Глава 32

— В смысле, пропала? — в глазах Ники мгновенно вспыхнула тревога. — Ты сейчас серьёзно? Костя ничего не сказал. Он просто подошёл к моей кровати, поднял матрас и, опустив его на место, повернулся к нам: — Папки тоже нет. Я же стояла, как вкопанная, будто мозг отказывался принимать происходящее. Как же так? Неужели… Неужели они нас вычислили? — Папку я перепрятала, — наконец выдавила я, переводя взгляд с Ники на Костю. — Сегодня утром. И вдруг мысль, холодная и острая, как лезвие, прорезала сознание: А если и её уже нет? Меня буквально передёрнуло. Не раздумывая, я сорвалась с места и почти бегом влетела в ванную. Пальцы дрожали, когда я нащупывала край вентиляционного отсека. Я засунула руку внутрь, на секунду замерла – и, коснувшись знакомой поверхности, с облегчением выдохнула. — Папка здесь! — крикнула я, и голос прозвучал глухо, будто не мой. Я вернулась в комнату на ватных ногах, чувствуя, как осознание случившегося накрывает меня с головой. В глазах Ники я разглядела страх, а во взгляде Кости что-то похожее на растерянность. Он, замерев, стоял у стола и невидяще смотрел перед собой. И, кажется, только сейчас до всех нас по-настоящему дошло, во что мы вляпались. Я без сил опустилась на кровать и уткнулась лицом в ладони. Костя сел рядом, не вплотную, но достаточно близко, чтобы я чувствовала его присутствие. — Как это вообще возможно? — Ника начала один за другим наворачивать по комнате круги. — Как они могли узнать, что флешка Лизы у нас? Как они могли понять, что это именно та флешка?! Я молчала, но у меня в голове звучали точно такие же вопросы и ответов на них не было. И только одна мысль не давала покоя: что, если меня сдал Алекс? Что, если он рассказал кому-то о том, что я лазила в компе учителя и прятала что-то в каморке? — Мне кажется, это я виновата… — растерянно заговорила я. — Тогда в каморке Алекс видел, что я прятала папку. Он мог рассказать кому-то… Даже не специально. Слова давались тяжело, будто я сама не хотела в них верить. — Нет, — сразу откликнулся Костя и уверенно добавил. — Это не он. Я с удивлением посмотрела на Костю. Откуда ему знать это наверняка? — Откуда ты знаешь? — нахмурилась я. — Ты не можешь быть в этом уверен. Он на секунду задумался, а потом пожал плечами: — Алекс не из тех, кто любит болтать. Тем более о таком. — Тогда какие ещё варианты?! — не выдержав, я повысила голос. — Как они могли узнать об этом? Костя медленно покачал головой. — Не знаю, — честно сказал он. — Может, так же как и про Лизу. Кто-то что-то заметил. Или… нас уже давно пасут. От этих слов по спине пробежал холод. — И что нам теперь делать… — спросила я, стараясь держать голос ровным, но он всё равно предательски дрогнул. — Вы же помните, что они… убивают свидетелей? Ника, до этого метавшаяся по комнате, резко остановилась. — Да ну нет… — протянула она, но в этом «нет» уже не было уверенности. Она резко дёрнулась к столу, схватила телефон. — Они не могут нас убить! Не могут же? Я звоню отцу! — Подожди, — тут же отреагировал Костя — Давайте без паники. Может, это вообще не то, о чём мы думаем. Может, кто-то просто по ошибке взял флешку? — Ага! — Ника явно не поверила в эту версию. — Пробрался именно в нашу комнату, заглянул именно в этот ящик и стянул именно эту флешку! Костя поморщился, но и не подумал сдаваться. — Я просто пытаюсь найти хоть какое-то нормальное объяснение, — он развёл руками. — Ну… допустим, они забрали флешки у всех. Чтобы проверить. — Да с чего им вообще знать, что есть какая-то флешка? — не выдержала я. — У них папка пропала, Кость. Папка! Про флешку они вообще не в курсе! По Косте было видно, что он пытается найти безопасные варианты, которые бы могли объяснить эту ситуацию, но их просто не существовало. — А что, если флешку забрали не те, кто