Глава 28. Похищение

Последнее, что помнила Елизавета – виноватый взгляд отчего-то взъерошенного Виктόра, а потом к ее лицу прижалось нечто мокрое, пахнущее чем-то противно-сладким, и всё исчезло.

Очнулась она с ощущением засухи во рту: как будто у стоматолога два часа с открытым ртом со слюноотсосом за щекой сидела. Премерзкое чувство.

– Пить, – прошептала Лиза в темноту вокруг.

К губам тотчас же поднесли бутылку с прохладной водой. Жадно к ней присосалась.

Догадывалась ведь, что что-то в жидкость подмешано, но ничего не поделаешь. Не усохнуть же непобежденной и гордой. Мысли в голове расползались как вялые тараканы после СЭС обработки, однако девушка успела понять по гулу и вибрации, что она в самолете. Навязанный сон навалился бетонной плитой, и она в него без намека на удовольствие провалилась.

Судя по запаху сырости и отсутствию окна второй раз проснулась она уже где-то в подвале. Тускло светила небольшая и грязная лампочка под потолком. Обнаружить себя лежащей на кровати с металлической сеткой, провисающей почти до пола было не очень приятно.

– Как в больнице для политических заключенных, – пробормотала она, покачавшись. – Если верить любовным романам.

Что за глупости в голову лезут?

С трудом села: подняться с такой кровати даже здоровому человеку было нелегко, да и тело не особо слушалось. Камера была небольшая – примерно два на два метра. Кроме кровати здесь был маленький столик с табуретом под ним и ведро.

– Твари, – процедила Лиза сквозь зубы. – Даже туалет не организовали.

Девушку охватила тоска: условия ей не понравились. Еще хотелось есть, пить и кого-нибудь убить.

Смутно вспоминалась женевская конвенция о военнопленных: говорилось ли там что-то об обязательных гигиенических процедурах? А еще в голове настойчиво вертелась фраза "А в тюрьме сейчас макароны дают". Жаль, что она ни разу не юрист, и отстоять свои права вряд ли сможет.

Умыться бы!

За дверью послышались шаги, и Лиза быстро села на краешек кровати, пытаясь не провалиться в ее недра.

– Очнулась, красотка? – раздался вдруг голос Виктόра.

Лиза, прищурившись, смотрела на вошедшего в ее камеру мужчину, тщательно скрывая свою ненависть. А ведь она практически купилась на его сладкие речи и даже жалела его. Не зря Илья предупреждал ее, ой не зря! Всё же опыта у него больше, чем у Лизы. Да что ждать от кровососов? Сидела смирно, сложив руки на коленях. Вот не хотелось бы превратиться в лягушку. Кроме Ильи, ее никто не расколдует, а как правильно кормить земноводных, эти дураки наверняка не знают.

– Елизавета Николаевна! – протянул Виктор. – Какими судьбами?

– Вашими заботами, – буркнула Лиза. – Вашими заботами.

– И даже ничего не спросите?

– Спрошу, конечно, – покладисто согласилась Лиза. – А камеры с душевой не найдется?

Вампир остался невозмутимым, хотя наверняка не ждал подобного вопроса.

– Зависит от твоего поведения, Лиза, – сказал вампир. – Будешь хорошей девочкой, может, и найдется.

– А что включает понятие «хорошая девочка»? – поправила очки Лиза. – Хотелось бы определенности.

– Для начала ты сдашь все контакты Константина Бессмертного: его партнеров, его фирмы.

– Все не вспомню, – предупредила Лиза. – Много их. Да и не все документы через меня проходили.

– Счета, пароли?

– Извините, я не банк. И даже не органайзер. Кто нынче запоминает пароли, помилуйте. Тем более, не свои. Десятизначные цифры? Вы не рехнулись, случайно, Виктор? Могу только банки назвать, в которых счета заводились.

– Все, что знаешь, расскажешь, подробненько и под запись на диктофоне, – покладисто согласился вампир.

– Это всё? Ради этого вы меня украли? – изумилась девушка. – Ну вскроете вы пару счетов Бессмертного, так ведь от него особо не убудет. Тем более, большинство его активов преспокойно лежит в Швейцарском гномьем банке, в алмазах и золоте, а у гномов система безопасности ого-го какая!

– Да кому ты нужна, человечка? – вздохнул Виктор. – Ты – только мышка в мышеловке. Кошка за тобой сама придет.

– Илья что ли?

– И Илья, и дичь покрупнее форматом. Кощей, например. Отец он или чем?

– Илья… может и придет Илья, – неохотно признала Лиза. – А вот Константин Адамович – не уверена. Вряд ли Илья к отцу за помощью побежит.

