Глава 22

Около школы нас уже ждал Владимир Иванович. Увидев, что Ваня помогает идти Нике, он тут же бросился к нам. — Что случилось? — его строгий взгляд упёрся прямо в Ваню. — Ника споткнулась и, кажется, подвернула ногу, — тяжело дыша, ответил тот. — И Ваня сначала её нёс, — я решила, что будет правильно подсветить героизм парня, — а потом помогал идти. Владимир Иванович довёл Нику до лавочки и, усадив её, присел на корточки. Он осторожно взял Нику за ногу и начал ощупывать её, уточняя при каждом нажатии: — Тут больно? — Нет… — А тут? — Немного… — Ника каждый раз делала паузу перед ответом, словно прислушиваясь к ощущениям. Она играла настолько убедительно, что я сама на секунду поверила в её травму. А когда учитель несколько раз провернул её стопу, Ника вздрогнула всем телом, будто от боли. — Странно, — протянул физрук. — Отёка нет. Это точно не вывих. Максимум – ушиб. — Сейчас уже болит намного меньше, — виновато улыбнувшись, произнесла «пострадавшая». — Наверное, я просто сильно ударилась. Ваня молча стоял рядом. По его лицу было сложно понять, рад ли он, что Ника оказалась цела, или всё же раздражён тем, что какое-то время тащил на себе абсолютно здорового человека. Хорошо хоть Ника, когда Ваня задышал словно паровоз, сумела убедить парня, что может идти сама. А ведь с него сталось бы тащить её до самой школы! Владимир Иванович оставил ногу Ники в покое и поднялся на ноги: — В следующий раз, Ника, меньше драматизируй. А ты, Ваня, — он строго посмотрел на парня. — Запомни. Геройство – это хорошо, но силы тоже нужно беречь. В лесу такая усталость может выйти тебе боком. — Понял, — не раздумывая, ответил парень. — Ладно, — Владимир Иванович всё ещё смотрел на Ваню, — иди навстречу Вадиму с Лёшей, узнай, почему они так долго. Затем, дождавшись, когда Ваня направится в лес, посмотрел на Нику и уже мягче, но с явным намёком, произнёс: — А ты, Ника, если не выйдет с Зарницей, смело можешь попробовать себя на сцене. Ника сделал вид, что смутилась и отвела взгляд. Я же не удержалась и негромко хихикнула. Всё-таки Владимир Иванович оказался проницательнее, чем казался на первый взгляд. Похоже, он понял, что Ника, мягко говоря, преувеличила. А может, сказал это просто ради профилактики – чтобы в следующий раз она дважды подумала, стоит ли поднимать панику. — И вообще, — губы физрука тронула улыбка. — Почему Ваня, а не Лёша? Ника стрельнула глазками на Владимира Ивановича и смущённо протянула: — Не понимаю, о чём вы, Владимир Иванович. — Ну-ну, — хмыкнул физрук и, стерев улыбку со своего лица, добавил. — Не надо манипулировать моими пацанами. И, не дожидаясь ответа, пошёл в лес, чтобы встретить парней. Мы с Никой переглянулись и молча пошли к школе, то и дело оборачиваясь, в надежде увидеть Костю. Интересно, он уже выбрался? Или всё ещё бродит где-то между деревьев? Решив, что встретимся с ним уже в столовой, поднялись к себе в комнату. Первым делом поочерёдно приняли душ. После пробежки по лесу хотелось только одного: постоять под горячей водой и смыть с себя грязь, пыль и усталость. К тому моменту, когда мы обе помылись, как раз пробило время ужина. Спустившись в столовую, мы с облегчением выдохнули: за нашим столом как ни в чём не бывало сидел Костя и лениво ковырялся вилкой в салате. — Ну наконец-то, — выдохнула Ника, плюхаясь рядом. — Я уже думала, тебя там волки съели. — Какие волки? — фыркнул он. — Максимум комары. И то, я им не понравился. — Они просто не распробовали, — пошутила Ника, после чего тут же посерьёзнела. — Ты возвращался туда? Нашёл что-нибудь? — Нет, — покачал головой Костя. — Чтоб там что-то найти, нужна нормальная лопата. — Лопата… — задумчиво протянула Ника, ковыряя вилкой картошку. — скорей всего, её можно найти в хоздомике, где лежат садовые инструменты. Всякие грабли и метёлки там точно есть. — Отлично, — кивнул Костя. — Значит, и лопата там же. — Тогда остаётся