Глава 23

Ребята не отвлекались от тренировки, и только Котов едва голову не свернул, провожая нас взглядом, за что и получил эспандером в живот. В кабинет заходили под его сдавленные стоны.

— Садись, — не глядя на меня, бросил Князев и полез по шкафам и ящикам. Место, где была содрана кожа, покраснело. Выступила кровь.

— Болит? — вытаскивая белый «чемоданчик», поинтересовался он.

— Щиплет неприятно. Пройдёт, — хмыкнула, качая ногой.

Князев тряхнул головой и опустился передо мной на колено, словно настоящий доблестный рыцарь, только доспехов не хватает.

Попрыскал антисептиком на рану, вынуждая меня тихо зашипеть, протёр ваткой и стал разворачивать пластырь с бактерицидной подушечкой.

— Я хотел сказать спасибо.

— За что? — непонимающе вскинула бровь.

— Тогда в подворотне, — глухо отозвался он, наклеивая пластырь. — Я просто подумал, что сейчас самый подходящий момент. Теперь я помог тебе, считай в расчёте. Закатила глаза и поднялась.

— Если ты считаешь, что один пластырь всё компенсировал, то зря, — усмехнулась и направилась к двери кабинета. — А вообще, помогают безвозмездно. Слышал такое слово?

Князев усмехнулся, качая головой и положил аптечку на место.

— Просто ты слишком мелкая и худенькая, вот и удержать меня не смогла. Куда тебе пигалице… — изрёк философски, пробуждая во мне желание убивать.

— Ну знаешь… — развернулась резко, наставляя палец, но вместо этого уткнулась Князеву в грудь.

— Не пыхти, не вырастешь, — томно прошептал на ухо и, обойдя меня, вышел.

Тренировка продолжилась. Потом были прыжки, упражнения для качания икроножных мышц, потом на скорость.

— Завтра, все, кроме Лорич, бегут среднюю дистанцию на три километра. Князев бежит с препятствиями, — в конце занятия объявил Кредов, что-то помечая в журнале.

— А я? — поинтересовалась флегматично.

— А ты… — тренер подозрительно прищурился, будто затевает гадость. — Все спринт дисциплины. Тридцать, пятьдесят, шестьдесят, сто, двести и четыреста метров.

Будешь отдуваться за всех.

— О-у, благодарю за доверие, — иронично усмехнулась, веселя ребят. Котов сочувственно хлопнул меня по плечу.

— Что-то имеешь против? — поинтересовался Кредов, с вызовом глядя на меня.

— Ничего, — покачала головой. — Разрешите идти?

— Кыш-кыш, — помахал рукой он, будто пытается избавиться от назойливых мух.

— До завтра, Станислав Викторович, — простился Князев и первым покинул зал.

Я поволокла себя в душ и хотела бы выдохнуть с облегчением, но нужно было собираться и идти записываться в театральный. А как там эта запись проходит, не имею ни малейшего представления. Если меня попросят спеть, я провалюсь…

Лера настояла на том, что нужно привлекательно одеться, а не в форме идти. Ей легко говорить, шкаф ломится от вещей. У меня из привлекательного только пижама.

— Одолжу тебе те же вещи, что на концерт. Идёт? Ты была в них миленькая, — воодушевлённо предложила соседка.

А я подумала и написала помощнику отчима сообщение. Звонить не рискнула, вдруг он с Виктором на важном совещании или переговорах.

Я: «Привет. Андрей, можешь, пожалуйста, заехать ко мне домой, взять из шкафа пару моих вещей и привезти на неделе мне?»

Телефон в руке тут же завибрировал.

— Привет, малышка, — раздался задорный голос помощника, стоило мне снять трубку. — Как твои дела?

— Всё хорошо, — усмехнулась в ответ. — Мне лишь нужны вещи для… театрального клуба и ещё одна спортивная форма для бега.

— О-о… да у тебя там бурная жизнь, — усмехнулся Андрей. — Я сегодня поеду к тебе, показывать квартиросъёмщикам жильё и наберу тебя. Скажешь, что нужно. Завтра в обед завезу. Идёт?

— Конечно! Ты здорово меня выручишь.

Лера вопросительно подняла бровь, держа на вешалке свитер и шорты.

— Андрей, — прикрывая трубку, произнесла я.

— Рад, что смогу помочь, — отозвался он. — Ну ладно, мне пора. Береги себя.

— Спасибо, — улыбнулась и, отключившись, положила телефон на стол.

— Всё-таки тебе следует присмотреться к нему получше, — усмехнулась Лера, протягивая мне вещи. — Подумаешь, тридцать два…

— Да уж, — покачала головой и отправилась переодеваться, думая о том, что теперь я буду видеться с Князевым почти каждый день. Слишком часто, чтобы перестать о нём вообще думать. При всём желании не получится…