Глава 5

Глава 4 Исходящие паром кружки стояли напротив каждого из нас, но мы молчали. Я всё ждала, что Гарра заговорит первой, а она, по всей видимости, думала, что мне есть, что сказать. – Мхм, – подал голос Красий, первым не выдержавший разлитого в пространстве напряжения. – Лесса, давай так. Ты скажи нам немного о себе, откуда ты? Кто твои родители? – Я… – если честно, я растерялась. Они насели на меня как-то уж очень неожиданно, скопом. Не скажу, что не думала над тем, что буду им говорить, но всё же собрать все мысли в кучу не успела. – Не помню ничего. Но у меня есть вот это, – я вынула свой бейджик и положила его на тёмную, знавшую лучшие времена, столешницу. Старик был ближе и взял ламинированную вещицу в руки. Повертел и так и сяк, чуть ли не облизнул и недоумённо вскинул свои карие глаза на супругу. – Это не наши письмена! – его голос обвиняюще задрожал, и даже стал немного визгливым. – Дай сюда! – рыкнула Гарра, ловко выхватывая многострадальный бейджик и поднося его к глазам. – Неизвестная письменность, – начала бормотать женщина, – народ из-за горья использует иную… и эти закорючки вообще ни на что не похожи… ни вот эти, ни эти, – тыкала она на русский текст, следом на английский. – На своём веку я много где была, но таких букв никогда не встречала. Мхмхм, – пропыхтела Гарра и вскинула на меня свои карие глаза. – Говоришь, что ничего не помнишь? – Более того, я не знаю, каким образом очутилась на той горе, на своей кровати, которая ко всему прочему, катилась вниз! – моё сердце при одном воспоминании об этом самым натуральным образом ускорило бег. И это не скрылось от сидевших напротив меня людей. – Не переживай так, девочка, – голос Гарры потеплел. – Что же. На шпиёнку ты непохожа. Но это уже не нам решать, а главному в городе. Встретиться с ним тебе всё равно прийдётся. Показать тебя людям без дохументов никак не можна! – припечатала она увесистой ладонью по столешнице так, что я вздрогнула. – Вижу, вопросы есть у тебя, задавай! – щедро предложила она. Я же, подхватив кружку двумя руками, чтобы согреть озябшие ладони, задумчиво сделала маленький глоток. Напиток был заварен из листьев ромашки и каких-то кислых ягод. Но мне понравилось. – Как называется ваше государство? – решилась и замерла, ожидая услышать хоть что-то знакомое. – Ральгот, – последовал ответ, – королевство, – добила она меня, я устало прикрыла веки. Я не дома. И даже если это моя любимая Земля, то другая. В историческом прошлом моего мира нет ни единого упоминания о подобном месте. – Сейчас ты находишься в приграничном городе Эльм. По закону всем жителям после рождения дают дохумент с именем и хде родился. Печать стоит королевская. Тебе така бумага, жуть, как надобна! Иначе в темницу упекут. Я могу назвать тебя своей племяшкой. Прибыла издалека, из деревни Вёсна, таких много по королевству, в дороге грабители напали, усё забрали. Поручиться можем, мы оба. – суровый взгляд на старика. Тот согласно закивал, быстро-быстро, как китайский болванчик. – А взамен? – не верю, что забесплатно мне помогут. – Шта? – вылупилась тётка на меня, – а, ты об аплате баешь? Не надо нам, старым, ужо ничё. Век свой доживаем. Нутром чую, помочь тебе надобно. Гайра Великая забрала дочь мою, годков ей было, как тебе. И вот, в ответ на мои молитвы, ты упала к нам с небес. Мне было жутко стыдно, что я им лгу. Но кое-что, прежде чем на что-то решиться, я должна была всё-таки выяснить. – Почему вы называете меня лесса? – задала ещё один интересующий меня вопрос. – Так ты явно аристократка, – пожала плечами Гарра, её речь чуть выровнялась, куда-то подевались просторечные закидоны. Ох и непростая передо мной сидит женщина. – Посмотри на свои руки, – велела она и я на автомате последовала её словам, уставилась на свои мягкие ладони с аккуратным коротким маникюром. – Они никогда не держали в руках что-то тяжелее этой ложки, – веско добавила хозяйка дома. – Твои волосы блестят, как шёлк, от тебя приятно пахнет. Твоя кожа полупрозрачная и чистая, как первый снег. Я смотрела на неё и мысленно с каждым словом соглашалась. Я врач, мой инструмент – это руки, ловкие пальцы. За ними я всегда тщательнейшим образом ухаживала. Впрочем, как и за кожей тела, за волосами. – Тогда как градоправитель поверит в наше родство, если я лесса? – логично поинтересовалась