ГЛАВА 8

– А что там с магией у меня? У меня она есть, раз Елик подрос?

Мужчины принялись внимательно на меня смотреть, словно до костей пытались доковырять взглядами, да еще под конец у обоих зрачки стали вертикальными и темными, с красно-золотым контуром по краю, словно Всевидящее Око из фильма про хоббита – жутковатое зрелище. Я даже пожалела, что спросила про магию, а то вдруг вскипятят мне мозги, пока будут до сути добираться.

Поерзала на стуле, поковыряла мясо, нервно посмотрела на детей, заметив, что дракончик за обе щеки уплетает какую-то кашу с земляникой, от которой бы и я не отказалась – так аппетитно она выглядела, – а потом в мозгу словно что-то щелкнуло, и я осознала себя лишь в тот момент, когда уже забиралась на колени к одному возмутительному типу, чтобы…

– Да что ж такое-то! – в сердцах оттолкнула Дункеля и едва не сверзилась на пол с его колен, но мужчина вовремя меня удержал, ухватив за стратегические места, вызвав внутри очередную вспышку возмущения: как-то невнятно хватается, без страсти.

– Странное явление, – послышалось недоуменное со стороны Дарка, когда я, пылая щеками исключительно от гнева, а не от разочарования, вернулась на свое место. – Больше всех магию применял я, а на колени вы отправились к Дункелу. Но вернемся к магии! – дракон поспешил сменить тему, видимо я слишком красноречиво на него посмотрела. – Ее в вас нет, во всяком случае, в том плане, в каком понимаем ее мы, драконы: вы не можете использовать окружающую силу, заклинания или артефакты, сами не можете переходить в другое состояние, как могут оборотни или драконы.

Слушая Дарка, я кивала и мысленно соглашалась, ведь как бы это было возможно, если я с магией только по сказкам да романам знакома, но чувствовала внутри некоторое разочарование, словно меня, как ребенка, поманили красивым леденцом, а потом не дали. Еще больше разочарование стало, стоило бросить мимолетный взгляд на Дункела: мужчина, еще минуту назад заинтересованно вслушивавшийся в слова брата, сидел со скучающей миной и думал о чем-то своем, а на меня даже не посмотрел ни разу, хотя это он все время пытался меня приворожить, а не я его.

– Значит, нам показалось, что Елик подрос, – сделала я вывод и перевела взгляд на саженец, который, «напившись» воды, буквально клевал носом на пару с сытым драконенком, у которого посоловевшие глазенки медленно закрывались и открывались.

– А вот и нет, – был мне ответ, и мы с Дункелом одновременно подняли взгляды на собеседника. Мне стало просто любопытно, что сейчас расскажет Дарк, а вот его брат выглядел как-то излишне заинтересованным. Даже слишком заинтересованным. И в голову как-то сами собой закрались мысли, а что, собственно, нужно этому дракону от Елика? Почему он до сих пор не вернул его в лес?

– Поясни, брат, что ты хочешь сказать, – проговорил Дункел, а сам опять из ниоткуда достал призрачную рулетку и принялся в длину измерять ельчонка, развалившегося в кадке на песке. – Я ведь тоже не заметил у Атти магии, хотя вижу ее гораздо глубже и тоньше тебя.

Надо же, даже назвал меня тем именем, которым я представилась Дарку, а еще не преминул похвастаться своими способностями (я едва успела заметить, как он стрельнул в мою сторону взглядом, проверяя, все ли я услышала и впечатлилась). Я впечатлилась, но виду не подала, продолжая внимательно слушать Дарка, с мстительным удовольствием ощущая со стороны Дункела поток разочарования: как же – на него не смотрят без его навязанной магии.

– У людей без магии их эмоции могут преобразовываться в нечто сродни окружающей нас всех силе. Ну а елки из Затаенного леса подпитываются этой силой, как мы все дышим. Отрицательные эмоции они ощущают как неприятный запах, а от положительных – укрепляются и растут. Атти искренне пожалела Елика, и тот подхватил ее эмоции. Это похоже на то, как драконы исполняют чьи-то желания: не сами, а через снежинки, глядя на которые кто-то может озвучить свое желание.

– И что, все желания исполняются? – недоверчиво спросила я, ощущая, как широко у меня раскрываются глаза. Вот это я удачно попала! Да рядом с такими существами можно столько себе нажелать!

– Тут много нюансов, – решил приземлить меня Дарк, по-доброму усмехнувшись моему азарту, с которым я подалась в его сторону.

Кстати, странное дело, Дункел в тот момент, как я подсела поближе к его брату, с недовольной миной втиснул свой стул между нами, подцепил огромной вилкой несколько кусков мяса и с шумом плюхнул это все мне на тарелку. Хорошо, что не сразу мне в рот, чтобы занялась пережевыванием, а не таращилась на брата. Как ревнивый ребенок, честное слово, когда все внимание не на него обращено.

– Прошу подробностей! – я улыбнулась и, толкая Дункела локтем, занялась разрезанием мяса на мелкие кусочки: каждый взмах ножа туда-сюда равнялся ощутимому удару острым локтем под ребра мужчины. Блин, да когда ж его проймет-то? Я уже весь локоть отбила об этого чурбана, а он даже с места не сдвинулся, да еще едва ли не половину обзора на брата перекрыл.

– Дракон должен искренне хотеть, чтобы желание исполнилось, даже не зная наперед, что это за желание, – вместо брата ответил мне Дункел и, повернувшись ко мне лицом, полностью перекрыл обзор на Дарка.

– А еще нюансы есть? – я попыталась высунуться из-за Дункела и посмотреть на его брата, чтобы тот, как старший и авторитетный, подтвердил сказанное, но не тут-то было – Дункел даже не сдвинулся в сторону.

– Того, что я сказал, нам с тобой хватит, Атти.

И сказал это так предвкушающе, что я невольно отодвинулась на своем стуле, проскрипев деревянными ножками по наборному паркету. Вроде и взгляд особый, почти соблазняющий, да от него в тот момент стало не томительно и горячо, а нервно и боязно. Не хватало еще напряженной закадровой музыки, как в каком-нибудь триллере или хорроре.