Глава 6

У меня всё сильнее крепло ощущение, что спокойно учиться в этой школе у меня не выйдет. Разумом я понимала: ничего страшного ещё не случилось, но страх уже сковал моё тело. В груди возник неприятный холодок, будто меня вызывали не на разговор, а на допрос. Я с трудом удерживала это напряжение внутри, не позволяя ему вырваться наружу – ни в жестах, ни в позе, ни во взгляде. Лицо оставалось спокойным, хотя внутри всё сжалось, а нервы были натянуты, словно струна. Я подошла к Игорю Ильичу размеренным шагом, стараясь выглядеть уверенно, но как это выглядело со стороны, я не знаю. — Мишель, мы не можем дозвониться до твоих родителей, — сказал он спокойным тоном. — Нам нужно срочно согласовать твою программу дополнительного образования. Занятия стартуют уже через три дня. Фу-у-ух! Я почувствовала, как меня отпустило, и сердцебиение начало потихоньку выравниваться. Меня не собирались обвинять в чём-то серьёзном – например, в подделке документов. По крайней мере, не сегодня. — Но мы с отцом уже отправляли документы по дополнительному образованию, — ровно ответила я, хотя внутри всё ещё так и гудело. Я точно помнила, как мы с Сергеем Викторовичем сидели в его кабинете и отмечали дополнительные уроки и факультативы. Причём опекун объяснял мне важность этого выбора – семьи богатых учеников заранее продумывают траекторию образования детей, подгоняя её под будущий бизнес. Если родители занимаются IT – значит, ребёнку добавляют курсы по кибербезопасности, проектному менеджменту, аналитике. В общем, подбирают соответствующие направления, чтобы выпускник уже имел базу для управления компанией. Так случилось и у меня: согласно завещанию, чтобы вступить в наследство, я должна получить в этой школе образование с уклоном на менеджмент и управление рисками. — Да, но вы заполнили и отправили устаревшую форму, — спокойно пояснил Игорь Ильич, поворачивая ко мне экран и указывая на документ, который отправил Сергей Викторович. — Скорее всего, вы случайно скачали её из архива нашего сайта. Я мельком пробежалась взглядом по знакомым строкам и почувствовала лёгкий укол раздражения – не на классного руководителя, на ситуацию в целом. — С этого года действует обновлённая программа дополнительного образования, — продолжил Игорь Ильич. — Бóльшая часть предметов осталась прежней, но есть и важные изменения. Я кивнула, давая понять, что улавливаю суть, и он продолжил: — Я отправил вашему отцу новую форму на электронную почту. Её нужно заполнить, подписать и выслать мне сканы. Если до послезавтра документы не будут у нас, вы, Мишель, не сможете посещать факультативы. Я понимала, что следующий мой вопрос, скорей всего, будет риторическим, но всё же рискнула его задать: — А я не могу самостоятельно выбрать программу? — Выбрать – можете, — улыбнулся классный. — Но согласовать её и подписать обязаны ваши родители. Я на секунду задумалась, затем спокойно кивнула, скрывая беспокойство за привычной маской. — Хорошо. Я позвоню отцу, и он вышлет сканы в ближайшее время. — Таковы правила, Мишель, — развёл руками Игорь Ильич. — Да, я понимаю — В таком случае, — классный добродушно улыбнулся, — это всё. — Спасибо, Игорь Ильич, — кивнула я, направляясь к выходу. — Хорошего Вам дня. — И тебе, Мишель. Попрощавшись с учителем, я вышла из кабинета и только за дверью позволила себе немного расслабиться. До этого момента я держалась собранно, словно всё было под контролем, но стоило мне остаться наедине с собой, как эмоции тут же взяли вверх. Новость о том, что Сергей Викторович не выходит на связь, неприятно царапнула по нервам. Долго раздумывать я не стала. Да, мы договаривались созваниваться только в экстренных