Эмиль. Теперь ты принадлежишь мне!

Глава 1.

Саша

— Мамочка, мама, ну пожалуйста, — умоляю ее. — Не выходи за него!

— Да перестань ты в самом деле! Александра, что за паника? Или ты считаешь, что я всю жизнь буду в разведенках ходить? Да я молодая еще! Я родить могу между прочим! Ты вот кого больше хочешь? Братика или сестренку?

— Я редко тебя о чем - то прошу. Ну хочешь я на колени встану? — несу ерунду в отчаянии. — Да у него сын твой ровесник, мама! Они другие. Воспитание, менталитет. Неужели ты не понимаешь? — у меня закончились аргументы и опустились руки.

— Прекрати истерить! Дениз Альзаро шикарный мужчина. Я таких еще ни разу не встречала. Может это знак? — она мечтательно закатывает глаза, улыбается.

— Знак чего? Что ты решила испортить жизнь нам обеим? — я сложила руки на груди, привалилась плечом к стене.

— Он красив, — мать стала загибать пальцы. — успешен, богат. И кстати, вполне современен. Так что зря ты так боишься. Тебя никто не собирается заставлять ходить в парандже. Но вот это, — ткнула пальцем на мои джинсовые шорты — лучше сними. Скромнее надо одеваться. Скром - нее, — важно подняла вверх палец. — А какой у него сын, Сашка… — мама облизнула губы. — Ммм…

— Отвратительно! — я поняла, что говорить бесполезно. Развернулась и просто ушла к себе громко хлопнув дверью.

Мама родила меня в шестнадцать. Если бы не бабушка с дедом, я оказалась бы в детском доме сразу после рождения. Это они вразумили непутевую дочь и пока позволяло здоровье, помогали деньгами, сидели со мной. Их не стало и все изменилось.

Этот брак у мамы четвертый. И раньше мне везло, она просто исчезала с новыми мужчинами появляясь раз в пару месяцев проверить, не умерла ли я тут с голоду. Теперь же все иначе. Теперь я должна переехать с ней в дом нового мужа. Мать с огромным удовольствием снова оставила бы меня дома, но этот Альзаро выставил ряд условий. Одно из них: вся его семья должна жить под одной крышей. И она мне говорит про современность! Да кто так живет сейчас?

— Собирайся! — мама громко стукнула в мою дверь ладонью. — Не трепи мне нервы, неблагодарная! От них появляются морщины. Кому я с ними буду нужна?

Дальше я слушать не стала. Ничего нового она мне не скажет. И до вчерашнего дня у меня еще была надежда договориться и все же остаться здесь. Мне уже есть восемнадцать. Есть работа, где за четыре года от уборщицы я доросла до бармена. Проблема в том, что мать в этот раз настолько сошла с ума, что продала нашу квартирку, а деньги уже потратила на подтяжку груди, задницы и дорогие шмотки.

Моей зарплаты не хватит, чтобы платить и за съемное жилье, и за учебу. Я уже не говорю про еду и одежду. На поиски новой работы нужно время. Так что пока у меня просто нет выбора, и я как послушная дочь начинаю упаковывать свои вещи.

Мне хватило двух часов, чтобы разложить все по пакетам и сумкам.

Ровно в шесть вечера за нами прислали два автомобиля.

Из окна второго этажа смотрю, как огромный импортный внедорожник паркуется у нашего подъезда напугав впечатлительных старушек. С высокой ступеньки спрыгнул мужчина в голубых джинсах и белой футболке. Он равнодушно осмотрелся по сторонам, громко хлопнул водительской дверью, поднял голову вверх, отыскивая нужные окна.

— Мама, — пискнув я отскочила вглубь комнаты наткнувшись на острый потемневший взгляд.

За нами приехал сам Эмиль Альзаро! Тот самый сын, про которого сегодня с жадностью голодной тигрицы говорила моя мать.

Я успела немного ознакомиться с их семьей в социальных сетях. Не узнать этого мужчину просто невозможно. Он относится к тем, от кого стоит держаться как можно дальше. Хищная привлекательность, стопроцентная уверенность в себе, обжигающий взгляд.

Не хочу туда ехать! Не хочу! Там и отец такой же. Жуткая семейка Альзаро пугает меня даже на расстоянии…

— Здравствуй, — грудной, чуть хриплый голос разошелся волной мурашек по моему телу. Его темный взгляд медленно поднимается от голых щиколоток до кромки коротких джинсовых шорт. — Ты Александра? — мужчина делает шаг вперед. Моя и без того маленькая комната становится крохотной, Эмиль словно выжигает из нее весь кислород. Или это я не дышу с момента, как он вошел сюда?

— Д-да, — отвечаю, совершенно теряясь в ауре его силы и опасности. — Можно я не поеду? — едва шевелю губами.

— Нельзя, — отрезает мой…

Ой, е! Сводный брат?! Ну спасибо мама!

— Это все твои вещи? — Эмиль скептически осматривает скромную кучку сумок и пакетов в углу. — Не густо, — начинает собирать их, играя накаченными бицепсами.

— Ну, как тут у вас дела? Познакомились? — в комнату впорхнула мама в длинном темно-зеленом платье, словно невзначай пробежалась ногтями по сильной мужской спине. Эмиль, передернув плечами, понес мои вещи к выходу. — Почему ты так и не переоделась? — мать шипит на меня. — Ты специально, да? Опозорить меня решила?!

Она снова забыла, что это у нее гардероб занимает половину спальни, а у меня — всего лишь пару полок в шкафу.

— Поехали уже, — торопит эта невыносимая женщина. — Нельзя заставлять ждать ТАКОГО мужчину, — кокетливо играет бровями. — Да и через пару часов сюда въедут новые жильцы.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 2.

Саша

Мама всю дорогу до нашего нового дома о чем-то разговаривала со своим пасынком. Это даже в мыслях звучит дико! У них разница год. ОДИН ГОД! Эмилю тридцать три, а ей тридцать четыре. Какая жесть!

Я смотрела в окно и мысленно прощалась с привычной жизнью. Пусть она не такая шикарная, как у этого пафосного индюка, но она была моя, знакомая и уютная.

Я люблю бар, в котором работаю. У него замечательный хозяин. Он не отказал четырнадцатилетней девчонке, пришедшей просить помощи. Бесплатно подкармливал с барной кухни, где делают бургеры и картофель фри. Обучал меня и через год я стала шустро управляться с подносом в качестве официантки параллельно обучаясь барменскому делу у нашего гуру — Костика.

Люблю нашу квартирку, оставшуюся от бабушки с дедом. Мне становится тоскливо от того, что теперь в ней будут жить чужие люди. Они наверняка сделают ремонт, выбросят старую мебель и там больше не останется следов тех, кто заменил мне маму и папу.

Резкий толчок вперед и удар носом о переднее сидение вырвал меня из грустных мыслей.

— Твою же…! — выругался Эмиль, ударив ладонями по рулю, не стесняясь присутствия женщин.

Из автомобиля, двигающегося за нами, выбежали двое мужчин в черных футболках и с кобурой на поясе. Они стали выяснять, что произошло.

— Это охрана, — успокоившись пояснил нам младший Альзаро. — Вы привыкните к их присутствию.

— Сомневаюсь, — пробурчала в ответ и потерла ладошкой ушибленный нос.

— Саша! — возмутилась мама так громко, что у меня зазвенело в ушах. Эмиль недовольно поморщился, но говорить ничего не стал, хотя, судя по напряженной челюсти, ему очень хотелось.

— Ничего страшного, — он быстро взял себя в руки и произнес ледяным тоном. — Не огрызаться с мужчиной вас тоже научат.

Мы столкнулись с Эмилем взглядами в зеркале заднего вида, я обняла себя руками за плечи закрываясь от него, насколько это возможно сделать прямо сейчас. Его рот надменно дернулся, но и эту эмоцию он быстро спрятал.

— Все нормально, можно ехать, — охранники успели осмотреть неудачно развернувшийся перед нами автомобиль и напугать и без того шокированного водителя.

— Развелось дебилов на дорогах, — Эмиль усмехнулся и вывернул руль объезжая препятствие.

Еще минут пятнадцать дороги, и мы въехали в просторный двор за высоким забором. Его я тоже видела на фотографиях. Гордость Дениза Альзаро.

Огромный особняк высотой в два этажа расположился в глубине участка среди высоких деревьев, цветов и кустарников. По территории выложены прогулочные дорожки, уводящие в сторону сада. От открытой автостоянки у ворот мне плохо видно, но почему-то думается, что там есть фруктовые деревья и обязательно беседка, в которой можно засесть с книгой и чашкой ароматного чая.

Из больших окон льется теплый желтый свет. И все здесь очень гармонично, видно, что выполнено с душой. Только вот Эмиль у меня никак не вписывается в эту красоту. Он будто из другого мира, попал сюда по ошибке. Ему бы больше подошла квартира в стиле лофт или просто в серо - белых тонах, лаконичная, чисто мужская.

Не спеша проходить внутрь я тихонечко любуюсь окружающей природой. Мы вроде еще в городе, пусть и на самом его краю, но складывается впечатление, что приехали в настоящий лес.

— Здравствуйте, — встречать нас вышла хорошенькая кареглазая брюнетка с идеально выточенной фигуркой. — Добро пожаловать в семью, — улыбнулась молодая женщина. — Эмиль, — она нежно коснулась пальцами его руки, но мужчина остался равнодушен. Более того, он спрятал руки в карманы и зазвенел мелочью или ключами. — ужин накрыли. Отец сейчас спустится.

— А вы…? — спросила мама, открыто рассматривая девушку.

— Малика, — представилась брюнетка. — жена Эмиля.

— Александра, — решила быть вежливой, пока мать хлопает ресницами.

Неужели от большой любви к хозяину этого дома она забыла уточнить столь важную деталь, как семейное положение ее «сыночка»?

— Рада знакомству. Пойдем, я покажу комнату, которую велел выделить для тебя отец. И к ужину надо обязательно переодеться. Он не приемлет подобного вида за столом, — снизив тон внутри дома сказала Малика.

Она провела меня на второй этаж. Здесь все также уютно, как и снаружи. Мебель подобрана в тон, цветы, картины и ничего лишнего. Никаких статуэток сотнями, как любит собирать моя мама и тем более нет плюшевых игрушек, которые так люблю я.

— Проходи, — гостеприимная хозяйка открыла передо мной дверь одной из комнат. — Это твоя спальня. Наша с Эмилем по соседству и балкон считай, что общий. Там красивая кованая перегородка. Потом посмотришь.

— Есть какие-то правила, которые необходимо соблюдать? — спросила у нее первым делом.

— Правила? — рассмеялась Малика. — Особых нет. Все, как у всех. Уважение к старшим, соблюдение порядка в доме. Здесь есть домашний персонал, но иногда мужчины просят, чтобы еду им приготовила я. К столу надо одеваться скромнее, это я уже сказала, — она задумалась, приложив наманикюренный пальчик к подбородку. — Да все, наверное. С остальным в процессе разберешься.

— И на том спасибо, — я вздохнула, присаживаясь на мягкую двуспальную кровать.

Малика ушла, позволив мне обвыкнуться и переодеться.

Мои вещи обнаружились здесь же, сложенные в уголке аккуратной кучкой. И когда только принести успели?

Я достала из пакета своего коричневого вязаного медведя с большими глазами – пуговицами, прижала к себе и плюхнулась на спину утопая в мягком одеяле. Устроившись поудобнее, закрыла глаза.

Не хочу идти на этот ужин. Я уверена, что мне там не понравится.

В приоткрытое для проветривания окно слышно, как на дереве рядом с домом поют птицы. Я постепенно успокаиваюсь, вдыхаю запах родного с детства мишки и плавно проваливаюсь в уютную темноту.

— Мама!!! — завизжала и подскочила слишком резко. Сердце зашлось в приступе тахикардии от слишком громкого удара двери моей спальни об стену.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 3.

Эмиль

— Твою мать! — зарычал, зажмурившись от пронзительного девчачьего визга, шарахнувшего по ушам. — Не ори! — рявкнул на Сашу. Девушка тут же замолчала и уставилась на меня во все глаза.

Я даже в темноте вижу, какие они огромные. И цвет помню. Серо – зеленые с красивыми коричневыми мазками, будто брызнули кистью, перепачканной в краске.

Саша стоит босыми ногами на кровати прижимая к себе странную игрушку и тяжело дышит от испуга.

— Тебе нужно особое приглашение к столу? — не спешу ее успокаивать.

Какого черта я должен за ней бегать?!

«Сам ведь пошел» — напоминаю себе. Не обнаружил девчонку за общим столом, психанул и пришел сюда.

— Уснула, — хрипло шепчет в ответ и крепче прижимает к себе странное плюшевое существо.

То ли оно меня так бесит, то ли ситуация с женитьбой отца в целом, но наплевав на ее вопли и хоть какой-то здравый смысл, приблизился к кровати, рванул мелкую на себя за ноги, поймал в полете, чтобы шокированная девчонка не грохнулась и не ударилась головой. Перехватил удобнее её хрупкое, но чертовски приятное на ощупь тело, подкинул вверх, положил животом к себе на плечо и под обиженное сопение и кажется всхлипы понес вниз в столовую.

— Спала, — сообщил всем присутствующим, сгрузив растрепанную Сашу все в тех же шортах, что она была днем, на стул. Злой, как черт, но чувством выполненного долга сел на свое место.

Жена недовольно куксится рядом. Глупая. Нашла к кому ревновать! К девчонке, которая спит с плюшевым медведем. Кстати, мы походу потеряли его по дороге. Жаждал просто увидеть при нормальном свете, что там за чудовище.

— В нашем доме существует закон, — говорю для всех. Малике тоже не помешает напомнить. — Слово отца или моё не оспаривается. Если я сказал, что все должны быть на ужине, значит ВСЕ должны на нем быть! Ты поняла? — смотрю теперь только на нее, красивую шатенку с влажными от слез глазами. Александра молчит, спрятав лицо в волосах. — А чтобы тебе было проще привыкнуть, просто представь, что от этого зависит твоя жизнь.

— От ужина? — она подняла выше подбородок и очень опасно посмотрела мне в глаза.

— От меня! — рыкнул в ответ.

— Эмиль, хватит! — прервал меня отец. — Ты совсем напугал девочку. Сашенька, — он обратился к ней гораздо мягче. — мы с тобой так и не познакомились лично. Меня зовут Дениз Альзаро, — отец протянул ей руку, Александра подала свою маленькую ладошку в ответ. — Не бойся его, — кивает в мою сторону. — Эмиль вспыльчив, но также быстро отходит. Но мой сын прав. Тебе придется научиться соблюдать некоторые правила.

— Я постараюсь, — полностью успокоившись ответила Саша и за весь ужин так на меня больше и не посмотрела.

Я тоже постарался абстрагироваться от бушующих внутри эмоций и нормально пожрать первый раз за день. Малика косится на меня из-под темных ресниц, но не трогает. Эта женщина уже знает, что в таком состоянии от меня лучше держаться подальше. Если обстоятельства не позволяют этого сделать, как сейчас, просто молчать и дать мне остыть.

Жена тихонечко погладила меня пальцами по колену под столом, не отрываясь от своего салата. Ее ногти плавно поползли вверх по бедру к ширинке намекая, что у нас давно не было секса. Надо бы исправить. Нам нужен ребенок, а они от сквозняка не рождаются.

Сдержал первый порыв перехватить ее запястье, но все же позволил уложить ладошку на натянутую ширинку и аккуратно сжать член. Приятное тепло волной прокатилось по телу от предвкушения. Малика умеет доставлять мне удовольствие и здесь ей пока нет равных. Я хорошо ее обучил.

Меня удивила другая женщина, сидящая за нашим столом рядом с моим отцом. Мать Александры сама кротость, только вот в данном случае это неуместно. Она даже не попыталась заступиться за дочь. Это наталкивает на определенные мысли.

Пока не случилось неизбежное, я решаю еще раз обсудить с отцом его решение. После ужина женщины разошлись по своим комнатам, а мы с ним отправились в кабинет. Отец достал из верхнего ящика стола портсигар с отличными сигарами, протянул одну мне.

— Нет, спасибо, — рассматриваю его.

Дениз Альзаро — грозный, авторитарный, опасный. Начал сильно сдавать в последнее время, переложив большую часть семейных дел на меня. Отцу всего пятьдесят семь и еще пару месяцев назад он прекрасно справлялся с двумя любовницами. Сейчас что-то неуловимо изменилось. На все мои вопросы реакция одна — раздражение.

— Зачем этот цирк со свадьбой? — спрашиваю в сотый раз.

Мои люди успели проверить и его невесту, и всех ее бывших мужей. Да одно только их наличие уже говорит о том, что не стоит с ней связываться. Я бы понял и принял один неудачный брак, но три. Про отца Александры вообще ничего неизвестно. Откуда такой странный выбор от человека, который даже рубашки выбирает, проверяя нитки под воротничком?

— Я люблю эту женщину, — заявляет он с полной серьезностью.

— Оставь это для публики! — срываюсь, подскакивая с места. — У тебя шлюхи чище, чем эта… женщина! На кой хер она тебе нужна?

— Ты проверяешь моих шлюх? — смеется отец, раскуривая сигару.

Ароматный дым облачком вырвался из его рта и поднялся вверх, зависая на несколько секунд в воздухе. Самому чертовски хочется курить, но я бы сейчас взял что-то крепче этой дряни. Нервы на взводе, а он играет со мной в какие-то игры.

— Я проверяю все! — рычу в ответ.

— Ну значит плохо проверяешь, — закашлявшись от терпкого дыма отец утопил сигару в пепельнице гася ее. — Раз сам ничего не нашел.

— Ты сейчас серьезно? — смотрю на него и не верю собственным ушам. — Ты решил играть против меня?!

— Сядь! — отец рявкнул так, что внутри все вздрогнуло, будто мне снова восемнадцать и я опять накосячил. Вот сейчас я его узнаю. Это немного успокаивает. — Что у тебя с женой? Ты практически перестал бывать в вашей спальне.

«Началось!» — мысленно вздохнул, а в слух произнес совсем другое.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Работы много, ты это прекрасно знаешь, — опустился в кресло, откинул голову на мягкий подголовник.

— Поработай над появлением моего внука, Эмиль. Ты знаешь, насколько это важно для нашего бизнеса. Отец Малики уже начинает сомневаться в твоих способностях, — он задевает моё ЭГО.

— Сегодня же займусь, — скриплю зубами. — Пусть засунет свои сомнения в задницу!

— Если он их туда засунет, нам закроют границы и начнутся проблемы. Будь добр, сделай так, чтобы эта кареглазая красотка не просто так стонала под тобой! Считай, что это приказ.

