Глава 44

Ларош лично отвёз меня на встречу с Джерри и также дождался в карете, когда мы вдоволь наговоримся. Он не ограничивал нас во времени, лишь обмолвился, что слишком затягивать свидание не стоит – могут возникнуть ненужные вопросы. И вот я сижу в экипаже, кутаюсь в свою новую шубу и вспоминаю каждую секунду беседы с мужем. В письме всё было написано чётко и понятно: Джерому нужно было время, чтобы продать всё имущество, подготовить почву для побега нас и его матери с сестрой. Также он написал, что попробует вызволить Красия и Гарру из ОЛЦ, чтобы они отправились в путешествие вместе с нами. Единственная страна по эту сторону моря, которой дела не было до того, кто ты – Горное Королевство Йосу. До него непростая дорога, полная опасностей и самый сложный отрезок – это переход через узкое ущелье, разделявшее Шэлдон и Йосу. И я из всего этого сделала только один вывод. И не знала, то ли плакать, то ли счастливо вздыхать, как влюблённая дурочка, прижимая подушку к груди. По сути, Холстен собирался бросить свою страну ради меня. Ради того, чтобы я была свободна. И не боялась собственной тени. – Ты нужна мне, – сказал Джерри на прощание, – без тебя, я чувствую это всем своим нутром, мне не захочется жить, – и поцеловал так, что я забыла, как дышать, коленки подкосились и мне пришлось ухватиться за его широкие плечи, чтобы устоять. Предательская дрожь и нега разлились по телу, мне хотелось большего, этот мужчина сводил меня с ума: запах его кожи, пронзительные серые глаза и упрямая складка губ… Я любила этого невозможного мужчину и попыталась убедить его не рисковать всем, ради меня, но Джером даже слушать не захотел, он всё для себя давно решил и собирался претворить свой просто безумный план в жизнь. – Потерпи немного, – с тихим стоном оторвавшись от меня, нежно прошептал муж прямо в мои припухшие от поцелуя губы, – знай, вокруг не только враги, есть и те, кто сможет нам помочь. И вот, я снова направляюсь во дворец, где меня хотят одурманить и буквально высосать всю информацию, коей я обладаю… – Позвольте прокатиться с вами, вопреки всем правилам приличия, – прежде чем карета тронулась с места, дверца открылась и ко мне заглянул Ларош. – Да, конечно, – пожала плечами, мне на местные правила и этикет было, если честно, наплевать. – Я вас слушаю? – склонив голову чуть набок, заинтересованно посмотрела в лицо мужчины, на холодные неприятные черты руководителя королевского исследовательского центра. И уже о многом догадалась. – Как вы наверняка поняли, графиня Холстен, – начал он, немигающее уставившись в мои глаза, – я предал своего короля, пойдя против его прямого указа, не выпускать вас за пределы дворца. – А как же его дозволение видеться с родственниками? – фыркнула я, о Его Величестве у меня крайне негативное впечатление. – Оно в силе, – пожал плечами Ларош, – в зимнем дворцовом саду – раз в две недели, но там, как вы сами понимаете, ушей и глаз больше, чем цветов и листьев на деревьях. Я медленно кивнула. – Так вот, барону Гроуну я должен. Жизнью обязан. Он обратился ко мне с просьбой, касающейся вас и лестера Холстена. И я отказал. – Но как же?.. – всё интереснее и интереснее. – Лестер Джош убедил меня, что, возможно, только вы способны помочь мне… – впервые за всё то время, что я видела Лароша, в его глазах мелькнула такая дикая тоска, что мне стало на миг страшно. Не за себя, а за него – это что же скрывается за этой ледяной маской? Какая боль и переживания? Я молчала, потому что нужно было дать человеку время решиться. – Моя жена… она умирает. Лекари и эликсиры уже не помогают. Осталось совсем немного и всё… отмучается, но, понимаете, я не могу смотреть, она ведь… такая одна… Взглянув на его вмиг осунувшееся лицо, задумчиво потёрла висок. – Уважаемый Ларош… – Мэлс. Мэлс Ларош. Можно просто по имени, когда нас никто не видит и не слышит. – Мэлс, – кивнула я, принимая его предложение, – я не всесильная, вы должны это понимать. Максимум, что обещаю, поставить диагноз, и то он будет скорее приблизительный, нежели