убил Лизу, а та самая Маша, к примеру? — Та же история – она бы искала папку, а не флешку! Флешку могли забрать только те, у кого в школе есть глаза и уши! — произнесла Ника. — Лиза явно дала понять, что за ней следили! А раз следили за ней, то и нас вычислили! — Ника, а ты узнавала про Маш в школе? — заинтересовался Костя. — Может это она? Соседка посмотрела на парня таким взглядом, будто он не понимал очевидного – никакая Маша здесь ни при чём. Но всё же она перевела дух и ответила: — Поузнавала насколько это возможно. Всего в старших классах учатся три Маши, с двумя я поговорила – они либо гениальные актрисы, либо ничего не знают. Последняя – жуткая ботаничка. Тоже, думаю, мимо. А у тебя с персоналом как? Может, это кто-то из них? — Пока никак, — ответил Костя. — Так они и признались вам! — вклинилась я. — Мы же уже обсуждали. Если это вообще была не Маша, а Саша или Даша какая-нибудь? Там колонка орала максимально громко! Или она вообще не из нашей школы, как тот парень, передавший записку! — Ладно, пока отложим версию с Машей, — протянул он и тут же добавил: — А если вы сами её переложили? Ну, бывает же. Перепрятали и забыли. — Точно! — Ника всплеснула руками. — Мы вдвоём такие: «Давай спрячем получше», спрятали и забыли, куда именно. Я же в ответ только покачала головой. Костя выдохнул, провёл рукой по затылку. — Всякое бывает, — протянул он. — Ладно, эта версия тоже отпадает. — Да здесь подходит только одна версия! — Ника напряглась всё больше и больше. — Тот, кто следил за Лизой… теперь следит и за нами. И он здесь. В школе! Я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. — Лиза что-то узнала, — продолжала Ника, уже тише, но от этого становилось только хуже. — И они её убили. А теперь… — Не надо продолжать, — резко перебил её Костя. — Серьёзно, Ника. Давай без этого. Лучше подумаем, что теперь делать. На секунду повисла тишина. Тяжёлая, вязкая, неприятная. — Надо звонить отцу, — предложила Ника. — Или идти в полицию! — Что-то у Лизы не получилось доехать до полиции, — возразил Костя. — К тому же, у нас нет никаких доказательств. Нам никто не поверит. Только засветимся лишний раз. Ника поджала губы, но не ответила. Костя же посмотрел в окно, будто прокручивая в голове возможные варианты, и негромко продолжил: — С отцом – та же история. Начнётся шум, разборки… они просто залягут. А потом, когда всё утихнет, у нас вообще не останется шансов. — А сейчас у нас есть шансы? — вмешалась я. — Что мешает им расправиться с нами прямо сейчас? — Сейчас им нет смысла этого делать, — пожал плечами Костя. — Флешка у них, сама по себе папка бесполезна. Следовательно, мы не представляем для них угрозу. И они знают, что мы даже не знаем, с кем имеем дело. Он сделал паузу и добавил уже почти буднично: — И три трупа в одной школе – это слишком громко. Они на это не пойдут. От его спокойствия стало не по себе. — То есть… — я медленно продолжила его мысль, — пока мы сидим тихо и делаем вид, что ничего не происходит… нас не тронут? — А они в это время будут продолжать красть данные и убивать людей, — Ника покачала головой и горько усмехнулась. — Отличный план. Просто идеальный. Соседка была права. Ведь бездействие часто приравнивается к молчаливому согласию с тем, что происходит. Если мы ничего не будем делать и забудем о том, что здесь произошло, сможем ли мы жить спокойно? И главное, дадут ли нам жить спокойно? — Есть ещё вариант, — сказала я, и сама удивилась, как ровно это прозвучало. — Найти доказательства. Настоящие. И уже с ними думать, что делать. Костя бросил на меня удивлённый взгляд, как будто не ожидал такого предложения. Ника с задумчивым выражением лица уселась на свою кровать. — Ну и вляпались же мы, — протянула она. А вот Костя, наоборот, встал, подошёл к столу и, развернувшись