— Я понял, но все еще жду объяснений насчет твоей женитьбы, — напоминаю ему.

— Их не будет. Пока точно нет. Хочешь, ищи сам. Заодно подрессируешь своих парней, а то они у тебя расслабились в последнее время.

Считая, что дальше разговор не имеет смысла, я молча поднялся, прошел за спину отца и приоткрыл окно для проветривания. Ему не к чему дышать этим душным дымным воздухом. Он хмыкнул, но ничего не стал говорить.

Умеет этот человек разжигать во мне азарт. Через два дня у них регистрация, а значит пора ставить на уши своих информаторов и поисковиков. Отец снова прав. Они расслабились!

Поднялся к себе и завис с поднятой над дверной ручкой ладонью. Вспомнил прикосновения жены за ужином и решительно вошел в спальню. Малика в коротком пеньюаре и черном прозрачном халате в пол стоит у окна. Темные волосы волнами лежат на спине. Уличный свет, попадающий в комнату, подчеркивает ее фигуру. Красивая. Жаль, что кроме физического влечения я к ней так и не научился ничего испытывать. Мне постоянно в ней чего - то не хватает. Чистый лист, который я разрисовывал под себя. И характер у нее есть. Она может быть любой для меня… Может в этом и есть проблема?

Глава 4.

Эмиль

— На колени, — прошептал Малике в ухо убирая в сторону волосы, провел пальцем по изгибу шею наслаждаясь тем, как женщина на меня реагирует. Коснулся губами ее нежной кожи.

— Так не делаются дети, Эмиль, — она развернулась ко мне, преданно заглянула в глаза.

— Ты решила со мной спорить? Сейчас? — скрипнув зубами сжал в кулаке ее волосы на затылке и сам потянул вниз.

— Нет, — жена провела ладонью по моему животу цепляя резинку трусов пальцами. Сняла их с меня и без лишних слов и прелюдий обхватила губами возбужденный член.

— То-то же! А то все вокруг совсем охуели в последнее время! — резко ударил бедрами вперед требуя отсосать мне по-взрослому.

Малика в отместку впилась ногтями мне в ягодицу так, что из глаз посыпались искры. Вот же… Кошка!

«Хорошо не в яйца» — поржал над собой.

А то она может. Извиняться потом будет, конечно, долго и упорно, но вот так, как сейчас, эта женщина не позволяет с собой обращаться. Она прекрасно знает себе цену и то, что в какой-то степени наш бизнес зависит от ее отца. Не будь Малика по уши в меня влюблена, вряд ли бы позволила лепить из себя покорную жену. А так… Я просто воспользовался ее чувствами и сделал, как удобно мне.

— Хватит, — остановил жену, поднял на руки и уложил на кровать.

Провел пальцами по щеке, Малика игриво поймала их ладошкой и облизала по очереди. Зашипев от удовольствия, задрал все ее тряпки и погрузился в женское тело до конца. Ритмично вбиваясь и слушая ее стоны, понимаю, что я настолько изучил жену, что знаю до тональности, как она будет стонать в данный момент. Член чуть не упал от тоски по драйву и захватывающим эмоциям.

Вот это был бы пиздец!

Неожиданно вспомнил испуганный, но упрямый взгляд серо-зеленых глаз в зеркале своей тачки. И так же неожиданно кончил буквально в пару движений.

— Соскучился, — истолковала по-своему Малика и потерлась об меня требуя удовлетворения.

— Угу, — тяжело дыша мысленно матерюсь на произошедшее.

Редко позволяю себе такое. Обычно женский оргазм в приоритете, но блядь! Саша!

Какого хрена я вдруг вспомнил об этой соплячке?

Взяв себя в руки, выдохнул и снова включился в процесс. Надо срочно реабилитироваться перед женой.

Саша

Я на удивление хорошо спала. Скорее всего стресс и усталость сыграли свою роль. Потянулась, разминая затекшие мышцы. Встала и первым делом открыла занавески впуская в комнату солнечный свет. Улыбнулась новому дню по привычке повторяя себе, что все будет хорошо. Если уж я научилась жить практически одна, то думаю и с этим должна справиться.

Вышла на балкон, про который вчера говорила Малика. Здесь и правда очень красивая разделительная перегородка. Витиеватый узор выкрашен в белый цвет. Он идеально подходит под тон стен и стиль дома в целом. Я бы пустила по ней живые цветы.

С тихим хлопком двери на вторую часть балкона вышел Эмиль… в трусах!

Нервно сглотнула и подавила в себе желание спрятаться в комнате. Мужчина все равно меня уже увидел, так что сбегать просто глупо.

— Доброе утро, — он облокотился предплечьями на перила и стал чиркать зажигалкой в попытке прикурить.

Отвернулась, чтобы не пялиться на почти голого чужого мужчину. Но мозг уже успел оценить и сильные ноги с напряженными икроножными мышцами перетекающими тугими канатами на бедра, и пресс с темной дорожкой волос от пупка до резинки синих боксеров, и широкую грудь. А также руки. Призналась сама себе, что руки у него особенно шикарные.

О чем я вообще думаю?!

Дала себе мысленный подзатыльник и погасила очередной порыв сбежать с балкона. Пусть не думает, что меня так просто запугать! Я закаленная своей матерью и работой в баре. Такого там успела насмотреться, что уж с Эмилем как-нибудь справлюсь.

Кстати, о баре. Мне сегодня Костю менять вечером. Добираться отсюда довольно долго, так что надо завтракать, разбирать вещи и валить.

— Ты меня игнорируешь? — его голос пробирается куда-то внутрь меня. Вспомнила, что вообще-то ему так и не ответила.

— Извините, задумалась. Доброе утро, — открыла балконную дверь, чтобы уйти.

— Можно на «ты», — еще один хлопок двери их спальни и изящная женская рука с идеальным маникюром прошлась по сильной мужской спине. Эмиль невольно передернул плечами и даже не оглянулся на жену.

— Я пока не готова. Завтракают здесь тоже все вместе? — решила уточнить важный вопрос, потому что время у меня поджимает.

Что может грозить за нарушение неизвестных мне правил, я пока понятия не имею. Да и узнавать не хочется.

— Нет. Только ужин. Все разъезжаются в разное время. Дома остается только персонал и Малика, — он пропустил жену перед собой, обнял ее за талию. Она игривой кошкой прижалась к его паху попкой.

«Блин!» — возмутилась про себя и все же сбежала с балкона.

Малика будто пометила своего мужчину у меня на глазах. Ужасно! Фу-фу-фу! Даже завтракать резко перехотелось. Я решила сразу свалить отсюда. Лучше Костику помогу или девчонкам в зале, чем сидеть в красивой клетке.

На работу я в основном всегда выхожу в джинсах. Это удобно и практично. Еще и соблазнов для подвыпивших посетителей меньше. Их я и достала из пакета.

— Вещи разберу после смены, — обещаю себе.

Зудящее под ложечкой желание быстрее отсюда сбежать становится нестерпимо сильным, оно покалывает на кончиках пальцев заставляя меня ускориться.

Нашла футболку, любимую тонкую рубашку в бело - синюю мелкую клетку, остальное небрежно запихала обратно.

— Ну что ты делаешь? — возмутилась мать войдя без стука в мою комнату. — Шкаф тебе для чего?

— Некогда мне. Завтра разложу, — скинула с себя топ и шорты.

— Ты куда-то собралась? — недовольно сощурилась мама.

— В отличие от некоторых, — вылезла из горловины футболки, пригладила волосы. — у меня есть работа на которую надо ходить.

— Саш, не дури, — мать села на край кровати. — Какая работа? Ты посмотри вокруг? Здесь есть все, что нужно.

— Это все чужое. Мне не надо, спасибо, — застегнула молнию на джинсах. — Так можешь жить только ты.

— Неблагодарная у меня дочь, — мама высказала свою любимую фразу. — Не смей так разговаривать с мужчинами Альзаро! Я хочу, чтобы этот брак был для меня последним.

Не стала отвечать. Собрала свой старенький рюкзачок, проверила наличность и выскочила из комнаты.

Ни «Как у тебя дела, дочка?» Ни «Как спала на новом месте? Не обидел ли тебя кто?» Про элементарное «А чего ты не завтракала?» я вообще молчу. В голове только два заносчивых жутковатых хозяина жизни, один опаснее другого.

Сбежала вниз по лестнице, вышла во двор и пошла по каменной дорожке к воротам любуясь красивыми ухоженными клумбами. Зазевавшись, больно врезалась в выросшего из ниоткуда типа в черных брюках, футболке, с гарнитурой на ухе и кобурой на поясе.

— Извините, — отвела взгляд в сторону.

Опять неуклюжая Саша не увидела препятствие.

— Вам запрещено покидать территорию особняка без сопровождения, а охрану еще не выделили, — равнодушно сообщил мужчина.

— Как запрещено? — у меня вдох застрял в груди. — Я ведь не пленница здесь. Кто запретил? — решила поинтересоваться уже догадываясь об ответе.

— Я, — громом прозвучало у меня за спиной.

Вздрогнув, медленно повернулась к Эмилю и тихонечко порадовалась, что мужчина все же оделся. Сильные ноги скрыли черные брюки, а торс — такая белая рубашка, что она слепит глаза.

Секундное противостояние взглядов и я, проиграв, отвожу его первой.

Кончики пальцев снова покалывает, воздух вокруг сгущается, становится душно и неуютно. Справа от меня вверх поднимаются ворота большого гаража и оттуда один из «людей в черном» выгоняет знакомую машину.

— Ты остаешься дома, — категорично заявляет Эмиль.

— Не могу. Я должна быть на другом конце города через три часа, иначе подведу одного очень хорошего парня, — темные глаза мужчины опасно сверкнули.

— Тогда тем более ты остаешься дома! — он поворачивается ко мне боком и идет в сторону машины показывая, что разговор окончен.

— У меня работа! — почти кричу ему вслед. — Там человек не вытянет еще одну ночь на ногах. Ну пожалуйста, — я готова умолять его, понимая, что Костик останется еще на одну смену и с недосыпа может влететь на недостачу в лучшем случае.

— Женщине не место в подобном заведении, — Эмиль непрошибаем. — Тем более из моей семьи, — до меня вдруг доходит, что не только я изучала своих потенциальных родственников. Он тоже кое - что знает. — Саша, все, что тебе нужно, есть в доме. На одежду, косметику и прочую бабскую хрень деньги выделяются на карту. Тебе ее сделают после свадьбы.

— Не нужно, — все еще стараюсь сопротивляться. — Я могу зарабатывать сама, — мне бы замолчать, но это нервное. По его каменному выражению лица понимаю, что я об этом пожалею.

— Окей, — он вдруг улыбается так, что я сделала пару шагов назад и поежилась. — Не нужно, будешь сидеть вообще без копейки! А одежду, — осматривает меня с ног до головы, — я могу купить тебе сам. И начну, — откровенно ржет Эмиль. — с нижнего белья! Уверен, оно у тебя такое же отстойное, как и то, что на тебе надето. Домой иди, я сказал! — он сел за руль громко хлопнув дверью.

Я, давясь слезами обиды, смотрю вслед уезжающего автомобиля.

— Не плачь. Ты чего? — на мои плечи легли ладони Малики. Ужасно, если она слышала его последние слова. Не представляю, чтобы я почувствовала на ее месте.

— Мне очень надо поехать, понимаешь? — пытаюсь теперь ей объяснить. — Там Костя ждет. Я должна сменить, — стираю рукавом рубашки влагу с лица и стараюсь взять себя в руки.

Довел, придурок! Я здесь меньше суток. Что же будет дальше?

— Выпусти ее, Шамиль, — Малика не просит, требует у охранника. — Под мою ответственность. Эмиль не в настроении с утра, а девушке надо в город.

— Охраны нет. Не распределяли еще на новых жильцов, — объясняет ей мужчина тоже самое, что говорил мне.

— Шамиль, да никто еще не знает, что их привезли сюда. Объявят только на свадьбе. Будь человеком.

Похоже, он здесь самый смелый или на особых правах и уже не раз помогал Малике, раз женщина так спокойно просит его нарушить приказ хозяина дома.

Шамиль развернулся и быстрым шагом ушел от нас в сторону сада, а ворота стали тихо отъезжать в сторону. Они замерли ровно на таком расстоянии от забора, чтобы я могла просочиться.

— Спасибо, — поблагодарила Малику и побежала со всех ног как можно дальше от этого дома, пока вдруг кто-то меня не заметил.

Глава 5.

Эмиль

На подлете к офису мне позвонил человек, который сейчас должен принимать груз на таможне.

— Не выдают нам его, Эмиль! — психует Макс. — Мне получение надо подтвердить, у нас сроки горят, а этот мудак руками разводит, мол все вопросы к начальству.

— Заебись! Началось! — ударил ладонью по рулю.

— Что началось? У нас проблемы? — паникует Максим.

— Жди там. Я поехал к начальству, — сбросил вызов, развернулся через двойную сплошную под сигналы недовольных водил и поехал в центр, в администрацию.

Мне плевать на превышения, нарушения, штрафы. Все знают номера моей тачки и знают с кем мы иногда бухаем на природе под сочные стейки и шикарных телок. Потому втопив девяносто по городу я быстро домчался до своего тестя.

— Эмиль… — его секретарша увидела злого меня и тут же подскочила со своего места.

— Эмиль, Эмиль. На место сядь! А лучше кофе сходи, попей, — рявкнул на женщину открывая дверь кабинета ее шефа.

— Альзаро, — оскалился в улыбке седой мужчина в бежевом пиджаке и белой рубашке. — Какими судьбами?

— Соскучился! — упер кулаки в отполированный стол из натурального дерева. — Ты не хочешь объяснить мне, почему мой груз стоит на таможне дожидаясь истечения сроков приемки?! — ударил кулаком в стол.

Отец с ума сходит, малолетняя сводная треплет нервы, еще этого мне не хватало для комплекта.

Меня кроет, а тесть спокойно налил себе стакан воды, сделал пару глотков и кивком головы указал мне на стул напротив него.

— Сядь, родственник. Расскажи мне, как у дочки дела? Я давно ее не видел, — тесть сделал еще пару глотков.

— Кто-то мешает? — я взял себя в руки и включился в его игру. Нельзя мне с ним ссориться. Мы очень много денег на этом конфликте потеряем. — Двери нашего дома всегда открыты для гостей. Малика нормально. Поладила с дочерью будущей жены моего отца. Теперь ей будет с кем поболтать, пока я работаю.

— Прекрасно! Очень рад. Жду не дождусь эту свадьбу. Любопытно взглянуть на молодую невесту Дениза. Как дела с моим внуком? Малика не беременна случайно?

Вот же сука! Знает, что нет! И давит через бизнес.

— Нет еще, но мы упорно над этим работаем.

— Хреново работаешь, Эмиль. Мы когда договор заключали, твой отец слово дал, что союз будет скреплен рождением вашего сына. Сколько вы уже в браке? — тесть налил себе еще стакан воды.

— Пять лет.

— Вот! Ты у меня девочку из семьи забрал? Женщиной своей сделал, женой! А она уже матерью должна быть минимум один раз, а лучше два или три. Ты меня понял? — он сложил на груди руки и внимательно изучает мою реакцию на свои слова. — Год, Альзаро! Если в течении этого года она не забеременеет, к чертям все наши договоренности! Ты думаешь я ей мужика не найду, который сможет ее оплодотворить?

Он бьет по самолюбию и хорошо так попадает, основательно, прямо по яйцам!

— Зря ты так, — усмехаюсь. — Ведь бабки в случае расторжения договора потеряем не только мы.

— Ты за меня не переживай, мой мальчик, — смеется тесть. — Увидимся на свадьбе твоего отца. Я сейчас очень занят.

— Груз, — напоминаю, не двигаясь с места.

— Ах да. Сейчас, — набирает чей-то номер. Гудки дозвона слишком громко бьют по раскаленным нервам. — Отдай им все, что пришло, — отдает распоряжение. — Конечно, — смеется. — Зять же. Как я могу его кинуть? — и снова смотрит, как я скриплю зубами. — Спасибо, дорогой, — сбрасывает вызов. — Ну вот и все, а ты боялся. Забирайте свой груз. Жду проценты, — довольно улыбается мне.

С трудом удержавшись от того, чтобы не послать этого урода на хуй, бахнул дверь кабинета снова напугав его секретаршу. Если сегодня случится что-то еще, я точно взорвусь и кого-нибудь покалечу.

Через час отзвонился Макс и сообщил, что все нормально, груз они забрали, перед поставщиком отчитался и уже завтра мы начнем на нем зарабатывать. Это хорошо. Это очень хорошо. Первая положительная новость за день.

— Ты чего так борзо нарушаешь? — дозвонился до меня еще в дороге начальник ГИБДД, который тоже, кстати, приглашен на отцовскую свадьбу. — У моих аж глаза загорелись. — смеется он.

— Потуши. Могу подкинуть на новые огнетушители, — хмыкнул в ответ.

— Не, у меня есть пока. Благодарю. Случилось чего? — с любопытством интересуется он.

— Разобрался. Я доехал. До связи. — сбросил вызов.

Некогда мне с ним языками чесать. Это Валере там делать не хрен, а у меня, как обычно…

Макс в офис еще не вернулся и до вечера он вряд ли появится, так что разгребать все мне сегодня придется самому. Из головы не выходят слова отца. Они мешают сосредоточиться, и я перечитываю новый договор с поляками уже в третий раз.

Мы открываем для себя новый рынок, а вместе с этим, кроме бумажной волокиты, нужно много денег на откаты. Я, скрипя зубами, надеюсь, что тесть в ближайшее время больше не будет так меня дергать.

Он не знает, что первые два года брака я все время предохранялся. И не потому, что договор хотел нарушить. Просто считал, что жене еще рано рожать. Мне тогда еще нравилось трахать ее. Неопытная, но любопытная. Покорная, но с чертовщинкой в глазах. Нам даже было хорошо какое-то время. Ее отец прав, я слепил из девочки женщину.

Потом стал отпускать контроль, но наш секс без защиты не приносил результата. Я убеждал себя, что так бывает. Не у всех сразу получаются дети. Надо было тогда еще обследоваться обоим, но вечно некогда, вечно потом. А отношения все скатывались на нет. Я мог месяцами пропадать в командировках и вот тогда, с голодухи что-то внутри загоралось на время.

Итог. Пять лет брака, а детей у меня все еще нет.

Откинул в сторону договор, на котором сосредоточиться так и не вышло. Набрал своего начальника службы безопасности. Еще один человек, который входит в самый ближний круг доверия.

