Эпилог
— Где она, бля?
Грохот чего-то железного и раздраженный рык Димаса раздаются одновременно, я трусливо прячусь за своего мультистрадика и быстренько затираю царапины. Ничего-ничего, уже все, уже практически все сделала же. Самое видное убрала, а остальное… Ну, может, не заметят. Надо отвлечь.
— Здесь, Миха сказал, возилась, — голос Ромки звучит не менее раздраженно, а я выдыхаю и работаю еще быстрее. Черт, его только не хватало! От же на Маяке сегодня, какого хрена???
— Котееенаааа… — Димас зовет, вроде как и ласково, но в то же время… Ух! Мурашки по коже ВОТ ТАКИЕ!!! То ли от страха, то ли от возбуждения, а, скорее всего, и то, и другое.
А потом я замираю. Потому что слышу, как они идут. Ко мне. Как всегда, спинным мозгом ощущая мое присутствие.
Поднимаю глаза, только когда рядом оказываются. Прячу испачканные руки, но смысл? На месте преступления застали.
Смотрю на них снизу вверх, прекрасно зная, как действует такая поза и такой взгляд. Как там котик из Шрека? Так вот, по сравнению со мной он отдыхает.
— Бляяя… — выдыхает Ромка, обозревая в хлам исцарапанный бок байка. Ну а как ему не исцарапаться, если по гравийке, да юзом?
— Агаааа… — отвечает ему Димас, разглядывая уже меня и особо уделяя внимание двум царапинам на щеке и на подбородке.
— Яааа… — А это уже я пытаюсь как-то отвлечь от остального. Например, от перебинтованной лодыжки. Облизываю губы.
— Котена, ты не охуела часом? — все так же ласково спрашивает Ромка, но уже с гораздо меньшим напрягом. Похоже, результат осмотра оказался не настолько впечатляющим, — ты какого хера опять полезла гонять?
Я вздыхаю.
Черт.
Вот кто меня сдал?
То ли Даня, не оправдавший совершенно доверия и моего мнения о себе, как о человеке, у которого вода в штанах держится, что обидно, потому что его-то я Лене не сдала, когда он тоже в таком участвовал.
То ли Юрик, после сотряса явно растерявший последние мозги (хотя насчет мозгов я бы вообще подумала, он же Татку на то ралли повез, значит точно в башке пусто).
То ли сама Татка, с которой я списывалась как раз перед гонкой и сдуру ляпнувшая информацию, явно ей не нужную.
Ну, теперь не важно, кто.
Главное, что Зверята в курсе моего косяка, и, походу, наплели им о более значительном ущербе, потому что в глазах, таких одинаковых и таких серьезных, я вижу явное облегчение.
Ну да, пара царапин, а что вы ждали? Что я тут без ног, без рук валяюсь?
Я нерешительно улыбаюсь, понимая, что накосячила, но все исправимо, и выражение глаз тут же меняется. Теперь там злость.
Очень они в этот момент своего папашу-мудака напоминают. Такие же мудацкие «какого хера ты делаешь не так, как я хочу» лица.
Прям один в один.
Но, если папаша их по полной программе огребает от их мачехи, за что я ей всегда бываю дико благодарна, то я — сама нежность, невинность и беззащитность. И не могу так же жестко, как она…
И, похоже, огребать буду я.
Ну, что поделать, сама виновата.
После последней гонки, где мой мультистрадик чуть было не погиб, мне было запрещено гонять. И я даже поклялась, что не буду этого делать. И, вот честно, не собиралась.
Но Юрик рассказал о новой трассе, и там гравийка, а это всегда вызов, а мой дукатик застоялся… Ну, короче говоря, я не хотела. Оно само как-то.
Вот как так происходит?
Пока не было у меня моего зверя, и не тянуло даже на погонять.
Ну, как не тянуло?
Все два месяца, что я провела без дукатика, я и не переживала. Там о другом как-то переживалось, на ностальгию о гонках времени не было.
Когда на тебя охотятся, а потом ты шатаешься по стране, а потом резко меняешь образ жизни, имя, начинаешь учиться, много работать, а еще и влюбляешься, совершенно неправильно и скандально, и живешь полной, нереально активной половой жизнью… Ну а на закуску тебя все-таки догоняют твари, которым ты, непонятно как, умудрилась перейти дорогу… Короче говоря, не до гонок. Вот честно.
