Эпилог

Переход, а точнее наше бегство, оказался сложным. Никогда не забуду, скольких сил и нервов мы потратили. А ещё эликсиров жизни, благо, Мэлс Ларош уволок из исследовательского корпуса несколько ящиков. И не только жизни, но и кучу других с разными эффектами. – Ничего, Его Величество Моторг не обеднеет, а нам пригодится, – заявил он тогда ошарашенной мне. Последние километры до выхода из ущелья мы буквально тащились на голой силе воли. На жажде жить и построить что-то прекрасное в ином, более доброжелательном месте. Компания у нас собралась знатная, кроме Холстенов и двух девушек, Олории Стэн и Ани Роуп, коих Джерри никак не мог бросить, в отдельной карете ехала семья Гроун, за ними следовал экипаж с Ларошами, после крытая повозка с Гаррой, Красием и Радой с детьми. Нас сопровождали наёмники из Йосу, также две телеги, гружёные дровами и спрессованным в брикеты торфом, там же лежали мешки с продуктами и посуда для готовки. Внутри карет мы буквально утопали в мехах – настолько было холодно, а камни, разогретые в кострах с утра, через пару-тройку часов остывали. Остановки делали очень редко: только на ночь и в обед: Джером жалел лошадей и давал им время на отдых. Вспоминая те дни, я каждый раз вздрагиваю, поскольку, кроме сложностей пути, связанных с пробирающим до мозга костей холодом, было ещё кое-что: нас догнали. В тот вечер, когда мы уже расположились вокруг костров, чтобы отужинать горячей кашей с кусочками вяленого мяса, послышался странный свист, а потом всё пришло в движение, воцарился такой хаос, что я лишь рот открыла от ужаса, жуткий страх буквально сковал члены, и я не могла пошевелиться, даже моргала с трудом. И вот в тот день я впервые увидела истинные возможности Джерома: его кровь, напитанная странной магией, взятой у подобных мне попаданцев, позволяла мужу сражаться с невероятной скоростью, а сила его удара просто поражала своей мощью. Лестер Холстен один стоил десяти обученных гвардейцев. Я не знаю, какими словами описать сражение, могу лишь подвести итог: большинство воинов правителя королевства Шэлдон погибли. Всего пара человек смогли спастись бегством, но я не уверена, что они выживут в подобных условиях с теми ранами, что получили от наших защитников. Было ли мне жаль этих людей? Да, безусловно. Они выполняли приказ правителя-самодура, не видящего дальше своего носа. И даже сказала об этом мужу. На что Джерри лишь безразлично пожал плечами, меняя свой любимый плащ на другой, без прорех и разрезов: – Они враги, как бы то ни было, пошли за нами следом, преследовали. А могли солгать и сказать, что не нашли наш обоз, или, что догнали нас и убили. Эти люди сами выбрали свою судьбу. Посему спасать тех подранков я не намерен. В его словах была доля истины, и я была вынуждена не настаивать на своём, принимая решение супруга, полностью доверяя ему в подобных вопросах. А через сутки мы наконец-то вышли из ущелья и оказались на плоском плато, полого спускавшемся в долину, коей не было конца и края. Новая страна встречала нас погожей погодой: ярко светило солнце, снег сказочно прекрасно переливался в нежных лучах светила, и даже кое-где подтаял, образовав лужицы, покрытые тонкой корочкой льда. Границу пересекли без особых проблем: стража просто проверила наши документы, переговорила с Джеромом и Джошем и отпустила нас дальше – на земли королевства Йосу. Мы решили обосноваться в тихом провинциальном городке – Лавэнхем, подальше от границы, в совершенно противоположной от неё стороне. Нам никто не задавал вопросов, по закону нужно было отметиться в местной ратуше, а затем следовать установленному порядку, то есть не буянить, не нарушать покой горожан. Наши семьи разделились и каждый сам себе купил приглянувшуюся недвижимость. Забот было очень много, свекровь сама отселилась от нас в соседнее строение, которое располагалось прямо через дорогу. Госпожа Миранда выглядела в последнее время крайне тихой и задумчивой, особо не влезала со своими очень нужными советами и больше слушала. Интересно, о чём она размышляла в эти мгновения? – Чем думаешь заняться? – как-то спросила я у мужа, когда мы после плотного ужина расположились перед горящим камином с чашечками душистого взвара. – Ещё окончательно не решил, возможно, снова подамся в ратушу, мне нравится такая работа, я люблю порядок во всём. Но до того момента буду занят твоей лечебницей и школой для целителей. Покупка здания, ремонт. Все эти вопросы буду обсуждать с градоправителем, ему нужны такие люди, как ты. А когда он услышал, что ты пришедшая из-за пелены, так и вовсе возрадовался! – Спасибо, любимый! – я посмотрела в его невероятные серые глаза и мягко улыбнулась, – за всё, что ты для меня сделал и продолжаешь делать. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна… – Тшш, любовь моя. Это я премного благодарен небесам за то, что они послали мне тебя. Это самая большая награда из всех мыслимых. Для тебя я переверну землю, сверну горы, но сделаю невозможное возможным… С тех пор всё закрутилось вокруг нашей маленькой семьи и люди в том числе в невероятном водовороте событий, связанных как с лечебницей, так и с новым местом жительства. Молва о талантливой лекарке, которая прибыла аж из другого мира, быстро облетела пусть и провинциальный, но достаточно крупный город. Слухи, конечно, были самыми разными, порой противоречивыми, но любая реклама – двигатель прогресса, посему я была вполне спокойна, в моей клинике клиенты точно будут! Жизненно важные операции я собиралась делать совершенно бесплатно, а вот пластические и косметические – за деньги. Такие