— Чего хмурый такой? Здравствуй, — огромный бородатый мужик с руками, как мои ноги, протянул мне ладонь.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Кэм, а чего я не знаю ничего про то, почему мой отец вдруг решил жениться на этой бляди? — сложил руки на груди, рассматриваю… Да, наверное, можно назвать его другом.

На нем черная рубашка, которая только подчеркивает мощь этого человека. Голубые свободные джинсы и черные кроссовки. Черная борода, его гордость, аккуратно подстрижена и уложена. Короткая стрижка под «единичку», только спереди волос немного больше, но так, чтобы в бою за них нельзя было ухватиться. Не раз сломанный нос с горбинкой и суровый взгляд из-под густых темных бровей.

Не помню уже, сколько мы с Камилем знаем друг друга. Кажется, с тех времен, как я увлекся боями без правил. Это было целую вечность назад.

— Я вот сейчас тебя не понял, Эмиль, — Кэм развернул стул спинкой вперед и сел верхом свесив с нее руки. — Мы же ее проверяли.

— Проверяли, — подтверждаю его слова. — Только искали, походу, не там. Повторяю, мне нужно знать, ПОЧЕМУ отец вдруг решил жениться именно на ней. Копайте, Камиль. Найди ее связь, связь ее родственников, друзей, знакомых с нашей семьей. Я должен знать, что происходит!

— Я тебя понял. Пошел копать, — Кэм пожал мне руку и отправился работать.

Еще одна черта, которая мне в нем нравится. Никаких лишних слов, на работе все всегда по делу.

Достал из кармана сигареты. В курилку идти влом, так что, чиркнув зажигалкой, прикурил, взял этот чертов договор и забрался с ногами на широкий подоконник приоткрыв окно, чтобы выветривался дым.

Макс вернулся ближе к шести с докладом и бутылкой какого-то импортного вина с домашней винодельни.

— Подарок, — довольно протянул помощник, откупоривая пробку. В нос тут же ударил аромат сливы и пряностей.

— Ммм, — я отобрал у него бутылку и вдохнул глубокий аромат необычного напитка. — охренеть, как оно пахнет. Ты проверял? — интересуюсь у него.

— Обижаешь! Что я враг себе что ли? Попробуем? Столько нервов сегодня на таможне оставил. Выпить хочу страшно.

Я достал стаканы для виски, винных у меня в кабинете отродясь не было. Макс недовольно скривился, но разлил насыщенный красный напиток. Поднес его к свету и залюбовался. И этот одуряющий запах почему-то ассоциируется с Сашей. Он сладкий, терпкий, как упрямый взгляд этой девчонки.

Незаметным движением руки поправил натянувшуюся ширинку. Заебись! Мне только стояка на нее не хватает для полного счастья. Но первый глоток вина я сделал с огромным удовольствием смакуя постепенно раскрывающийся вкус. В нем чувствуется корица, следом догоняет перец покалывая язык. Он придает сладкому алкоголю чертовщинку, как…

Да блядь! Трахать жену надо чаще, чтобы не думать о строптивой соплячке!

— Кайф, — выдохнул Макс допивая свое вино.

— Достанешь мне еще? — спросил у друга разливая еще по порции.

— Угу. И себе тоже. Офигенная вещь.

Допив бутылку под хорошие сигареты и расслабляющую болтовню, я немного выдохнул. Вино не то, чтобы крепким оказалось, но в голову дало все равно ощутимо, а еще в ноги. Пришлось звонить водителю, чтобы забрал меня из офиса. Я бухой за руль сел всего один раз, лет в восемнадцать. Отец меня так отделал, что я на всю жизнь запомнил. С тех пор, не практикую. Да и сам умнее стал. Жизнь у меня одна, закончить ее разбившись по дурости мне совсем не хочется.

— Эмиль, Максим, — личный водитель поздоровался с каждым из нас. — Едем?

— Да, погнали, — зацепился за его ладонь, подтянулся, поднялся с кресла. — Мда, — ржу над собой. — Походу тестю придется еще немного подождать с внуком, если жена меня не растормошит сегодня.

Под дружный мужской гогот мы заперли мой кабинет и поехали по домам. Сначала Макса закинули, ему ближе, а потом и меня любимая машинка доставила к дому.

— Принимай, — водитель позвал Шамиля, начальника охраны дома, который сам сегодня дежурит.

Мужчина подхватил меня, я оперся рукой на его плечо. Бошка вроде ясная. Так, муть легкая, но ноги не идут. Офигенное вино. Хочу еще!

— Ооо, — в гостиной меня встретили Малика и … я хз, как ее называть. Мачеха, блядь! — Ты чего так надрался? — интересуется она.

— С горя! Мой отец сошел с ума, — выплюнул с пренебрежением наплевав на такую манеру общения со мной. Я потом обязательно отвечу, только не словами, чтобы место свое здесь хорошо запомнила!

Поднялся на второй этаж пару раз споткнувшись о ступеньки. Уже хотел зайти в спальню и рухнуть спать, как меня дернуло к соседней двери хреновое предчувствие. Без стука вошел в спальню Александры.

Пусто!

— Ее нет дома, — слышу голос жены за спиной, и ее ладошка легла мне между лопаток. — Девочка очень переживала. Мне стало жалко, я ослушалась тебя и отпустила. Готова понести наказание, — Малика обошла меня и с тошнотворной покорностью посмотрела в пьяные глаза.

Глава 6.

Саша

Сменив уставшего Костика, я встала за барную стойку. Народу сегодня шквал. По телевизору идет футбол, и мужики с ближайших домов сбежали от жен, чтобы посмотреть любимую игру в хорошей компании с кружечкой пива.

В помещении очень шумно, но весело. Все кричат, смеются или ругаются на «кривоногих» игроков любимой команды. Между столиков снуют шустрые официантки. Семен Никитич вызвал весь штат, чтобы справиться с количеством посетителей. Для нас это отличные дни. Только у меня в кармане уже больше пяти тысяч рублей чаевыми.

Я решила копить. Как только наберу достаточно денег, смогу сбежать, снять крохотную квартирку как можно дальше от своей новой семейки и жить тихо, как мышка, чтобы они меня не нашли.

Влившись в привычную атмосферу, поняла, как же мне не хочется со всем этим расставаться. Весь вечер подбираю слова, чтобы объяснить Степану Никитичу, что вероятно, я больше не смогу здесь работать. Не будет же Малика вечно меня прикрывать наперекор мужу. Подставлять женщину не хочется. Неизвестно, на что способен Эмиль в гневе.

Я периодически вздрагиваю от звона колокольчика на входной двери. Мне все кажется, что вот-вот Альзаро войдет сюда и мой мир рухнет снова. В его присутствии земля трещит под ногами, и колени подгибаются. Страшно… Да! Мне очень страшно!

«Держи язык за зубами, Саша» — говорю сама себе наливая еще одну кружку пива клиенту. — «Если ты будешь вести себя тихо, он перестанет тебя замечать и таких стычек, как сегодня, не будет. Ради своей же безопасности, молчи!»

Очередной звон колокольчика буквально подорвал меня со стула, на который я умудрилась присесть на пару минут, пока никому ничего не надо. Ноги гудят от усталости, но я не жалуюсь.

— Приветик, — через стойку перевесился мой сменный бармен.

— Ты чего здесь делаешь? — возмущенно уставилась на него.

— Так я поспал, — глянул на часы, задумался. — четыре часа. Хватит. Потом досплю. Как ты тут?

— Справляюсь, — улыбнулась, присаживаясь обратно на стул. — Сегодня, похоже, надолго, — в душе ликую, потому что как можно дольше я не вернусь в тот красивый, но такой жуткий дом с чужими правилами.

Костя зашел за барную стойку и сам обслужил двух мужчин махнув мне рукой, чтобы сидела.

— А ты чего дерганная такая? Случилось что-то? — интересуется друг.

— Да так. Мать выкинула очередной фортель, — Костя с сочувствием вздохнул.

— На, — он налил мне высокий «женский» стакан светлого пива и вложил в руки. — пей, полегчает.

— Я же не пью, — напоминаю, а сама принюхиваюсь к пышной пенке.

— А ты не как алкоголь, как успокоительное, — смеется парень.

Сама не заметила, как осушила половину кружки, пока Костик за меня работал. И как он на ногах столько держится, не понимаю! Он две смены отработал, свою и за меня, пока мы с матерью готовились к переезду, и вот опять кружится по бару, как заведенный.

— Костя, — позвала его, слизывая пенку с верхней губы. — как думаешь, Семен Никитич разрешит переночевать в подсобке?

— Оу, — он почесал затылок. — Все ТАК хреново? — кивнула, делая еще один большой глоток пива. — Ну поехали ко мне, — жмет плечами расставляя бокалы. — Я же один живу. Найду тебе местечко в своей съемной однушке.

Поблагодарив друга, выгнала его на стул, а сама принялась за работу. Матч закончился, пока мы болтали и взбудораженный народ бурно обсуждая увиденное потянулся за очередной порцией алкоголя. Пока всех обслужила, Костя уснул, привалившись к полке с водкой.

Я потянулась, попрыгала, чтобы немного взбодриться. В глазах песок и от усталости они так и норовят закрыться. Гимнастика не помогла, я сделала себе чашку крепкого кофе, поставила локти на столешницу и с удовольствием вдохнула аромат хорошо обжаренных зерен.

— Устала? — ко мне подошел Семен Никитич.

— Есть немного. Хотите кофе? — спросила у этого замечательного человека.

— А давай. За компанию выпью, — а сам через стойку смотрит на Костю. — Не может он без тебя, я смотрю, — смеется мужчина.

— Ага, — отшутилась в ответ.

А вообще мы с Костей просто друзья. У него девушка есть, они встречаются уже несколько месяцев. Она заглядывает к нам в бар иногда, мы перебрасываемся парой слов.

Гул голосов стал постепенно стихать. Часть народа разошлась по домам. За одним даже жена пришла прямо в халате и тапочках. Было весело. Но до конца зал так и не опустел. Семен Никитич дал еще час и сказал, что сам начнет разгонять засидевшихся клиентов.

Посчитала выручку, сложила в кошелек чаевые. Зевая, вывожу пальцем невидимые узоры на столешнице мечтая, что Костя и правда найдет для меня местечко у себя этой ночью. А потом хоть на вокзал, лишь бы не возвращаться к Альзаро.

— Всем лежать! Мордой в пол!

Заорал мужик в маске громко ударив входной дверью об стену. Я подпрыгнула на месте, клиенты удивленно обернулись, Костя сзади меня тяжело дышит, проснувшись и не понимая, что происходит. Люди в масках и с автоматами заполнили бар рассредоточившись по периметру.

— На пол все, я сказал! — орет один из них, и посетители стали медленно ложиться с опаской поглядывая по сторонам.

Семен Никитич дал знак, как я поняла, старшему, чтобы тот обратил на него внимание.

— Я хозяин этого заведения. Что происходит? — стараясь удержать спокойствие заговорил он.

— На пол! Потом будем разбираться, кто хозяин, а кто паленым бухлом из-под полы торгует! — рявкнул тип в балаклаве.

— Какая паленка, ребят, вы чего? — опешил Семен Никитич. — И давно из-за этого наряды присылают? — интересуется с пола.

— Че за фигня? — шипит мне в ухо Костик. — Давно Госнаркоконтроль паленым бухлом занимается, да еще и среди ночи, да еще и там, где его отродясь не было?

— Откуда я знаю?! — шиплю в ответ, чтобы нас не слышали.

И тут меня накрывает паника. Судорожно дыша, я надеюсь, что ошибаюсь и это не ОН устроил в наказание за побег. Глупо же. Зачем ему так напрягаться из-за почти незнакомой девчонки!

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Это заведение закрыто за распространение контрафактной продукции с примесью наркотических веществ, — услышала я ледяной голос Эмиля и что-то с жутким грохотом ударилось о браную стойку.

Глава 7.

Эмиль

— Вылезай, Александра, — слежу за залом, чтобы никто не дернулся.

Парни среагируют на движение, будут жертвы, а нам не надо. У меня совсем другая цель. Объяснить один раз и так доходчиво, чтобы в ее голове мысли о побеге даже не шевелились! Девчонка просто не понимает, куда она попала. И никто не держал бы ее взаперти. Нахер оно мне надо? Дал бы охрану и гуляй в пределах разумного. Но обученные парни неразумно это делать и не дадут.

Нет, блядь! Ее понесло и поднимай Эмиль людей среди ночи, плати им бабки, ищи меня!

Ну хоть развлекусь. Трезвею жалко быстро. Не хотелось бы сегодня.

Растрепанная, бледная, с пьяными испуганными глазками и мокрым пятном на штанине стремных дешевых джинсов Сашка вылезла из-за барной стойки. Она нервным движением поправила волосы и уставилась на меня своими серо-зелеными омутами.

— Отпустите всех, пожалуйста, — она заламывает пальцы на руках сильно нервничая.

— В том, что здесь происходит, виновата только ты. Все слышали?! — чуть повысил голос. — Так иногда бывает, Саша, — я подошел ближе к девушке. — в моем мире. Неподчинение приказу может стоить кому-то жизни! Ну или работы, как сейчас, — медленно положил руку ей на горло, сжал пальцы, показывая, что она полностью в моей власти. Девчонка косится на ствол, лежащий на барной стойке, снова переводит взгляд на меня. — Зачем ты сбежала?

— Я говорила, что у меня работа!

Столько праведного гнева на смазливой мордашке! Эмоции. Яркие, шикарные. Я впитываю их наслаждаясь. Давно не получал такого удовольствия от женщины. Это даже лучше, чем секс.

— Это вот его ты бежала менять? — киваю в сторону паренька, лежащего на полу там же за стойкой, откуда я вытащил свою сводную. — Очень устал, я смотрю! Отдохнуть прилег?! Он живет здесь?

— Я помочь пришел, — смертник поднимается на ноги очень рискуя словить случайную пулю. Шамиль, стоящий за моей спиной, взводит автомат.

— Не надо, — окончательно перепугавшись сипит Саша, даже не пытаясь дергаться в моих руках. — Я не буду больше убегать.

— Посмотри, сколько людей пострадало из-за твоей глупой выходки, — нехотя отпускаю ее, делаю пару шагов назад. — А дома еще Малика, которой тоже обязательно достанется. И охранника, что открыл тебе ворота, я найду! Сходила на работу? Шамиль, забери девчонку в машину, я здесь закончу.

Саша

Ничего не слышу, уши заложило от нервов и страха. Ну мама! Спасибо, что притащила меня в этот Ад!

Шамиль подходит ближе, кладет ладони на плечи. Костик делает шаг ко мне, но натыкается на предупреждающий взгляд Эмиля. Все смазано, замедленно.

— Я устала, — едва шевелю губами и начинаю оседать.

Шамиль обхватывает меня за талию, приподнимает от пола и выносит на улицу. Здесь свежий ветер бьет в лицо приводя в чувство. Мужчина открывает заднюю дверь огромного черного автомобиля, кладет меня на сидение, я тут же сажусь.

— Можно открыть окно? — спрашиваю у него. — Душно.

— Открой, — Шамиль проходит вперед, садится за руль. Заметила, что с ним нет автомата, который был в баре. Мне стало легче.

— Что Эмиль сделает, если узнает, что это вы выпустили меня? — решаюсь задать еще один вопрос.

— Со мной лучше на «Ты». Он не узнает, если ты не скажешь.

— Не скажу, — обещаю ему.

— Зря ты нарываешься с первых дней, Саш. Есть простые правила общения с Альзаро. Эмиль бесится, когда женщина смотрит ему в глаза. Это воспринимается как вызов. Сначала она должна доказать, что достойна этого. Малике можно, она жена. Тебе нет. Спорить с ним тоже не желательно. Это как минимум неуважение, как максимум оскорбление. За последнее могут наказать. Как именно, зависит от настроения Эмиля. Он жесткий, вспыльчивый, упрямый, настойчивый и прочее в этом же духе. Умеет добиваться своего. Он — главный! Даже не его отец. Дениз постепенно отходит от дел, отдав бразды правления сыну. Эмиль рулит всем, а это огромная ответственность, с которой он отлично справляется. Чем быстрее ты научишься правильно себя вести, тем проще станет твоя жизнь. И моя тоже.

— Почему? — удивленно моргнула, впитывая все сказанное.

— Он приставил меня к тебе личной охраной. Сразу говорю, таких поблажек больше не будет. Я отпустил сегодня лишь потому, что должен был его жене. Мои парни не сдадут. Надеюсь, что ты тоже, — напоминает еще раз.

— Эмиль закроет бар? Он может? — мне все еще не верится в это.

— Может. У него связи по всему городу. Еще одна причина не дурить. Найдет и…

— Накажет, — закончила за него. — Знать бы еще что это значит, — тяжело вздохнула, обнимая себя руками и вновь мысленно проклиная маму за эту жизнь.

Зачем мне его деньги, если я буду заперта в клетке? А когда начнется учеба? Тогда мне что делать?

— Спасибо, — успела поблагодарить Шамиля прежде, чем открылись сразу три дверцы автомобиля. Возле меня сели двое огромных мужчин с оружием, но уже без масок. Эмиль сел на переднее пассажирское и махнул рукой отдавая команду двигаться.

Заведенный мотор легкой вибрацией проходит по телу. Шамиль тихо включил радио и повез нас домой.

От бара уезжало несколько машин, во двор особняка въехала одна. Наша. Охрана вышла из салона первой. Один из мужчин подал мне руку и помог спуститься на землю.

— Благодарю, — постаралась вежливо улыбнуться. Ни один мускул не дрогнул на его грубоватом лице с квадратным подбородком и легкой однодневной щетиной.

Эмиль сначала выбросил тлеющий бычок от сигареты, затем вышел сам. От меня все тут же отошли. Запомнив наставления Шамиля, я уставилась в район широкой груди своего пленителя, иначе его и не назовешь. Эмиль довольно хмыкнул.

— Вижу, тебе уже успели кое-что объяснить.

Его взгляд обжигает мои щеки. Они горят огнем и даже прохладный ветер не может унять это жжение. Ужасно! Здесь все ужасно! И даже дом перестал быть таким красивым после всего, что случилось сегодня. «Обезьянник» на вокзале был бы для меня комфортнее этого особняка.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Ты можешь ответить, — дает разрешение.

— Да. Шамиль объяснил. Эмиль, не закрывайте бар, — выпалила на одном дыхании, на миг подняла ресницы и тут же отвела взгляд на газон, но на его темные глаза, которые в ночи становятся пугающими, я все же наткнулась.

Тихий смех мужчины показался мне крайне странным. Сложилось ощущение, что он доволен этой моей маленькой оплошностью.

Эмиль сделал ко мне пару шагов, шумно втянул ноздрями ночной воздух.

