Глава 7

Интерлюдия

Князь Вадбольский Иван Тимофеевич, дворянин московский и воевода, сидел в своей карете и старался отдохнуть: всё же кости уже не те и от долгой езды верхом нещадно ноют и болят. Напротив него, обмахиваясь веером, расположилась красивая женщина, и даже едва заметные морщинки не портили её высокий белоснежный лоб. А серо-голубые глаза, такие же, как и у младшего сына Данилы, смотрели на супруга с пониманием и лёгкой насмешкой.

- Жаль, что на свадьбу не смогли поехать, - устроившись удобнее, в который раз пожаловался князь Екатерине Павловне, - и какая она, наша невестка, будущая королева Англосаксии? Кто бы мог подумать, что четвертый ребёнок Вильгельма вскорости займёт трон. Я, должен признаться, и не рассчитывал на подобный исход.

Княгиня решила, что молчать более - будет верхом неприличия и всё же ответила:

- Дорогой мой супруг, кажется мне, наша невестка непростой человек. Если судить по тем делам, что ею уже были сделаны, то это человек большого ума и достоинства. Посему совет тебе мой, может пригодится: не предлагай ничего, могущее поставить нашу семью и русичей в неудобное положение. Различные преференции по ценам, али редким товарам, подобное, думаю, Её Высочеству Элоизе, не придётся по душе. Захочет, сама предложит.

- Интересные слова ты говоришь, Екатерина Павловна, весьма занимательные. Я предполагаю, что преференции нашей семье - само собой разумеющееся условие!

Помолчали.

- Намаялся я, так далеко ехать... Но оно того стоит, бесспорно стоит, - пробормотал мужчина и через некоторое Екатерина Павловна услышала посапывание.

Отодвинув светлую занавеску от окна, посмотрела на проплывающий мимо зелёный лес. Первый месяц лета. Подняв кружевной платочек с искусно вышитой монограммой в уголке, неспешно отёрла лоб.

Мысли женщины текли плавно, размеренно, впрочем, как и вся её жизнь. Замуж её выдали по уговору, но она не жаловалась: супруг её Иван Тимофеевич оказался неплохим мужчиной и крепким хозяином. Жили она в большом достатке, растили детей, в которых души не чаяли. Князь любил Алексея - старшего сын, а вот она - Данилу, её полную копию. И пусть ей, как женщине, воспитанной в строгости и скромности нельзя было путешествовать, но никто и никогда не запрещал ей читать труды великих странников, побывавших в самых разных частях света и написавших о них невероятные истории.

Екатерина Павловна жаждала куда-нибудь отправиться, и такая возможность ей предоставилась благодаря Даниле. Парень вырос в красавца-мужчину, один был минус - у него проснулась магия, и родители старались скрывать её так долго, как могли. Но пришло время, Данила стал мужчиной и принял решение покинуть отчий дом и отправиться за приключениями.

Ход мыслей мечтательной и очень умной женщины, авантюристки в душе и благовоспитанной леди снаружи, прервал громкий крик возницы.

Князь мгновенно распахнул глаза:

- Сидите тихо, дорогая, наружу не кажите даже носа! - и, распахнув карету, весьма шустро спрыгнул на землю.

Сердце княгини дрогнуло: её трепетную душу затопили противоречивые чувства. С одной стороны ей было страшно, а вдруг напали разбойники? С другой — вот они, настоящие приключения, она так давно мечтала оказаться в самом их эпицентре.

Ждала, гадала, но мужа не ослушалась и замерла на месте, лишь пальцы судорожно комкали платочек.

- Дорогая Екатерина Павловна, - дверца резко распахнулась, и внутрь экипажа заглянул Иван Тимофеевич, - всё в порядке, впереди лежит каменная дорога аглосаксонцев. Много о ней слышал, но ни разу не видел, хоть и просил совет Велкого Князя закупить такое на Русь. Но Великий Князь был непреклонен, посчитав, что наши дороги итак хороши.

- Ах, вот оно что, - пробормотала княгиня, пока супруг устраивался напротив неё, карета тронулась и она, отодвинув занавеску, выглянула наружу.

А вообще женщина считала, что на Руси дорог нет, так, направления, но благоразумно держала подобные мысли при себе.

Разницу между каменной дорогой и той колеёй, по которой они ехали практически всё время, ощутили все: колёса перестали нещадно скрипеть и стонать, и даже подушки, подложенные под попу, уже не особо и нужны были.

- Какая разница большая, дорогой мой Иван Тимофеевич! - воскликнула женщина, удивлённо качая головой, - попробовал бы сам Великий Князь по такой земле проехаться, точно закупил для Руси всё необходимое.

- Я подумаю, может у нас на землях сделаем. С Данилой переговорю, может отцу совсем бесплатно сделает.

На его слова Екатерина Павловна лишь едва заметно осуждающе покачала головой.

Такая дорога была всего одна и шла она сквозь города к самому сердцу королевства - столице.

- А от городов то, таких дорог нет, - ухмыльнулся глава княжеской охраны, воевода Петрович, обращаясь к рядом с ни едущему князю.

- Дай время, везде построят, - уверенно заметил Иван Тимофеевич, - я уже оценил удобство, и увеличившуюся скорость передвижения. И кони устают меньше, подковы еще ни одна не отвалилась. Одни достоинства.

Петровичу нечего было возразить, он и сам понимал, что сморозил глупость, но его широкая душа не могла принять того факта, что где-то есть, а на его любимой Родине нет.

- И у нас будет, - словно прочитав его мысли, добавил князь и подхлестнул коня, ускоряясь.

***

В столицу Королевства въезжали с помпой, под шумные выкрики весёлой толпы.

