Глава 9

8 дней до инцидента с папкой Сегодня первым уроком у нас стояла алгебра. Учитель появился в дверях сразу же после звонка и, поздоровавшись с нами на ходу, махнул рукой: — Присаживайтесь. Голос у него был спокойный, негромкий, но такой, что повторять не требовалось. Шум, который обычно ещё какое-то время держался после звонка, прекратился почти мгновенно. На вид математику было лет шестьдесят. Седые волосы, серый костюм, аккуратный галстук, начищенные туфли, строгие очки – сразу видно, передо мной учитель «старой закалки». Этакий строгий педагог, на уроках которого не забалуешь. — Поздравляю вас с началом учебного года, — произнёс учитель, дождавшись, когда в классе воцарится полнейшая тишина. — Кто не знает, меня зовут Николай Фёдорович Степанов. Я учитель математики в старших классах и доктор математических наук. Последняя фраза меня ничуть не удивила. По нему было видно, что он шарит в своём предмете. Николай Фёдорович опустил взгляд в планшет, быстро пробежался по экрану, затем поднял глаза и начал поочерёдно всматриваться в каждого из нас. Когда его взгляд остановился на мне, я невольно выпрямилась. Странное ощущение – будто на тебя не просто смотрят, но просвечивают, словно рентгеном. — Прежде чем мы перейдём к программе, — Николай Фёдорович отложил планшет и посмотрел на нас, — я хочу задать вам один вопрос. Можно отвечать с места. Как вы считаете, что в наше время важнее всего? Класс зашевелился. Позади себя я услышала какие-то перешёптования, а потом смешки. — Любовь? — неуверенно протянула Лена с первой парты. В заднем ряду кто-то хмыкнул. — Здоровье, — сказал Саша – олимпиадник по биологии. — Без него всё остальное как-то не очень. — Ресурсы! — выкрикнул Женя. — А вы, я смотрю, люди широких взглядов, — едва заметно улыбнулся Николай Фёдорович. — Идеалисты, гуманисты и стратеги одновременно. Он прошёлся взглядом по классу. — Всё, что вы перечислили, действительно важно. Однако я предлагаю посмотреть на вопрос с более… приземлённой точки зрения. Мы живём в материальном мире. В мире, где многое оценивается, классифицируется и систематизируется. В общем, имеет свою стоимость. — Что тут думать, — лениво протянул Мирон, откинувшись на спинку стула. — Всё решают деньги. Он сказал это так, будто уже давно понял эту жизнь. — Деньги, безусловно, играют серьёзную роль в нашем обществе, — согласился учитель. — Но давайте копнём глубже. Что может быть важнее денег? — Связи, — добавила Альбина, дочь сенатора. — Иногда они важнее денег. Можно не иметь ни копейки, но знать нужных людей и быть влиятельнее любого богача… — Уже теплее, — кивнул Николай Фёдорович. — Связи действительно открывают многие двери. Но задам вам ещё один вопрос: что помогает устанавливать и выстраивать те самые связи? — Вы не поверите… — усмехнулся Мирон, — но… снова деньги! В классе послышались смешки. Учитель покачал головой, но сделал это без раздражения. — Если мыслить поверхностно, то круг действительно замкнётся. Но я предлагаю заглянуть глубже. Представьте человека, у которого нет ни денег, ни влиятельных родственников. Что он может предложить миру? Чем он может изменить своё положение? В этот момент я поймала себя на том, что слушаю внимательнее всех. Николай Фёдорович говорил про таких, как я. И мне не терпелось узнать ответ. — Ну… есть один вариант, — ухмыльнулся Женя, наклоняясь вперёд, — что могут предложить те, у кого ничего нет. — Евгений, — покачал головой учитель, — если ваш вариант незаконен, аморален или глуп, будьте добры, оставьте его при себе. Класс прыснул. — Почему сразу глуп? — возмутился Женя. — Может, я как раз хотел сказать что-то умное. Он замялся, перебирая