— Ты сегодня заставила меня побегать по городу, — произнес он, забираясь своим голосом прямо под кожу.

— Мне было нужно, — отвечаю тихо.

— Посмотри на меня, Саша, — просит Эмиль. — Ну же! — подняла взгляд. — Будешь себя хорошо вести, через пару недель их откроют и даже реабилитируют перед клиентами. Все убытки, что я сегодня понес нанимая людей, гоняя их за тобой, вычту из твоего личного ежемесячного бюджета. Буду снимать ровно половину суммы до тех пор, пока ты не погасишь долг. Муки совести — твоё наказание на эти две недели. Тебе уже стыдно за то, что так подставила любимого босса? — довольно скалится мой новый родственник.

— Да, — я выше подняла подбородок позабыв все правила. — Но если бы вы меня выслушали…

— Три недели, — Эмиль сжимает челюсти.

— Я могу идти спать? — постаралась задать вопрос так, чтобы не дрожал голос.

— Я тебя не держу, — мужчина сделал шаг в сторону давая мне возможность уйти.

Прошла мимо, через просторный двор добрела до дома слушая лишь собственное сердце, мечущееся в груди.

— Козел, — всхлипнула, взявшись пальцами за ручку входной двери.

— Упрямая, — услышала довольный смешок у себя за спиной.

Глава 8.

Эмиль

Хорошо повеселились!

Довольно улыбаясь, вошел в спальню к жене. Снял с себя одежду, небрежно бросил ее на бежевое кресло. Малика спит, обнимая мою подушку. Ревнивая стерва! Я и сам понимаю, что мой интерес к внезапно ворвавшейся в нашу жизнь девчонке гораздо выше, чем братский.

Она завела меня, бросила вызов, разогнала горячую кровь. При этом остается нереально нежной, чувственной, пугливой. Сегодня хотелось собирать ее слезы губами. И даже не трахать, просто обнимать, гладить по волосам, уложить рядом с собой в постель и чувствовать ее доверчивое тепло.

Я напугал, но так лучше. Пусть Сашка меня боится, а я буду ловить этот страх в ее взглядах и держаться на расстоянии. Сейчас другая задача, надо заняться здоровьем и сделать все, чтобы Малика забеременела. Любовницы — это вкусно, конечно, но удержать границы за нами они не помогут.

— Иди сюда, — лег на кровать и подтянул под себя жену.

Она сонно завозилась. Теплая такая, приятная. Шелковая ночнушка задралась на бедра, словно помогая мне. Завтра я придумаю, как ее наказать, а сейчас мне нужен секс.

— Эмиль, я сплю, — вяло отбрыкивается Малика от моих формальных поцелуев. Они ничего не значат, даже не заводят, так что я просто стянул с нее трусы, кинул их на пол и вдавился членом в женское тело. — Ммм… — застонала жена, выгибаясь мне навстречу, раздвигая ноги.

Завел за голову ее руки, прижал запястья одной ладонью к подушке, второй уперся в матрас с другой стороны. Грубые движения бедрами вперед — назад, чистая физика, чтобы кончить.

Сосредоточил взгляд на приоткрытых губах своей женщины, она соблазнительно их облизывает, томно смотрит на меня и двигается навстречу, когда я опустошаю ее почти до конца.

Мокрая, горячая.

Малика проснулась, поймала мой ритм, моё настроение. Подстраивается, помогает, ласкает руками свою грудь освободив ее от ткани ночной рубашки. Темные волосы красиво раскиданы по подушке, она смотрит мне в глаза. Я когда-то позволил.

«Ну же, женщина! Сделай так, чтобы я в тебя кончил!»

Злюсь, потому что хочется не просто удовольствия, хочется взрыва. Кайфа, от которого потемнеет в глазах и стояк не спадет до утра, потому что будет хотеться еще.

По позвоночнику течет накатывающее удовольствие, оно спускается к копчику, расползается по пояснице, стекает к низу живота, в пах.

— Ахх… — Малика застонала громче, задрожала подо мной в своем оргазме, плотнее сжала ствол пульсирующими мышцами.

— Да! — хрипло зарычал. Именно этого мне сейчас не хватало. Ее ногти царапают спину. — Хочу огня, — наклоняюсь, прикусываю зубами темную горошину соска вжимаясь членом так глубоко, что жена подо мной тихо поскуливает, ерзает. Бедра дрожат. Я закидываю ее ноги к себе на поясницу, открываю ее для себя шире, она продолжает играть мышцами подгоняя меня к разрядке. — Умница. Можешь ведь, — довольно урчу, отдаваясь страсти.

— Я люблю тебя, — жена тянется к моим губам, целует. Не отвечаю на ее слова. Я говорю только то, в чем уверен. Это не тот случай. — Эмиль, — улыбаясь шепчет моё имя. — Мой…

Кончаю в нее спрятав лицо в подушку над плечом своей женщины. Малика щекотно гладит меня ладонями. Приятно. Расслабляет.

Не спешу сразу покидать ее тело, хочу, чтобы моё семя задержалось в ней и нам повезло.

— Ты только мой, слышишь, — она путается пальцами в моих волосах, сжимает их в кулак, дергает так, чтобы я на нее посмотрел.

— Охренела?! — рычу, сбрасывая ее руку со своей головы и откатываясь на смятую простыню.

— Мой, — Малика прижалась ко мне голой грудью устроив голову на плече. — Я не потреплю других женщин в твоё постели.

— Завтра я с утра занят, — говорю ей, не реагируя на собственнические замашки. Машинально наматываю на палец черную прядь женских волос. — На вторую половину дня договорись о приеме в центре планирования семьи. Как договоришься, сразу мне отзвонись, чтобы я подстроился по времени. Поняла?

— Зачем завтра? — непонимающе смотрит на меня подняв голову. — Эмиль, у отца свадьба, весь день готовиться будем. Декораторы приедут, с ресторана — меню согласовать. Дел море. Давай сходим, когда вся эта суматоха закончится, да и вдруг получилось, — тянется за поцелуем, но я отвернулся.

— Ладно, понял, — правда не подумал, что эта чертова свадьба требует столько ее внимания. — Я жду от тебя дату и время, — мягко скинул с себя жену и ушел курить на балкон замотав простыней бедра.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 9.

Саша

Утро у всех нормальных людей начинается с завтрака или зарядки, или душа. Кто как привык. Моё новое утро в чужом доме началось со скандала.

Я не успела толком проснуться после тяжелой ночи и нескольких часов сна. Мне снился кошмар. Черный волк с черными глазами гнал меня по лесу. Я падала, сдирая кожу с ладоней и коленей. Вся перепачканная кровью, обессилевшая от усталости, подгоняемая лишь страхом я неслась в темную чащу слыша за спиной тяжелое дыхание и рык дикого зверя. В тот момент, когда он почти схватил меня, распахнула глаза задыхаясь от ужаса. Все тело покрыло холодным потом, голос сел, будто я истошно кричала, мышцы на ногах свело судорогой.

Прийти в себя мне не дали. В комнату, не запирающуюся изнутри, вошла мать в красивом платье в пол и рукавами, закрывающими запястья. Ее волосы уложены в аккуратную прическу, на лице почти нет макияжа, на шее красуется колье с переливающимися драгоценными камнями. Она очень быстро вошла в образ элегантной леди и будущей жены мужа мусульманина. Сама скромность. Как же!

— Что ты себе позволяешь?! — зашипела мать искривив в ярости подкаченные губы. — Ты решила сорвать мою свадьбу?

Вижу, как подрагивают ее пальцы, она сцепила их в замок, стала нервно расхаживать по моей комнате. Меня знобит, зубы клацают, я плотнее кутаюсь в одеяло, но мама не замечает этого. Гораздо важнее репутация, что я успела «подмочить» вчерашним побегом.

— Нет, — отвечаю охрипшим голосом. Понимаю, что это просто нервы и от ужасного сна еще не отпустило, но в глубине души так хочется, чтобы она увидела, как мне плохо, обняла, пожалела.

— Сначала ты ослушалась Эмиля и сбежала тогда, когда он запретил! Потом ты не спустилась на завтрак. А знаешь почему, Александра? Потому что, неблагодарная девчонка, ты о нем не знала! Вчера Дениз просил всех собраться за столом с утра, чтобы еще раз обсудить завтрашнее событие. Но тебе плевать на моё счастье! На проявление неуважения к человеку, что впустил нас в этот дом! Ты проспала и не явилась. Что будет завтра? Ты опозоришь меня и испортишь свадьбу? Саша, ты специально это сделала?

— Мне просто надо было на работу, — я приподнялась на локтях и вытерла со лба капельки пота. — Ты сказала, что они современные. Что мы не будем жить, как в клетке! А что в итоге? Этот напыщенный индюк закрыл бар, в котором я работала. Он запретил мне покидать территорию особняка в первый же день.

— Сама виновата. Тебе было сказано сидеть дома, пока не дадут охрану….

Дальше я слушать не стала. Упала обратно на подушку, накрылась с головой одеялом. Человек, который никогда не работал, не сможет понять степень ответственности перед другими людьми. Удобно жить, когда за тебя платят. У меня такой возможности не было, да и не надо мне такого! Бабушка с дедом приучили и учиться, и работать, надеяться только на свои силы.

— Александра!!! — мать перешла на ультразвук. Я вздрогнула и вылезла из своего укрытия. — Поднимай свою задницу с кровати и марш помогать Малике. У меня тоже нет времени поднимать тебя целый день. Я завтра замуж выхожу!

— Эмиль дома? — только и спросила я, глотая ее бредни. Привыкла. Мне иногда кажется, что мы с ней ровесницы. У нас в колледже некоторые девочки ведут себя так же, как моя мама.

— Мужчин нет. Они уехали сразу после завтрака. Здесь только охрана, так что не надейся снова сбежать. Эмиль приказал Шамилю не спускать с тебя глаз, — заявила она то, что я и так знаю.

Мать ушла, демонстративно хлопнув дверью. Грохот больно ударил по вискам, и я снова спряталась под одеяло свернувшись калачиком. Озноб постепенно отпускает, мышцы расслабляются, а веки такие тяжелые, что открыть их становится просто невозможно. Уснуть, впрочем, тоже не вышло, так что я оторвала свою тушку от кровати и потащила ее в душ.

После него мне значительно полегчало. Я заплела в косу влажные волосы, а вот с одеждой сложнее. Чтобы не нарваться на еще большие неприятности, надо стать максимально незаметной.

Что для этого может подойти?

Вытряхнула все шмотки из пакетов на пол, стала разбирать и сразу складывать в шкаф. Выбрала в итоге мягкие темно - синие спортивные штаны с широкой резинкой и шнурком - утяжкой, свободную голубую футболку поло и черные носки. Физкультурная форма для колледжа пригодилась и здесь.

По всему дому снуют какие-то люди. Украшают, поправляют, убирают. В саду установили стильную арку для регистрации, поставили стулья для гостей, столы для предсвадебного банкета. Церемония предстоит в европейском стиле. Ну хоть где-то я нашла современность.

Увидела во дворе Малику, подошла к ней.

— Привет, — отвлекла девушку от выбора живых цветов для мероприятия. — Чем помочь?

— Ты очень долго спишь, — жена Эмиля недовольно поджала губы. — Здесь такое не любят. В цветах разбираешься? — кивает на высокие вазоны с образцами.

— Немного, — жму плечами.

— Понятно, тогда займись посудой, пожалуйста. Надо лично проверить на целостность. Ни на кого нельзя надеяться! — видно, что Малика уже устала. Видимо и правда они крутятся здесь с раннего утра.

— Хорошо, — пошла к длинному столу с фужерами и горами тарелок разного размера.

— Саша, — она догнала и дернула меня за локоть. На пару секунд задержала взгляд на моем лице. — Мой муж… — подбирает слова. — Не важно, — отпустила и пошла к цветам. — Займись делами. Мы должны все успеть до вечера. Завтра здесь будет очень много важных людей.

***

Суматошный день закончился поздно. Дениз и Эмиль к ужину не вернулись, так что мы быстро поели и разошлись по комнатам. Я рухнула спать поперек кровати, не чувствуя ног и рук. А открыв рано утром глаза обнаружила на дверце шкафа вешалку с длинным атласным платьем цвета красного вина. На стуле пирамидкой лежит несколько коробок и коробочек разного размера. Сделала глубокий вдох и поняла, кто принес все это.

Эмиль успел побывать в моей спальне совсем недавно и шлейф его одеколона еще не развеялся.

Приятная ткань очень скромного, но очевидно дорогого наряда играет на солнце разными оттенками красного от совсем темного до более светлого. Рукава закрывают руки до самого локтя, целомудренно открытые плечи подчеркнет тонкое кружево, а талию — широкий атласный пояс в тон платья, завязывающийся сзади.

В коробках туфли, чулки, черное нижнее белье и украшения. Как и сказал Шамиль, его шеф — человек слова! Обещал начать одевать меня с нижнего белья? Сделал! Только пусть не надеется, что я его надену. Да и для кого? Для Эмиля? Проверять будет? Очень надеюсь, что нет.

Закрыла все подарки.

Платье мне длинное! Эмиль учел все, кроме роста. По-хорошему здесь сантиметров пятнадцать надо отрезать. Да я в нем убьюсь, пока спускаться буду со второго этажа. Мать точно меня не простит за такое. Это гарантированно сорванная свадьба. Но не подчиниться еще страшнее, потому что мать орет только, а Эмиль… Он жестоко наказывает.

К нижнему белью я все равно прикасаться не буду, пусть жене своей трусы дарит, а вот платье приятно заструилось по телу. Оно и правда длинное. Даже туфли на удобном квадратном каблучке не помогли исправить ситуацию. Ладно, ходить буду медленно.

Нанесла едва заметный макияж, дорогие украшения проигнорировала вместе с черным кружевом. Такие вещи надо уметь носить, а мне не хочется даже начинать, если честно.

Долго думала, что сделать с волосами. Собрала прядки с висков, закрутила в жгуты, закрепила маленькой заколкой на затылке. Остальное пустила по спине, закрыла оголенные плечи.

— Тебе идет, — опять этот невыносимый голос притащил свою задницу в мою спальню. — Я не понял, — возмутился Эмиль, бесстыдно повесив на пальце черные стринги из коробки.

— Малика знает, что вы купили мне нижнее белье? — повернулась к нему, послушно уставилась в центр широкой мужской груди. Эмиль скрипнул зубами и бросил трусы обратно.

— Пойдем, я помогу тебе спуститься, — протянул руку раскрытой ладонью вверх.

— Сама справлюсь, спасибо, — обошла мужчину, путаясь туфлями в подоле, вышла из спальни. Осталось пережить лестницу и можно выдохнуть.

Затылком чувствуя его насмешливый взгляд осторожно приподняла длинную юбку и сбежала вниз радуясь, что все гости собираются на улице. В случае фееричного полета меня никто не увидит. Ну если только ОН. Взяла себя в руки, расправила плечи. Не хочу доставить ему такого удовольствия.

Во дворе у дома собрались все высокие чины нашего города. Некоторых я знаю по новостям и журналам, с другими меня знакомил Шамиль, пока все пили шампанское в ожидании церемонии. Мне тоже очень хочется выпить пару глотков, чтобы успокоиться. Приближается точка невозврата. Еще несколько минут, две подписи, два «да» и моя жизнь окончательно изменится.

В этом царстве пафоса, роскоши и дорогих сигар мне не место. Не умею я вот так, как присутствующие здесь женщины в дорогих платьях, искусственно улыбаться. Делать язвительные комплименты тоже не могу. Все это мерзко, наиграно и через чур показательно. Хорошо, что нет прессы. Тогда я бы точно сбежала с этого маскарада.

Эмиль красив сегодня, впрочем, как и в другие два дня нашего знакомства. На нем, несмотря на праздник, черная рубашка и брюки. Малика тоже выглядит шикарно. В ней идеально сочетаются женственность, красота, нежность, уверенность в себе, легкая стервозность. Молодая женщина с любовью и искренним восхищением смотрит на своего мужа, а заодно четко дает понять остальным, что место рядом с ним уже занято. Эмиль и Малика вообще отлично смотрятся вместе, как на картинке. Идеальная пара, показательно образцовая семья.

Я пыталась не смотреть на Эмиля, но хищная привлекательность так и притягивает взгляд. Он прекрасно знает себе цену, знает, что нравится женщинам. А женщины с трепетом и уважением стараются соблюдать правила приличия и открыто не капать слюной на младшего Альзаро.

Всего на секунду мы встретились с Эмилем взглядами. Малика увидела это, а мне стало стыдно перед ней, ведь в моей комнате лежит очень откровенный комплект нижнего белья, которое для меня принес ее муж.

Мой сводный с напряженным лицом беседует с мужчиной в сером пиджаке. В чертах лица этого гостя узнаю знакомые. Отец Малики. Похоже, они не очень-то ладят с моим сводным братом. Но это не моё дело. Я отвернулась и украдкой все же стащила с подноса бокал с шампанским, сделала пару глоточков и руки перестали дрожать.

— Не стоит, — Шамиль оказался рядом, забрал у меня из рук бокал. — Ты ведь не пьешь. Не стоит и начинать, — подмигнул мне охранник и пошел дальше, унося с собой моё успокоительное.

На саму церемонию я даже смотреть не стала. Как мать выходит замуж, я уже видела. Ни один ее брак не продержался долго. Надеюсь, этот тоже быстро развалится и меня выпустят отсюда, мне вернут мою жизнь. Больше не будет ужасных черных глаз Эмиля, смотрящих прямо на меня, как сейчас, поверх головы Малики. Я снова вспыхиваю под этим взглядом, сгораю заживо. Мне даже спрятаться некуда, а он все смотрит, наслаждаясь моими покрасневшими щеками.

— Ну а теперь я хочу вам официально представить девушку, которую я принимаю в свою семью, как свою дочь, — прозвучал голос Дениза Альзаро. — Сашенька, подойди к нам.

Люди расступились, образуя для меня дорожку к арке. Опустив взгляд в пол и мечтая не упасть, я подошла к матери и новому отчиму.

— Александра Альзаро, — звучит в микрофон, и все дружно зааплодировали, будто мне вручили Оскар, не меньше. — Сашенька, — Дениз обнял меня за плечи. — добро пожаловать в семью.

— Спасибо, — ответила тихо, и гости снова взорвались аплодисментами.

Вот и все… Нет больше Александры Денисовны Аксеновой, обычной восемнадцатилетней девчонки, бармена и будущего ветеринара. Есть Александра Альзаро. Чужая для новой семьи, запертая в золотую клетку с хищником.

Глава 10.