случаях, но вопрос касался моего обучения, моего будущего, и для меня это вполне тянуло на «экстренный случай». Свернув за угол и убедившись, что поблизости никого нет, я достала телефон и набрала номер, который знала наизусть. Гудки тянулись мучительно долго, но трубку, наконец-то подняли! — Данный абонент находится вне зоны действия сети… — Эти внезапные и раздражающие любого человека слова выбили меня из колеи. Почему он не берёт? Он же сам говорил, что по этому номеру всегда будет на связи. В любое время. Ведь этот телефон только для важных звонков! Может, я ошиблась? Вдруг перепутала цифры? Я снова набрала номер, внимательно пробежалась по нему глазами, убеждаясь, что всё верно. И снова та же холодная, равнодушная фраза. В голове одна за другой начали возникать версии: может, он уехал к очередному клиенту, где не ловит сеть? Может, сменил номер и забыл предупредить? А вдруг… я вообще что-то перепутала? Но среди всех мыслей громче всего звучала самая тревожная: Вдруг что-то случилось? Вдруг он больше никогда не ответит? Я поймала себя на мысли, что начинаю себя накручивать, и усилием воли заставила остановиться. — Спокойно, Миша, — прошептала я себе под нос. — Рано паниковать. Рано делать выводы. Взяв себя в руки, я решила подождать до вечера, и позвонить ещё раз. Если к тому моменту не дождусь ответного звонка, вот тогда и буду паниковать! Да и потом, Игорь Ильич сказал, что документы должны быть высланы послезавтра, а значит, день в запасе у меня точно есть. Успокоив себя таким нехитрым образом, я отправилась на первый этаж. Согласно расписанию, меня ждал мой первый ужин в этой школе, и пропускать его я не собиралась. Уж что-что, а вкусно покушать я любила. И каково же было моё удивление, когда, зайдя в столовую, я увидела… настоящий шведский стол! Разнообразные салаты, четыре вида гарниров и горячее на любой вкус! А ещё на отдельном столе в корзинке лежали булочки, а рядом с ними стоял поднос с пирожными. У меня в животе призывно заурчало, и я с волнением посмотрела по сторонам – не услышал ли кто? Так, главное – сохранять спокойствие! Пройдясь по всем «станциям», я остановила свой выбор на салате Цезарь и запечённой картошке с лососем. Десерты решила оставить на потом. Свободных столиков было предостаточно, но я инстинктивно выбрала тот, что стоял подальше от входа и поближе к стене. Всё-таки это мой первый приём пищи в новом месте, и оказаться в центре внимания мне совсем не улыбалось. Пусть я и знала, что с этикетом у меня всё в порядке – этому меня долго и тщательно учили – но лёгкое волнение всё равно никуда не делось. Спустя какое-то время ко мне подсел Костя. Наш гастрономический выбор с ним почти совпал, разве что вместо лосося он остановил свой выбор на мясе под сырной шапочкой. Если не принимать в учёт моё волнение насчёт документов, приём пищи в компании не вызывал у меня особого дискомфорта – жизнь в детском доме давно приучила меня к тому, что личного пространства за столом почти не бывает. Есть при других людях стало для меня чем-то обыденным. А вот Косте, судя по всему, приходилось куда сложнее – в его движениях чувствовалась некая скованность. Ну да ничего, он быстро привыкнет. — Мне кажется, или ты немного растеряна? — Костя отвлёкся от своего салата и бросил на меня быстрый взгляд. — Что сказал классный? Я к этому моменту уже закончила с ужином и ответила на его вопрос почти честно: — Пустяки. Родители по ошибке выслали не ту бумагу. Нужно подписать новую, и всё будет хорошо. — Понял, — кивнул парень, вновь возвращаясь к своему салату. Даже думать о документах было волнительно, поэтому я решила перевести тему: — А тебя с кем поселили? — С