Да и потом…
Пока челюсть восстановилась, пока дырка в боку затянулась…
Когда зверята озвучили тот самый сюрприз, о котором предупреждали до злополучной гонки, я даже как-то не нашла сил удивляться.
Помню, сидела в палате, смотрела на них и тихо радовалась. Такие они были воодушевленные. Даже как-то старше стали.
Сюрприз заключался в том, что они собрались выкупать у Сергея Юрьевича его две СТО. И даже обговорили основные моменты.
Сергей Юрьевич отдавал по очень хорошей цене и в рассрочку.
Зверята подбили финансы и решили впрячься.
А я только поддержала.
Лена сдавала нам жилье за смешные пять тысяч в месяц, у братьев был выигранный в гонке харли, дядя Серега обещал переслать вместе с неугомонным Толиком, который собрался меня навестить, мой мультистрадик…
Господи, у меня было полное ощущение, что жизнь, наконец-то, повернулась ко мне лицом для разнообразия!
Меня выписали, и мы зажили втроем в квартире Лены. Правда, там мы даже ночевали не всегда, потому что работы оказалось настолько много, что часто приходилось и оставаться на СТО.
Я впряглась вместе с близнецами, впервые в жизни чувствуя себя невозможно нужной. И на своем месте. Учитывая, что мы все втроем еще и учились, то времени не хватало ни на что.
Времена, когда я могла просто пойти в гости к Татке, поболтать после пар в кафе, сходить в клуб, уже и не вспоминались.
Мы знали, что это временно, что сейчас просто необходимо много работать. Необходимо выбраться из долгов, необходимо поставить на ноги бизнес, доучиться.
Все эти полгода пролетели настолько быстро, что мне кажется, будто я вчера только приехала сюда, испуганная, растерянная, раздавленная, не знающая, как мне дальше жить, что делать. И нашедшая здесь, в этом теплом старинном городе, где люди жили уже тысячу лет, друзей, поддержку, любовь, будущее.
Неожиданно и так правильно.
С близнецами жилось на удивление легко. Может, дело в том, что мы не находим времени на ссоры и выяснение отношений, а, может, в том, что любое выяснение отношений у нас заканчивается…
Зверята стоят надо мной, смотрят зло, дышат тяжело. А я, выдохнув, решаю применить тяжёлую артиллерию.
Становлюсь на колени и начинаю расстегивать им джинсы. Одновременно.
И в глаза смотрю. Как котик из Шрека, ага.
— Сучка… — не выдерживает Ромка, он вообще менее выдержанный, наклоняется, подхватывает меня под мышки и жестко вжимается губами в мой раскрытый рот. Грубо, подчиняюще, не давая даже вздохнуть.
— Бляяя… — выражает свое отношение к происходящему Димас, быстро идет к выходу и закрывает двери на засов.
Потом разворачивается и спешит к нам, по пути расстегивая до конца болты на джинсах.
Я это вижу, потому что Ромка уже отпустил меня, попросту перегнул через моего дукатика и теперь сильно занят срыванием остатков рабочих штанов с задницы. Я слегка морщусь, когда жёсткие пальцы проходятся по свежей повязке на ноге.
— Сучка мелкая, бля! — рычит Ромка, осознавая, что у меня там тоже ушиб или ссадина, но не останавливается. Расставляет ноги резким движением и врывается на всю длину, разом, шипя от сухости. Потому что да, я нифига не подготовлена.
Но это нисколько не мешает, потому что меня наказывают. А при наказании не обязательно должно быть приятно.
По крайней мере Рока думает, что наказывает. А я кайфую. Мне даже эта боль от секса на сухую нравится. Тем более, что буквально парочка грубых движений — и там все нормально со смазкой. Более чем.
Димас становится спереди, осторожно приподнимает меня за подбородок.