Эмиль

— Кэм, какого хера у меня до сих пор нет информации?! — пока все чинно бухают и веселятся, я прижал своего начальника службы безопасности к стене за домом. —Где. Она?! — процедил сквозь зубы. — Ты, блядь, понимаешь, что теперь ЭТА, — киваю в сторону места проведения церемонии, — жена! Ты видел брачный контракт?

— Откуда? — Камиль скидывает с меня свои руки. — Я ж не всемогущий.

— Сука!!! — с рыком ударил кулаком по стене сдирая до крови кожу. — Что за цирк он устроил? Всегда! Всегда, блядь, все через меня проходит! Он весь бизнес на меня сгрузил. Что за тайны? Притащил в дом шлюху, сделал ее женой. На какую долю в наследстве теперь имеет право эта тупая стерва?

— Эмиль, люди работают, но бодаться со старшим безопасником твоего отца не так-то просто. Там тоже профи.

— Но главный ты! — напоминаю ему.

— Формально. А что по факту, тебе известно. Так что я все, что могу, делаю, — Камиль закурил и сел на перила низкого ограждения клумбы. — Выпей, полегчает.

— Я не пью сегодня, мне позавчера приключений хватило, — тоже достаю сигареты из кармана.

— Можно совет? — затягиваясь и выпуская в ночь облачко дыма интересуется Кэм.

— Валяй, — прикурил и сплюнул на дорожку, привалился спиной к стене, уперся в нее затылком.

— На Александру не смотри при всех таким уничтожающе - пожирающим взглядом. Понимаю, у тебя стойка на свежую кровь, но твоя жена тоже видит эти взгляды. Нах тебе проблемы сейчас? Папаша ее увидит, сожрет. Не отвертишься.

— Мне вообще никакие проблемы сейчас не нужны. Я задолбался вечно что-то разгребать, — тру ладонями лицо крепче зажимая сигаретный фильтр в пальцах. Может трахнуть ее, да меня отпустит? — усмехаюсь. — Зажигает, Кэм, понимаешь? Упрямая, пиздец просто!

— Жену трахни, — ухмыляется друг. — жестко, страстно. Пофантазируй и отымей ее так, чтобы неделю текла от воспоминаний об этой ночи. Иначе нажалуется папочке, будет нам весело.

— Угу, — киваю и стекаю по стене вниз на корточки. — Завтра отец улетает с новой женой на неделю, а я повезу Малику в клинику. Не нравится мне, что она до сих пор не беременна. Я то могу иметь детей, это я точно знаю. А ее не проверяли тогда. Целка. Пожалели. Справка о девственности и вперед, в ЗАГС. Теперь вот мысль закрадывается, а не наебали ли меня?

— А если не родит? — спрашивает Камиль разминая пальцами табак в еще одной сигарете.

— Тесть дал мне год на то, чтобы она залетела. Пройдем обследование, будем думать. Давай не сейчас. Бошка болит уже от этих мыслей. Как-то сложно все в последнее время. Одно на другое и никак не отпускает, Кэм, — вздохнул я, закрывая глаза на несколько секунд.

С поляны, где проходит праздник, раздается женский смех, мужские голоса и музыка. Скоро фейерверки, после них народ начнет разъезжаться по домам. Мы с Камилем выкурили еще по одной сигарете забивая легкие дымом до отказа, до легкой тошноты, подступающей к горлу. Вышли к гостям.

Под медленную музыку пары качаются в танце. Пробежался взглядом по людям, отыскал Сашу, тихонечко сидящую в уголке с мобильником. Девчонка тепло и искренне улыбается, переписываясь с кем-то в мессенджере. Дернулся к ней, чтобы забрать телефон, но на мою грудь легли ладони жены.

— Забери, — сказал Камилю. — она наказана, — мужчина кивнул и обойдя нас двинулся к Александре огибая танцующих людей.

— Потанцуешь со мной, муж мой? — совсем иначе, не так как Саша, улыбнулась мне Малика.

— Нет. Ты тоже наказана, — отодвинул ее в сторону, прошел за свой столик. Жена тут же пришла ко мне, села рядом.

— Мне не нравится, как ты на нее смотришь, — заявляет женщина, положив ладонь мне на бедро.

— Давай я сам разберусь, как и на кого мне смотреть! — срываюсь на нее.

— Ладно, — она пожала плечами стараясь не показывать, что ей больно. — Ты же главный.

Обнял ее за талию, придвинул к себе вместе со стулом и устроил подбородок на темной макушке.

— Мне нравится, что ты ревнуешь, — говорю гораздо мягче пытаясь сгладить ситуацию. Нельзя мне сейчас с ней ссориться, тем более при ее отце. — Это возбуждает. Только расскажи мне, зачем на самом деле ты выпустила Сашу из дома? «Жалко», родная, это вообще не про тебя!

В небе распустились первые огненные цветы фейерверка отвлекая нас от важного разговора. Все подняли головы вверх завороженно глядя на целое шоу. Красные, зеленые, синие, фиолетовые искорки падают праздничным дождиком вниз. Они так красиво отражаются в серо-зеленых любопытных глазах моей сводной сестры.

Мне нельзя ее трогать. Я сам себе вот прямо сейчас запрещаю. Дразнить, провоцировать, но не прикасаться. Надо как-то заново влюбиться в жену. И да, черт возьми, я хочу детей. Хочу, чтобы вместо вот этих всех пафосных ублюдков, пришедших сюда ради галочки и укрепления связей, по газону бегали маленькие темноволосые Альзаро.

Малика убрала мои ладони со своей талии и пошла к отцу. Не заметил, как ко мне подошел мой.

— Нравится? — встав рядом со мной спросил он, указывая кивком головы на сводную сестру. Я пропустил тот момент, когда мой взгляд снова устремился к Александре.

— Объясни мне, что за цирк с женитьбой ты устроил. Я твой единственный сын и имею право знать, что происходит.

— Не уходи от темы, Эмиль. Я задал вопрос.

Непрошибаемый Дениз Альзаро!

— Какая разница? Я все равно женат, — не понимаю, к чему он сейчас клонит.

— Верно. Есть такие женщины, на которых можно только смотреть. Они, как дорогие игрушки, исключительно для эстетического удовольствия. Так что не дури и озаботься наследником. Сколько можно с этим тянуть? Нам необходимо закрепить этот союз, — отец вдруг заходится в тяжёлом удушающем кашле оставляя на носовом платке следы крови.

— Что это? — схватил за запястье мужчину с такими черными, как у меня глазами.

Я и раньше слышал, что отец кашляет, но чтобы так, как сейчас, никогда. Каким бы тяжелым не был папа — он самый близкий для меня человек. Мать умерла во время вторых родов, когда мне было десять. У меня должна была быть сестренка, но и ее лучшие медики нашего города не спасли. Это сильно ударило по отцу. Я никогда в жизни не видел такой любви, как была у них. Он считал маму равной, а она буквально дышала им. И вот в один миг это дыхание остановилось. Мы остались вдвоем. Убитый горем Дениз Альзаро и я, пацан, воспитанный в строгости, но все равно бегающий за ним хвостом.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Постепенно боль превратилась в память. С годами в жизни отца стали появляться женщины, но никогда он даже не заикался о женитьбе. Хотя, признаюсь, был один очень достойный вариант, который я был готов принять.

Что произошло сейчас, я никак не могу понять. А теперь еще кровь на белом платке.

Отец вырвал руку из моего захвата, спрятал платок в карман.

— Не порти мне праздник, Эмиль. Поговорим утром перед поездкой в аэропорт. И насчет жены, сын, надеюсь ты меня понял.

Мне только и осталось кивнуть. Я просто в ахуе стою и смотрю в спину этому сильному мужчине.

Последние взрывы салюта, запах пороха в воздухе и оглушающая тишина после вернули меня в реальность.

— Камиль! — быстрым шагом дошел до своего безопасника. — Достань мне медицинскую карту отца. Это срочно! — рявкнул на него.

Кэм не дурак. Он понял, что-то случилось. Бородатый шкаф вручил мне Сашкин мобильник, пожал руку и ушел в сторону ворот. Это несложная задача, ее он должен выполнить быстро.

— Что случилось? — ко мне подошла жена. — Ты белый, как простыня в нашу первую брачную ночь.

— Не знаю пока, — машинально погладил пальцами по ее щеке. — Проводишь гостей?

— Конечно, — Малика коснулась губами моих пальцев и тоже ушла.

Я пошел в сад, закрыл за собой резную калитку, сел на ближайшую скамейку под яблоней. Здесь тихо. В глаза не бьет яркий свет, только специальные светильники, спрятанные в траве, красиво освещают это место.

Сад любила мама, Малика редко сюда заходит, только чтобы сорвать несколько фруктов, но даже их чаще приносит садовник или повар. А я бываю здесь еще реже, но сейчас ноги принесли сами.

— Что же ты задумал, отец? — озвучиваю вслух вопрос, не дающий мне покоя. — Что такого в этой девчонке? Ой, не ради ее матери ты устроил все это. Нет…

После нашего с ним разговора я четко понял, что дело в Саше. Он даже фамилию ей сменил. Мои люди завтра привезут новые документы.

Девочка — загадка. Мне больше и больше хочется ее разгадать.

Чтобы отвлечься от поганых мыслей, залез в Инстаграм, нашел Сашин профиль. Скромный очень. Без сотни фоток с надутыми губами и выпяченной задницей. Так, рабочие будни и много фотографий из приюта для животных. Все пытаюсь за что-то зацепиться, внимательно разглядывая красивую чистую девочку. И тут я вспомнил, что у меня в кармане лежит ее мобильник.

— Посмотрим, кому ты так мило улыбалась половину вечера, моя маленькая прелесть.

Незапароленный телефон - так непривычно. Только от кого ей было прятаться?

— И так…

Открыл сначала мессенджер, но там ничего не нашел. А вот приложение социальной сети показало мне переписку с безбашенным Костиком, что чуть не получил пулю от Шамиля в баре.

Так, дружеский треп, обмен мемами, фотками. Значит нет ничего между вами?

В профиле парня статус «влюблен» и много фотографий с девушкой. С ней у Саши тоже есть переписка, но лезть в бабские разговоры я не стал.

Обычная, совершенно серая жизнь среднестатистического человека, но взгляд…

Помотал головой отгоняя мысли о ней. Эго свое успокоил. Нет у нее мужика и отлично. Мало ли, замуж еще выдавать придется. Кстати, об этом! Завтра надо взять Сашку с собой в клинику. Пусть Малика покажет ее своему врачу.

Глава 11.

Эмиль

Уже собрался идти спать, как Камиль прислал на электронную почту медицинскую карту отца. Открыл ее на экране мобильного. Вчитываюсь в термины, диагнозы и ни хрена не понимаю. Медицина — точно не мой конек. Забив в поисковике последние данные стал понемногу разбираться и чем глубже я уходил, тем хуже мне становилось.

Выкурив с десяток сигарет одну за другой проблевался согнувшись пополам со скамейки. Тот случай, когда никотина во мне за последние несколько часов в переизбытке. Пожалел, что не пил с остальными. Сейчас бы нажраться в говно, а потом проснуться и решить, что это сон.

— Так и знал, что ты здесь, — послышался голос отца от садовой калитки. — Почему не с женой?

А я смотрю на него, и челюсти сжимаются до боли. Меня захлестывает злостью. Дикой яростью! Я злюсь на него за то, что ничего не сказал. За то, что не поехал лечиться, оперироваться. Я не знаю! Но твою мать!!! Можно же было с этим что-то сделать. Не молчать!

— Объясни мне, — горло сдавило, его дерет до едких слез в глазах. — Почему ты молчал? — разворачиваю к нему экран телефона и показываю статью, которую нашел.

— Камиль..., — хмыкнул он. — Засранец. Испортил тебе праздник.

— Хватит, я прошу тебя, отец. Давай без свидетелей говорить нормально! Почему ты так поступил со мной?! — срываюсь на хриплый крик.

— Ты не смог бы мне помочь, Эмиль. Но пытался бы это сделать забросив дела. Мне не нужна твоя жалость, мне нужно было, чтобы ты работал. Я должен был убедиться, что ты справишься, когда будет нужно, вывезешь все. Из-за одного выпавшего звена запущенный механизм не должен дать сбой. Я просто заменил это звено и все стало даже лучше, чем было. Все мы винтики большой системы, сын.

Отец устало опустился на скамейку, сполз по ней ниже устраиваясь полулежа и устремил свой взгляд в небо. До рассвета осталось совсем немного времени. Впереди еще один насыщенный день, а мы сидим тут молча. Я пытаюсь переварить то, что узнал, могущественный Дениз Альзаро просто дышит так, словно каждый его вдох последний.

На языке вертится страшный вопрос. Я давлюсь им, не могу произнести вслух. Отец начинает говорить сам.

— Эмиль, врачи дают мне еще три-четыре месяца, но я не уверен, что протяну столько. Да и зачем продлевать агонию? Я написал завещание. Дубликат в моем личном сейфе. Я дам код, чтобы ты смог его прочитать, пока я в последний раз буду греть кости на берегу Тихого океана. Там же брачный договор со Светой. Она подписала его не глядя. Глупая женщина. Будет истерить, — смеется он и снова кашляет так, что легкие дерет даже у меня.

— Переживу, — скрипнул зубами. — Что в договоре?

— Желание, — загадочно улыбается отец. — Ты выполнишь любое ее адекватное желание, а она исчезнет из вашей жизни… Оставив Александру тебе.

— Не понял, — я нервно потянулся за сигаретами, но решил, что это крайне хреновая идея. Меня снова вывернет наизнанку, так что просто достал из пачки зажигалку, нервно сжал в кулак, чтобы погасить новую волну сильных эмоций.

— Эта свадьба… Я ради тебя и Сашки все это затеял. Мне надо было вытащить девочку из той жизни, на которую обрекла ее мать. Как еще принять в семью совершеннолетнюю? Сама она бы точно не согласилась. А так. Свадьба, принудительная смена фамилии, обоснованная традициями семьи. Я не оставил девчонке выбора.

— Я здесь при чем? Мне она зачем? Мне проблем мало, отец? Ты серьезно сейчас все это мне рассказываешь?! — поднялся со скамейки, как лев, запертый в клетке, стал расхаживать взад — вперед.

— Это мой предсмертный подарок, — усмехается Дениз Альзаро.

Я остановился, глотая ком воздуха, застрявший в горле.

— Малика замечательная. Она правильно воспитана отцом и тобой, но ты не любишь ее. Никогда по-настоящему не любил. Так, легкая влюбленность, страсть, интерес. Выгодный для семьи брак, но твои глаза не горели, Эмиль. А мне хотелось этого для единственного сына. Чтобы твоя горячая кровь полыхала от страсти.

Два года назад я проезжал мимо обычного городского бара каких сотни в спальных районах. Жара. Пить хотелось страшно, а в холодильник в тачку забыли закинуть воды, торопились. Попросил водителя остановиться и сам прогулялся внутрь. Купил воды у стойки, развернулся и столкнулся с серо - зелеными глазами девчонки, снующей с подносом между столиками.

Легкая, весенняя, светлая. Еще подумал, как она попала в это заведение? Что-то было в ее взгляде, что не давало мне уйти сразу. Хорошенькая, но таких тысячи. А потом Сашка взвизгнула и зарядила наглому клиенту пластиковым подносом по голове за то, что тот попытался распускать руки. Сама испугалась, отскочила в сторону.

Весь бар ржет, она краснеет, мнется, но взгляд упрямый. Вот такой, каким Александра смотрит на тебя, провокатора.

Я уехал, но все вспоминал маленькую «зажигалку» из этого бара. Этот ее поднос…

Давно столько не улыбался. Попросил парней справки навести. Что? Откуда? Как? Потом долго думал, что мне делать со всей этой информацией, с этой девчонкой.

— Два года думал? — хмыкнул я в тихом шоке.

— Почти. Не до того было, сам помнишь. А потом я узнал о своей болезни. Все смотрел на Вас с женой. Думал и возвращался мыслями к тому случаю в баре. Подумал, что этот неограненный алмаз — шикарный прощальный подарок для моего Эмиля. Да и Сашенька достойна лучшего, чем прозябать в той дыре.

— Ты сказал мне не трогать ее, — напоминаю недавний разговор.

— Пока нет. Любуйся, играйся, заводи. Не сломай только. Малика родит, потом решишь, что делать дальше.

— А если не родит?! — все же прикуриваю. Мои нервы сдали.

— Эмиль, — отец устало растирает ладонями лицо. — сын должен быть похож на тебя. Дальше додумай сам. Но это риск, так что… — улыбается. — Все же постарайся сделать мне внука с женой.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 12.

Саша

— Сашенька, привет. Я войду? — в комнату заглянула Малика и нашла меня на балконе. — Ты не вышла проводить родителей. Почему? — смотрим вместе, как из ворот выезжает автомобиль с моей матерью и Денизом Альзаро.

— Я отсюда проводила.

Хотя даже этого мне делать не хотелось. Мать упорхнула, не заглянув ко мне перед отъездом. Да она даже в сторону моего балкона не посмотрела! Ей плевать, как всегда. Мне теперь тоже, ведь у меня меня пытаются отобрать с ее подачи.

— Здесь не принято так себя вести, тебе говорили. Ты теперь Альзаро. Ты стала частью семьи. А семью здесь принято уважать, даже если бывают сложности в отношениях, — давит на совесть брюнетка.

— Меня учили иначе, — смотрю в ее красивые карие глаза. — Чтобы кого-то уважать, надо понимать за что. Я пока не понимаю, за что уважать вашу семью, прости.

— НАШУ СЕМЬЮ! — послышался злобный вопль у меня за спиной. Я дернулась от испуга, поежилась под злым взглядом Эмиля.

— Я так и сказала…

«Замолчи, Саша!» — ругаю себя.

Понимаю, что опять нарываюсь. Хотела же быть послушной, чтобы меня быстрее отсюда выпустили, но мне так обидно. Они забрали фамилию деда. Он вырастил меня! Это то немногое, что у меня было. Нет! Забрали! Даже не спросили…

— Саша привыкнет, — за меня неожиданно заступается Малика. Она даже встает вперед, закрывая меня собой от мужа. Я молчу и стараюсь не разреветься при сводном брате. Перебьется! — Эмиль, — женщина подошла к нему, взяла за руку. — Не дави. Чем больше ты давишь, тем больше девочка сопротивляется. Дай ей время.

— Собирайтесь! — рявкнул Эмиль. — Мы едем в клинику.

Этот монстр гордо развернулся и быстрым шагом вышел из моей спальни, не забыв громко хлопнуть дверью.

— Псих, — прошептала одними губами, но тут же получила укоризненный взгляд от Малики.

— Оденься прилично. Мы поедем к гинекологу, — заявляет она.

— Мы? — сюрпризы в этом доме продолжаются.