одиннадцатиклассником, — пожал плечами Костя. — Приятный парень, без закидонов вроде. Тоже, кстати, олимпиадник. — Повезло, — протянула я. — Так-так-так, — Костя сразу понял, что у меня всё не так радужно. — А у тебя как? С кем поселили? — Ну как тебе сказать… — протянула я. — В каком классе не знаю, но она… неприятная и с закидонами. И точно не олимпиадница. И если сразу после сцены в комнате с Никой и её подругами очень хотелось выговориться Косте – потому что эмоции ещё горели, звенели в голове и никак не отпускали – то теперь мне полегчало. Поэтому я ограничилась краткой характеристикой своей соседки. — Похоже, всё не так уж гладко, — хмыкнул Костя, — точнее, совсем не гладко. И, словно пытаясь меня приободрить, добавил: — Кстати, я говорил тебе, что ты не похожа на остальных девочек этой школы? Я невольно улыбнулась. — Это плюс или повод задуматься? — В моих глазах точно плюс, — заявил он. — Тогда принимается, — снова улыбнулась я. — Спасибо. — А насчёт соседки не переживай. Мама рассказывала, как у неё в детском доме как-то жили две девочки, которые терпеть не могли друг друга. И так получилось, что они их поселили в одной комнате. Но, чтобы ты понимала, они жили не вдвоём, а вшестером. Костя сделал паузу, давая мне оценить всю серьёзность ситуации, и продолжил. — Они где-то год делали друг другу гадости, а потом внезапно стали лучшими подругами. — Забавно… Костина история всколыхнула с трудом забытые воспоминания. Когда мне было лет восемь, к нам в группу пришла новенькая девочка. Мы с ней начали играть вместе в куклы и что-то не поделили. Слово за слово, и между нами вспыхнула настоящая вражда. Она длилась несколько месяцев, а потом из-за идущего ремонта, её и вовсе переселили к нам в комнату. И не просто в комнату, а на соседнюю кровать! Следующие полгода были самыми опасными – впрочем, как оказалось впоследствии, и самыми весёлыми – паста в тапках, шампунь под подушкой, остриженные волосы, сломанные игрушки и всё в таком духе… Но всё изменилось в один момент. Был морозный день. Мы катались на горке, и я, как всегда, разогналась слишком сильно. Внизу меня занесло, и я с размаху ударилась об лёд. Голова закружилась, дыхание перехватило, и я поняла, что не могу ни встать, ни вдохнуть в лёгкие воздух. Все воспитатели, как назло, были на соседней площадке. Остальные дети просто пробегали мимо, не замечая, что со мной. Они беззаботно болтали и смеялись, а мне было так плохо… И вдруг рядом оказалась она. Подхватила меня под локоть и помогла подняться: — Что ты как слон, смотри, куда едешь. Потом, закинув мою руку к себе на шею, она довела меня до воспитателя. Именно в тот момент я впервые почувствовала, что она – не враг. Может, она и ворчала, но в тот момент я была ей благодарна больше, чем кому-либо. После этой истории мы стали с ней не разлей вода, пока её через пару лет не забрали дальние родственники. Больше мы с ней не виделись. И это было моё самое тяжёлое расставание, после которого у меня не было близких друзей в детском доме. — О чём задумалась? — вернул меня в реальность Костин вопрос. — Да так, — я снова включилась в диалог. — Вспомнилось кое-что. Так чем закончилась история про тех девочек? — Не знаю, наверное, выпустились и продолжили дружить, — Костя пожал плечами и кивнул в сторону раздачи. — Ты десерт будешь? — Конечно! — незамедлительно отреагировала я. Но не успела я подняться из-за стола, как Костя махнул рукой. — Сиди, я принесу. Тебе какой? — Что значит, какой? — притворно удивилась я. — Неси всё! Увлёкшись последующим чаепитием и беседой обо всём и ни о чём, мы с Костей не заметили, как просидели до закрытия столовой. Мы с ним были знакомы всего один день, но под