в голове варианты, и это было так очевидно, что стало даже смешно. — Знания, — наконец выдал он. — Я имел в виду знания. Учитель улыбнулся чуть шире. — Надо же. Отчасти вы правы. Он сделал паузу, будто позволяя нам прочувствовать важность момента. — Самый ценный ресурс на сегодняшний день – это информация. Причём не любая, а достоверная, проверенная и актуальная. Деньги, если задуматься – это владение нужной информацией. А большие деньги – это владение секретной информацией. Той, которая недоступна большинству. — Кто владеет информацией, владеет миром, — донеслось сзади. Кажется, это сказал «аристократ» Виктор. — Именно, — кивнул Николай Фёдорович. — Человек всегда ищет ответы на свои вопросы. И если вы ими располагаете, преимущество на вашей стороне. Причём, иногда люди готовы платить не только за получение информации, но и за её сокрытие. — Последнее звучит как шантаж, — вклинилась Ира – подружка Крис. — Узнал что-то – и продаёшь молчание. — Тут вы правы. Информация может быть не только инструментом созидания, но и инструментом давления. Только вот сама по себе она нейтральна. Всё решает тот человек, в чьи руки она попадает. Кстати, никогда не задумывались, почему фамилия Ротшильд не фигурирует ни в одном списке Форбс? Он медленно прошёлся между рядами. — Вы должны понять главное – умение работать с информацией, умение искать её и правильно интерпретировать – вот что важно. Вот что помогает открывать нужные двери. — И как же её находить? — спросил Костя, чуть подавшись вперёд. В его голосе не было скепсиса, только искренний интерес. — Начинать стоит с простого, — ответил учитель. — Для начала учиться видеть и слышать то, что происходит вокруг вас. Общение – самый доступный источник информации. Умение наблюдать за человеком, понимать, что для него важно, что его тревожит, что его вдохновляет – вот самый действенный инструмент. Уже благодаря ему в жизни открываются многие двери. Ира хмыкнула: — Вы намекаете на манипуляции? — Если вы называете манипуляцией умение слушать и делать выводы, то да, — усмехнулся Николай Фёдорович. — Но я предпочитаю другое слово. Наблюдательность. Люди охотнее открываются тем, кто их слушает и понимает. Это не обман. Это навык. И поверьте, социальная математика порой сложнее любой алгебры. Я слушала и чувствовала странную смесь тревоги и… любопытства. С одной стороны, не хочется становиться объектом чьего-нибудь наблюдения, с другой – очень хочется самой освоить этот навык «осознанного общения». Хотя на словах всё всегда звучит просто, а на деле – попробуй проберись в чью-то голову! Учитель тем временем продолжил: — Именно поэтому умение работать с информацией становится на сегодня не просто полезным инструментом, а базовым навыком. — Николай Фёдорович, — снова подал голос Женя, — а теоретически можно найти информацию о вас и… обменять её, скажем, на хорошие оценки? В классе кто-то прыснул от смеха. Николай Фёдорович остановился у своего стола и посмотрел на Женю поверх очков. — Попробовать вы, безусловно, можете, Евгений. Однако учтите: в эту игру можно играть и вдвоём. И поверьте, в этом случае я не останусь в стороне. Он внимательно посмотрел на Женю, и парень отвёл взгляд. — Да ладно вам, Николай Фёдорович, — протянул он. — Я же так, чисто теоретически. Так сказать, учусь слушать и делать выводы! По классу тут же пробежала волна смешков. Даже Николай Фёдорович, и тот не сдержал улыбки. Но стоило ему сесть за учительский стол и взять в руки планшет, как в классе вновь воцарилась тишина. — Итак, — откашлялся преподаватель. — Сегодня мы с вами познакомимся со структурой курса, а в конце повторим материал прошлого