— Да. Муж сказал, чтобы я показала тебя своему врачу. Он хочет убедиться в твоей невинности, — я от возмущения даже дыхание задержала. — Александра, послушай, — Малика вздыхает и говорит со мной, как с пятилетней.

— Это тоже традиции семьи, которые мне надо уважать? Нет! Это слишком, ты понимаешь?! Я не поеду.

— Саша, — Малика раздраженно качает головой. — Ну нельзя же так. Эмиль снова накажет.

— А мне плевать! Все равно отбирать у меня больше нечего, кроме этой самой невинности! — женщина изменилась в лице, а я поняла, что, похоже, влезла в личное.

— Как знаешь. Но я тебя предупредила.

Малика тоже ушла. Я забилась в угол на балконе и разревелась в голос. Ну как? Как мне им сопротивляться? Не могу! У меня не получается! Обидные слезы все катятся и катятся из глаз. Дрожащими пальцами стираю их со щек, но они прокладывают новые влажные дорожки.

— Поднимайся, — сильные руки вздернули меня вверх. Его невыносимый запах ворвался в ноздри приводя в чувства. — Не плачь, — такой непохожий на себя орущего еще десять минут назад Эмиль бережно убирает влажные прядки волос с моего лица.

Он гладит щеки пальцем повторяя движение моих слез. Касается губ и так смотрит, что я просто не понимаю, как себя вести. Шмыгаю носом и не могу оторвать взгляда от темных глаз этого страшного человека. Я тону в этой бездне, она утягивает меня на самое дно, где нет кислорода, нет света. Лишь тьма, что живет внутри этого мужчины.

— Как же хорошо изучил меня отец, — тихо говорит Эмиль, не торопясь меня отпускать. Наоборот, его пальцы плавно изучают мою спину, без пошлости, грубости. — Я поверю тебе, Саша, — его глаза становятся ближе. На своих губах я чувствую его дыхание. Оно приятно пахнет дорогим табаком и ментолом. — Надеюсь, я не ошибся.

Он делает два резких шага от меня и дверь моей спальни вновь открывается. Эмиль улыбается краешком губ, разворачивается к жене так, чтобы она не увидела мой растерянный вид. Стало смешно. То Малика меня от него закрывала, теперь наоборот. Но наваждение спадает. Я делаю вдох и легкие обжигает кислородом. Я даже не заметила, как почти перестала дышать, вдыхая совсем другое — запах этого невыносимого сильного мужчины. Моего пленителя, моего личного ночного кошмара.

— Она остается дома под присмотром Шамиля, — слышу уже от двери. — И замок сюда надо сделать, напомни мне. Нетронутая мужчиной девушка не должна жить в спальне, похожей на проходной двор.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 13.

Эмиль

У меня пальцы горят от прикосновения к ней. Сижу в машине и украдкой вожу ими перед носом. Мое сливовое вино. Вкусное, сладкое, острое и такое редкое. Инстинкт вопит запереть Сашку дома, прямо в ее комнате, чтобы даже не смотрел никто, кроме меня. И теперь бесит, что боится. Я прикасался и чувствовал под пальцами, как напрягаются мышцы на ее спине. Надо было взять ее с собой, показать врачу, но я не смог. Увидел сжавшийся комок на балконе рыдающий так, что у меня сердце застонало и не смог. Слабак! Уступил девчонке.

Зато на какое-то время перестал думать о проблемах. Принял таблетку под названием «Александра» с дозой человечности и парой граммов успокоительного. Отпустило.

По плану сейчас осмотр у жены, я тоже загляну к специалисту на всякий случай, мало ли, что могло произойти. Лучше перестраховаться. На карту поставлено слишком много. А потом я договорился встретиться с лечащим врачом отца. Хочу услышать от него, что ничего нельзя сделать, может тогда я поверю.

— Эмиль, — Малика тронула за плечо, я вздрогнул. Так глубоко ушел в свои мысли, что и сам не заметил. — Приехали, — я чувствую, как напряжены на моем плече пальцы жены. Она отпускает, я ловлю, не даю убрать.

— Я должен что-то знать прежде, чем мы начнем обследование? — спросил у нее. Никогда не спрашивал, но сейчас, когда вопрос ребенка поставили так остро, внутри все неприятно зачесалось от хренового предчувствия.

— Нет, — после долгой паузы отвечает жена.

— Малика, я не хочу сюрпризов при свидетелях, — уже собрался попросить водителя выйти, но она отрицательно покачала головой подтверждая данный ранее ответ. — Ну смотри. У тебя был шанс.

В клинике нас уже ждут. Маленькая женщина в белом халате очень странно на меня посмотрела. Это напрягло еще больше.

— Слушаю вас, — доктор сложила на столе руки, сцепила пальцы в замок.

— Жена не может забеременеть. Мы пять лет в браке, из них три почти не предохраняемся, — женщина начала что-то писать. — В течение года Малика должна забеременеть.

— Должна? — она аж ручку уронила.

— Да, — заявляю категорично.

— Как у вас все просто, — хмыкнула врач. — Ваша жена проходит у меня регулярные обследования, — она покрутила колесико мыши, внимательно всмотрелась в монитор. — Несколько раз за этот период я назначала противозачаточные для восстановления гормонального фона. А так никаких особенных показателей того, что Малика не может иметь детей я не обнаружила. Возможно, проблема в вас? Простите, что спрашиваю, но раз вопрос стоит так остро, я должна понимать на что в первую очередь обратить внимание.

— Нет, не во мне. — отвечаю максимально размыто. — Но я все равно готов пройти обследование, если понадобится, — чувствую на себе обжигающий взгляд жены.

— Хорошо. Тогда вам обоим необходимо сдать ряд анализов, в том числе сперму, — я только пожал плечами. Надо, так надо. Жалко мне что ли. — Некоторые из них даже в лаборатории нашей клиники делаются около двух недель. Как только все придет, я вам позвоню и будем делать выводы. Вот, — она распечатала и протянула мне несколько листов. — все можно сдать одним днем прямо завтра с утра. А сейчас выйдите, пожалуйста, я осмотрю Вашу жену и возьму мазки.

— До свидания, — вышел в коридор, сел на удобную кушетку, прислонился спиной к стене.

Жена вышла из кабинета минут через двадцать с гордо поднятой головой. Ну-ну.

— С этого дня я должен знать о таких назначениях от врача! — дернул ее за локоть, развернул к себе лицом. — Тебе ясно?

— На ком, интересно, ты проверял свою способность к деторождению? — она дернулась, пришлось отпустить, чтобы не повредить руку.

— Домой поехали. У меня дел еще невпроворот, — не стал отвечать на провокацию.

— Эмиль! — Малика окрикнула меня. Я вновь оказался рядом, жестко взял ее за подбородок. — Я уже говорила, что не потреплю других женщин в твоей постели! Я скажу отцу! — завелась ревнивая кошка.

— Не смей повышать на меня голос! — наклонился, зло выдохнул ей в лицо. — Считай, что это моя тайна. У тебя ведь тоже есть тайны, — усмехаюсь. — Например, что связывает тебя с Шамилем?

— Я не понимаю, — ее карие глаза расширяются от удивления.

— Это он тогда открыл ворота Саше по твоей просьбе. Шамиль не пошел бы против моего слова ни будь на то причины. Я, конечно, спрошу с него в ближайшее время. Но все же очень хотелось бы услышать от тебя, жена! — интонацией выделил последнее слово.

— Вот у него и спроси, а то вы свой член непонятно куда суете, а женщине потом разгребать! — Малика зло фыркнула, обошла меня расправив плечи и гордо подняв голову.

Из этой клиники мы поехали в другую. Я по дороге успел решить пару рабочих вопросов. Жена молчала, недовольно сжав губы в тонкую полоску.

— У меня до брака с тобой была беременная девочка, — решил все же прояснить этот вопрос иначе принесет папе в таком свете, что я долго не отмоюсь. Не святой, конечно, и все это прекрасно понимают, но после свадьбы я крайне внимателен и осторожен.

— И что? — Малика все же соизволила заговорить.

— Ничего. Я не отказывался от ответственности, предлагал пожизненную помощь ей и своему ребенку. Она решила иначе, сделала аборт, мы расстались. Все. Потом на тебе женился. Я никогда не обижал тебя, — напоминаю ей, пытаясь говорить мягче. — У тебя есть достаток, известное имя, возможности. Что тебе еще нужно? Ты забыла, что не только твой отец имеет связи? У меня они тоже есть. Если ты решила стравить нас по каким-то непонятным мне причинам, советую сто раз подумать. Ты ударишь не только по мне, по нему тоже. Или ты думаешь, что все твои шмотки, украшения, поездки к океану. Все это бесплатно достается?! Ты… Ты мне в глаза говоришь о любви и тут же лжешь! — срываюсь.

— Тебе есть дело до моих чувств? — усмехнулась жена.

— Не передергивай! Ты — моя жена, мой тыл, мой дом. Я не желаю даже думать о том, что могу получить удар в спину от женщины, с которой делю постель, сижу за одним столом, от которой надеюсь заиметь сына и наследника! Ты должна быть на моей стороне!

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Даже когда ты клеишь сводную сестру у меня на глазах? — она зло на меня смотрит.

— Всегда! — рыкнул в ответ. — Мой отец умирает, — сообщаю ей. Малика тут же меняется в лице. — Несколько месяцев и все, — меня скручивает от боли и дикой тоски.

— Эмиль, — жена подвинулась ближе, взяла меня за руку. — Как же так…?

— Вот так. Я займу его место. Тебе решать, хочешь ли ты стоять рядом со мной. Если нет и условия договора с твоим отцом не будут выполнены в срок, я просто верну тебя домой и буду искать другие способы работать с заграничными партнерами без лишних проблем и вопросов. Подумай, кому ты будешь нужна после меня? И стоит ли из-за ревности терять все, что у тебя сейчас есть? И не забудь, — усмехаюсь, — твой отец тоже не молод и на пост, что он занимает, придет кто-то другой. Более сговорчивый и менее принципиальный.

Мы доехали до клиники, я оставил жену в машине с водителем, а сам пошел на встречу с лечащим врачом отца. Надеюсь, Малика услышала меня. Ей с ее нынешним положением и возможностями должно быть вообще все равно где я шляюсь и с кем сплю вне дома. Родит, я найму хорошую няню для своего сына, дам жене больше свободы. Мы можем житькак партнеры. Дорога от меня приведет ее в никуда. Она все же моя женщина, я несу за нее ответственность и мне бы не хотелось для нее такой судьбы. Только вот пока в Малике говорят чувства, а это может принести мне много проблем.

Врач встретил меня в холле. Крепко пожал руку, сочувствующе посмотрел.

— Что вы хотите услышать, Эмиль?

— Правду.

— Вы ее знаете раз приехали ко мне. Вашему отцу уже не помочь. Я пытался. Сделал все, что мог, но болезнь вцепилась в него слишком крепко. У Дениза почти не осталось времени.

— Если увезти его в Германию? В Штаты? В Израиль? — во мне не угасает надежда. Это отец сдался, я не могу.

— Нет, Эмиль. Простите. Наша медицина тоже прекрасна, но в Германской клинике мы консультировались. Я летал с ним. Мы не Боги, мы врачи. Не всегда есть возможность помочь.

Я упер локти в колени, наклонился, скрестил пальцы на затылке и замолчал. До этой минуты я не хотел верить. Я все еще надеялся…

— Черт! — психанув подскочил на ноги. — Черт! Черт! Черт! — сделав круг по холлу присел на корточки, сжал до боли темные волосы.

— Сочувствую, — вздохнул врач.

— Засуньте себе это сочувствие знаете куда?!

Он не обиделся. Не в первый раз на своей практике сообщает близким такие новости. Все реагируют по-разному.

Успокоившись, крепко сжал руку человека, пытавшегося бороться за жизнь моего отца. Вышел из клиники и сразу отдал распоряжение перечислить на его личный счет благодарность и не забыть про извинения. Я знаю, что большую часть этих денег врач переведет в фонд по лечению онкозаболеваний. Мои парни уже все пробили, когда искали медицинскую карту отца.

— Поставьте в план ежеквартальные перечисления напрямую на счет этой организации, — даю распоряжение. — Да, ты не ослышался! Должны же мы сделать в своей жизни что-то хорошее! Может хоть дорога в Ад у нас будет помягче.

Всю дорогу до дома я молчал. Жена тихо положила ладонь мне на колено. В давящем на нервы молчании мы въехали во двор и моё сердце вновь забилось чаще, стоило поднять взгляд и на балконе увидеть Сашку. Эта дуреха устроилась прямо на перилах прислонившись спиной к стене. Она свесила одну стройную ножку вниз и увлеченно читает книгу. Похоже, добралась до библиотеки. Пусть. Эта теплая девочка оживляет меня. Она сейчас как лекарство, которое в больших дозах становится наркотиком.

— Шамиль встречается с Амирой, моей двоюродной сестрой, — вдруг тихо говорит Малика встав рядом со мной и тоже глядя на Сашкин балкон. — Я была у дяди в гостях. Вышла на задний двор в сад, а там калитка. Через нее вернулась сестра в мятом платье, а привез ее твой Шамиль. На шум мотора байка вышел дядя посмотреть, кто приехал. Я прикрыла их. Твой охранник остался мне должен и помог с Сашей.

— Пиздец! — я с трудом удержался от того, чтобы снова не схватиться за волосы. — Я убью его! Сначала заставлю жениться на девчонке, а потом убью!

Крутанувшись на пятках так, что скрипнула кожа на кроссовках, пошёл в сторону флигеля. Здесь должен отдыхать Шамиль.

— В дом иди, — оглянулся на жену, все ещё стоящую посреди двора. — К Саше не цепляйся. Лучше на стол накройте. Поедим.

— Хорошо, — улыбнулась жена и послушно отправилась выполнять поручение.

Вошёл в небольшую комнату. Шамиль, как я и думал, спит на койке у стены. Домой не поехал опять.

— Бить будешь? — усмехается он, не открывая глаза.

— Не заслужил? — хриплю в ответ.

От постоянной нервотрепки и большого количества сигарет голос сел. Надо бы курить бросать. Один вон, докурился!

— Не знаю. Смотря как тебе все преподнесли, — пожав плечами он сел на своей односпалке. — Ты же знаешь, я за свои слова и действия всегда готов ответить.

— Шам… — я устало опустился на край его кровати. — Ты вчера родился? Ты правил не знаешь?! Да если её отец узнает...

— Не паникуй. Я эти правила лучше тебя знаю. Я к девчонке не прикасался даже. Она держалась за пассажирские ручки и с байка сама слезла. Клянусь, Эмиль. Маленькая она для меня. Я девочек постарше люблю. Опытных. Я был в районе университета, где она учится. Туда юрист наш переехал. Ты просил бумаги закинуть. Помнишь, может? — киваю, но если честно, ни хрена не помню. — Обратно двинулся, увидел знакомую мордашку. Тормознул, поздоровался. Амира попросила подвезти, потому что их на занятиях задержали, а папа просил на обед не опаздывать. Там важный кто-то должен был приехать. Я аккуратно, дворами, чтобы никто из знакомых даже случайно не увидел. К задней калитке подвез, как она попросила, а там Малика нас встретила. Чтобы девчонке проблемы не создавать, попросил твою жену молчать. Малика согласилась, но сказала, что я буду ей должен. А долги я привык отдавать.

— Мне нельзя было сказать? — я остыл, пока слушал эту увлекательную историю. Шамилю я верю больше, чем жене.

— Эмиль, было бы что-то серьезное, я бы сказал. Откуда я знал, что ты, как одержимый, будешь гоняться по городу за малознакомой девчонкой? — усмехается друг.

— Не делай так больше, Шам. Вокруг меня и так слишком мало людей, которым я могу доверять.

— Извини, — он протянул мне руку.

— Принято, — крепко сжал его большую ладонь. — Посижу у тебя пять минут и пойду, а то Малика там Сашку загрызёт.

— Ревнует? — смеется Шамиль.

— Мутит что-то, а я понять никак не могу, — признаюсь ему.

— Камиль?

— Ищет. Даже медицинскую карту ее вытянул из клиники, где мы были. Пока ничего. Но ты же знаешь Кэма. Он найдет.

— Она же любит тебя. Вроде…

— Отца она тоже любит, Шамиль. Это меня и беспокоит.

— Ты думаешь…?

— Я пока ничего не думаю. Но если узнаю, что предала, придушу и закопаю в полях так, что никто не найдет.

Я посидел у него еще немного. Просто помолчал. Очень сложно воевать на два фронта. Когда с одной стороны у тебя бизнес, а с другой дом, где тоже не все гладко. И ты не понимаешь, кому можно доверять, а кому уже нет. Не станет отца, вылезут еще проблемы, я уверен. И Сашка ворвалась в мою реальность, как чистый лист. Бери и рисуй, что хочешь. Только не вовремя это все! Очень не вовремя!

Ближе к ночи Малика вернулась из душа в одном полотенце. Красиво уронила его на пол, откинула за спину темные волосы.

— Сюда иди, — рассматриваю каждый изгиб ее тела. Красивой походкой жена подошла к кровати, послушно встала возле меня. Провел пальцами по плоскому животу, остановился на идеально выбритом лобке. Ее дыхание моментально изменилось. — Что мне сделать с тобой сегодня? — глажу нежную кожу между напряженных бедер.

— А чего ты хочешь? — сексуальным полушепотом спросила Малика.

— Ты выставила моего друга в плохом свете в моих глазах, — звонкий шлепок ладонью по половым губам заставил ее вздрогнуть. — Посмела повысить на меня голос в клинике, — еще один шлепок чуть сильнее. Ее судорожный вздох, закушенная нижняя губа и страх в глазах. — Думала, я просто так это оставлю? — Поднялся на ноги прямо на кровати, схватил ее за волосы, дернул на себя. Малика вскрикнула. — Пока я не получу результаты анализов, секса между нами не будет! Спать в моей постели ты тоже не будешь. Я разочарован! — отпустил ее плавно оттолкнув, чтобы не упала. — Оденься и иди ночевать в другую комнату.

Жена послушно взяла одежду с кресла, подняла полотенце. Стерва! Была бы не виновата, сейчас стала бы спорить, попыталась бы доказать, что это Шамиль мне солгал. Нет. Малика тихо собралась и вышла из нашей спальни в очередной раз подтверждая мои сомнения на ее счет.

Посмотрев в потолок пару часов, я сделал ошибку. Я послушал свое нервно колотящееся сердце. Поднялся с кровати и вновь вошел в соседнюю спальню, где замок все еще не поставили.

Глава 14.