конец общались как давние знакомые. Всё-таки бывают в жизни люди, с которыми ты на одной волне. И Костя был как раз таким человеком. Я бы не сказала, что он был слишком разговорчив – возможно, даже, наоборот, но с ним было интересно. Он был начитанным, последовательным, с широким кругозором. В какие-то моменты мне даже казалось, что он взрослее своего возраста. Дошло до того, что во время нашей беседы я даже забыла, что надо мной дамокловым мечом висит нерешённый вопрос. Но стоило нам с Костей попрощаться, я сразу вспомнила о проблеме с документами и повторно позвонила своему опекуну. Он не ответил, и от этого мне стало не по себе. С таким слегка подавленным настроением я и вернулась в свою комнату. Ника встретила меня недовольным цоканьем, но меня это ничуть не тронуло. Честно сказать, я даже удивилась, что мои вещи были на месте в целости и сохранности. То ли у неё был план, то ли она смирилась. Но в последнее верилось с трудом. Плюхнувшись на кровать, я закрыла глаза и начала рассуждать, как мне самой подписать документы, которые Игорь Ильич выслал на почту Сергею Викторовичу. Первой мыслью было найти нужные образцы документов на школьном сайте, заполнить их и подписать от имени «отца». К счастью, я видела, какую подпись ставил Сергей Викторович на отправляемых в школу бумагах. Потом можно отправить подписанные документы с другой почты, сославшись на то, что доступ к изначальной утерян. Но это слишком рискованно… Туц! Туц! Бах! Дам! Дам! Дам! Комнату заполонила бешеная музыка, которую врубила Ника. Видимо, поводом стали мои закрытые глаза и желание отдохнуть. Продолжать размышлять стало невозможно. Ещё пара минут этого долбящего ужаса, и мой мозг поедет… Может, у неё не получилось договориться с отцом, и теперь она хочет меня отсюда выжить? Ага, пусть не надеется! — Выруби это! — крикнула я, поднявшись с кровати. В ответ Ника сделала музыку только громче. Колонка стояла на её прикроватной тумбочке и была повёрнута в мою сторону. Недолго думая, я подскочила к тумбочке и развернула колонку на Нику. Пусть она хотя бы орёт не в меня. Ника же снова повернула колонку ко мне. У меня промелькнула было мысль, плюнуть на всё и отойти, но этот ужасный звук бил прямо по мозгам. — Хватит! — я выхватила у неё колонку и нажала кнопку выключения. Музыка оборвалась, в комнате воцарилась долгожданная тишина. — Ты охренела?! — Ника соскочила с кровати и накинулась на меня, чтобы вырвать у меня колонку. — Не смей трогать мои вещи! Я отошла на центр комнаты и отвела руку назад, так, чтобы она не смогла до неё дотянуться. — Не смей превращать комнату в ночной клуб, — отрезала я. — Здесь не только ты живёшь. Она прищурилась, и в её глазах мелькнуло что-то опасное. — Ах так! — соседка шагнула к моей тумбочке и махнула рукой. В следующий миг моя кружка – одна из немногих вещей, что я успела распаковать – слетела со стола и разлетелась по полу веером осколков. Это было настолько неожиданно, что я впала в ступор. — Ты серьёзно?! — я почувствовала, как во мне закипает ярость. — А если это была моя любимая вещь?! — Будет повод завести новую! — скривилась Ника. — А вместе с ней и новую соседку! Ну всё! В следующий момент её колонка полетела вслед за моей кружкой, но не это было моей целью! Оттолкнув Нику, я шагнула к её тумбочке и схватила стоящую там косметичку. На пол посыпались крема, тушь, пудра и прочая косметика. Некоторые палетки, не пережив столкновения с полом, разбивались, повторяя участь моей кружки. — Эй! — крикнула Ника, вырывая косметичку у меня из рук. — Ты что творишь?! — Думаешь, только ты можешь портить чужие вещи? Ошиблась! Вместо ответа она резко толкнула меня обеими руками. Я