года. Заходите в папку «Материалы к уроку». На этом вступительная речь математика закончилась, и мы перешли непосредственно к предмету. Меня же, признаться, его слова действительно впечатлили. Ещё в детском доме я усвоила простую вещь: выживать легче тому, кто внимательнее остальных. Поэтому слова Николая Фёдоровича были мне близки. Просто то, что он облекал в красивые, грамотные формулировки, у нас называлось проще – «держи ухо востро». Но суть от этого не менялась. И если уж на нашем уровне ценность некоторой информации была высока, то что говорить о мире, в котором живут родители моих одноклассников? О том уровне, где решаются вопросы бизнеса, политики и крупных контрактов? Иногда я ловлю себя на почти детской, наивной мысли: каково это – знать что-то по-настоящему секретное? Не сплетню и не слух, а информацию, к которой большинство людей никогда в жизни не получат доступа. Какие решения принимаются за закрытыми дверями? Какие технологии уже существуют, но о них молчат? Какие документы лежат в архивах под грифами, которых я даже не знаю? Конечно, не факт, что родители моих одноклассников посвящены в какие-то мировые тайны. Скорее всего, всё гораздо прозаичнее. Но я не сомневаюсь, что Николай Фёдорович прав: на их уровне информация действительно дорогого стоит. И иногда её цена измеряется не только в деньгах. А в чём именно – об этом я предпочла не задумываться. Погружённая в свои мысли, я и не заметила, как пролетел урок. Однако как только раздался звонок, я вернулась в здесь и сейчас, и тут же вспомнила о приближающейся операции. От одной мысли, что мне нужно будет залезть в ноутбук Игоря Ильича, к горлу подкатило волнение. В детском доме, конечно, доводилось участвовать во всяком, и я попадала в ситуации гораздо более волнительные – но сейчас осознание возможных последствий сделало своё дело. Риск ошибки был слишком высок, и это понимание не давало покоя. Да и в целом, я заметила, что жизнь под чужим именем накладывает свой отпечаток на человека, меняя его поведение, эмоции, мысли и чувства. А точнее – обостряя их. — В библиотеку? — спросил Костя, как только мы вышли в коридор. — Да, — кивнула я. Поскольку расписание у нас первые дни было плавающем, то между математикой и обществознанием стояло окно, которым мы с Костей и решили воспользоваться. По пути до библиотеки я ещё раз набрала Сергею Викторовичу, уже даже не ища укромного места, но ответа так и не было. В библиотеке мы с Костей заняли свободный стол с компьютером, открыли сайт школы и быстро нашли там новые шаблоны документов для дополнительного образования. Я взялась сопоставлять старые предметы, которые мы отмечали совместно с Сергеем Викторовичем, с новыми курсами. Задача оказалась не из лёгких: некоторые названия не совпадали, а новая структура выглядела куда сложнее изначальной. Я прекрасно понимала, что от моего выбора сейчас зависит слишком многое, а именно возможность вступить в наследство. Поэтому цена ошибки была как никогда высока. Но в текущих условиях даже приблизительное совпадение выглядело лучше, чем полное отсутствие факультативов в моей учебной программе. Когда мы с Костей более-менее выстроили соответствие курсов, я сразу отправила документы на печать. Принтер зашуршал, выдавая лист за листом, и при этих звуках у меня внутри всё сжалось – будто каждая страница была шагом по тонкому льду. — Подписывай, — подмигнул Костя, когда все документы аккуратной стопкой легли передо мной. — У тебя же уже есть опыт… подделки документов? Я на мгновение замерла, а по спине пробежал холодок. — О чём ты? — спросила я, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно. Не то чтобы я решила, что