Глава 26

Костя Последним факультативом в среду у Кости было программирование. Выполнив два задания из пяти, он понял, что ему нужно взбодриться. Подняв руку, Костя отпросился в уборную и вышел из кабинета по информатике. Ближе всего был мужской туалет у лестницы левого крыла – тот самый, где недавно они с Алексом сцепились с одиннадцатиклассниками. Он зашёл туда и огляделся – внутри было тихо и пусто. Костя подошёл к раковине, открыл кран и плеснул себе в лицо прохладной водой. Сразу стало свежее, и Костя глубоко вздохнул. Выключив воду, он опёрся ладонями о край раковины и задержал взгляд на своём отражении. Он мысленно напомнил себе, ради чего всё это, и едва слышно прошептал себе под нос: — Ты справишься… Вот только в следующий момент за дверью раздался гул голосов, грубые шутки и смех. Костя тут же насторожился. Кажется, он узнал эти голоса. Оглянувшись, он смерил кабинки оценивающим взглядом и обратил внимание на приоткрытую дверь крохотного чулана, в котором хранились принадлежности для уборки. Мгновенно приняв решение, он скользнул в чулан и, не обращая внимания на угодившую в ведро ногу, аккуратно прикрыл за собой дверь. Через несколько секунд входная дверь распахнулась, и в туалет ввалились трое парней. Один остановился у раковины, двое других, хлопнув дверцами, заняли кабинки. Их разговор при этом не прекратился, а, наоборот, стал громче. — Тогда сегодня? — донеслось из ближайшей к Косте кабинки. — Не терпится вернуть ему должок! — Тихо, — прогудел оставшийся у раковины парень, чей голос Костя тут же узнал. Это был тот самый здоровяк, с которым он схлестнулся той ночью. В следующую секунду послышались шаги и звук открывающихся дверей. — Да нет тут никого, — беспечно отозвался один из парней. — По звуку, что ли, не слышишь? — Петь, включи мозг, — отозвался третий. — Чё, Ром, никого? — Пусто, — прогудел здоровяк и, закончив проверять кабинки, продолжил. — Пойдём после отбоя. Этот упырь точно такого не ждёт. — Будет знать, с кем связался, — поддакнул Петя. Следом послышался шум слива, а потом и побежавшей из крана воды – Костя не видел, что происходит, но предположил, что этот самый Петя, закончил свои дела и подошёл к раковинам. — Вот только, — сквозь шум воды был отчётливо слышен голос Пети, — что будем делать с его соседом? — Рома же сказал, что всё решит, — отозвался тот, который до сих пор сидел в кабинке. — Я уже всё решил, — заявил здоровяк. Он говорил так уверенно, будто это был закрытый вопрос. — Сосед Алекса откроет нам дверь, а потом свалит на пару часов. — И как ты его убедил? — с недоверием протянул всё тот же парень из кабинки. — Да там даже убеждать не пришлось, — хохотнул Рома. — Такой фрик! Следом послышался угодливый смех Пети. — Вот же говнище… — донеслось из кабины. — Петь, по-братски, подай бумагу. Раздались шаги, шорох, и скрип дверцы. — Лови! — Ренат, давай живее. — От души, братишка, — откликнулся Ренат и с раздражением, смешанным с каким-то злобным азартом, добавил. — Этот Алекс ответит за свою дерзость и за мой сломанный нос. — Только держите его покрепче, а не как в прошлый раз, — прогудел Рома. — А я найду то, что нам нужно. — Только не сдерживай себя, — загоготал Ренат. — Если что-то из его вещей сломается, так даже веселее. Сразу после этих слов раздался звук смывающегося унитаза. — А что будем делать с тем выскочкой? — протянул Петя. — Он походу одноклассник Алекса. — Ему тоже придумаем веселуху, — пообещал здоровяк. — Но чуть позже. Сейчас главное – найти то, что Алекс присвоил себе. После этих слов шум воды прекратился, и троица одиннадцатиклассников вышла в коридор. Костя выждал некоторое время и, убедившись, что в уборной никого нет, вышел из чулана. Подойдя к зеркалу, он посмотрел сначала на входную дверь, затем на своё отражение и негромко прошептал: — Хотите веселуху, вы