пошатнулась, но удержалась на ногах и, не раздумывая, ответила. Да так, что она улетела на кровать. — Ах так?! Ника, вскочив с кровати, снова накинулась на меня и схватила за волосы. — А-а-а! — от резкой боли из глаз брызнули слёзы. — Получи! Я тоже хотела было схватить её за волосы, но она выставила руку, и я впилась ей в предплечье. Парни в детском доме постоянно пытались научить меня драться, но для немногочисленных разборок с девчонками хватало и парочки освоенных приёмов. Не сказать, что я любительница махать кулаками, но постоять за себя могу. Я, конечно, не хотела начинать свой первый день в новой школе с драки, но Ника, вцепившись мне в волосы, не оставила другого варианта. Я дёрнула руку Ники на себя, и у меня почти получилось взять её в болевой захват. Но, к моему удивлению, Ника умудрилась вырваться, и мои ногти пробороздили её предплечье. — Ай-ай-ай! — на этот раз закричала уже Ника, и её вопль показался мне райской музыкой. Она на удивление ловко меня пнула, и мне удалось отпрянуть лишь в самый последний момент! В отместку я хотела было ткнуть ей кулаком в солнышко, но именно в этот момент дверь распахнулась, а мы от неожиданности замерли. Эх, жаль, что я не успела выбить из неё дух, а заодно, и спесь! — Девочки! — в комнату заглянул Костя. Он посмотрел на нас с Никой, бросил взгляд на разбитую кружку и разбросанную по полу косметику. — Вы что, с ума сошли? Мы обе разжали руки и, словно кошки, разбежались по своим кроватям. — Знакомься, — усмехнулась я. — Моя соседка! Я попыталась придать голосу лёгкость, хотя голова всё ещё горела от боли. Делая вид, что ничего особенного не произошло, я начала собирать волосы в хвост. Воронье гнездо, оставленное этой истеричкой на моей голове, явно мне не шло. — Приятно познакомиться, — протянул Костя. — Вы хоть целы? Сначала он посмотрел на меня и убедившись, что всё нормально, перевёл взгляд на Нику. Вспомнив, как сильно я вцепилась в неё ногтями, я тоже посмотрела на соседку. Ника же, закусив губу, разглядывала свою руку. Её кожа в этих местах сильно покраснела, и из царапин сочилась кровь. Как же в этот момент мне стало стыдно за себя и жалко Нику! Костя тоже увидел эти ссадины и немедля бросился в ванную. Выскочив оттуда с перекисью и бинтом, он поспешил на помощь к Нике. Ещё на экскурсии Вера Акимовна рассказала, что у всех в комнатах есть аптечка первой помощи. На всякий случай. И кто бы мог подумать, что этот случай настанет так скоро! Впрочем, я была рада, что всё сложилось именно таким образом. Не в плане ран и устроенного бардака, а в плане Костиного появления. Я и сама хотела встать, чтобы помочь Нике, но как же всё-таки хорошо, что Костя взял это на себя. Он ещё и заботливый! Костя тем временем присел на край Никиной кровати и осторожно взял её за руку. — Сейчас придётся немного потерпеть, — протянул он, открывая пузырёк. — Пффф! — Ника дёрнула подбородком, будто хотела показать, что ей не больно. Но когда перекись зашипела у неё на царапинах, она резко дёрнулась и, отвернувшись к стене, сквозь зубы зашипела от боли. Костя тут же наклонился поближе и начал дуть на шипящие от перекиси царапины. — Да не надо, — Ника с удивлением посмотрела на Костю. — Всё нормально… Со стороны складывалось впечатление, будто она не привыкла, чтобы о ней так заботились. — Ну да, конечно, железная леди, — усмехнулся Костя, аккуратно обматывая место царапин бинтом. — Всё в полном порядке. Я же сидела на своей кровати, не зная, куда деть руки. Смотрела, как он бережно перебинтовывает ей руку, и внутри всё смешивалось: стыд, облегчение от разрешившейся ситуации и, почему-то, ревность. — Всё, готово, — произнёс Костя, закрепляя бинт. — Будешь