Глава 46

Перед въездом в коттеджный посёлок попросила Князева остановиться. Достала телефон и написала Саре, что, если хочет поговорить, встретимся в придорожном кафе на въезде. Не хотела лишний раз светиться: охрана сто процентов доложит Виктору о моём визите, да и по всему дому, кроме личных комнат и уборных, стоят камеры. Потом мне будет сложно врать, зачем я приезжала.

Сводная сестра: «Это последнее моё одолжение тебе. Буду через пятнадцать минут…»

Облегчённо выдохнула, спрятала телефон в карман куртки и показала парню, куда припарковаться.

Кафе было небольшим, но уютным, с открытой верандой и мангалом на улице, но мы устроились внутри. Подальше от посторонних глаз. Полумрак мягко убаюкивал, тихая спокойная музыка успокаивала, а простой, без пафоса, персонал располагал.

— Сейчас я точно поем, — решительно сообщила Тимуру, который устраивался напротив меня за столом, и сочувственно улыбнулась. — Ты как? Прости, что приходится таскаться со мной, не ожидала, что Сара станет рыться в вещах Анны.

— Так это она тебя выдернула? — спросил он флегматично и подпёр голову кулаком.

— Да… — отозвалась, поморщившись. — Говорит, что-то нашла.

— А есть что? — Тимур лениво вскинул бровь.

Пожала плечами и улыбнулась подошедшему официанту. Парень явно был на расслабоне и никто в этом заведении сильно не заморачивался насчёт униформы.

Простой опрятный внешний вид. Чувствую себя почти как дома.

— Шашлык, овощи гриль и овощную нарезку, — сходу заказала и подавила зевок. — А, и чай, пожалуйста. Облепиховый, если есть. Официант записал и стукнул ручкой по блокноту, повернувшись к Тимуру.

— А вам? Уже определились?

— То же, что и ей, — отозвался он, даже не взглянув в меню.

— Минут пятнадцать-двадцать ожидайте, пожалуйста. Приятного отдыха, — кивнул и удалился. Князев невозмутимо поинтересовался.

— Чего это ты его взглядом провожаешь? Понравился? Изумлённо моргнула и повернулась к парню лицом.

— Кажется, я заснула, — призналась честно. — С открытыми глазами, — и рассмеялась. Тимур усмехнулся, протянул руку и коснулся пальцами моей щеки.

— Если Сара будет шантажировать, не ведись. Я поддержу. Поняла?

— Поняла, — кивнула, не в силах сдерживать улыбку. — Но я и не думала «вестись». Меня вообще сложно шантажировать.

— Знаю, — слабо улыбнулся он и развалился за столом, подложив под голову руки. Устал…

Сара пришла в тот момент, когда нам принесли заказ. Как всегда, на высоких каблуках, в светло-бежевом плаще и в обтягивающих рваных джинсах. Заметив, что я не одна, сестрица замедлила шаг, поправила на плече модную сумку и демонстративно скривила свою симпатичную мордашку.

— И что это значит? — спросила она, не скрывая высокомерия.

Я взяла в руки приборы и разрезала кусок ещё дымящегося шашлыка, только с мангала.

— Это значит, что я была не одна на момент, когда ты написала. Сестрица удивлённо приоткрыла рот.

— Так у вас свидание? Серьёзно? — фыркнула насмешливо.

— Говори, зачем пришла и проваливай, — флегматично произнёс Тимур, следуя моему примеру: решил заняться едой. Мы оба голодные с самого утра.

— Да как скажешь, — иронично хмыкнула Сара и придвинула к нашему столу свободный стул. — Уверена, тебе тоже будет интересно. Тимур никак не отреагировал, продолжая невозмутимо есть.

— Значит так, если ты и твоя подружка не уйдёте из театра, а лучше из пансиона… Мой отец получит это, — Сара поставила сумочку, раскрыла и бросила на стол стопку сложенных документов, каких-то распечаток и чеков, кажется, фотографий.

— И что это? — поинтересовалась ровно, не спеша бросаться и разглядывать неизвестные бумажки. Сара прочистила горло и подцепила пальцами несколько документов.

— Первое, но не очень важное. Свидетельство об удочерении и предсмертное письмо твоего отца. Ты не родная дочь ни ему, ни Анне. Приёмная.

— И что? — поинтересовалась бесстрастно и погрузила в рот мясо. Ум-м… божественно. — Для меня это не новость. Тимур невозмутимо ел. Сара саркастично скривила полные губы.

— Подожди, это только начало. Судя по всем этим распечаткам и фотографиям, твоя псевдо мамашка долгое время выслеживала моего отца. Почти полгода. Втиралась к нему в доверие и специально оказывалась в тех же местах, что и он. Аферистка. Как и ты. Хотели развести отца на деньги. Слушай, — Сара скрестила руки на груди. — А может, это Анна твоего приёмного папаню того… ну, что там делают обычно. Яд в еду, снотворное в напиток, прежде чем он сел за руль…

Крепко сжала вилку и предельно медленно выдохнула. Тимур протянул руку и накрыл мою, сжатую в кулак.

— Мой отец разбился на тест-драйве и нет, в его организме не было никаких подозрительных веществ. Экспертиза была независимой, я сама её заказала и оплатила. А Анна… вообще не знала, что я приёмная. Видишь ли… отец, когда с ней познакомился, не говорил о том, что удочерил меня. Правда открылась после его смерти.

— Мне плевать, если честно, — отмахнулась Сара. — Анна следила за моим отцом, и всё выглядит так, словно вы пытались завладеть его состоянием. Ну так что?

