Глава 31

В дверь моего кабинета дробно постучали. Не громко, но очень уверенно. – Войдите, – не поднимая головы от бумаг, ответила я. Дверь с тихим скрипом открылась и внутрь помещения кто-то вошёл. Я продолжила писать историю болезни, но в какой-то момент поняла, что пришедший человек так и не сказал ни единого слова. Удивлённо подняла голову и посмотрела на гостя. Градоправитель собственной персоной замер у стула, деловито сложив руки на высокой спинкой, он с интересом разглядывал многочисленные полки в моей каморке, даже тумбочку, сделанную местным мастером по дереву, по моему эскизу оценил. – О, добрый вечер, лестер Холстен! – поприветствовала я его, даже не подумав вставать с места. – Как вы? Прошу, присаживайтесь. Взвар или воду? – услужливо предложила я. – Добрый, – улыбнулся молодой мужчина и присел напротив меня, – от горячего взвара не откажусь, с мёдом и мятой. Как вы тут устроились? – Неплохо, очень много работы, – кивнула я и всё же встала, чтобы подойти к шнурку, висевшему в углу. Потянув за него, вернулась на место. Джером смотрел на меня заинтригованно и даже чуть удивлённо вскинул тёмную чётко очерченную бровь. – Это моё нововведение. Я потянула за верёвочку, и колокольчик зазвенел у девушек на ресепшене. – Очень интересно, – склонив голову набок, словно прислушиваясь – вдруг услышит звон, снова проговорил лестер. Мы замолчали, сверля друг друга нечитаемыми взорами. Я, вообще-то, и так собиралась к нему на приём, поскольку накопилось несколько важных вопросов, в которых мог помочь только градоправитель, но сейчас отчего-то растерялась. В глубине его серых, грозовых глаз что-то было, и я не могла понять, что же именно. В дверь снова постучали, в этот раз негромко и осторожно. – Да-да, – громко ответила я и в проёме показалась голова Элены. – Будь добра, принеси нам медового взвара с мятой, – попросила я её и она, быстро кивнув, тихо прикрыла створку. – Я хотел пригласить вас завтра на ужин, – заговорил наконец-то странный и нежданный гость. – О, – улыбнулась одними губами, внутри оставаясь всё такой же напряжённой и взвинченной, – у меня очень много дел, если честно, я даже боюсь, что до отъезда не успею закончить самые важные… – Мы ведь условились, что я, как ваш официальный жених, буду ухаживать за вами, лесса Мия, как положено, со всеми полагающимися мероприятиями, и ужин в красивом месте является одним из таковых. При этом вы же помните, что сами настаивали на этом. Мне ничего не оставалось, только согласиться: ведь действительно, сама потребовала, так что – нате, распишитесь. – Хорошо, – демонстративно-вынужденно вздохнула я, – я с удовольствием составлю вам компанию. Тут дверь снова распахнулась и внутрь бочком протиснулась Элен. Как ни странно, Джером встал со своего места и перехватил увесистый поднос из рук женщины. Та зарделась от смущения и, сделав неуклюжий книксен, вихрем ретировалась из моего кабинета. Я не сдержалась и улыбнулась. Тем временем Холстен лично разлил по глиняным кружкам горячий напиток, одну чашу подал мне, другую взял себе и вернулся на свой стул. – Вы не рассказали, как ваши дела здесь, в ОЛЦ? – сделав небольшой глоток, он с удовольствием прищурился. Взвар и правда оказался наивкуснейшим. – Как будто вы не знаете? – насмешливо ответила я вопросом на вопрос. – Знаю, конечно, – не стал юлить мужчина и улыбнулся, продемонстрировав белые, крепкие зубы. – Но хочу услышать новости, так сказать, из первых рук. – Главное, что я хотела вам сказать, – начала я, прежде глубоко вздохнув и выдержав паузу, – что лекари ОЛЦ не все круглые олухи. Есть весьма талантливые и усердные целители. С ними мне бы хотелось продолжить работать. Но присутствие того же Еулия Краца портит всем нам настроение одним своим кислым видом. – Вы уверены, что всем, а не только одной вам? – проницательно подметил парень, отставляя кружку на край стола. – Возможно, кому-то он и нравится, – не стала отрицать я, – но мне точно нет. И большинству тоже. Предлагаю, если вы сомневаетесь, провести опрос по этому поводу. – Я подумаю над вашими словами. Крац успел написать на вас несколько жалобных писем, скорее всего, такие же кляузы уже отправлены в королевскую канцелярию. Но пока с вами не поговорит Его Величество, все запросы Еулия останутся без ответа. Кстати, о вашей поездке в столицу королевства, – без перехода сменил тему Джером, – я отправлюсь вместе с вами. Эта новость несколько меня удивила. И мужчина понял это, тут же пояснив: – Вы моя невеста, негоже отпускать вас в дальнее путешествие без положенной охраны, ну и мне самому необходимо быть рядом. Ведь ваше желание напрямую касается моей семьи. Ах вот оно что! А я и забыла, глупышка, какой мне