точный – у меня нет необходимых приборов и возможности провести лабораторные исследования. Взять у вашей супруги кровь, мочу, сделать биопсию. – Я всё это прекрасно понимаю, – по взгляду собеседника было понятно, что все те термины, что я только что озвучила для него – дремучий лес, но он уловил суть, а это главное. – Хоть как-то понять, есть ли надежда… или нет её… – последнее Мэлс буквально прошептал. – Вы приведёте её в исследовательское крыло дворца? – Она сейчас почти не ходит, я отвезу вас к ней. Всё устрою так, что ваше временное исчезновение никто не заметит, – он резко наклонился вперёд, буквально впиваясь в меня своими блёклыми глазами, – также покажу вам тайный проход, вы сможете спокойно спуститься на кухню и питаться едой вдоволь, вашу служанку никто не сменит, я позабочусь обо всём, а вы позаботьтесь о моей супруге, насколько это возможно… Как оказалось, его жена болела раком яичников, и уже довольно давно. Операция, которую я запланировала провести, могла занять у меня много времени и сил. Но не попробовать я не могла. – Очень многое нужно подготовить, – выйдя из комнаты пациентки, стараясь не показать, насколько сама переживаю за исход предстоящей процедуры, бодро начала я, – когда, говорите, сможете вывезти меня из дворца? – Смена стражников, которые мне чем-то обязаны, только через три недели, – на автомате ответил Ларош, а потом быстро спросил, голос его заметно дрогнул, выдавая нетерпение и страх: – Так у Наисы есть надежда? – Мэлс, – вздохнула я и едва заметно улыбнулась, – надежда есть всегда. А уж с помощью ваших магических эликсиров, так и вовсе шансы чуть ли не стопроцентные. Любовь к своей второй половинке, проступившая на лице мужчины, такого, казалось бы, ко всему равнодушному, холодному, как вершины снежных гор, заставило его лицо полностью преобразиться, и теперь передо мной стоял взволнованный вспыхнувшей верой человек. Красивый в своих искренних чувствах. – Эликсир жизни раз в три дня, – проинструктировал его я, – пока этого будет достаточно. Он кивнул и засуетился: – Прошу вас, лично отвезу, чтобы вопросов, если что, ни у кого не было. *** Интерлюдия – Джером! – госпожа Холстен заломила тонкие кисти в жесте искреннего отчаяния: она и подумать не могла, что возвращение в столицу в общем, и в высшее общество в частности, может быть таким неприятным из-за самого общества, которое почему-то не приняло их с распростёртыми объятиями. Люди не хотели с ними общаться, демонстративно отворачивались, и даже иной раз пренебрежительно фыркали. На светские рауты их не приглашали, только в домах друзей Джерома им были рады. И как оказалось, у госпожи Миранды не было подруг. Настоящих. А она-то думала, что они есть и много. Вселенское разочарование разрывало женщину изнутри. Первое время она не верила в происходящее, но общаться с семьёй предателя Родины никто не хотел, даже несмотря на королевскую амнистию. А Его Величество со своей стороны не отправил приглашение семье Холстенов на традиционный Белый бал в конце суровой зимы. И слухи об этом разлетелись по городу быстрее лесного пожара. Если сам король пренебрегает некогда знатным семейством, то они и подавно не должны их замечать. – Давай уедем в Эльм! – вырвалось у Миранды против воли. – Там хоть нас уважали! Джерри кивнул, в глубине души довольный: он предполагал, что всё так и будет. Не хотел верить, но действительность заставила. – Почти всё готово к отъезду, матушка, – мягко заметил Джерри, и, взяв тонкие кисти матери в руки, добавил: – я жду только ответа от одного человека и продажи дальнего поместья и нашего столичного особняка и можем отправляться. – Ох, а я так надеялась удачно выдать Шерри замуж, – бледное лицо Миранды заалело красными пятнами на щеках. – Но по всей видимости, кого-то приличнее торговца нам не найти. – Собирайте вещи, через неделю отправляемся, – Холстен был доволен: его Мие не придётся ждать два месяца, как будто сама судьба была на их стороне и его план начал осуществляться раньше, чем он предполагал.