Свалишь из пансиона?

Закинула в рот ещё кусок, прожевала и промокнула губы салфеткой.

— Иди к отцу, — произнесла ровно.

— Что?

— Что слышала. Бери документы и иди к Виктору. Если Анна реально втёрлась к нему в доверие ради выгоды, то он должен знать об этом. Не прощу себе, если он пострадает из-за её жадности и амбиций. Если бы я знала, сама бы давно рассказала.

Тимур одобрительно улыбнулся и продолжил спокойно есть.

— Но… — Сара обескураженно хлопала ресницами.

— Что «но»? — ровно поинтересовалась. — Тебе вообще отца не жалко? Не боишься, что Анна его отравит, например, как ты недавно предположила? Не поняла ещё? Я не нуждаюсь в деньгах, даже если бы нуждалась, всё равно сама бы всё рассказала Виктору. Если это не сделаешь ты, сделаю я.

— Чокнутая! — злясь, воскликнула Сара и вскочила, роняя стул.

— Ага, — отмахнулась безразлично. — Мне вообще плевать, что станет с Анной, потащит ли она меня в суд, попытается ли нанять киллера, чтобы завладеть второй частью наследства, но я не думаю, что рискнёт. Слишком труслива… А вот Виктор должен знать, что его брак лишь грамотный расчёт охотницы за богатством.

Сара тряхнула волосами и кинулась на выход, даже не забрав принесённые «доказательства».

Выдохнула и откинулась на спинку стула.

— Расскажешь? — Тимур выгнул бровь.

— Эм-м… — причмокнула губами и взяла чашку с чаем. — Мой отец не мог иметь детей, и он, с первой своей женой, решил взять ребёнка из детдома. Меня. А потом… моя приёмная мама забеременела, не от него. И ушла. Отец стал растить меня один, пока не появилась Анна, он ей не сказал, что я приёмная. И, увы, не сказал о том, что не может иметь детей. Они долго пытались завести ребёнка, Анна искала проблему в себе. Годы шли, она смирилась, даже ко мне стала относиться нормально, наверное, из уважения к отцу, а когда он погиб, оставив предсмертное письмо с признанием, моля прощение у Анны, она меня возненавидела. Нужно же кого-то ненавидеть за упущенное время. Она уже не молода, вряд ли сможет завести собственных детей, но я думаю, что всегда хотела. Иначе зачем бы ей тратить столько сил и денег на обследования и лечение?

Странно, что отцу удавалось хранить эту тайну, может, документы подделывал или врачей в клинике, в которой Анна проходила обследование, подкупал, но факт остаётся фактом. После его смерти Анна грозилась пойти с этим в суд и требовать с меня компенсацию за моральный ущерб.

— И почему не пошла? — спросил Тимур, в глазах читалась поддержка, но не сочувствие, что несомненно грело душу.

— Мы договорились, что я не буду ей мешать, не стану вмешиваться в её жизнь и буду держаться от неё подальше, тогда она попытается простить меня и забыть. Всё забыть… — допила чай и поставила чашку на стол. — Не думаю, что она аферистка. Расчётливая — да. Обиженная. Разочаровавшаяся. Но не аферистка. Она хотела хорошей жизни, раз не смогла создать счастливую семью, не смогла завести своих детей. Отчасти, я могу понять её. И даже если сейчас пойдёт в суд, вряд ли чего-то добьётся, только нервы потреплет мне и себе, она и сама это понимает. Но и у меня тоже нет особого желания расплачиваться за ошибки отца. Хочу, чтобы наши с ней пути, наконец, разошлись…

Тимур пересел на стул рядом со мной и обнял.

— Ты ведь не знала, что отец тебе не родной?

— Не знала… — буркнула, утыкаясь носом ему в плечо. — Это неважно, для меня он всегда был и останется самым родным человеком в мире.

— Вот и умница, — меня поцеловали в макушку и отстранили. — Доедай и вызовем такси. Нужно вернуться до отбоя.

— А мотоцикл? — спросила устало.

— Оставлю во дворе дома Котова, ничего с ним не сделают. Наталья хоть и храбрится, боится связываться со мной. Я сам сейчас не в состоянии садиться за руль, не хочу рисковать.

— Это правильно, — зевнула и полезла за телефоном. Была не была. Хочу обо всём рассказать Виктору…

Всю дорогу до пансиона мы оба спали на заднем сиденье, прислонившись друг к другу. День выдался слишком насыщенным на события.

Вернулись за пару часов до отбоя. Я едва смогла доползти до комнаты. Если бы не Тимур, заснула бы где-нибудь во дворе. Прежде чем уйти, парень шагнул в небольшой коридорчик нашей комнаты, где не было камер и быстро поцеловал меня. Очень быстро, но очень чувственно. Прислонился своим лбом к моему и выдохнул:

— Спокойной ночи, коротышка.

— Спокойной ночи… — сипло отозвалась я. — Завтра снова поедешь в больницу?

— Да… но вечером мы увидимся. Веди себя хорошо, поняла?

— Так точно, — усмехнулась вяло и зевнула. — Иди уже.

— Иду, — кивнул он и поцеловал меня в висок. — Никаких танцев с другими парнями. И не улыбайся никому. Не будь такой милой. Рассмеялась и всё же выпроводила парня за дверь. Соседка ещё не спала, а готовила сумку на завтра. На телефон пришло сообщение:

Виктор: «Завтра заеду за тобой, поговорим…»

Я поступила правильно, нечего сомневаться. Если у них с Анной на самом деле всё серьёзно, то смогут разобраться…