решить последний вопрос: когда идём? — уточнила я. — Может, ночью? — удивила меня своим вопросом Ника. — Все будут спать, никто не заметит. — Ночью? — Костя скептически приподнял бровь. — Не думал, что ты такая бесстрашная. — И я, — поддержала я парня. — Там же будет темень кромешная, ничего не разберём. — Согласен, — кивнул Костя. — А с фонариком – сразу спалимся, да и батарейки не факт, что хватит на всю ночь, а без света – свалимся в первый же ров и ноги переломаем. — А доброго Вани рядом не будет, — улыбнулась я. Костя вскинул брови, и я наскоро рассказала ему про героический поступок парня. Выслушав мою историю, Костя добродушно улыбнулся: — Ну я вас двоих на себе точно не унесу. — Ладно, но если не ночью, то когда? — парировала Ника. — Днём уроки и факультативы, вечером тоже темно. Утром? Ну… только если завтрак пропустить. — Нет, завтрак пропускать мы не будем, — вмешалась в спор я. — Предлагаю пойти очень рано, задолго до подъёма. Часов в пять. Солнце уже встанет, но школа ещё будет спать. — Сомнительное удовольствие, конечно, — пожала плечами соседка. — Проще не ложиться, чем так рано вставать… Но что поделать… — Тогда завтра? — уточнила я. — Завтра – не вариант, — покачал головой Костя. — Первым уроком – экономика с директором, если вдруг задержимся, спалимся моментально. — Значит, послезавтра, — уверенно подвела итог Ника. — Там же как раз не будет первого урока. Сможем ковыряться в земле сколько хотим. Я кивнула соглашаясь: — Тогда решено. Послезавтра на рассвете, вооружившись лопатами, идём на дело к точке Икс. Мы втроём переглянулись и обменялись улыбками – у нас на глазах план обрёл чёткие очертания. Закончив ужинать, мы пошли на второй этаж. Костя проводил нас до комнаты, и, пропустив Нику вперёд, незаметно сунул мне в руку свёрнутую бумажку. Я машинально убрала её в карман и сделала вид, что ничего не произошло. И только когда Ника уселась к себе на кровать слушать музыку, я осторожно развернула записку. На белом листочке аккуратным почерком было написано:Сегодня в два часа ночи в холле на первом этаже.Я сразу поняла, о чём идёт речь – Костя приглашал меня тайно проникнуть в кабинет директора, о чём мы сегодня с ним и договаривались. Нам нужно выяснить, кто же этот человек, которого полиция нашла в лесу – тот самый парень, который передал мне папку, или всё-таки местный житель из соседней деревни? Вот бы это оказался второй вариант… Тогда вся эта история разом перестанет казаться мне такой страшной. А то чувствовать себя в безопасности, зная, что в этой школе происходит что-то странное, пока не получается. Да, благодаря Косте и Нике эта тайна стала нашей общей историей, и играть в шпионов даже забавно. Но когда человек по ошибке передаёт какую-то секретную вещь и предупреждает тебя об опасности, а его чуть ли не сразу находят мёртвым в лесу, это… Это всё что угодно, но точно не весёлая игра. А если к этому ещё добавить ту напуганную девушку в туалете и странно исчезнувшего учителя, то и вовсе становится не до шуток! Я, не желая нагнетать ситуацию, не стала рассказывать ребятам о подслушанном в туалете разговоре про некого ПП. Хотела сначала узнать, что именно находится в папке, но теперь, учитывая, что с ней всё оказалось не так-то просто, видимо, придётся это сделать. Но сперва мне надо увидеть ту фотографию, которую полиция передала директору. А дальше уже принимать решение. Да, от этой фотографии сейчас очень многое зависит. После всех этих мыслей во мне укрепилось твёрдое желание узнать правду. Страх перед ночным визитом в кабинет директора отошёл на второй план, уступив место холодной, расчётливой сосредоточенности. Чтобы не проспать назначенное время, и не разбудить будильником Нику, я решила не ложиться спать до двух часов ночи. Ника уснула где-то в полночь. Я же продолжала читать на телефоне книгу, время от времени поглядывая на соседку. Она то и дело