Эмиль

Вошел в уютную спальню. Она стала совершенно девчачьей за какие-то несколько дней. На стуле лежат белые носки и футболка с дурацкой исковерканной надписью на манер дорогих брендов. Потрепанный рюкзак с брелоком — помпоном съежился в углу у шкафа. На тумбочке совсем немного косметики, расческа, разноцветные резинки для волос.

«Что ты здесь делаешь, Эмиль?» — спрашиваю себя, замерев у двери. — «Ей восемнадцать!»

Но сделать ничего не могу.

В спальне стоит приятный запах. Ее. Он уже успел впитаться в стены и мне не хочется покупать ей дорогие духи. Они только испортят его, а мне нравится делать здесь вдох. Будто что - то сладкое, тягучее проникает в легкие, обволакивает клетки.

Зачем отец привез Сашку сюда? Я же испорчу ее. Страшно. Не хочется сломать. Я слишком грубый для нее. У меня жизнь такая, иначе нельзя. Александра просто многого не знает еще. Видела бы малышка мой арсенал с оружием. Ммм… Красота! Только опять не для нее. И отпустить уже не выйдет.

Как это работает, черт возьми?! У меня были женщины. Не то чтобы много, но выбор однозначно присутствовал. А здесь какая-то гребаная химия!

Сердце за ребрами грохочет, как у подростка. Страшно разбудить ее этим громким стуком. Я прижал кулак к груди надеясь хоть немного заглушить его.

На полу у ее кровати лежит тот самый жуткий медвежонок, с которым она обнималась в день приезда. Я надеялся, что мы безвозвратно потеряли с ней этот ночной кошмар, но Сашка нашла похоже, а сейчас просто уронила во сне.

Поднял, поднес игрушку к лицу, вдохнул запах. Медведь тоже пахнет моей сводной и еще пылью немного или старостью. Интересно, сколько ему?

Осторожно присел на самый край кровати, но матрас все равно продавился под моим весом. Сашиного личика не видно под растрепавшимися волосами. Она спит на животе, подогнув под себя одно колено и засунув руку под щеку.

Двумя пальцами отодвинул локоны в сторону открывая для себя это маленькое солнце. Пухлые сухие губки приоткрыты, ресницы подрагивают, отбрасывая тени на нежную кожу. В другой руке все еще держу ее игрушку. Лупоглазый медведь с укором смотрит на меня своими пуговицами. Он будто говорит мне: «Иди отсюда. Ты взрослый испорченный мужик! На твоих руках кровь, а ты лапаешь ими мою хозяйку».

Как ошпаренный отдернул от Саши пальцы. Шумно втянул ноздрями воздух и положил игрушку рядом с девушкой на подушку. Похоже, влип я по самые яйца. Ну отец! Спасибо тебе за такой подарок!

Александра тихо застонала, я замер. Даже дыхание задержал, боясь разбудить, но это не помогло. Она стала поворачиваться, задела меня ногой, испуганно распахнула глаза. Моё тело среагировало быстрее мозга. Дернулся, зажал ей ладонью рот, чтобы не закричала.

— Ммм!!! — Саша возмущенно мычит и брыкается.

— Тише, — прошу ее, перемещаясь на кровать. Но испуганная сонная девушка продолжает панически от меня отбрыкиваться. Ее пятка больно попала мне в район почек. Лег сверху, придавив ее к кровати своим телом. — Не кричи, Саша, — сжав зубы понимаю чем больше она подо мной ерзает, тем сильнее я хочу ее.

Ударил бедрами так, что девчонка почувствовала мой стояк, сделала вдох и замерла с расширившимися зрачками, которые я вижу даже в темноте.

— Не двигайся, — тяжело дышу. — Вообще!

Мы просто смотрим друг на друга. Молчим. Я судорожно соображаю, что мне делать. Разум застилает дикое желание почувствовать ее целиком. Забрать ее невинность себе. Оставить на ней как можно больше своего запаха.

— Я убираю руку от твоего лица, ты не орёшь. Поняла? — кивает.

Медленно отвожу ладонь, чтобы в случае чего среагировать, но Саша умничка, она все понимает. Нельзя еще больше дразнить зверя, который и так на грани. Наклонился ближе.

— Не надо, — просит испуганно.

— Я просто попробую, — хриплю в ответ.

Голос сел к чертям, мозг стек в ширинку. Он отключается. Мне больно и хочется разрядиться, чтобы сделать полноценный вдох. Штаны неприятно натирают. Они мешают! Вообще лишние сейчас!

— Нет, — хлопает ресницами.

Только я не могу остановиться. Как сапер, осторожно сближаю свои губы с ее. Она закусывает нижнюю, я большим пальцем давлю на подбородок.

— Хочу попробовать тебя на вкус…

Прикасаюсь губами к ее. Мне мало. Кончиком языка толкаюсь внутрь, натыкаюсь на ее влажный острый язычок. Саша снова испуганно дергается, но я ладонью перехватываю ее лицо, фиксирую, чтобы не отвернулась и ни в коем случай не шевелилась иначе все, пиздец.

Осторожно втягиваю в рот ее губы. Сначала верхнюю, потом облизываю и посасываю нижнюю. Девчонка всхлипывает, рвано дышит. Ее грудь без нижнего белья царапает мою футболку маленькими горошинами сосков. Я не могу остановиться. Непроизвольное движение бедер, мой тихий хриплый стон ей в рот.

— Пусти, — шипит Александра, упирается мне в грудь кулачками. Завожу их за голову, вдавливаю в подушку. — Пусти, я сказала! — ерзает подо мной, начинает сопротивляться. Первый шок прошел, девочка показывает глубоко спрятанный характер. Мой острый перец в этой тонне сладкого вина. — Эмиль!!! — ее крик вонзается в меня. Оттолкнувшись руками от кровати, прихожу в себя, поднимаюсь на ноги.

Мы ровно пять секунд сверлим друг друга взглядами. Я считаю и смотрю на то, как Сашка садится на кровати, плотнее сжимает бедра, тянет на себя одеяло и сопит, как испуганный ежик.

— Уходи, слышишь?! — шипит на меня сводная, забывая, что решила обращаться только на «Вы». Мы сегодня оба перешли границы, так что плевать. — Пошел вон! — она почти плачет, а меня все еще потряхивает от возбуждения.

— Никогда не смей на меня орать!

Рявкнув на нее и злясь на себя, ушел из Сашкиной спальни громко хлопнув дверью. А потом и из дома. К жене не пойду. Бабы в моем доме охуели и решили, что им все можно! Завтра напомню, где чьё место, а сейчас надо свалить отсюда и успокоить гребаное тело.

— Макс… Не нуди, я знаю, сколько сейчас времени. Будто ты спишь! Выпей со мной, — прошу друга. — а там разберемся, как закончить эту ночь. Шамиль, мы едем бухать, — заглянул к парням во флигель.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Эээ… — Шам потушил сигарету в пепельнице. — Погнали, — он пожал плечами. — Только я, пожалуй, Камилю еще позвоню. Не нравится мне твоё настроение.

— Не вопрос, — довольно улыбнулся в ответ. — Тогда поедем через арсенал.

— Вот! Я так и знал, — заржал байкер, осмотрел дежурных ребят. — Ты, — кивнул одному из них. — За руль. Остальные по периметру и чтоб ни один башкой подушки не касался, пока Эмиль не вернется.

Глава 15.

Саша

Сминаю пальцами губы, пытаясь стереть с них его вкус. Потемневший взгляд Эмиля все еще стоит перед глазами. Его запах заполнил комнату. Встала ногами на матрас и открыла форточку. Мне показалось, что этого недостаточно, спрыгнула на пол, открыла балконную дверь. Во дворе рядом с флигелем охраны разговаривают Шамиль и мой ночной кошмар. Из гаража выгоняют машину. Ее я еще не видела. Какая-то спортивная иномарка с открытым верхом. Выглядит очень дорого и агрессивно, как ее хозяин. Эмиль провел по ее черной матовой поверхности пальцами, уперся ладонями в борт и просто запрыгнул на заднее сиденье не открывая дверь.

— Пф… — только фыркнула, глядя на него. — Придурок!

Мужчины уехали, в дверь моей комнаты негромко, но настойчиво постучали. Не сразу решилась открыть, но повторный стук сдернул меня с места. Эмиль ведь уехал, Дениза нет. Мне больше некого здесь бояться.

— Здравствуйте, — глядя в пол со мной поздоровался приятный седовласый мужчина. Я видела его во дворе, но только мельком. — Извините, что так поздно. Хозяин сказал, вы не спите и велел срочно поставить замок на вашу дверь. Я постараюсь сделать это быстро, — он поставил ящичек с инструментами на пол.

— Хорошо. Я пока выйду, чтобы вам не мешать.

Мужчина так и не посмотрел на меня. Такое чувство, что ему запретили это делать. Может же быть такое?

Да здесь может быть все что угодно!

Чтобы успокоиться и прийти в себя от выходки Альзаро я пошла на кухню, сделала себе большую кружку горячего какао и вышла с ней на улицу. Побродив по двору без цели, направилась в сад.

— Как здесь красиво… — выдохнула, разглядывая подсветку и фруктовые деревья. Не удержалась, сорвала с ветки большое сочное яблоко.

Ушла вглубь. Нашла беседку. В ней и решила устроиться. Широкие скамейки с мягкими подушками позволяют уместиться на них с ногами. Насыщенный аромат шоколада от какао немного успокоил. Только вот губы все еще горят. И то, что я почувствовала гораздо ниже, в самом низу живота, меня пугает. Потому что моё тело так отреагировало на НЕГО! На мужчину, которого я должна избегать, которого боюсь до дрожи в коленях.

Воспоминание о том, как Эмиль прижимал меня своей массой к кровати и отвратительное чувство беспомощности стали отрезвлять. Но новый виток тепла тут же вернулся обратно, стоило вспомнить движение его бедер и … Ой, мама…. Мне пока не с чем сравнить, но кажется, Эмиль ТАМ большой. Ужас!

Приложила ладони к горящим щекам.

Надо выбираться отсюда. А еще… еще… Да! Я знаю, что надо сделать, чтобы у него пропал ко мне интерес. Я уверена, дело лишь в этом. Один раз потерпеть и все. Потом как-то сообщить Эмилю о потере невинности, и он отстанет. Поорет, накажет, но отстанет. И я буду в безопасности. И его брак будет в безопасности.

Но как же уйти отсюда? Здесь есть только один выход вроде, это главные ворота, но я еще не изучила толком ни дом, ни тем более двор. Только библиотеку нашла. Это было нетрудно.

Спать все равно не выйдет. Я обняла ладошками кружку с какао, сделала пару глотков, оставила ее на столике в беседке и пошла искать варианты, как мне сбежать отсюда и осуществить задуманное, желательно без риска для окружающих.

Вышла к высокому забору и пошла вдоль него делая вид, что мне очень интересен камень на столбиках, разделяющих тяжелые металлические секции. Он и правда красивый, живой. Провела ладошкой по неровной шершавой поверхности. Она теплая и приятно щекочет кожу.

Ухожу все дальше, осматриваясь по сторонам.

По периметру ходит охрана, двое постоянно дежурят на воротах.

За домом у стены стоит старый мангал. Он успел покрыться ржавчиной и пылью. Стопкой выставлено несколько деревянных ящиков. В углу у забора нашла два огромных мусорных контейнера. И везде чисто. Несколько упавших листьев кажутся преступлением на дорожках, ведущих к …

Калитке! Красивая, из металла, закрученного узором. Она спряталась среди розовых кустов. На ней висит огромный замок. Подошла ближе, схватилась за прутики, чтобы посмотреть, что находится с той стороны дома.

— Вам сюда нельзя, — подпрыгнула, услышав за спиной.

— Напугали, — возмущенно выдохнула, приложив ладошку к груди. — Почему нельзя? Я просто смотрю.

— Здесь стоит видеонаблюдение, — заявляет мужчина, кивая на стену дома. Там и правда висит две камеры, смотрящие в разных направлениях. — Да и сбежать через нее не выйдет. Заперто с тех пор, как не стало жены хозяина. Сверху острые шипы, можно серьезно пораниться. Не советую пробовать.

— Да я и не… — начала возмущаться, но споткнулась о его скептический взгляд и замолчала.

— Вернитесь в сад. Там гораздо интереснее и рассвет красивый. А лучше идите спать, Александра. Эмилю не понравится, что вы разгуливаете по двору в такое время и в таком виде.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 16.

Эмиль

— Попал! — ржет Макс сидя на капоте моей тачки и пьет из горла вискарь. — Не понимаю, как ты это делаешь, — с уважением произносит друг и помощник.

— Врожденная меткость, — смеется Шамиль, потягивая легкое пиво.

Камиль, как самый трезвый, следит, чтобы мы не рванули в город надрать кому-нибудь задницу. Претендентов всегда хватает, а состояние такое, что хочется убивать. Я расстреливаю по банкам еще одну обойму и возвращаюсь к парням.

Мы предусмотрительно свалили далеко за город затарившись по дороге бухлом и закуской. Здесь шикарный рассвет. Встретим его и поедем трезветь в сауну, потом отель и проверенные чистые шлюхи. Только я не хочу их… Просто упаду спать, а парни пусть отрываются.

Сюда пока ехали, я еще хотел в кого-то жестко кончить и успокоить ноющее тело. Только вот вспоминая маленькую чистую девочку подо мной понял, что не прикасаться к ней совсем не выйдет. Пачкать не хочу. Есть жена… жена это другое. Она моя, мной пропитана насквозь. А шлюхи… передернул плечами. Нахуй. Перебьюсь!

Пропуская в горло пару глотков обжигающей смеси с приятным послевкусием ореха, жду, когда она упадет в желудок и распределится очередной дозой тепла по всему телу. Хорошо! Вспоминая возмущенно - испуганные серо-зеленые глаза сажусь на землю. Привалившись спиной к борту тачки смотрю в предрассветное небо. Вот и еще одна ночь без сна подошла к концу.

— Шам, — лениво зову нашего байкера. — Дай добро завтра, чтобы открыли тот долбанный бар. А то сдохнут с голоду, виноваты будем.

— Ты же говорил три недели, — напоминает он.

— Слушай, что я сейчас тебе говорю. Это для Саши они на три недели закрыты. Объясни там людям популярно, что так и должно остаться, иначе больше они никогда не откроются.

— Понял тебя. Сделаю.

— Макс, — зову наше белобрысое чудо с нравом настоящего демона. — чего там у нас с последней поставкой?

— На складе. Ждем клиента. Задерживается…

— Вот отсюда подробнее, — резко развернулся к нему расплескав алкоголь прямо на штанину.

— У него жена сына родила. Сам понимаешь, что это значит, — поясняет Макс задевая за живое. — Прилетит в начале следующей недели.

— Зашибись! — стукнулся затылком о машину.

Моя пьяная интуиция странно качнулась. Я вспомнил, что, уезжая, отец кое-что забыл мне оставить. Или… Может специально? Да не должен вроде.

Достал из кармана мобильник, написал ему сообщение: «Ты обещал дать код от сейфа с документами». Теперь ждем. Надо же посмотреть в конце концов, что еще придумал старый хитрец Дениз Альзаро. Чуем моя задница, и здесь не обошлось без сюрпризов.

Допив все, что горит и только пытается это делать, мы погрузились в машину. Водитель повез нас в сауну. Девочек привезли сразу сюда. Красивые, дорогие. Все как на подбор.

— Точно не хочешь? — поинтересовался Камиль обнимая двоих за талию.

— Нет. Я уже так надрался, — меня слегка качнуло. — Спать поеду. Развлекайтесь, все оплачено.

Тянет домой, но туда нельзя. Там Сашка, а я от нее сбежал и от себя чуть-чуть. Любимая машинка довезла меня до отеля. Поднялся в номер, упал на кровать прямо в верхней одежде и кроссовках.

Проснулся к вечеру с тяжелой головой, диким сушняком от трезвонящего мобильного.

Отец.

— Привет, — просипел в трубку. — Бухал, — отвечаю на его вопрос. — Ты как? Уверен, что нормально? Может вернешься? — но он упрямый, так что категоричное нет стало мне ответом. — Нет… Не видел еще. Повиси, — глянул сообщение. — Принял. Спасибо.

Короткий разговор, как всегда, все по делу и у меня в руках четыре цифры от которых зависит моё ближайшее будущее. Похмелье сразу отошло на задний план. Быстрый холодный душ и всаженная бутылка минералки помогли прийти в себя. Вызвал такси до дома.

— Шамиль вернулся? — поинтересовался у парня, стоящего у ворот.

— Да, отсыпается, — кивнул дежурный охранник.

Вот и славно. Все оторвались на славу, теперь можно с новыми силами включаться в работу.

В гостиной натолкнулся на Малику. Она отвернулась от меня обиженно поджав губы. Мы в клинику не поехали сегодня. Ладно, зато я пострелял в удовольствие, нервы успокоил.

Чувствуя приятную расслабленность, ничуть не хуже, чем после секса, поднялся в кабинет отца. С волнением вбил код, достал папку с бумагами, сел за рабочий стол.

Все приятное послевкусие от прошлой ночи сдуло, будто его и не было никогда.

Пальцы нервно подрагивают, в ушах слегка шумит и новый приступ тошноты подкатывает к горлу.

Первой обнаружилась копия брачного договора, по которому, как и говорил Дениз Альзаро, мать продает собственную дочь мне и исчезает из этого дома теряя всяческие права и фамилию. Здесь без сюрпризов, уже хорошо. А вот дальше в мои руки попадает завещание и, кажется, я седею раньше времени, вчитываясь в него.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 17.

Эмиль

— Эмиль… — в кабинет вошла Малика.

— Вышла отсюда! — рявкнул на жену, она тут же исчезла за дверью. — Ты серьезно сейчас, отец?! Да ты, блядь, издеваешься надо мной!

Швыряю листы на стол. Психую. Смахиваю все на пол к чертовой матери и впиваюсь пальцами в волосы уперевшись лбом в столешницу. Стучу об нее головой и громко ржу. Нервно. Наверное, даже истерично.

На плечи легли теплые ладони. Слегка сжали, помассировали. Ну сказал же, чтобы свалила! Сбрасываю руки жены с себя, устало смотрю на хаос, который сам же здесь устроил. Малика подошла, опустилась на колени, положила ладони на мои и попыталась заглянуть в глаза.

— Уйди, — прошу ее. — Не зли меня еще больше.

— Нет, — она отрицательно мотает головой и гладит моё бедро ладонью. — Я твоя жена. Должна быть рядом, когда тебе плохо.

— Мне будет хорошо, когда ты родишь! Мне тогда будет просто заебись! — рычу, подрываясь из кресла и отталкивая его. — А если нет, то мы все потеряем!

