Глава четырнадцатая. Настоящее

Капли дождя стекали по чёрному зонту тоненькими ручейками. Ада смотрела вдаль – на любимые бабушкины сосны и медленно брела по аллее.

– Ей так нравилось это место, – едва слышно произнесла Ада, ощущая ком в горле.

Прошла неделя после страшных событий. Артефакта больше не существовало, «Ключ из пепла» канул в лету, а вместе с ними из жизни ушла и бабушка Агата. Ада до сих пор не могла в это поверить. Неужели они больше никогда не встретятся? Не выпьют чаю, не поговорят обо всём на свете, не обсудят даже её непутёвую маму? Подумать только, что ещё пару дней назад бабушка была жива, дышала и наслаждалась жизнью, а теперь её тело предано земле. Мыслями Ада то и дело возвращалась к тому странному сну, который она видела после того, как сделала выстрел. Она, бабушка, качели и абрикосы. Тёплые объятия, самые нежные и родные в мире, яркое солнышко и ощущение покоя. Как же хорошо чувствовала себя Ада в том странном сне. Всё было так прекрасно до грозы, которая вернула её в реальность.

Ада тяжело вздохнула и облокотилась на плечо Марка. Они приехали в город ради этого парка, но проклятый дождь нарушил их планы.

– Пройдёмся, бабушку бы не остановил дождь, – сказала Ада и направилась вперёд, постукивая каблуками закрытых чёрных туфель по брусчатке.

В тот злополучный день Марк быстро пришёл в себя. Узнав про бабушку, он сильно огорчился и пытался заверить Аду, что они больше не в силах ей помочь. Она долго плакала у бездыханного тела, пока Марк не коснулся её плеча.

– Нам нужно её похоронить.

Девушка быстро закивала и поднялась. Она продолжала винить себя в её смерти, приди она на пару минут пораньше, возможно, бабушка была бы жива. Марк обратился к старому знакомому, который помог обыграть смерть, как несчастный случай, чтобы избежать проблем с местной полицией. Мирон Лайер уладил собственные дела с законом и вновь спас Марка.

Во время похорон бабушки Ада встретилась с мамой и сводным братом. Эта встреча оставила светлое чувство примирения и надежду, что они смогут стать ближе друг другу. Теперь их объединяло общее горе. Потеряв родного человека, мама Ады осознала, как важно ценить мгновения с любимыми и теперь ежедневно звонила родной дочери. Это грело душу и помогало жить дальше.

Дождь усиливался, отчего лужи становились больше, а одежду не спасал даже зонт. Ада споткнулась, и едва не растянулась на брусчатке. Марк вовремя подхватил её и взял на руки.

– Не нужно, что ты?

На её лице промелькнула едва заметная улыбка, впервые за неделю. Марк ощутил, как в груди разливалось тепло. Он коснулся губами её щеки и попросил покрепче держать над ними зонт. Ада прижалась к его влажной куртке и тихонько заплакала.

– Она бы не простила мне, если бы я спасла её, а не тебя, – судорожно произнесла девушка, поправляя спутанные светлые волосы.

В подтверждение её слов раздался гром, отчего Ада вздрогнула.

– Солнышко, я уже говорил тебе, что цветок не возвращает с того света. Будь так, я бы сделал всё, чтобы Николас мог продолжить свои исследования.

– Но ведь ты спас меня!

– Спас, но не воскресил. Ты дышала. Цветок может подарить бессмертие в том случае, если человек жив.

– А как же ты? Ты ведь умер.

– Ты добровольно отказалась от вечного существования и разрушила проклятие. Цветок освободился и вернул нас с тобой к жизни. Я думаю, большую роль сыграло наше бессмертие. Меня убили ради проведения чудовищного ритуала. Эти безумцы хотели здоровье и вечную молодость, но превратились в пепел, когда душа цветка наконец соединилась.

Ада прикусила губу и спросила то, что беспокоило её больше всего. Жуткое лицо Лика преследовало её каждую ночь.

– Они ведь точно все исчезли?

– Конечно. Твой поступок восстановил справедливость. А целительный нектар залечил мои раны.

– Странно, что он не понадобился мне.

– Ты избранная для Элуриума, он даровал тебе исцеление. Вчера я ездил в одну из городских больниц и тайком протестировал нектар нового плода на умирающей девочке. И знаешь что?