Костя меня раскусил, но после урока математики и понимания, что Костя мог избрать меня своим объектом наблюдения, внутри неприятно кольнуло. Костя, заметив, как я напряглась, тут же спохватился. — Кхм, — протянул он. — Просто дети богатых родителей часто находят способы получить, к примеру, освобождение от физры, или легальную возможность не пойти на контрольные и так далее. И только сейчас я позволила себе выдохнуть – осторожно и, надеюсь, незаметно. — Я таким не занималась, — попыталась улыбнуться я, но улыбка вышла кривой и неубедительной. — Прости, — негромко произнёс Костя. На этот раз я улыбнулась искренне – коротко и без напряжения. Затем склонилась над бумагами. Я не была уверена, что смогу воспроизвести подпись Сергея Викторовича точно. Первая попытка вышла слишком аккуратной, вторая – чересчур нервной. И лишь с третьей моя закорючка стала отдалённо напоминать его уверенный росчерк. Впрочем, кто вообще когда-нибудь всерьёз сверял подписи? Наконец, на последнем листе появилась моя неровная, неидеальная подпись. Я отложила ручку и подняла взгляд на Костю. — Ты же не сдашь меня в полицию за подделку документов? — попыталась пошутить я. — Не сдам, — усмехнулся Костя. — А то не хочется проходить как соучастник в таком… опасном деле. Я снова улыбнулась. Ему, со стороны, это и правда казалось пустяком. Разве расскажешь, что от этих бумаг зависит моя учёба здесь – а значит, и вся моя дальнейшая жизнь? В следующую секунду раздался звонок на перемену, и мы занялись сканами, после чего первая часть нашего с Костей плана была выполнена. Закончив с документами, мы пошли к кабинету Игоря Ильича. Наступало время самой рискованной части нашей операции, и чем ближе мы подходили к кабинету обществознания, тем сильнее проступало волнение. Я пыталась скрыть это, но Костя заметил. Он остановился и осторожно взял мои ладони в свои. Посмотрел мне в глаза и негромко, но уверенно произнёс: — Не волнуйся, Миша, всё будет хорошо. А потом заговорщицки улыбнулся и добавил. — В случае чего, отец тебя отмажет. Я усмехнулась, но больше не от самих его слов, а от их ироничности в данной ситуации. Когда мы зашли в класс, учителя ещё не было, но Ника, Крис и Ира уже стояли у парты Крис. Их насмешливые взгляды, брошенные в мою сторону, мне не понравились, но думать об этом сейчас я хотела меньше всего. Они ничего не сказали, не бросили колких фраз, и на данный момент меня это более, чем устраивало. Мы с Костей заняли свою вторую парту, но на этот раз я села у прохода, поскольку мне показалось, что из окна немного дует. Костя без проблем поменялся со мной местами, и я только было начала готовиться к уроку, как в кабинет залетел лопоухий шестиклассник и крикнул на весь класс: — Чистяков, Шарлинская! Вас коменда зовёт! Мы с Костей с удивлением переглянулись, но не успела я спросить, зачем, как мелкого и след простыл. Делать нечего, пришлось идти на второй этаж. Вот только когда мы нашли Веру Акимовну, та посмотрела на нас, как на дурачков: — Никого я не звала, — открестилась управляющая. — Идите, давайте на урок. Сейчас уже звонок будет. Это было в высшей степени странно, но обсуждать произошедшее времени не было – с минуты на минуту должен был раздаться звонок на урок. Мы с Костей чуть ли не бегом бросились в кабинет обществознания и опередили Игоря Ильича буквально на полминуты. Стоило нам занять свои места, как прозвенел звонок и в кабинет зашёл учитель. — Друзья! — Игорь Ильич прошёл к своему столу и, взглянув на экран своего ноутбука, обвёл нас добрым взглядом. — Напоминаю, что через неделю, в честь начала учебного года, в школе состоится неофициальное мероприятие с