её получите. Покинув мужской туалет, Костя, вместо того, чтобы вернуться в кабинет информатики, поднялся на второй этаж. Дойдя до комнаты Алекса, он негромко постучал. Дверь открыл сосед Алекса – невысокий пухловатый парень из параллельного десятого класса. Тёмные кучерявые волосы торчали во все стороны, а на носу криво сидели очки. Костя вошёл внутрь и прикрыл за собой дверь. — Где Алекс? — прямо спросил он. — Не знаю… — смутился паренёк. — К нему заходила Вера Акимовна, сказала что-то про уборку актового зала. После этого он ушёл. — Понятно, — Костя задержал на парне пристальный взгляд и прищурился. Он хотел было добавить что-то ещё, но не стал – для начала следовало всё хорошенько обдумать. Поэтому он молча развернулся к двери. — Пока… — неуверенно пробормотал сосед Алекса ему вслед. Костя молча кивнул, и, выйдя в коридор, прикрыл за собой дверь. Его путь лежал в актовый зал.***Как только у меня закончился последний факультатив, я закинула сумку с учебниками к себе в комнату и сразу же направилась в актовый зал за папкой. Приоткрыв дверь, я мельком осмотрелась, и, убедившись, что там никого нет, тихонько зашла. Хоть уже и вечерело, но большие окна давали достаточно света, чтобы не включать внутреннее освещение. Сразу же свернув налево, я дошла до конца зала и зашла в каморку. Там горела тусклая лампочка, света которой едва хватало, чтобы не налететь на какую-нибудь коробку. Можно было, конечно, включить нормальный свет, но я решила, что обойдусь и так. Пропустив вход в рубку диджея, я дошла до реквизитной и, едва слышно скрипнув дверью, скользнула внутрь. Там горела точно такая же тусклая лампочка, как и в каморке, что меня полностью устраивало. К тому же, всё, что мне нужно было: найти папку, спрятать её под жилетку и поскорей оказаться в своей комнате. Начала я с первого пункта и почти сразу нашла коробку, которую мы с Костей выбрали как самую «безопасную». Единственное, что меня немного смутило: коробка как будто находилась в другом месте. Раньше она стояла чуть ли не по центру стеллажа, а сейчас была сдвинута в угол, между стеллажом и стеной. Впрочем, последний раз папку в реквизитную относил Костя, и, возможно, это он сдвинул коробку в ещё более неприглядное место. Если, конечно, это та самая коробка… Я откинула чёрное полотно, закопалась в вещи и, увидев то, что искала, облегчённо выдохнула. Но только было я достала папку из коробки и выпрямилась, как вдруг услышала за спиной шорох! Сердце мгновенно ушло в пятки, и я, машинально сунув папку под жилетку, тут же развернулась. Произошло это настолько быстро, что стоящий за моей спиной человек испуганно отшатнулся. В полумраке было непросто определить, кто передо мной стоит, но, всмотревшись, я узнала это лицо! — Алекс! — возмутилась я, пытаясь совладать с дыханием. — Что ты тут делаешь? — Это я у тебя хотел спросить, — парень стоял неподвижно и пытался всмотреться в мои глаза, но темнота этому заметно препятствовала. — Я… — не найдя подходящего объяснения, я замялась. Но, как говорится, лучшая защита – это нападение. — Не твоё дело. Зрение уже адаптировалось к полумраку, и я увидела Алекса более чётче. Он только было раскрыл рот, чтобы выдать что-то едкое, но я решила действовать на упреждение. — Складывается впечатление, что это ты за мной следишь, — прищурилась я. Он усмехнулся. — За тобой даже следить не надо. Всё на лице написано. Эти слова меня всерьёз насторожили. — И что же на нём написано? — Что в школе завелась… — он сделал паузу, отслеживая мою реакцию, и усмехнулся. — Воровка. Её засекли в каморке актового зала, а потом всё рассказали директору. От его слишком внимательного, слишком самоуверенного взгляда мне стало не по себе. Даже если он не увидел, что именно произошло – как я спрятала папку под жилетку, – он точно что-то понял. Своими резкими, почти