жить. — Спасибо, — стараясь казаться такой же неприступной, ответила Ника. Костя улыбнулся моей соседке, поднялся на ноги и посмотрел на меня. — А ты как? — спросил он уже серьёзно. — Голова не болит? — Ничего страшного, — ответила я, стараясь не показать, что кожа всё ещё горит. — Переживу. — Точно? — он сделал шаг ближе, будто хотел убедиться. Его взгляд был внимательным и тёплым. — Спасибо, доктор. Жалоб больше нет! — отреагировала я. — Ты чего заходил-то? — Я уже и не помню… — задумался Костя, — А! Я тебе за ужином рассказывал про мини-справочник по информатике, помнишь? Вот решил сразу занести, чтобы не забыть. Он достал из кармана маленькую книжечку, которая спокойно помещалась в ладошке, и протянул мне. — Спасибо, — с благодарностью кивнула я. Костя улыбнулся, подмигнул мне и направился к двери. Замерев на пороге, он обернулся к нам и сказал: — Вы тут… поаккуратнее. Если захотите в следующий раз подраться, зовите меня, ладно? Буду судьёй. Только, чур, драться в купальниках! Мы с Никой синхронно фыркнули, и Костя, улыбнувшись напоследок, вышел в коридор. После этого Ника тоже куда-то ушла, и всё то время, что её не было, мне казалось, что она со своими подружками стоит заговоры как от меня избавиться. Чего ожидать от этой компании я не знала, но поняла одно: мне надо быть начеку каждую секунду. Вернулась соседка только к отбою, а точнее к обходу Веры Акимовны. Вообще, обходы в этой школе, как нам сказали, проходили дважды в день – утром и вечером. Вот и сейчас, как только Ника зашла в комнату, тут же на пороге появилась управляющая. — Мишель, как прошёл твой первый день в нашей школе? — Спасибо, нормально, — улыбнулась я, глядя ей в глаза, а после посмотрела на соседку и уверенно добавила. — Всё нравится. Та, не отрываясь от своего телефона, молча усмехнулась. Пускай их трое, и пускай они здесь чувствуют себя, как рыбы в воде, но меня с моим опытом проживания в детском доме ничем не напугаешь! Что бы они ни придумали, ответка не заставит себя долго ждать. — Вот и отлично, — улыбнулась Вера Акимовна. — Сегодня долго не засиживайтесь, завтра первый учебный день. — Хорошо, — ответила я, и управляющая закрыла за собой дверь. Ника сразу же после этого взяла своё полотенце и, демонстративно уткнувшись в телефон, заняла ванную. Сначала я не обращала внимания на то, что она находится там слишком долго, но когда пролила на себя принесённое с ужина молоко, не выдержала и крикнула ей через дверь: — Ты там скоро? Ответа не последовало. — Да больно надо, — прошипела я себе под нос и вышла в коридор. Пятно нужно было застирать как можно раньше, и я направилась в общую уборную. В каждом крыле была своя уборная, и там помимо туалетных кабинок были и раковины. Поэтому, даже если Ника специально заняла ванную, чтобы досадить мне, то особых неудобств она мне не доставила. Уж кто-кто, а я привыкла пользоваться общим туалетом, душем и так далее. К тому же, находиться в общих уборных было одно удовольствие – стильные мраморные раковины, зеркала с подсветкой, современный, красивый интерьер. А ещё в каждой уборной была отдельная комната, отведённая для хозяйственных вещей. Там в любое время можно было найти и бесплатно взять всё необходимое – бумагу, салфетки, крем для рук и лица, средства личной гигиены и даже одноразовые зубные щётки. Про тряпки и другие хоз запасы и вовсе молчу. Поэтому, зайдя в уборную, я тут же направилась именно туда. Мне нужен был пятновыводитель, чтобы избавиться от появившегося на моей футболке небольшого пятна. Пятновыводители находились в конце комнатки, и стоило мне взять в руки заветный флакон, как в следующий момент в уборную кто-то залетел. Судя по звукам, это