дискотекой. — Наконец-то хоть что-то полезное в расписании! — отреагировал сидящий позади меня Женя, и кто-то с правого ряда поддержал его согласным «Вот-вот!». — Дресс-код праздничный, — продолжил тем временем Игорь Ильич. — Но прошу без крайностей. Девочки, в слишком коротких платьях вас не пустят. — Как же мы будем без коротких платьев! — пошутил кто-то из парней, кажется, это был Олег. — И вообще, — поддержал шутника Женя, — без коротких платьев девчонки потеряют половину своей красоты! — Вам и вовсе терять нечего! — фыркнула Ника. — Мой отец говорит, что мужчина должен быть чуть красивей обезьяны! — и не подумал смущаться Олег. — В твоём случае эволюция решила не рисковать, — мгновенно парировала Ника. — А вообще, запомните, мальчики: Некрасивых девушек не бывает! — Бывает плохое освещение и неправильный ракурс, — дополнила её Крис. — Ага, — усмехнулся Женя. — Ещё бывает мало… — Женя… — предупреждающе протянула Ира, но вдруг резко подалась вперёд. — Подожди! Смотрите… Она указала в мою сторону. — У Шарлинской… сумка шевелится! Я, до конца не осознав, что именно выкрикнула Ира, посмотрела на свою сумку. И действительно, у меня на глазах она дёрнулась… и чуть было не упала набок. — Какого чёрта… — Алекс, сидящий через проход от меня, с удивлением уставился на мою сумку. — Так, всем спокойно! — тут же отреагировал Игорь Ильич. — Сейчас мы во всём разберёмся. Мишель, что у вас там? — Хотела бы я знать, — протянула я. Хорошо хоть перед тем как потянуться к сумке, я бросила быстрый взгляд на Иру, Крис и Нику. В глазах Иры и Ники царило предвкушение, а вот во взгляде Крис явно читалось… торжество. Картинка происходящего тут же сложилась, и мне всё стало понятно. Ника со своими подружайками выманила нас с Костей из кабинета и, воспользовавшись тем, что я оставила сумку в классе, что-то туда засунули. Вот только что именно? Будь я бы на их месте, то не пожалела бы денег и заказала доставку из какого-нибудь магазина приколов. Вряд ли в сумке находится что-то опасное… В любом случае, что бы там ни было, главное – не показывать страх. Это первое, чему учишься в детском доме. С этими мыслями, пролетевшими в голове за какие-то доли секунды, я нагнулась к сумке и хладнокровно дёрнула молнию. Из сумки тут же высунулась мордочка крысы, и, если бы я не была готова к чему-то похожему, крыса успела бы сбежать. А так я ловко поймала её за шкирку и подняла перед собой. — Кажется, кто-то забыл у меня в портфеле своего тотемного животного, — холодно произнесла я, пряча за невозмутимостью невольный испуг. — Это… это что, настоящая крыса?! — Олег вскочил с места. Если бы не Ира, Крис и Ника, я бы тоже вскочила, как Олег. Держать крысу было крайне неприятно. Тёплая. Живая. Извивается в руках... Но отступать уже было поздно. С крысами я уже сталкивалась – среди детдомовских пацанов считалось шиком закинуть живую крысу в спальню к девочкам – но всегда старалась обходить их стороной и уж тем более ни в коем случае не трогать. Крысы – известные переносчики болезней и всякой заразы. Но сейчас меня успокаивала мысль, что в элитной школе их быть не может, а значит, она, скорей всего, покупная. — Мишель, давайте я вам помогу, — засуетился Игорь Ильич. — Где-то в классе была коробка от проектора… — Не стоит, Игорь Ильич, — отмахнулась я, внутренне замирая от страха, — давайте я просто верну эту милашку её хозяйке. Я повернулась назад и посмотрела на Иру. — Может, это твоё? — я сделал вид, что кидаю крысу в Иру, и та пронзительно завизжала. Я перевела взгляд на Нику, которая внезапно решила, что за широкой спиной Алекса ей безопаснее. — Или твоё? — Мишель, хватит! — крикнул классный, но я уже успела