться, не способных рожать не любят и стыдятся. – Ну и общество, – ужаснулась я, в который раз подумав, что таки занесло меня не в самый приветливый мир, и розовыми единорогами тут и не пахнет. Отнюдь, всё совсем наоборот. – Главой рода на тот момент оказался Джером, верно? – Да. – И он взял их под своё крыло, чтобы защитить от участи стать храмовницами? – Да, – снова кивнула Шарли, – более того, за стенами храмов долго не живут. – Это просто, – капец, подумала я про себя, но вслух сказала иное: – ужасно. Диагностики бесплодия у вас нет? – Эм, а что такое эта твоя диа-гнос-тика? – по слогам повторила она, успев за время разговора пересесть на мою кровать. – Процесс распознавания болезни, ведущий к постановке окончательного диагноза, в общем, с помощью разных методов, лекарь понимает, чем именно болен человек и как его лечить. – Ооо, – округлила глаза Шарли. – Это правда, что ты вырезала у маленького мальчика что-то в животе и зашила дыру? – зачем-то понизив голос, спросила Шарли. – Да, у него было воспаление аппендицита, червеобразного отростка слепой кишки. У тебя есть лист бумаги и уголёк? – Сейчас, – девчушка рванула к полкам, прибитым прямо к стене, что-то поискала среди вороха каких-то бумаг, и в итоге вернулась ко мне с охапкой смятых сероватых, шероховатых листов разной формы и странным, ониксового цвета карандашом. – Вот, – всё это богатство она уложила рядом со мной, а я, вздохнув, принялась рисовать. Внутренние органы человека, что и где располагается, всё, естественно, условно, чтобы Шарли сложилось верное представление. И конечно же показала, где находится аппендикс, рассказала, к чему приводит его воспаление, и какие могут быть последствия, если не лечить. Шарли смотрела на мой импровизированный атлас внутренних органов человека, и глаза её были круглыми, словно те глиняные миски, в которых здесь принято подавать еду. – У вас нет ничего подобного, и местные целители не ведают, как у нас всё устроено внутри? – Я думаю, кто-то знает, но их мало. Всё держится на эликсирах. – А как же те, кто работает в клиниках для бедных? – Они лечат по списку определённых правил, – выдала Шарли. – И резать кого-то, как сделали вы, в целом, наверное, не запрещено по крайней мере я не слышала ничего об этом, но как бы не принято, – пожала узкими плечиками девушка, – примочки, настойки из трав вот и весь набор лекаря, не работающего с эликсирами. – В вашем мире есть маги, то есть люди, обладающие сверхъестественными способностями? – задала я важный для меня вопрос. – Нет, – покачала головой сестра Джерома, – проводились опыты: опускали рожениц в источники, купали младенцев, давали испить колдовской водицы, в течение нескольких лет поили, ничего не вышло. Более-менее картина с чудотворными микстурами мне теперь стала ясна, значит, сам мир вырабатывает нечто магическое, сосредотачивая эти силы в подземных водоёмах. А бедным колдунам, пришедшим из-за пелены, просто крупно не повезло… – Мы самые обычные люди, – подвела итог девушка и через мгновение продолжила, – а теперь твоя очередь, расскажи мне о себе, чем занималась и что у вас там есть интересного, чего нет у нас? – У нас другая медицина, то есть лекарское дело, – начала я с того, что мне было ближе всего, и потихоньку переходила из частного к общему, рассказала об автомобилях, самолётах, бытовой технике, самой интересной для женщин, упрощающих нашу повседневную жизнь: стиральные машины, блендеры, хлебопечки, пароварки, мультиварки и многое-многое другое. Шарли слушала, буквально открыв рот, она даже дышала через раз, иногда перебивала восторженными вопросительными восклицаниями, а ещё я рисовала всё то, что перечисляла. Как врач-хирург я должна была владеть элементарными навыками изобразительного искусства, но мне повезло, и я могла нарисовать всё, что моей душе угодно, благодаря законченной художественной школе. Так мы просидели до самого вечера, опомнились лишь, когда в узких окнах стало слишком темно и нам волей-неволей пришлось встать, чтобы зажечь масляную лампу, а ещё пришла служанка и позвала нас на семейный ужин в общую столовую, сразу же после девушки в комнату шагнул невысокий, крепкий парень с охапкой дров в руках, по всей видимости, он собирался подтопить практически погасший огонь в жаровне. Свои эскизы я аккуратно сложила в стопку и сложила на одну из полок, нужно будет их потом забрать, чувствовала, что могут пригодиться, а интуиции я привыкла доверять.