меркантильный жених попался! – Хорошо, с вами в дороге будет веселее, – хмыкнула я, одним глотком ополовинив свою весьма увесистую кружку. – И ещё, – не дала я ему открыть рот, – если во мне всё же есть что-то сверхъестественное, у меня к вам просьба, – подчеркнула я последнее слово, – и она не относится к нашим с вами договорённостям… В ОЛЦ работают люди, нанятые лично мной, и мне бы хотелось, чтобы они здесь и остались, ежели вдруг меня запрут на всякие ваши зверские опыты. Джером нахмурился. Его стального цвета глаза потемнели, как небо перед грозой. Но я чувствовала, что его недовольство направлено не на меня, а на кого-то другого. – Хорошо, – через минуту напряжённого молчания, выдал он. – Я позабочусь обо всех тех, кто попал под вашу опеку. Даю слово. Ну а теперь мне пора. Увидимся завтра, Мия. – Какой наряд мне надеть? – выпалила я, поскольку Холстен ни словом не обмолвился, куда именно меня собирается повести. – Приличный, – последовал равнодушный ответ, – точно не мужские штаны и рубаха, – насмешливо добавил он, оглядев мою медицинскую форму. – Мне пора, лесса, увидимся завтра вечером. За вами заедет экипаж. Будьте дома. Градоправитель ловким движением поднялся и, слегка поклонившись, вышел за дверь. Я осталась сидеть и думать, а что это сейчас такое было? Зачем он пришёл и для чего завёл весь этот разговор? Решил лично пригласить на свидание? Хотя мог отправить письмо, тут такое, насколько я уже знаю, было привычным делом. Покачав головой, поднялась из-за стола и вышла в коридор. Аромат духов Джером всё ещё витал в воздухе: смесь сандалового дерева и чего-то мускусного. Интригующее сочетание, и оно очень подходит этому статному мужчине. Думая о странностях градоправителях, прошла в операционную, где временно содержалась кесарённая роженица. Девушку звали Рози, и уже два дня, как она пребывала в сознании и кормила малыша грудью. У неё родился мальчик, худенький, но вполне здоровый. Новоиспечённую маму Красий взял под личный контроль и кормил отдельно приготовленной едой, он явно жалел бедняжку, которую собственный муж держал в чёрном теле. Поколачивал, истязал тяжким каждодневным трудом, заставляя угождать ему, жирному борову, привыкшему только лежать на печи, да жрать калачи. Мне всё это рассказала Гарра, так как семья Рози жила в нижнем городе, но не была настолько бедна, как могло бы показаться. – Насколько муж властен над судьбой супруги? – был первый мой вопрос Гарре, как только я услышала всю эту историю. – У неё нет родных, поэтому и защитить её некому, да и пойти тоже некуда. Она вернётся к нему, поскольку иных вариантов у женщины просто нет. Я нахмурилась и все эти дни думала, что же делать. Превращать ОЛЦ в приют для обездоленных не вариант. Но временно оставить Рози и её чадо здесь смогу. А дальше посмотрим. – Как вы себя чувствуете? – натянув радушную улыбку, я вошла в кабинет. Молодая мама кормила своё чадо и нежно что-то ему шептала. – Всё хорошо, лесса Мия, – Рози посмотрела на меня своими большими тёмно-карими глазами и неуверенно улыбнулась в ответ. – Ничего не болит? – деловито спросила я, подходя к рукомойнику. Медсестра забрала младенца у матери и уложила Рози на кушетку так, чтобы я могла провести осмотр шва. – Нет, – повторила пациентка. – Так, Рози, – вытерев руки чистым полотенцем, напустила в голос строгости, – давай будем со мной честны. Говори как есть, если не хочешь оставить своего ребёнка без мамы. В глазах девушки мелькнул неподдельный страх, и она уже честнее ответила: – Когда встаю, очень больно ходить, и даже разогнуться до конца невмоготу, хотя я стараюсь делать всё то, что вы наказали. Пока она отвечала, я подняла края рубахи, чтобы открыть нижнюю часть живота женщины. Убрав повязку, осмотрела розовый, чуть покрасневший по краям шов. – Рана заживает хорошо, – удовлетворённо заявила я, и пощупала живот и взяла антисептики, чтобы обработать швы. – А ходить просто необходимо как можно чаще, даже если вы чувствуете невыносимую боль. Так нужно, потерпите немного. – Я всё сделаю, лесса Мия, не сумневайтесь, – закивала девушка. Сменив повязку, я снова помыла руки и взялась за осмотр малыша. – Решила, как назовёшь? – спросила я между делом. – Луис, – с гордостью ответила Рози. – Очень красивое имя, – улыбнулась я, завершая осмотр пупком. – Ниэла, обязательно дважды день смазывай пупочную ранку зелёнкой, ты уже знаешь, что это такое, – обернулась я к медсестре и та понятливо кивнула. – Осмотр удовлетворительный, Рози ты идёшь на поправку, а малыш здоров. Оставив их, пошла делать обход. Много дел, и самые важные мне просто необходимо завершить в кратчайшие сроки. А о Джероме Холстене я подумаю потом, в тишине и спокойствии.