люди, как мой муж, барон Гроун, и разбирающийся в эликсирах Ларош – были очень ценными специалистами. И если первые несколько месяцев к нам приглядывались, оценивали, зато потом, когда убедились в нашей благонадёжности, посыпались разные интересные предложения. Но Джош, например, решил заниматься тем же, чем и в Шэлдоне – продолжил выращивать породистых скакунов. А вот Джерома пригласили сразу же несколько хороших позиций, при том руководящих, и не только в ратуше, но и в других не мене важных организациях, связанных с деятельностью всего города. – Я выбрал пару вариантов, но по срокам сразу же предупредил: как только откроется твоя лечебница, не раньше, – как-то вечером, за ставшими традиционными посиделки у камина, заметил муж. Кстати, ОЛЦ и МЛЦ как таковых здесь не было, в основном практиковалось частное медицинское обслуживание: лекари принимали либо у себя на дому, либо ходили по вызовам. В этом королевстве практически не было магических озёр, эти земли считались "пустышками", и, по сути, никому не были нужны. А те Источники, что всё же нашлись, выпускали небольшое количество эликсиров, и эти магические настойки стоили гораздо дешевле привозных. И чаще на прилавках местных аналогов "аптек" найти их было невозможно – разбирались практически мгновенно. А импортные не всем были по карману. Лечебницу открыли буднично. Просто в один из дней мы начали работу. Никаких торжественных речей, разрезания ленты и приглашённых артистов. Я сама так решила, жители знали дату, кому нужно было, тот уже с утра стоял у дверей, в ожидании, когда они распахнутся. И меня удивила очередь: она оказалась поистине бесконечной! Неужели так много страждущих в Лавэнхеме? Но, скорее всего, их сюда привело праздное любопытство. Пока ремонтировалось здание моей больницы, я набрала учеников, мы все эти месяцы не сидели без дела: я преподавала, они учились в поте лица. Не скажу, что им было легко, скорее наоборот, но и будущих специалистов я взяла заинтересованных в чём-то новом, готовых познавать неизведанное. Также по душам поговорили с госпожой Мирандой. Она пришла ко мне сама, перед ужином, до того момента, когда Джерри должен был вернуться домой. – Мия, давай поговорим, – с каким-то непонятным выражением лица, то ли усталым, то ли смирившимся, обратилась она ко мне. Я кинула многозначительный взгляд на свою экономку-повариху, приятную женщину средних лет, и она, понятливо кивнув, вышла из гостиной, чтобы принести нам горячий вечерний взвар. – Я вас внимательно слушаю, – вздохнула я, присаживаясь напротив гостьи. – Джером для меня очень много значит, – начала она, – он мой единственный сын, и пусть я не самая отменная мать, но всё же чрезвычайно сильно его люблю. И раз уж Джерри выбрал вас в свои спутницы жизни, то не мне ему перечить. Я вижу, как многим он рискнул, чтобы быть с вами. И также прекрасно понимаю, что и вы готовы ради него на многое… – На всё, – мягко поправила её я, а на вопросительно вскинутые брови свекрови, пояснила: – Ради мужа я отдам жизнь. Всё что угодно, лишь бы он был счастлив. И Миранда медленно кивнула, не став спорить. – В общем, я хотела предложить тебе перемирие. А если в будущем получится, хотелось бы подружиться. – Я никогда не была против вас, – без тени улыбки или лукавства ответила я, – вы мама самого любимого моего человека, и в будущем бабушка наших детей. Мне отчаянно хочется, чтобы между мной и вами не было обид и недопонимания… В итоге Джером, вернувшись домой, застал нас мило беседующими за обеденным столом, а его ничего не понимающий, растерянный взгляд заставил нас обеих заговорщически прыснуть от смеха. – Мия, Шарли очень хочет с тобой дружить, но я запрещала, и она ещё желает учиться у тебя лекарскому делу… Если ты позволишь, я не буду против. – Конечно, я только за! – искренне обрадовалась я, поскольку такая умничка, как младшая сестрёнка Джерома – настоящий клад. *** Год спустя – Всё переписываешься с Её Высочеством Медеей? – спросил супруг, нежно чмокнув меня в щёку и заглядывая в личико розовощёкого карапуза, которого я родила несколько дней назад. – Она уже Величество, – ответила я, с любовью погладив мягкий пушок волос на голове Алекса. – Её отец всё ещё зол на дочь, но тщательно скрывает своё недовольство. И болезнь его одолела в край, она пишет, что ему гордость не позволяет обратиться ко мне за помощью… Также Медея планирует приехать к нам с неофициальным визитом, хочет кое-что поправить в своей внешности и заодно обсудить с тобой новый проект сотрудничества, а затем заключить договор с моей лечебницей на поставку эликсиров жизни по очень вкусной цене! – Последнее очень заманчиво звучит! – одобрительно заметил Джерри, присаживаясь в кресло напротив, – А что касательно короля Моторга, гордость его погубит, но я печалиться о том вовсе не стану, – Джером помолчал немного, а потом, высоко вскинув брови, спросил: – А не рано ли ты снова взялась за рабочие вопросы? Всю беременность, скакала аки козочка, и вот, не успела оправиться после родов, снова рвёшься в бой. – Ты же знаешь, – начала я, а муж потянулся ко мне, чтобы взять сына, – я не могу сидеть на одном месте. Движение – жизнь, и я не хочу провести хотя бы какую-то её часть в ничегонеделанье. Джером Холстен трепетно прижал к себе своего первенца, Алексиса Холстена, и нежно поцеловал белый высокий лоб малыша. А я умилилась их невероятной схожести. Пусть когда-то жизнь и закинула, а точнее, зашвырнула меня в этот не самый ласковый мир, но именно здесь я нашла своё истинное счастье… И буду беречь и защищать своих близких до последнего вздоха!