– Ради тебя – побежит, – заверил ее вампир.

– Да с чего бы? Кто я Бессмертному? Секретарша? Временная любовница? Человечка. Это ты правильно очень заметил, – с горечью вырвалось у Лизы.

– Ты его любимая женщина. Единственная, за кого он всё отдаст, – вкрадчиво произнес вампир.

Лиза рассмеялась и махнула рукой на Виктόра. Вот ведь! Кровосос, а такой романтик! Придумает тоже: “любимая женщина”!

Вампир прошел в камеру, прикрыв дверь, ногой достал табурет из-под стола и сел, закинув ногу на ногу. Нос его начищенной туфли практически касался колена Елизаветы. Лиза немного отодвинулась.

– Ты себе не представляешь, как долго мы всё это планировали, – мечтательно сказал вампир, прикрыв глаза. – Это самая лучшая моя операция. Конечно, сначала нам невероятно повезло, что старая калоша решила поиграть в прятки с Кощеем, выкрав его супругу, но то, что было дальше – исключительно моя заслуга! Еще когда я увидел тебя на свадьбе, понял, что ты – идеальная приманка для Ильи. Всё, как он любит: рыженькая, стройная, в очках и с острым язычком. Никак он не мог мимо тебя пройти. Заклятье лягушачье, конечно, Бессмертный тебе сам обеспечил, а вот препараты, его закрепляющие, уже тебе скормила Руслана. Потом я добыл Кощею нового юриста: и всего-то стоило завалить парню экзамены в медицинский! Видишь, какой я щедрый: Сергея мы сами пару лет пасли. Талантливый парень. Но обмен получился что надо: Кощей получил нового помощника, а Илья забрал тебя с собой.

Лиза смотрела на Виктόра во все глаза: да разве так могло быть?

– Между вами такие искры летали, что сразу всё было ясно, – продолжал весело Виктор. – Оставалось только закрепить результат. Знаешь такой сюжетный ход в мелодрамах: «сиротка в беде»?

– Ты! – зашипела Лиза рассерженной кошкой, но тут же захлопнула рот.

Ква или не ква, вот в чем вопрос? Удержалась. Задышала глубоко, считая до тридцати. Вспомнила секс последний с Ильей на столе его кухни, помогло отлично. Виктόр наблюдал с интересом.

– Жаль, не вышло, – прокомментировал Виктор. – Любопытно было бы посмотреть на твое превращение. Да, ты всё правильно поняла. Дядюшку твоего тоже мы разыскали и тебе показали. Он-то и думать про тебя забыл, старая ты для него. Кстати, зря его нелюди Кощея по всей Москве ищут. Миссию свою он выполнил, а вампиры за собой следов не оставляют. А дальше всё как надо сложилось, да не могло не сложиться! Кощеич на обиженную сиротку не мог не запасть. Ну и немного ревности для остроты ощущений. Собственник твой Илья, каких мало.

– Илья? Собственник? – как попугай, повторила Лиза.

– Илья, Илья! – подтвердил Виктор, поднимаясь. – Он своим никогда не делится. Если его женщина на другого хоть взгляд кинет, всё – она больше не его женщина. А тут ты, да с другим гуляешь. А он ревнует и завоевывает. А то, что завоёвано, гораздо ценнее, чем то, что само в руки упало. Так что можешь сказать мне спасибо: твоя личная жизнь состоялась благодаря исключительно мне.

– Спасибо, – пробормотала девушка. – Честное слово, спасибо.

Виктόр громко хмыкнул и вышел, бросив на Лизу опять нечитаемый взгляд. Странный он. Вроде бы и злодей, а какой-то… неправильный. Такую сложную махинацию провернул, а когда ей об этом рассказывал, в глазах Виктόра не было самодовольства. Мелькало в них тщательно скрываемое сожаление. Как будто бы пересказывал ей скучный спектакль, на который сходить пришлось, исключительно исполняя обязанности заядлого театрала. И когда уходил, оглянулся, словно хотел еще что-то добавить, но промолчал. Только плечами пожал. (3303c)

Или Лиза все снова придумала?

Она так толком и не поняла, что ему было нужно. Зачем вся эта долгая исповедь кровососа? Упала в кровать, немного покачалась в продавленной сетке, как в гамаке, и свернулась клубочком.

Ох, Илюша, что же она наделала? Хорошо, что ты бессмертный! За себя Лиза особо не переживала: хотели бы пристукнуть, давно бы уже разобрали ее на запчасти и органы. Раз до сих пор не тронули, пока можно быть спокойной. А за Илью она волновалась. Но тоже не слишком. Илья умный, он что-нибудь придумает. Правда ведь?