Ада подняла взгляд на Марка в ожидании ответа.

– Она полностью здорова.

– Значит цветок больше не дарит вечность?

– Этого хотел Первый брат. Я уверен, он знал, что после того, как проклятие будет разрушено, равновесие восстановится. Как ты знаешь, мы больше не бессмертны, потому что бесконечная жизнь – это не дар, а боль и страдания. Поверь мне, я испытал подобное на себе.

Сказав это, он тяжело вздохнул и уставился в серое небо, словно пытаясь разглядеть в нём что-то важное. Почти сразу они оба ощутили перемены в своём теле. Это было гораздо легче заметить, чем принять бессмертие. Вялость, апатия, ощущение полной беззащитности – словно ты самое уязвимое существо на планете.

Какое-то время они молчали, пока наконец у входа в парк не показалась машина. Марк аккуратно поставил Аду на асфальт и сел в салон, чтобы поскорее включать печку. Ада отряхнула зонт и опустилась рядом на пассажирское сиденье. Она потёрла озябшие руки и Марк, заметив это, прибавил печку.

Машина тронулась по оживлённой улице, рассекая глубокие лужи. В тот день город был усыпан разноцветными зонтами, отчего люди под ними стали казаться ещё меньше. Словно гномики, спрятавшиеся под грибочками, они неслись по своим делам, не желая остановиться ни на минуту и насладиться чудом природы, пусть даже таким мокрым и холодным. Жизнь шла своим чередом, человечество встречало рассветы и провожало закаты, забывая о главном – ничто в этом мире не вечно, даже самое страшное проклятие.

Когда они добрались до дома, Марк выбежал в сад – к цветку. Элуриум не погиб в тот день, даже несмотря на то, что был срезан. К всеобщему чуду наутро в его бутончике появился новый нектар. Тогда Марк принял важное решение. Он закопал цветок в землю и уже наутро увидел тоненькое деревце с тремя серебристыми плодами. Тьма покинула Элуриум, и отныне он мог плодоносить. Каждый бутон был наполнен сочным нектаром, который даровал исцеление.

Ада сняла плащ и поставила чайник на плиту. Так хотелось набрать номер бабушки, поговорить, как обычно они это делали в последнее время. На глаза навернулись слёзы, но Ада тут же смахнула их, понимая, что это не поможет горю. К тому же, Агата бы очень расстроилась, узнай, что любимая внучка не перестаёт плакать. Коснувшись сердца девушка вспомнила сон. Бабушка здесь, в её сердце – навсегда, чтобы ни случилось, ведь она обещала ей.

Ада наспех пожарила яичницу, переоделась в сухую одежду и вышла на крыльцо – позвать Марка к столу. Но тот уже и сам поднимался по ступенькам. Его лицо озаряла сияющая улыбка.

– Теперь я понесу это знание в массы. Мы нашли то, что сможет продлить не только человеческую жизнь. Сегодня утром я залечил лапу Джерри, которую он поранил на прогулке. Нектар – это ключ к благополучной и светлой жизни. И мы подарим его этому миру вместе.

Он приобнял девушку за талию и притянул к себе. С его куртки стекали капли воды, попадая на пушистые тапочки Ады.

– Ты готова разделить со мной эту жизнь?

– С тобой хоть на край света.

Марк встал на одно колено и протянул маленькую красную коробочку.

– Выходи за меня замуж.

Ада ощутила, как сердце набирало ритм. Она так давно об этом мечтала и вот теперь после всех тягот, которые они пережили, она получила то, что хотела. Вот он перед ней – с раскрытой душой и сердцем. Старомодный, уставший от жизни, ворчливый и ревнивый, но горячо любимый и родной. Человек со старого дагеротипа, рожденный в девятнадцатом веке и проживший в бегах почти два столетия вручал ей свою душу и сердце. Роман Вейсман определённо заслуживал счастья и любви. Ада как никто другой знала это.

– Я согласна, – тихо сказала она и бросилась в крепкие мужские объятия.

Дождь тихонько барабанил по крыше старого дома, по сырой земле и лужам весело бегал любимый пёс, разбрызгивая во все стороны мутные капли. А в саду цвело заветное дерево, наконец освободившееся от тьмы и исполнявшее своё истинное предназначение – исцелять мир от хвори.