были две девочки. — Эй, что случилось-то? — спросила одна из них. Вторая тем временем, судя по звукам, открывала двери в туалетные кабинки, чтобы убедиться, что там никого нет. Я подумала, что она заглянет и в то помещение, где я находилась, поэтому машинально шагнула за стеллаж. Но она, вместо того, чтобы проверить подсобку, взволнованно и сбивчиво заговорила: — Короче, ко мне сегодня заходил ПП. Он был каким-то странным и вёл себя не как обычно. — В смысле? Он что, хотел… ну того… — Да нет же, — перебила подругу девушка. — Он сказал, что мне нужно срочно отсюда уезжать. Сменить школу, и чем быстрее – тем лучше. — Что?! — удивилась её подруга. — Зачем? — Я не знаю! — занервничала та. — Он ничего толком не объяснил! Я начала расспрашивать, а он просто попросил ему поверить и сказал, что здесь опасно! — Бред какой-то, — отреагировала вторая. — Походу, он был не в себе, когда это говорил. — Я сначала тоже так подумала, но он был максимально убедителен и серьёзен. И сказал никому об этом не говорить. Возможно, кто-то играет против моего отца, я не знаю. Но теперь я боюсь здесь оставаться. — Жесть какая-то… — протянула её подруга. — Получается, ты ему поверила? — Я не знаю! Мне кажется, он что-то знает и хочет мне помочь. Это же ПП! — Но откуда ему что-то знать?! Тебе надо с ним ещё раз поговорить! — Надо! Но, я думаю, он больше ничего не скажет – он и так, по его словам, пошёл на сильный риск. Попросил уехать без шума. — Так, ладно, — девушка пыталась успокоить свою подругу. — Что тогда делать? — Не знаю, — ответила та. — Но мне теперь даже ночевать здесь страшно! И Ди, как назло, не приехала! — Давай, тогда, я сегодня переночую с тобой. А завтра решим, ладно? — Ладно, — ответила взволнованная девушка. — Только пошли сразу ко мне в комнату? Мне одной сейчас вообще страшно оставаться. — Не проблема, — успокоила её та. — Щас только щётку тогда возьму. Я услышала приближающиеся шаги, и моё сердце тут же ухнуло в пятки. Становиться свидетелем такого разговора не хотелось, поэтому я замерла за стеллажом. Была огромная вероятность, что меня заметят, но девушка, зайдя в подсобку, с ходу нашла зубные щётки, взяла одну упаковку и, не глядя по сторонам, вышла. — Слушай, может, расскажем директору? — предложила она. — Прямо сейчас? Вот только что ответила подруге взволнованная девушка, я так и не узнала. Хлопнула входная дверь, и в уборной наступила мёртвая тишина. Сказать, что я была шокирована – ничего не сказать. Услышанное не укладывалось у меня в голове, и я сразу же вспомнила слова опекуна про чужие игры. Неужели это реально, и можно не зная этого, оказаться втянутой в неприятную историю? Бедная девушка, кажется, она сегодня точно не сможет уснуть… Я бы на её месте сразу бы позвонила отцу. Кстати интересно, почему её подруга не предложила этот вариант? Ведь он самый логичный… И кто такой ПП? Хотя, скорей всего – это кто-то из преподавателей… В детском доме мы предпочитали давать учителям прозвища, но некоторых между собой называли по инициалам. Я вышла из кладовки и даже забыла, зачем я сюда приходила. Ах да, пятно! Но мне резко стало не до него. В детском доме я могла без малейшего страха ходить по коридорам в полной темноте. Да ещё и в одиночку! Но в этой школе ВСЁ было по-другому. И оставаться ночью одной в этой уборной было… страшновато. Я вышла в коридор – приглушённый свет, полная тишина и ни одного человека. И где-то здесь, в одной из комнат сидит девочка, которая до смерти боится сегодняшней ночи. Странное осознание… В общем, несмотря на наши с Никой… разногласия, я пошла в комнату с чётким намерением поговорить с ней, чтобы узнать побольше и об этой школе, и некоем ПП.