ворочалась, и я боялась, что она заметит мой уход. К счастью, ближе к двум часам ночи Ника вроде как заснула, и я, дождавшись, когда на часах будет 01:50, тихо встала с кровати и выскользнула в коридор. Не торопясь, я дошла до лестницы и чуть ли не на цыпочках спустилась на первый этаж. У кабинета директора я кивком поздоровалась со стоящим возле двери Костей. — Всё чисто, — прошептал он в ответ. Достав из кармана ключ, он вставив его в замочную скважину и бесшумно повернул против часовой стрелки. На долю секунды мне показалось, что ключ застрял, и дверь не поддастся. Но спустя мгновение она бесшумно приоткрылась. Мы переглянулись, и Костя первым шагнул в директорский кабинет. Следом за ним скользнула я и, оказавшись внутри, тут же закрыла за собой дверь. Но Косте оказалось этого мало, и он закрыл дверь на замок изнутри, что тут же придало мне ощущение безопасности. Кабинет был погружён в таинственный полумрак: из освещения был лишь проникающий сквозь тюль свет уличного фонаря, который ложился на пол длинными полосами. Из звуков же было слышно только наше копошение. Оглядевшись по сторонам, Костя сразу направился к столу директора, а я подошла к шкафу у правой стены. На открытой полке были аккуратно сложены какие-то бумаги: папки, файлы и даже ежедневники. Я, не торопясь, начала их перебирать, а Костя тем временем методично просматривал лежащие на столе документы. — У меня пусто, — негромко произнесла я и, заметив, что Костя практически закончил просматривать директорские бумаги, предположила. — Может, фотографии в столе? Не ответив, он наклонился к тумбочке под столом и аккуратно открыл верхний ящик. Мгновение – и у него в руках появились несколько фотографий, которые он достал из папки. — Нашёл, — шёпотом произнёс парень, всматриваясь в снимки. Я быстро сложила свои бумаги в аккуратную стопку и поспешила к нему. Костя подошёл ближе к окну и протянул мне фотографии так, чтобы на них падал свет. — Это он? Я взглянула на фото. На нём был запечатлён человек, лежащий на траве с закрытыми глазами. Моё сердце ёкнуло. Но не успела я ответить, как из коридора донёсся негромкий, но уверенный звук чьих-то шагов. — Чтоб тебя… — прошептал Костя и, бросив папку с фотками в верхний ящик, бесшумно его прикрыл. Мы замерли. Шаги стали чуть громче, а потом внезапно оборвались. Неизвестный остановился прямо у кабинета директора. В следующую секунду ухо резанул звук вставляемого в замочную скважину ключа. Мы с Костей испуганно переглянулись и, не сговариваясь, спрятались за тяжёлыми шторами. Дышать было почти невозможно, каждое движение казалось слишком заметным и громким. Я чувствовала, как сердце колотится, и отчётливо слышала его бешеный перестук. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет у меня из груди. Впрочем, других вариантов у нас не оставалось – лишь неподвижно стоять и надеяться, что кто-то ошибся дверью. Но нет. Ночной гость повернул ключ в замке, и дверь негромко скрипнула. Я не знала, кто сейчас войдёт в кабинет и, главное, что этот кто-то собирается здесь делать. Страх сковал меня ледяными цепями, а каждая секунда тянулась словно вечность. Щёлкнул выключатель, и кабинет озарился светом. Это было до того неожиданно, что я словно почувствовала себя голой. Неужели это директор?! Вряд ли кто-то помимо него осмелился бы включить свет… Хотя, может, это завуч? Плотные шторы надёжно скрывали нас с Костей, но в это же самое время не давали увидеть, что происходит в кабинете. Всё, что нам оставалось – вслушиваться. Неизвестный уверенным шагом подошёл к столу и, судя по скрипнувшему креслу, сел за стол, даже не подозревая, что в комнате есть кто-то помимо него. Мы же с Костей едва дышали, всеми силами стараясь не шевелиться. Повисла мёртвая тишина, изредка разбавляемая непонятными скрипами и шорохами. Моё воображение тут же начало играть со мной злые шутки. Мне каждую секунду казалось, что