к нам лицом, протянул: — Думаю, нам лучше не лезть в это дело, — сказал он. — Это слишком рискованно. — Хотелось бы спать спокойно, зная, что в этой школе кто-то из тех, с кем ты, возможно, пересекаешься каждый день, убил твою подругу… — себе под нос протянула Ника. — И зная, что ты можешь быть следующим, — добавила я. Костя ничего не ответил, и в комнате воцарилась тишина. Каждый погрузился в свои мысли, обдумывая всё то, что произошло. Теперь было ясно наверняка – здесь ведётся чья-то опасная игра. И надеяться, что можно просто спокойно доучиться эти два года, будто ничего не случилось, – наивно. Я медленно провела пальцами по краю одеяла, пытаясь за что-то зацепиться, удержаться в этом моменте. Слишком много секретов и странных историй навалилось на меня в последнее время. И сейчас лишь одно позволяло мне держаться на плаву – понимание, что я не одна.***На следующий день мы с Никой встали в девять утра. Пока умылись, пока позавтракали, пока собрались – наступил полдень, и в школу начали приезжать родители учеников. Посещение школы для них было открыто с двенадцати до шести, и всё это время можно было провести со своими детьми. Для бóльшего комфорта школа подготовила лёгкие перекусы, а также и полноценные приёмы пищи. Особой программы сегодня не планировалось, разве что в час дня директор должен был поприветствовать всех гостей и поделиться последними новостями школы. Родители с детьми могли сидеть в столовой, гулять по лесу, общаться с классными руководителями, которые в любой момент готовы были принять их в своих кабинетах. При необходимости была возможность пообщаться с директором и завучами. А ещё сегодня к реке за нашей школой привезли несколько катамаранов, так что можно было покататься на них в сопровождении взрослых. Посещение было необязательным, и мои «родители» по легенде находились в другой стране, из-за чего и не смогли приехать. А вот Ника своих ждала. И мысль рассказать отцу обо всём, что происходит в школе, её до сих пор не покидала.— Во сколько приедут твои родители? — поинтересовалась я у соседки, помогая делать ей причёску. — Где-то к часу, — ответила она. — Кстати, давай я вас познакомлю? Уверена, — Ника демонстративно закатила глаза. — Ты со своими хорошими оценками им сразу понравишься. Я усмехнулась: — Как хочешь. На самом деле, я бы хотела познакомиться с родителями Ники. Во-первых, мне было интересно, что это за люди, во-вторых, хотелось посмотреть – как общаются в нормальных полноценных семьях. А в-третьих, очень хотелось пообщаться с такими… влиятельными людьми и понять, как они мыслят. Где ещё я смогу это сделать? — Вот и договорились, — победно улыбнулась Ника. — Тогда спустимся вместе! — Хорошо, — я улыбнулась в ответ. — Жаль, конечно, что твои родители не смогли приехать, — продолжала соседка. — Я бы тоже хотела с ними познакомиться. — Это да, — с грустью в голосе ответила я. — Ну, как-нибудь, в другой раз. Мы закончили собираться где-то без пятнадцати час, и минуту спустя зазвонил телефон Ники. — Привет! Уже приехали? — поинтересовалась она, отвечая на звонок, после чего кивнула. — Поняла! И, сунув телефон в карман, повернулась ко мне: — Пошли! Они уже внизу. Когда мы спустились вниз, в холле, как и в столовой, было полно народу. Кто-то сидел в больших компаниях – видимо, те, чьи родители дружат или сотрудничают. К примеру, Мирон и Женя сидели за одним столом с двумя одиннадцатиклассниками, и их родители отлично между собой общались. Кто-то сидел в небольшом семейном кругу из трёх-пяти человек. Например, Лена с мамой, папой, какой-то женщиной и маленькой девочкой. А кто-то и вовсе гулял под ручку с мамой или обсуждал что-то с отцом. Из наших я заметила Олега, который о чём-то болтал со своей мамой. И все эти вариации выглядели так душевно и так по-семейному, что я даже вспомнила свою детдомовскую семью – одноклассников, воспитателей, директора и всех, с кем я общалась. Ника шла впереди меня и постоянно крутила головой, ища в толпе своих родителей. — О! — воскликнула она и указала рукой в сторону входной двери. — Вон они! Миша, пошли! В школу зашла пара – мужчина и женщина. Оба выглядели так, что на них невозможно было не обратить внимание.