выйти из-за парты и шагнуть к парте Крис. Не зря меня в начале урока смутил её взгляд. Торжествующий взгляд того, кто и придумал эту подлянку. — Кажется, ты кое-что потеряла… . — Даже не взду… — Крыс для Крис! — перебила я её. И с этими словами я бросила бедную крысу на поднимающуюся из-за парты девушку. Визг Крис ударил по ушам, и это стало последней каплей. Девчонки с визгом полезли на парты, а парни с азартом принялись ловить крысу, которую Крис смахнула с груди на пол. На несколько минут в классе воцарился настоящий хаос, но общими усилиями крыса была загнана в угол и поймана в коробку. А дальше начался разбор полётов. Сначала Игорь Ильич отчитал меня за неподобающее поведение, затем досталось устроившим подлянку девочкам. Не знаю, что было бы дальше, но Олег с Женей сумели убедить классного, что это была неудачная шутка. И мы с девочками вынуждены были с этим согласиться. Инцидент замяли, крысу решили выпустить в лес, а разговор плавно свернул на смешные истории из школьной жизни ребят. Я уже успокоилась и с интересом слушала эти истории и даже улыбалась, но внутри меня воцарилась холодная уверенность – это ещё цветочки. Крис, Ира и Ника не успокоятся… Что ж, не я начала эту войну. Я бы с удовольствием подумала, как именно буду мстить этим мажоркам, но сейчас передо мной стояла более важная задача. Поэтому, как только прозвенел длинный звонок на большую обеденную перемену, я начала действовать. Покинув класс вместе со всеми, я дождалась, когда Игорь Ильич выйдет за нами следом и прикроет дверь, после чего свернула к туалетам. Костя последовал за мной – якобы помыть руки. На самом деле, убедившись, что наш класс и Игорь Ильич ушли в столовую, мы бросились обратно к кабинету. Вернувшись в класс, я села за учительский стол, а Костя навис надо мной. К нашей радости, пароль от ноутбука оказался наклеен над клавиатурой, и мы с лёгкостью вошли в систему. На самом деле, Костя был готов взломать ноут Игоря Ильича и даже приготовил специальную флешку, но нам повезло. — Всё, — кивнул Костя, стоило мне зайти на почту классного. — Действуй, как договаривались. Он вышел в коридор стоять на шухере, а я занялась поиском писем. Первым делом, я нашла письмо, отправленное Дмитрию Шарлинскому, и внимательно прочитала её адрес: dmitrii.sharlinskii. Затем, достав свой телефон, я создала визуально похожую почту: dmitri.sharlinskii и начала дублировать туда письмо от Ильича. Где-то на середине этого процесса, скрипнула входная дверь. Моё сердце чуть было не выскочило из груди, но, увидев Костю, я выдохнула. — Миша! — шепнул мой… сообщник. — Ильич за углом! Идёт к нам! — Я не успела, Кость! — руки от волнения задрожали – подумать только, полчаса назад я держала за шкирку крысу и ничего, а сейчас трясусь как осиновый лист! — Только копирую письмо. Что делать?! — Доделывай, я задержу его, — тут же сориентировался Костя и, перед тем, как выйти из класса навстречу учителю, бросил. — У тебя две минуты. — Так, ладно… — прошептала я себе под нос, чтобы хоть как-то успокоиться. Несмотря на волнение и дрожь, у меня было понимание, что именно нужно делать. Взяв себя в руки, я наскоро добила письмо и отправила его на новую почту своего «отца». Покончив с этим, и я щёлкнула на отправленное письмо и нажала кнопку «удалить». Сказать, что мои нервы были на пределе – ничего не сказать! Оставалось последнее – закрыть почту и заблокировать компьютер. Вот только мне не хватило буквально пары секунд… Дверь снова распахнулась, и в класс вошёл… Алекс. Я, сидя за компом учителя, подняла на него испуганный взгляд и машинально посмотрела ему в глаза. В серо-голубые глаза, в которых… вспыхнул азарт?