зашедший стоит возле штор и вот-вот резко одёрнет их, поймав нас с поличным. Внезапно тишину разорвал телефонный звонок, и я лишь каким-то чудом не вскрикнула от неожиданности. — Слушаю, — произнёс знакомый голос. И это был голос… директора! На первых секундах осознание принесло облегчение – это, хотя бы, знакомый человек, который, по крайней мере, вряд ли причинит нам вред. Но на меня сразу же накатила новая волна паники. Если он нас спалит… Прощай, элитная школа… Я замерла, мысленно готовясь к любому повороту событий. Директор тем временем спокойно продолжал с кем-то беседовать: — Что ещё выслать? А, хорошо, сейчас найду… Дзанг! – до моего уха донёсся приглушённый звон разбитого стекла. Это ещё что такое?! — Подожди-ка, — произнёс директор и, судя по звуку, встал из своего кресла. — Я перезвоню. По шагам мы с Костей поняли, что директор вышел из кабинета и, оставив дверь распахнутой, пошёл по коридору. В этот момент казалось, что мой слух достиг предела – каждый шорох, каждый скрип звучал с оглушительной чёткостью. Шторина, за которой стоял Костя, дрогнула, а в следующий момент, он, выскользнув из своего убежища, потянул меня за собой. Подбежав к двери, Костя медленно выглянул наружу и тут же призывно махнул мне рукой. Когда я оказалась возле него, он резко кивнул мне головой в сторону правого крыла, и я, чувствуя, как оглушительно бьётся моё сердце, выскочила в коридор и, помчалась направо. Кажется, я ещё никогда так не бегала – да что там бегала! Я летела, словно птица, едва касаясь пола ногами. Через несколько мгновений меня догнал Костя. За угол мы завернули практически одновременно, и я, наконец, смогла немного выдохнуть. Но Костя и не думал останавливаться, и мы помчались дальше – до самой лестницы, ведущей на второй этаж. Взлетев по ней и оказавшись в женском блоке, я без сил остановилась, пытаясь привести дыхание в порядок: — Фух… — с одышкой прошептала я. — Ноги уже не идут… — Пошли, — Костя потянул меня за собой. — Здесь нельзя оставаться. Нужно вернуться в комнаты. Осознание того, что директор может появиться здесь в любую секунду, придало мне сил, я ухватилась за Костину руку, и мы побежали дальше. Когда завернули за очередной угол и оказались почти у нашей с Никой комнаты, с противоположной стороны коридора появилась… Ника! Точно такая же, как и мы, запыхавшаяся, она бежала на нас. Мы встретились, и Костя, посмотрев на её дрожащие руки и вздымающуюся от тяжёлого дыхания грудь, негромко произнёс: — Так это ты нас прикрыла? Девушка, не в силах сказать ни единого слова, молча кивнула. — Спасибо, — пробормотал Костя, прислушиваясь к звукам коридора. — Поговорим завтра. Сейчас не разговаривайте и сразу же ложитесь спать. После этих слов Костя отпустил мою руку, быстро дошёл до центральной лестницы и, убедившись, что всё спокойно, махнул нам рукой и скрылся в своём крыле. Мы с Никой в полной тишине открыли дверь нашей комнаты и, зайдя внутрь, дрожащими руками закрыли её за собой. Добравшись до своих кроватей, мы закутались в одеяла, словно стараясь без следа раствориться в темноте. Не знаю, как Ника, а я безуспешно пыталась поймать сон, раз за разом прокручивая в голове случившееся и с опаской прислушиваясь к тишине ночного пансиона. Я была уверена, что директор появится в нашей комнате с минуты на минуту, но его всё не было. А мысли тем временем не давали покоя. Но больше темноты и давящей тишины меня пугало другое. Запечатлённый на фотографии парень оказался тем, кто передал мне эту злосчастную папку.