Мужчина был невысоким, но широкоплечим. На нём был солидный деловой костюм, галстук и небрежно распахнутое пальто. Он выглядел строго и внушительно. На вид ему было около пятидесяти, и хотя волосы уже тронула седина, в фигуре чувствовалась сила. Его тяжёлый взгляд скользил по помещению так, что при встрече с ним хотелось невольно опустить глаза. Рядом с ним, словно гармоничное дополнение и украшение, стояла женщина. Она выглядела утончённо и элегантно: чёрная водолазка, выглядывающая из-под удлинённого серого пальто, чёрный клатч и туфли на высоком каблуке. Она была моложе – на вид не больше сорока лет. Стройная, подтянутая, со светло-русыми волосами чуть выше плеч, она производила впечатление женщины, которая умеет себя держать и знает о своей привлекательности. Но в её глазах читалась какая-то затаённая тревога. Когда мы подошли ближе, Ника бросилась к родителям и одновременно их обняла. Я же остановилась чуть в стороне, и мне стало немного некомфортно. Но в следующую секунду Ника развернулась и подтянула меня к себе. — Знакомьтесь, — Ника, улыбнувшись, посмотрела на меня. — Это моя соседка – Мишель Шарлинская. Следом она посмотрела на родителей и представила их мне: — Это мой папа – Евгений Павлович и мама – Юлия Олеговна. — Очень приятно, — произнесла я, стараясь держать себя уверенно и в то же самое время почтительно. — Взаимно, — по-доброму протянула Юлия Олеговна, а Евгений Павлович с улыбкой кивнул. — Предлагаю пойти в столовую, — предложила Ника. — Не зря же мы там вчера полдня батрачили. — Хорошая идея, — усмехнулся Евгений Павлович, — я как раз не успел сегодня позавтракать. Перед тем как пройти в столовую, родители Ники зашли в гардеробную, оставили там свои вещи, а после мы все вместе пошли занимать места в святая святых школы. — Ну рассказывайте, — прищурился Евгений Павлович, как только мы уселись за столик. — Как у вас тут дела? Как учёба? Мы с Никой переглянулись. Как бы ни хотелось всё рассказать, мы пока не могли себе этого позволить. По крайней мере, не здесь и не сейчас… — Да как вам сказать… — задумалась Ника, — всё отлично. С учёбой всё в порядке. Ах да! Мы с Мишей записались на тренировку по Зарнице. Я с трудом сдержала улыбку. Ну как, записались… нас записали! — Правда? — удивился отец Ники. — Молодцы! Видимо, Мишель на тебя хорошо влияет. — Нет, что вы! — включилась в диалог я и, чудом сдержав смешок, протянула. — Если бы не Ника, я бы точно не решилась пойти на эту тренировку. Мне показалось или меня под столом кто-то пихнул? — Ну да, — натянуто улыбнулась Ника, перехватывая инициативу. — Мы это как-то вместе решили. — Ну и отлично, — улыбнулась мама Ники в ответ. — Мишель, — Евгений Павлович внимательно на меня посмотрел. — А чем занимаются твои родители? — Пап… — закатила глаза Ника. — Они управляют недвижимостью, — ровно ответила я. — В России и за рубежом. — Интересно, — задумался отец Ники. — Шарлинские… Не припомню. Скорей всего, мы не знакомы. Надо же, он с первого раза запомнил и моё имя, и мою фамилию. Сразу видно, хваткий человек. — Ну как представится возможность, — вмешалась Ника с явным желанием побыстрее закончить этот диалог, — думаю, Мишель нас познакомит. — Да, — улыбнулась я. — Конечно. Не понимаю, почему Ника говорит, что у них с отцом проблемы в отношениях. По общению – приятный и добрый человек. Может, конечно, это маска, но на первый