Их встречали представители Вильгельма Первого и сопроводили до королевского дворца.

По правилам, принятым в Англосаксии, гостям дают время до последующего приёма пищи, чтобы прибывшие могли отдохнуть с дороги и переодеться.

Но не успела дверь за дворецким закрыться, как в апартаменты, выделенные чете Вадбольских, стремительно влетел Данила и, бросившись к Екатерине Павловне, нежно поцеловал узкую, белоснежную ладонь, и сказал:

- Матушка, как же я рад вас видеть! Наконец-то вы добрались до нас! - и поцеловав её ручку ещё раз, обернулся к улыбающемуся отцу.

- Мать ты всегда любил больше, - беззлобно заметил князь и крепко обнял младшего сына, ощутимо хлопнув того по широкой спине, - а возмужал-то как! Прямо и не узнать! Выше меня на целую голову! - довольно качая головой, отшагнул от него отец, разглядывая стать сына.

- Позвольте представить вам мою жену, Её Высочество Элоиза Уэстлендская, - Данила развернулся к скромно стоявшей у дверей девушке.

Только сейчас князь и княгиня заметила, что сын пришёл не один.

- Простите, - светло улыбнулась девушка, сапфировые глаза задорно сверкнули, и по всему было заметно, что она очень рада приезду родных Данилы, искренне, без притворства, — это я настояла. Мне показалось, что с родителями Данилы нужно познакомиться сначала вот так, неформально, по-простому.

И князь, и княгиня неплохо знали англосаксонский, и потому ответили девушке на её же языке, не прося Данилу перевести.

- Конечно, дорогая! - всплеснула руками княгиня и шагнула навстречу принцессе, — это было правильное решение! Мы же теперь семья.

- Всё верно, дорогая, - к женщинам приблизился Иван Тимофеевич, - князь Иван Тимофеевич, отец этого непоседы, - кивок на улыбающегося Даню, - супруга моя Екатерина Павловна, добрейшей души женщина.

- Элоиза, - кивнула девушка, - зовите меня просто Лои.

Жест оценили все.

- Вы отдохните, как следует, а за час до ужина приглашаю вас на прогулку, чтобы нагулять аппетит, - продолжила без перехода говорить Элоиза.

- Мы будем готовы, - продолжая улыбаться, ответил Иван Тимофеевич, ему однозначно понравилась эта девушка. Ореол силы, исходивший от принцессы, даже его, видевшего за свою долгую жизнь разных людей, впечатлил.

- Мы тогда пойдём, не будем вам мешать, - улыбаясь, кивнул им Данила и, подхватив Элоизу под локоток, вышел из комнаты.

- Какая замечательная девушка! - воскликнула княгиня, но не успела обсудить знакомство с супругом, как в дверь постучали и в комнату вошли слуги княжеской четы, нёсшие сундуки с личными вещами хозяев.

***

Чета Вадбольских успела смыть дорожную пыль, откушать лёгкие закуски и даже немного поспать, прежде чем за ними пришли.

Высокий, подтянутый человек с военной выправкой, представившийся, как мистер Йен Роббинсон, пригласил чету Вадбольских следовать за ним.

Князь и его супруга думали, что их ждёт обычная конная прогулка по городу, с посещением самых красивых мест Ландона, они уже настроились на лёгкий вечерний променад, но, как только они спустились на первый этаж, их отчего-то повели куда-то вглубь дворца и в итоге вывели во внутренний двор через заднюю дверь, и не успел Иван Тимофеевич удивиться сему обстоятельству, даже возмутиться: где это видано, чтобы князей водили задворками, как все слова буквально застряли в горле, и изо рта вырвался лишь непонятное сипение, а охнувшая княгиня всё же смогла воскликнуть:

- Что же это такое?!

***

Полёт на воздушном шаре буквально выбил почву из под ног гостей, весь ужин они могли говорить только об этом и более ни о чём другом, и, если Элоиза старалась сдерживать довольную улыбку и продолжала отвечать на многочисленные вопросы Ивана Тимофеевича, то Его Величество подобной ерундой не страдал: широко улыбался, показывая всем, насколько доволен и польщён изумлением, восторженностью новых родственников из далекой Русии.

- А ведь благодаря вашим разумникам в каждом дворянском поместье, в каждой городской резиденции установлены водопроводы и канализация, - признался князь.

После ужина гости преподнесли подарки хозяевам дома: пушнина, дорогое, украшенное драгоценностями оружие, бочонки мёда и так далее.

А потом был бал и танцы были...

***

Чета Вадбольских провела неделю в гостях у сына и невестки.

- Никогда не думала, что приключения могут быть вот так близко, настолько, что можно коснуться их рукой, - призналась мужу Екатерина Павловна. - Так не хочется отсюда уезжать!

- Данила говорит, что у них с женой грандиозные планы по развитию Королевства и заключению взаимовыгодных договоров с иными государствами, - поделился своими мыслями князь Иван Тимофеевич, — вот, - похлопал он по маленькому сундучку, лежавшего рядом с ним на скамье, - это бумаги для Великого Князя, там очень много интересного предложено... уверен, наш Князь не сможет отказаться...

- Да-да, - одобрительно кивнула княгиня, а мыслями была в том подарке, который ей вручила Лои перед самым отъездом, со словами:

- Екатерина Павловна, вам непременно понравится...

Княгиня вся сгорала от нетерпения поскорее остаться в карете одной и вскрыть бархатную коробочку. Почему-то проявлять нетерпение при муже не хотелось. И визжать от восторга при нём тоже. А то, что там нечто совершенно чудесное, она ни на миг не сомневалась! Невестка умела удивлять!