***КостяПопрощавшись с девочками, Костя скрылся в тёмном коридоре своего крыла. Его комната находилась практически в самом конце коридора, недалеко от лестницы. Тишина ночного пансиона обволакивала, даруя ложное ощущение безопасности, но стоило ему подойти к двери своей комнате, как до его уха донеслись странные звуки. Не то скрип, не то стук, и как будто… приглушённые стоны? Костя, уже коснувшись дверной ручки, замер. Эти звуки совершенно точно доносились со стороны лестницы. Точнее, с первого этажа. Он прислушался и с сомнением покачал головой. На сегодня приключений и так было более чем достаточно. Пойти в свою комнату или всё же спуститься вниз и проверить, что там происходит? Костя понимал, что разумней всего будет вернуться в комнату и не отсвечивать. Ведь по школе мог гулять директор – навряд ли он так быстро отошёл от устроенного Никой переполоха. И хоть лестница левого крыла находилась довольно далеко от холла и, соответственно, директорского кабинета, рисковать не хотелось. Костя с сомнением посмотрел на дверную ручку своей комнаты, но, покачав головой, всё же двинулся в сторону лестницы. В глазах читалась твёрдая уверенность: спуститься и разобраться, что там происходит. Чем ниже он спускался по лестнице, тем отчётливее становились звуки – глухие удары и… приглушённые голоса. Около лестницы находился мужской туалет, и стало очевидно, что шум доносится именно оттуда. Костя остановился у входа, прислушался к происходящему внутри, а затем без колебаний потянул дверь на себя. Его взгляду открылась нелицеприятная картина: трое одиннадцатиклассников – один широкоплечий и мощный, двое других среднего телосложения – прижимали к стене… Алекса! Двое держали его за руки, а здоровяк, явно их лидер, стоял напротив него. Он медленно сжимал и разжимал кулаки, словно наслаждаясь моментом. Алекс же выглядел так, будто по нему проехался каток. Рубашка была разодрана в районе плеча, воротник перекошен, а губа рассечена: тонкая струйка крови стекала по подбородку. Волосы растрёпаны, на лбу блестели крупные капли пота. Он стоял, прижатый к кафельной стене двумя одиннадцатиклассниками. Но несмотря на то что его удерживали, Алекс то и дело пытался вырываться – мышцы на руках были напряжены до предела, а на скулах ходили желваки. В его взгляде не было ни капли страха – только злость и упрямство. Стиснув зубы, он с вызовом смотрел в глаза здоровяку. Костя бесшумно шагнул вперёд и захлопнул за собой дверь так, что гулкий хлопок эхом прокатился по пустому помещению, и все четверо уставились на него. Кто-то, как Алекс, с удивлением, остальные с раздражением и… страхом? — Парень, ты дверью ошибся? — прогудел здоровяк. — Вали отсюда! Живо! Но Костя и не думал отвечать, внимательно разглядывая старшеклассников. Алекс, воспользовавшись моментом, попытался было вырваться, но, получив удар в живот, зашипел от боли. — Отпустите его, — потребовал Костя, кивнув на Алекса. — Или что? — здоровяк ухмыльнулся и сделал шаг навстречу. Его друзья почти синхронно хмыкнули. — Иди отсюда, парень, пока зубы целы. Но Костя и не подумал сдвинуться с места. В его взгляде появился холод, а плечи расслабились, словно он вошёл в состояние полной готовности. — Или мне придётся тебе что-нибудь сломать, — бесстрастно произнёс Костя. — Или ты дерёшься только трое на одного? — Ну всё, ты нарвался! Слова Кости прозвучали для здоровяка как вызов. Шагнув вперёд, он резко выбросил правый кулак. Но его удар так и не достиг цели – Костя поднырнул под руку противника, и вбил кулак в живот здоровяка. Тот согнулся от боли и, выигрывая время, отступил назад. Один из дружков здоровяка тут же потянулся вперёд, и Алекс не упустил своего шанса. Дёрнув рукой, он высвободился из захвата и обратным движением засветил локтем в скулу левого одиннадцатиклассника. Тот, закрыв лицо руками, отшатнулся в сторону, и Алекс сцепился с правым противником. Костя тем временем уверенно теснил здоровяка к умывальникам. Он не бросался напролом, наоборот, двигался чётко, экономно, уходя от широких замахов и отвечая серией коротких ударов по корпусу и лицу. Он старался вывести противника из игры, чтобы прийти на помощь Алексу, но здоровяк хоть и пропускал удары, но и не думал сдаваться. — Н-на! Алекс, оставшись один на один с правым