взгляд передо мной счастливая, дружная семья. Хотя, кто судит по одной, отчасти деловой встрече? Внезапно у Евгения Павловича зазвонил телефон. Он извинился и, выйдя из-за стола, отошёл на пару шагов. — Ну началось… — протянула Ника. — Мам, у вас-то как дела? Не успела Юлия Олеговна раскрыть рот, как заговорил отец Ники. Он говорил негромко, но так хлёстко, зло и бескомпромиссно, что я невольно оцепенела. — Слушай сюда, — каждое слово Никиного отца било по вискам. — Либо ты делаешь, как я сказал, — голос стал ещё ниже и опаснее, — либо можешь забыть про моё покровительство. Не решишь вопрос за три дня, я продам твой долг Доценту. После этого Евгений Павлович, не случая ответа, скинул звонок и вернулся к нашему столу. Сев на своё место, он невозмутимо поправил часы и посмотрел на нас с Никой. Причём всё это произошло так стремительно, что Юлия Олеговна даже не успела ответить Нике. — Так… на чём мы остановились? — ровно произнёс Евгений Павлович, словно это не он только что угрожал кому-то по телефону. Я почувствовала, как в груди неприятно кольнуло. Теперь картина заиграла новыми красками: за внешней холодной сдержанностью этого человека скрывался жестокий хищник. Он мог быть предельно вежливым и даже учтивым, но когда было нужно – превращался в того, кто привык приказывать и давить, не оставляя выбора. — Пап, — Ника посмотрела на отца. — Что-то случилось? — Не лезь не в своё дело, — отрезал он. — Лучше расскажи, какие у тебя оценки? Ника закатила глаза, и её хорошее настроение мгновенно улетучилось, оставив после себя странную тяжесть. Отвечать она явно не собиралась. Отследив реакцию Ники, её отец перевёл взгляд на меня: — Мишель, а ты как учишься? — Хорошо, — ответила я. — В этой школе, конечно, программа не из лёгких, да и домашки много задают, но пока вроде справляемся. — Молодцы, — взгляд мужчины помягчел. — Я всегда говорю: сделал дело, гуляй смело. — Я тоже так считаю, — улыбнулась я, но стоило мне бросить взгляд за спину Евгения Павловича, как у меня перехватило дух. В метрах десяти от нас, на входе в столовую появился Костя. А рядом с ним стояла… Мария Ивановна?! Неужели его мама – директор моего детского дома?! Костя крутил головой, а значит, искал кого-то. И нетрудно было догадаться, кого именно. Надо срочно уходить отсюда! Мария Ивановна не должна меня здесь увидеть! — Мишель? — нахмурился папа Ники, увидев, как я напряглась. — Что-то случилось? — Простите, — протянула я, на ходу придумывая отмазку. — У меня что-то так живот заболел… Схватившись за живот, я начала вставать со стула, следя за тем, чтобы Костя меня не заметил. Ника, проследив за моим взглядом, понимающе улыбнулась. — Иди, Миша, — поддержала она. — Мы перекусим, а потом пойдём прогуляться по экотропе. Если что, присоединяйся. — Извините ещё раз, — произнесла я, благодарно кивая подруге, а потом быстро перевела взгляд на родителей Ники. — Было очень приятно с вами познакомиться. Надеюсь, ещё увидимся. — Хорошо, — кивнул Евгений Павлович. — Поправляйся. — До свидания, Мишель, — улыбнулась Юлия Олеговна. Закончив со всеми формальностями, я резко развернулась и, прячась за учениками и их родителями, поспешила ко второму выходу из столовой. Когда я, наконец, прошла через коридорчик с раковинами и вышла в холл, чтобы оттуда выйти из школы или подняться на второй этаж – хоть куда, лишь бы ни в коем случае не пересечься с Костиной мамой – я, как назло, наткнулась на директора! А ему, как назло, приспичило со мной поговорить! — Мишель, — он окликнул меня. Делать было нечего, и я подошла к нему, то и дело поглядывая на центральный вход в столовую. Ведь именно там стояли Костя с Марией Ивановной! — Да, Дмитрий Андреевич? — вполголоса произнесла я, встав так, чтобы скрыться за директором. Ситуация была безвыходная…