дёргаными движениями я выдала сама себя. По идее, Алексу нет смысла палить меня перед директором… Но кто знает, что у него на уме! К тому же после того, как я подставила его перед управляющей… Всё же, взяв себя в руки, я подавила все деструктивные мысли и спокойно ответила: — Рассказывай, если хочешь разделить со мной звание «стукачки». — А тебе, похоже, этого звания было мало, раз ты решила ещё одно себе присвоить, — усмехнулся Алекс. — Воровка… Или расхитительница – о, точно! – Миша Крофт, расхитительница каморок! — Отвали, а! — закатив глаза, я шагнула в сторону, чтобы его обойти. Он отзеркалил моё движение, преграждая путь. — Колись, расхитительница, что у тебя здесь, — он посмотрел на мой живот. Туда, где под жилеткой была спрятана папка. — Не твоё дело! — повторила я. — Ты сам-то тут что делаешь? — По твоей милости разгребаю эти завалы, — он демонстративно оглядел окружавший нас хлам. — И ещё неделю будут разгребать. — Сочувствую, — без единой капли сочувствия произнесла я и сделала шаг в другую сторону. Алекс вновь отзеркалил моё движение, преграждая мне путь. Я же, решив выбраться отсюда поскорее, чтобы не спалить папку, которая жгла мне живот, дёрнулась влево и, не рассчитав расстояние, влетела в заваленный коробками стеллаж. Что-то хрустнуло, и в следующую секунду вся эта махина полетела на меня! Время словно замедлило свой бег, и я, замерев, увидела, как кренится стеллаж, как с его полок сползают коробки и декорации… Видела, но ничего не могла поделать, оцепенев, словно кролик перед удавом. — Осторожно! — крикнул Алекс. Он бросился ко мне и, подхватив, словно пушинку, впечатал меня спиной в стену. В то же мгновение стеллаж рухнул, чудом не зацепив спину Алекса, и с грохотом врезался в стену, разметав вокруг пыль, старые ткани и какие-то деревянные щиты. Мы оказались прижаты к стене в самом конце каморки. Из-за того, что стеллаж был высокий и чуть ли не полностью забит коробками, а само помещение узкое, он преградил нам путь к выходу, «заперев» в узком пространстве и вдобавок засыпав реквизитом дорогу назад. После падения стеллажа Алекс, прижавшись ко мне, прикрыл меня от разлетевшихся во все стороны коробок и досок. Его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствовала его дыхание и биение сердца, которое стучало чуть ли не громче, чем моё. — Жива? — хрипло спросил он, не отводя взгляда от моих глаз. — Д-да… — выдохнула я, чувствуя, что краснею. Он замер, будто тоже осознав, насколько близко мы оказались друг к другу. На секунду между нами повисла странная, вязкая тишина. Но Алекс её тут же развеял: — Скажи, — прищурился он. — Почему мне из раза в раз приходится тебя спасать? Это прозвучало так самонадеянно, что мне сразу же захотелось поумерить его пыл. — А ничего, что ты сначала создаёшь мне проблемы, а потом сам же от них спасаешь? Очень оригинально! Только успела я договорить, как буквально в нескольких сантиметрах с полки съехала одна из коробок и с шумом грохнулась возле наших ног. От резкого удара я сжала папку под жилеткой ещё сильнее, а Алекс машинально дёрнулся вперёд, чуть ли не впечатывая меня в стену. — Задавишь… — выдавила я. Алекс находился слишком близко, и я была уверена, что его рёбра чувствуют торчащие из-под моей одежды углы папки. К счастью, он, услышав мой писк, чуть подался назад, и я с облегчением втянула в себя пыльный воздух реквизиторской. — Ты в порядке? — В порядке… — протянула я. Алекс молча стоял и смотрел на меня, всё так же прижимаясь почти всем телом, и, судя по всему, выбираться отсюда не собирался. Ситуация, мягко говоря, становилась всё страннее и страннее, и я первой разрушила тишину: — Ну что, как будем выбираться отсюда, герой? — Да меня и так всё устраивает, — улыбнулся Алекс, глядя мне в глаза. Его рука «случайно» скользнула мне на попу, отчего я «случайно» наступила на его ногу. Дёрнувшись назад, он врезался спиной в стеллаж. Я тут же вспомнила про его рану, но не успела испугаться, как Алекс усмехнулся: — Понял, не дурак. В этот момент из каморки донёсся знакомый голос. — Алекс, это ты? Что у тебя там за шум? Выглянув из-за Алекса, я увидела Костю! А он что тут делает?! Неужели факультатив уже закончился? — Да так, — усмехнулся Алекс. — Наводил… Точнее, навожу порядок в каморке. И вот кое-кто вызвался мне помочь. — Мечтай! — возмутилась я. — Так и будешь стоять, как столб? Алекс хмыкнув, отодвинул ногой коробку, валяющуюся у наших ног, и сдвинулся влево. Я же, выдохнув, помахала Косте рукой, хотя его глаза, наверное, ещё не адаптировались к темноте. — Миша? — удивился Костя, после чего его голос как будто изменился. — Ты что здесь… Хотя неважно. Скорей всего Костя вовремя вспомнил про папку, но всё равно его голос прозвучал как-то зло, что ли? — И как нам теперь отсюда выбраться? — протянула я, морщась от витающей в воздухе пыли. — По стеллажу я не полезу, вдруг он сломается. — А что вообще здесь случилось? — хмуро поинтересовался Костя. — Если коротко, — я едва удержалась от того, чтобы чихнуть, — то на Алекса упал стеллаж. Алекс в ответ лишь усмехнулся и посмотрел на Костю. — Попробуем поднять его? — предложил он. — Я с этой стороны, ты – с той. — Давай, — немного помедлив с ответом, согласился Костя. Алекс упёрся спиной в стену и начал поднимать стеллаж. Костя же, приподняв его с другой стороны, протиснулся влево, и также упёрся спиной о стену. — И… раз! — бросил Костя, не обращая внимания на падающие коробки. Они с Алексом синхронно толкнули шкаф и с усилием вернули его в исходное положение. Стеллаж сейчас хотя и оказался пустым, но всё равно был массивным и тяжёлым. Страшно представить, что было бы, если бы Алекс меня не спас. Или если бы сам попал под него, оттолкнув меня… — Подержи его, — попросил Алекс Костю. — Тут ножка сломалась, надо что-то подставить. — Держу, — кивнул тот. Алекс сунул вместо ножки какой-то деревянный реквизит, и всё ещё придерживая шкаф, махнул мне рукой. Я аккуратно, чтобы не сломать ноги среди сваленных в кучу коробок и декораций, выбралась из этого заточения, и только там перевела дух. Костя, пока Алекс возился со стеллажом, показал мне на торчащую из-под жилетки папку, и я тут же одёрнула одежду. В реквизиторской и так царил полумрак, да ещё и мешала поднявшаяся в воздух пыль, но мне показалось, или Костя… и вправду злится? Он что, приревновал меня к Алексу? — Кость, а ты-то что здесь делаешь? — я решила перевести тему. Честно говоря, я думала, что Костя искал меня, но, кажется, я ошиблась. — Мне нужно поговорить с Алексом, — ответил парень. — Всё нормально? — я с прищуром на него посмотрела. — Да, — кивнул он. — Ты иди, а мы тут со стеллажом разберёмся. Позже увидимся. — Ла-а-адно, — с удивлением и немного опаской протянула я. — Увидимся так увидимся. Находиться в этом месте и, после всего случившегося, в этой компании, мне было как-то некомфортно. Поэтому я, бросив взгляд сначала на устроенный нами погром, а потом и на оставшихся в каморке парней, ещё раз поправила жилетку и вышла в актовый зал. Свет резко ударил по глазам, отчего я даже прищурилась. Но быстро адаптировавшись, я осмотрела себя, отряхнула одежду от пыли и пошла в свою комнату. Папка была у меня, но незаметно забрать её не получилось. Алекс видел, что я что-то вынесла из реквизиторской, и остаётся надеяться, что он не решит мне мстить. У этого человека слишком много на меня компромата – и это пугает. А я по-прежнему не знаю, чего можно ожидать от этого человека. На что он способен? И что он сам скрывает? А ещё я не могу понять, отчего рядом с ним на меня накатывает иррациональное раздражение? Неужели он настолько сильно меня бесит? И, что самое главное, почему?