одиннадцатиклассником, врезал последнему несколько раз левой рукой по лицу и, освободив правую руку, схватил противника за грудки. Рывок на себя, и нос одиннадцатиклассника с хрустом врезается в лоб Алекса. Но не успел Алекс отпраздновать свою победу, как левый одиннадцатиклассник бросился на него сзади и взял его шею в захват. Костя невольно бросил взгляд на Алекса, оценивая его положение, и сразу же за это поплатился, получив хлёсткий удар в челюсть. Голова мотнулась в сторону, во рту появился привкус крови. Но он устоял на ногах, ушёл от нового удара и, шагнув навстречу здоровяку, перехватил его руку. Резкий рывок – и суставы противника затрещали. Одиннадцатиклассник рухнул на пол и, не сдержавшись, зарычал от боли. Но Костя и не подумал ослаблять захват. Наоборот, он выкрутил его руку до предела, гарантированно лишив здоровяка возможности двигаться. Алекс тем временем страшно захрипел и резко дёрнулся вперёд и вниз, перекидывая тем самым душившего его парня через плечо. Тот с размаху приложился спиной о кафель и, выгнувшись, застонал. Но Алекс и не подумал оставлять дело на полпути и, нависнув над противником, с силой впечатал кулак ему в солнечное сплетение. Да так, что одиннадцатиклассник тут же задохнулся. Что до второго, то он, схватившись за сломанный нос, и не думал возвращаться в бой – наоборот, трусливо отползал к стене. В воздухе повисла тишина, прерываемая лишь хриплым дыханием и стонами поверженных врагов. Костя и Алекс встретились взглядами. Костя был собран и спокоен, а в глазах Алекса кипела злость. Костя отпустил руку здоровяка, и тот тут же попытался подняться на ноги. Но Алекс не дал ему этого сделать. Бросившись вперёд, он с силой врезал ему в челюсть. Голова парня откинулась назад, он упал набок. Алекс же, словно сорвавшись с цепи, ударил его ещё и ещё. — Хватит! — Костя оттеснил Алекса в сторону. — Достаточно! Алекс замер на месте. Его плечи всё ещё подрагивали от напряжения, кулаки были сжаты до белых костяшек. Но через несколько секунд он шумно выдохнул и медленно разжал руки. Костя окинул взглядом троих старшеклассников и, убедившись, что они больше не в силах нападать, похлопал Алекса по плечу. — Пошли отсюда. И потянул одноклассника за собой. Выйдя из туалета, парни повернули на лестницу и поднялись на второй этаж. И только там, оказавшись в тишине, перевели дух. Первым молчание нарушил Алекс. Вытерев с треснувшей губы кровь, он с неохотой процедил. — Спасибо… Но я не просил о помощи. Костя вскинул бровь и, потерев свою челюсть, пожал плечами: — Тогда, в классе, я тоже не просил о помощи с Мироном. Алекс хмыкнул. — Не понимаю, почему ты тогда ему не врезал… — он смерил Костю оценивающим взглядом. — Ты бы с лёгкостью его уложил. — Не хотелось привлекать внимания, — ровно произнёс Костя. — Тогда ты сейчас зря влез, — серьёзно сказал Алекс. — Эти трое теперь не отстанут. — Не страшно, — спокойно отозвался Костя. — Трое против одного – это нечестный бой. Алекс усмехнулся и покачал головой: — Справедливость ищешь? В этом мире её нет. — А где-то она вообще есть? — усмехнулся Костя. — Ну точно не здесь. И сейчас эти трое от тебя не отвяжутся. — Что ж, — улыбнулся Костя. — Один уважаемый мной человек как-то сказал: «Если драка неизбежна, бей первым». Алекс горько усмехнулся. — Подлый удар в спину – это не драка. Но можешь быть уверен в одном – болтать они не будут. Им шум ни к чему. — Это радует, — усмехнулся Костя, протягивая однокласснику ладонь. — Что до первого… Разберёмся. Алекс немного помедлил и, кивнув, крепко пожал протянутую руку. — Разберёмся. Они не стали друг друга ни о чём расспрашивать, хотя вопросы были у каждого. Они не стали обсуждать, как им действовать дальше, хотя это казалось самым логичным. Они понимали – дальнейший разговор повлечёт за собой вопросы и… ответы. Но никто из них не был готов делиться своими секретами. По крайней мере, пока что.