я. – Даа, дела, – почесал макушку Красий. – Приоденем тебя в привычную одёжу, руки сажей замажем, и хорошо будет, – начала прикидывать варианты Гарра, а я всё больше каменела, мне всё это категорически не нравилось, но и лучшего варианта пока предложено не было. Нужно легализоваться в этом мире любыми способами, а потом искать дорогу домой. – Что тут написано? – отвлекая меня, Гарра резко пододвинула ко мне бейджик. – Пластический хирург, Мия Лис, – прочитала я, – меня, скорее всего, именно так и зовут. – А шо таке пласти-шта? Рург? – вылупился на меня Красий. – Пластический хирург, – автоматом поправила его я. – Ты помнишь, что сие значит? – нахмурилась Гарра, даже не попытавшись повторить странные слова за супругом. – Да. Знаю. Лекарь, – не стала кривить душой, сказала правду. – Такмо ты целительница, ооо, – глаза старика стали круглыми как те блюдца для котят. – Это весьма, хмм, неожиданно! Хозяйка дома, напротив, стала очень тихой и задумчивой. – Вот шта, – её молчание длилось неприлично долго, минут десять точно, и всё это время я неторопливо попивала чай, смакуя приятную кислинку и терпкость ромашки. – Лесса Мия, поступим так… – Стойте! – не ожидая от самой себя, заговорила я, перебивая женщину, – я сказала вам не всю правду. Вдох-выдох и как в ледяную прорубь с головой, выпалила: – Я из другого мира! Но вот как оказалась на том склоне и правда не знаю. Проснулась из-за летящего в лицо колючего снега. И ледяного вихря. Трещал огонь в печи, завывал ветер за хлипким оконцем, пыхтел недовольно Красий, но Гарра отчего-то вдруг улыбнулась. – Вот вишь, старый, – не глядя на супруга, ткнула она его в тонкую руку указательным пальцем, от неожиданности старик ойкнул и потёр предплечье, морщась от боли, – а ты не верил. То воля богини нашей милосердной. Мия, знай, я постараюсь, чтобы у тебя всё сложилось благополучно. Случаев, подобных твоему, я в своей долгой жазни никада не видала. Но, может, были, токмо им неповезло, да сгинули, кто где. Её слова заставили поёжиться. А также я думала, что на меня сейчас посыплется град вопросов, но их всё не было. Эти люди отличались завидной сдержанностью и добротой. Щедростью. Всё же мне очень повезло попасть именно к ним. – Девочка моя, – негромко заговорила Гарра, подпалив лучиной промасленную дурнопахнущую ткань, лежавшую в животном жиру в глубокой миске. Боже, у них даже свечек нет! – Когда на днях соберёмся к правителю, молчи. Он суровый дядька, если заподозрит ложь – разбираться не станет. Но справедливый. Я обскажу дело так: ты моя племянница, тебя обокрали по пути ко мне, сирота. Бумажки пропали. Он выпишет цидулку временную. А опосля токмо верная служба короне поможет тебе заслужить справный дохумент, какой положен. – Можно поподробнее, что за служба? – Ну, приставят тебя к работе, какой-нить, – пожал плечами Красий, – ты, главное, на всё согласная будь. Посудомойкой, али полы драить, может, повезёт и в доярки пойдёшь, всё подойдёт. Год поработаешь, там и бумаги получишь. – Но я ведь лекарь! – мои глаза полезли из орбит, я даже мелко затряслась от описанных перспектив. Мне по-настоящему стало дурно, и в висках неприятно заломило. – Целители – птицы высокого полёта, – покачала головой Гарра, подходя ко мне и накрывая мои плечи платком. Сочувственно сжала мне руки. – Дохументы надобны, что ты учёна. А их у меня не было. – И эту писульку спрячь, – она подвинула ко мне бейджик, – а лучше сожги. Не надобно, чтобы случайно кто увидал. Быть дояркой? Поломойщицей? Я уважаю любой труд, но ведь мои руки после такой изнуряющей работы перестанут быть гибкими и чувствительными. Понурая, чуть не плача, потащилась в свой закуток. Мне нужно было подумать, и лучше это делать с утра. – Поспи, деточка, – ласковый голос Гарры долетел до меня, и я, полуобернувшись, вымученно улыбнулась: – Доброй ночи. И спасибо вам. Стараясь отвлечься от мрачных перспектив, переключила всё своё внимание на другое: на то, что моё сознание как-то своеобразно переводит говор колоритной парочки на какую-то смесь странного простонародного русского. Забавно. Но что есть – то есть, главное, мне всё понятно. А ещё примечательно, что отвечаю я им на том же языке, но без вот этих странных коверканий и вполне литературно. Думая обо всех этих необычностях, потихоньку уснула. Будет новый день, появятся и решения.