— Ну вот что ты за коза такая, Котен? — хрипит он, видя, как от каждого жесткого толчка Ромки мои глаза закатываются от удовольствия, — мы же переживаем…
— Не стой столбом, — шиплю я и сдергиваю его джинсы с задницы, провожу по уже готовому члену ладошкой, а затем беру в рот. Сразу до горла. Задыхаюсь, течет слюна, все сокращается, и от этого Ромка сзади несдержанно матерится и шлепает меня по голой ягодице.
Димас расширенными от кайфа зрачками смотрит на мои губы, обнимающие его член, а потом начинает двигаться так же жестко, как и брат, полностью забирая у меня инициативу.
А мне ее и не надо. Хватит уже, наинициативничалась.
Я смотрю в жесткое напряженное лицо Димы, чувствую, как Ромка, уже не сдерживаясь, бьет меня своим членом так, что дукатик трясется и дребезжит, встаю на цыпочки, чтоб еще сильнее прогнуться в пояснице и заполучить его глубже, еще глубже! Это настолько кайфово, что я буквально визжала бы, но член во рту сильно препятствует.
— Не смей больше так делать! — рычит Ромка шлёпая меня по заднице с оттягом, каждый удар добавляет градус удовольствия, и я не выдерживаю. Кончаю первой, дрожа так, что ноги отказываются держать.
Димас кончает следом, придерживая меня за затылок и матерясь, а за ним и Ромка, жестко держа меня за бедра и насаживая на себя в бешеном темпе.
Потом меня поднимают, осматривают на предмет повреждений, ругают. Но уже беззлобно.
Я улучаю момент и жалусь, какие они грубые, и меня утешают. И обещают починить моего дукатика в лучшем виде. Главное, чтоб не гоняла.
Ну, или гоняла в их присутствии.
Потом мы едем в Мак на поздний ужин, или ранний завтрак, это уж как посмотреть.
И, наворачивая здоровенный бургер, я думаю о том, что мачеха близнецов, с которой я общаюсь, а они пока что не в курсе, потому что с папашей не разговаривают в очередной раз, была права, когда на наших совместных посиделках, с ней, Леной и Таткой, говорила, что мужикам надо дать возможность чувствовать себя защитниками. Хозяевами. Какая бы ты ни была свободолюбивая, если хочешь нормальных отношений, дай своему мужичине почувствовать себя самцом.
Лена, помнится, кивала и улыбалась, поглядывая на радио няню. Татка дула губы, она, кажется, опять со своим поссорилась в тот момент. А я размышляла. Хорошо Дарье, у нее один мужик, а у меня-то двое…
Хотя, лучше мои двое жестких Зверят, чем один ее ненормальный Зверь.
Я смотрю, как мои любовники, которые уже давно, кстати, заговаривают про оформление отношений и предлагают выбрать одного из них для этого дела, едят бургеры и переругиваются друг с другом, и чувствую себя абсолютно на своем месте.
У нас есть общее дело, оно только-только начало приносить небольшой доход, но он весь наш, и мы ни от кого не зависим. У нас есть планы на будущее, хотим летом в Европу на байках. Всей толпой, даже
Даня собирается и планирует какой-то спецбайк для этих дел, чтоб Лену, сына и малявку прихватить.
У нас есть мы.
И это главное.
Потому что, если есть мы, все остальное будет.
Непременно будет.
Друзья мои! История Элли и ее Зверят завершена! Спасибо вам за то, что прожили ее вместе со мной, с героями, что сопереживали, комментировали, беспокоились.
Вы же в курсе, какие вы у меня классные?
Вы же в курсе, что без вас этой истории бы не было?
Люблю вас безмерно! Спасибо за вашу любовь и поддержку!!!
У серии есть продолжение:
Про Татку и Сергея Юрьевича — "Трогать нельзя".
Про папашу Зверя и одну жесткую, но мудрую женщину — "Все, что мне надо".
И, конечно же, кто не читал, заглядывайте в первую книгу серии, ту самую, с которой все началось, историю Дани и Лены — "Летняя практика"!!!
Все истории 18+, очень горячие и, надеюсь, интересные.
Мне остается только упомянуть, что с Элли и ее Зверятами мы не прощаемся до конца, ведь про них будут упоминания в других книгах серии.
Спасибо вам, дорогие мои, что вы со мной!
Я пишу для вас!
Я люблю вас!
Конец