— Не понимаю… — Малика сейчас совершенно искренне паникует. Правильно, кому хочется потерять такую жизнь и такие бабки?

Поднял с пола завещание, протянул ей.

— Читай, — усмехаюсь. — Мне даже интересно, что ты теперь скажешь. Что придумаешь, кроме противозачаточных, чтобы меня уничтожить. Ну?!

Жена внимательно вчитывается в текст. По ее выражению лица понимаю, что я знатно попал. А все дело в том, что в семье Альзаро я — последний чистокровный наследник. Если у меня не будет сына, наш род оборвется. Отец решил надавить на меня, возможно, думая, что я по каким — то своим причинам не тороплюсь заводить детей.

— Расскажи мне, что происходит, — упал перед женой на колени, сжал щеки пальцами, чтобы не отвернулась. — Что за игру вы ведете со своим отцом? Ты ведь умная женщина! Ты должна понимать, что тоже останешься ни с чем! Почему на самом деле ты еще не забеременела, Малика? СКАЖИ МНЕ! — ору срываясь на хрип.

— Я физически не могу иметь детей, — тихо признается жена. — По ЭКО дают мизерный шанс. Вероятность удачи почти нулевая.

— Отец знает? — давлюсь словами. Челюсти сами сжались до скрипа. — Твой отец знает?! — повторяю вопрос.

— Конечно. Обнаружили еще при первом осмотре у гинеколога. Он тогда много денег заплатил, чтобы никто больше не узнал. Чтобы ты не узнал. Отец знает, что твой бизнес сильно зависит от него и ты много потеряешь, если вернешь меня ему. А манипулировать удобно…

— Я убью его, — оттолкнув жену сел задницей на пол. — и тебя, — зло смотрю на нее. — За предательство.

— Он же отец, Эмиль, я не могла… — пытается оправдаться.

— После замужества ты принадлежишь мне. Спишь со мной. Ешь за мой счет, одеваешься. Живешь! Ты добровольно пошла за меня замуж! Ты говорила мне о любви! Ты предала меня еще пять лет назад не сказав правду. Убирайся, — кинулся к открытому сейфу, достал пистолет, упер дуло ей в лоб. Малика задержала дыхание с ужасом глядя на меня.

От ярости темнеет в глазах, сдернул оружие с предохранителя. Сердце шарашит в висках, качает кровь мощными толчками. Красная жидкость в моих венах смешивается с адреналином. Грудная клетка ходит ходуном от тяжелого шумного дыхания. Из последних сил я стараюсь удержать себя в руках и не нажать на курок.

— Мной очень опасно манипулировать, — хриплю севшим к чертям голосом. Верхняя губа дергается в зверином оскале.

— Завязано слишком много людей, Эмиль, — жена отходит от первого шока, медленно кладет пальцы мне на запястье, давит, чтобы я опустил руку с оружием. — Мы можем попробовать искусственное оплодотворение, если ты захочешь. Нужно долго готовиться, но вдруг этот мизерный шанс поможет, и ты все сохранишь. Мы не уложимся в год, но я могу попросить отца дать отсрочку.

— А если не выйдет? — усмехаюсь, опустив ствол вниз, вернув предохранитель в прежнее положение.

— Пока не знаю, — вздыхает Малика. — Я не могла пойти против отца.

— А против меня смогла. Не хочу видеть тебя сейчас. Пошла вон, — выплевываю со злостью и брезгливостью.

Беру в руки завещание. Снова его перечитываю. В нем папочка решил, что до сорока лет я должен обзавестись наследником, сыном. Если этого не случится, все наше имущество, деньги со счетов равномерно распределятся по благотворительным фондам страны.

Я не смогу вести дела дальше. Тогда меня просто грохнут, чтобы занять нишу, но об этом он видимо не подумал!

И тут до меня дошло… Я вспомнил его слова: «сын должен быть похож на тебя».

— Многоходовочка значит, папа — усмехнулся вслух.

Я уверен, что про диагноз Малики отец не знал. Жена сказала, что всех подкупили. Точно не знал. Он бы не заключал сделку в таком ключе с ее отцом. На тот момент искали бы другие решения. В конец — концов у Малики есть двоюродная сестра… не вариант. Она пять лет назад в школу еще ходила. Да блядь! Нашли бы кого под меня подложить! У них в роду баб много. А породниться с Альзаро выгодно. Папаша жены столько бабок с нас имеет особенно не напрягаясь, еще и условия диктовать себе позволяет!

Надо бы утихомирить.

Верхняя губа снова дернулась. Я достал из кармана мобильник. Сначала хотел отцу написать «спасибо» за такое завещание, но не стал. Я хер знает, чтобы делал на его месте, будь мой сын — последним в роду. Неприятно все это….

Ладно, разберусь. А пока набираю номер своего начальника службы безопасности.

— Камиль, а давай похулиганим немного, как в старые добрые времена, а?

— Кого надо наказать? — тут же включается он.

— Одну крайне оборзевшую, но очень влиятельную сволочь.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 18.

Саша

Я видела, что Эмиль вернулся. Ко мне он не зашел, даже не стучал. Это хорошо. Идея с лишением девственности горит во мне и пугает одновременно. Ну глупость же… или нет?

Ворота отъехали в сторону пропуская во двор автомобиль. Из него вышли уже знакомые мне мужчины. Большой бородатый — это Камиль. А второй… Он выбивается сильно из этой компании. Русоволосый, зеленоглазый. Его все называют Макс.

Он поднял взгляд на мой балкон, улыбнулся белозубой улыбкой и тут же получил сильный подзатыльник от Камиля. Здоровяк, похожий на буйвола, что-то жестко высказал Максиму и мужчины скрылись из виду.

Вспомнила того, кто приходил вставлять мне замок в дверь. Эмиль точно запретил всем смотреть на меня. Охране только можно, но это и неудивительно. Как иначе им за мной следить? Может оно и к лучшему. Невидимкой в доме быть проще.

Приоткрыв дверь, через щёлочку посмотрела в коридор. Никого не обнаружив, вышла целиком. Кушать хочется очень. Под урчание желудка думать выходит плохо. А под мужской крик, переходящий в рык, доносящийся из кабинета, еще и страшно.

Сбежала вниз по лестнице, вошла на кухню. Никого.

В холодильнике обнаружила остатки салата и холодный нетронутый стейк. Надеюсь, Эмиль не сильно будет ругаться, если я стяну кусочек. Уж больно аппетитно выглядит темная корочка с полосками от гриля.

Даже греть не стала. Отрезала мясо, выложила на большую плоскую тарелку к салату, налила стакан воды и выскочила из кухни, словно преступница, укравшая кусок хлеба. Ужасное, просто отвратительное чувство.

— Ну еб… — проглотил ругательство Макс очищая с футболки остатки моего ужина. От досады захотелось расплакаться. — Ты совсем не смотришь, куда идешь? — зло смотрит на меня зеленоглазый мужчина, с которым я столкнулась в коридоре.

— А ты?! — отскочила назад с сожалением рассматривая валяющееся под ногами мясо и смятую помидорку.

Максим наклонил голову на бок и смотрит так, что захотелось прикрыться. Слова Эмиля для него не указ? Кто же он, что позволяет себе ослушаться? Под его изучающим взглядом мне стало совсем неуютно.

— Аптечка где? — мужчина хмыкнул каким-то своим мыслям и вспомнил, зачем пришел. —Альзаро сказал, где-то здесь должна быть, — Макс стягивает грязную футболку, вешает ее через плечо. Рисуясь подтянутым торсом и так низко посаженными джинсами, что из них видна широкая резинка трусов, проходит к шкафчикам. — Ну? — вопросительно приподнимает бровь.

А я откуда знаю, где здесь аптечка? Жму плечами, он машет на меня рукой, как на что-то совершенно бесполезное и шарит по полкам в поисках медикаментов.

— Ай-ай-ай, что здесь случилось? — к нам вошла домработница, обнаружившая на входе на полу горку еды.

— Это я косяк, — заявляет Макс. — торопился, не увидел Александру. Нашел, — выдохнул он, забирая с одной из полок полупрозрачную пластиковую коробку. — Пришлите кого-нибудь в кабинет хозяина. Там стекло убрать надо и кровь с пола отмыть, — командует он, как у себя дома, но меня удивило, что строгая женщина спокойно кивнула в ответ.

На мой вопрос Максим так и не ответил. Быстрым шагом покинул кухню сверкая косточками на пояснице.

В мою дурную голову стукнулась все та же мысль, только теперь уже визуализированная. Ну он же красивый? Красивый! Наверное, будет даже не противно. И Макс взрослый, опытный. Наверняка умеет делать ЭТО не страшно и не больно. Щеки горят от таких идей.

«Глупая!» — ругаю себя под голодные завывания желудка. — «Просто найди способ сбежать или телефон хотя бы.»

С Костей бы связаться. Он точно покрутит у виска выслушав меня и обязательно поможет. Друг ведь даже мужчин с автоматами не испугался, поднялся, чтобы меня защитить. Вот бы мне такого старшего брата. Может вдвоем нам было бы легче все преодолевать и не попала бы я в руки Эмиля.

Так тоскливо опять стало. Я ужасно соскучилась по этому улыбчивому брюнету, у которого всегда есть выход из сложной ситуации.

— Я сейчас схожу, сделаю уборку и вернусь, чтобы покормить Вас, — сообщила домработница.

— Да я сама…

— Не надо «сама». Сама уже вон, — кивает на пол, — поела. Хорошо, что тарелку не разбила и не поранилась. В комнату принесу. Здесь мужчин много сегодня, а Вы в таком виде, Александра. Эмиль злой. Если увидит такие позорные шорты, накажет.

— Нет у меня других, — обиженно ворчу, покидая кухню, но тут же разворачиваюсь к строгой женщине. — Простите, я могу попросить?

— Можете, — кивнула она.

— Мне очень нужен телефон, — понижаю голос до полушёпота. — Маме хочу позвонить, — стараюсь сделать максимально жалостливую моську. — Мой Эмиль забрал, я боюсь у него попросить, а я очень соскучилась по маме, — даже всхлипнула для приличия. — Я здесь одна совсем осталась, — продолжаю давить на жалость. — Я вас очень-очень прошу, — подошла ближе, взяла женщину за руки.

— В комнату иди, ребенок, — вздохнула она, смягчившись и без вот этого «Вы», что здесь очень любят. — Принесу с ужином. Только тихо! — шикнула строго. — И Эмилю на глаза не попадайся. Не уйдешь от него сегодня!

— Спасибо… Спасибо вам!

— Не за что пока. Иди отсюда, — она подтолкнула меня к двери.

Мне стало стыдно за то, что я ее обманула. Надежда Арсеновна оказалась не такой строгой и надменной, как мне думалось. Только мне очень надо выбраться отсюда, пока визиты Эмиля в мою спальню не превратились в нечто большее. А Макс… Его я оставлю, как запасной вариант на случай, если Костя не сможет помочь.

Бреду по коридору в сторону осточертевшей спальни надеясь, что меня никто не увидит. Со стороны кабинета больше никто не орет. Слышен звон стекла и тихий мужской разговор, но слов отсюда не разобрать. Затем тяжелые шаги, тоже явно мужские. Испугавшись, что это Эмиль, срываюсь на бег до своей двери.

— Ого, ты шустрая, — смеется зеленоглазый красавчик мне в спину.

Уфф… Это всего лишь Макс.

Парень все так же без футболки. На правой груди красуется небольшая татуировка с головой волка. В первый раз увидев его полуголым я так растерялась, что не увидела ее. Сейчас сердце хоть и ушло в пятки, но я все же чуть смелее рассмотрела красивого мужчину. Он не торопится уходить словно красуясь передо мной. Им всем до чертиков нравится вгонять меня в краску!

Рывком открыла дверь и услышала очередной смешок.

— Налюбовалась?

— Хам, — ответила тихо.

— Начинаю понимать, чего Эмиль так тобой зажегся, — продолжает Максим. — Прикольная, — подмигнув мне он, наконец, свалил.

Я тоже спряталась в комнате. Как оказалось, очень вовремя, потому что в коридоре появились остальные голоса. Один из них не узнать я просто не могу.

— Оденься, клоун! — хрипит Эмиль.

У него сильно просел голос. Интересно, что все же случилось?

— Не могу. Твоя киска запорола мне футболку, — заявляет Макс.

— Ты охренел?! Не называй ее так! Я тебе язык вырву!

— Тихо-тихо, — вклинился в перепалку Камиль. — давайте еще из-за бабы глотки друг другу рвать. Совсем озверели! Поехали. Нас люди ждут.

Громкий топот, недовольное рычание с лестницы. Мужчины вышли на улицу. Эмиль нервно поднял голову на мой балкон, но я спряталась так, чтобы он не увидел. Хлопнули двери, зарычал мотор, подстраиваясь под настроение своего хозяина, и сгусток разъяренного тестостерона покинул двор.

— Сашенька, — сначала постучав, но тут же открыв дверь ко мне в спальню вошла домработница.

— Заходите, Надежда Арсеновна, — улыбнулась ей впервые назвав по имени отчеству. До этого мы перекидывались парой общих фраз и расходились в разные стороны.

— Альзаро уехал, — шепчет она. — Все стекла побил в кабинете. Ужас! Я давно его таким жутким не видела. Будь осторожна. Что-то случилось у него. Эмиль и жену прогнал. Запретил к нему подходить.

— А кровь? — вспомнила слова Максима на кухне.

— Руку сильно порезал. Камиль обработал, шов наложил. Альзаро бы врача, но гордый же. Не поедет. Мужчины, — Надежда Арсеновна тяжело вздохнула. — А ты глупая! Нарываешься! Нельзя здесь так, как ты привыкла, Саша. Опасно это.

— Шамиль говорил про правила, — опустила взгляд.

— Значит плохо говорил, раз вот так по дому ходишь! Меня бы в семье уже выпороли за это и дали самую грязную работу на месяц в наказание. И ты дождешься! Скромнее надо быть и покорнее. Меньше характер ему свой показывай. У Малики учись. Знаешь, какой у девки характер? Палец в рот не клади, откусит. Но! — Надежда Арсеновна многозначительно подняла вверх палец. — С мужем она сама кротость. Даже если огрызается, только так, как он сам ей позволяет. Потому у нее все есть. И права здесь, и украшения дорогие, и платья. А ты вон, — кивает в сторону балкона почему-то, наверное, имея ввиду улицу. — Все время наказана. Только и слышу от него в твой адрес «Девчонка наказана!». Взрослей, Сашенька. Здесь иначе не выжить. Держи телефон.

— Спасибо, — ликуя вцепилась в заветную трубку. — Я быстро. Пять минуточек.

— Я сейчас посуду вымою и вернусь. Не торопись. Говори с мамой, — Надежда Арсеновна ушла, а я дрожащими пальцами стала по памяти набирать номер Кости.

Моё подпрыгивающее в груди сердце подстраивается под короткие гудки на том конце. Занято! Ты серьезно?! Только не сейчас!

Ставлю на автодозвон. Мечусь по спальне теряя свои заветные минуты на этот звонок. Залезаю ногами на кровать, спускаюсь обратно и все по новой.

— Кто это? — звучит раздраженный голос друга.

— Костя! — взвизгнула от радости и зажала рот ладошкой.

Дура! Малика же может услышать.

— Сашка, ты что ли? — не сразу понял он

— Я. Костенька, у меня мало времени и мобильник не мой. Не звони на него в ответ. Мой забрали, — стараюсь говорить быстро, чтобы все успеть. — Ты же мне друг, Костик? Самый-самый лучший друг?

— Во что ты вляпалась, Сань? — серьезно спрашивает мой любимый брюнет.

— Помоги мне сбежать отсюда, — прошу его, дрожа всем телом. — Я очень тебя прошу, забери меня. Только я адреса не знаю, Кость. Я пока вообще ничего не знаю. Этот придурок меня не выпускает.

— Бляяя, — стонет он. Я будто вижу, как Костя запускает пальцы в свои темные волосы. — И как я это сделаю? Может в полицию?

— Не знаю, — всхлипываю, садясь на пол. — У него связи. Это вряд ли поможет.

— Не плачь, Сашка. Зовут его как?

— Эмиль Альзаро. А отца Дениз Альзаро.

— Записал. Как с тобой на связь выходить, мелкая?

— Скоро мать вернется. Я попробую стащить у нее телефон. Сама позвоню, — услышала за дверью шаги. — Все мамочка, — повысила голос. — увидимся. Пока, — сбросила вызов и протянула трубку Надежде Арсеновне.

— Ну вот. Повеселела, — женщина спрятала мобильник в карман. — Даже и непутевая такая, а все равно ведь мать, — она погладила меня по руке. — Спокойной ночи, — вышла из моей комнаты.

Я взяла своего медведя, посадила его на кровать, а сама опустилась на пол подогнув под себя ноги.

— Ну что? — грустно обратилась к игрушке. — Спасет нас Костя?

Глава 19.

Эмиль

Две машины слились с темнотой ночи. Мы едем в сторону складов, принадлежащих моему тестю. Если человек понимает только слова силы и денег, я объясню ему, что он не прав именно на этом языке.

Остановились так, чтобы нас не было видно камерам. Умница Макс колдует на компе делая для нас окошко.

— У вас пять минут, — говорит он. — Максимум семь. Потом камеры включатся. А мы ведь не хотим, чтобы нас сразу обнаружили?

— Не хотим, — подтверждаю. — Хочу, чтобы он побегал по городу. Людей погонял, бабки потратил, понервничал. А потом мы с ним поговорим по-родственному.

— Готовы? — спросил Макс держа палец над клавишей «Enter».

Мы связались по рации со второй машиной. Все подтвердили готовность, взяли в руки оружие. Выдох.

— Пошли! — дал команду друг, и представление началось.

Вошли на территорию в балаклавах и с автоматами. Все молчат, чтобы по голосу нас не узнали. Меня так точно здесь все хорошо помнят. Работа у парней такая.

Под ритмичный шум бега в тяжелых ботинках рассредоточиваемся. Слышу первые звуки возни справа от себя. Нарвались на патруль. Я изначально дал команду никого не убивать, так, отрубить можно, покоцать немного для достоверности налета, но смерти нам здесь ни к чему.

Камиль поднял вверх руку тормозя нас. В голове таймер ведет обратный отсчет. Времени еще валом.

Слышим шаги. Второй патруль идет между двумя складами. Трое крупных вооружённых мужчин выворачивают прямо на нас. Кэм делает шаг вперед, одной рукой хватает за куртку старшего смены, второй быстро зажимает ему рот и толкает своей массой в стену. Я беру на себя второго. Уворачиваюсь от удара автоматом в лицо, получаю подножку, мы падаем на асфальт. Мужик давит мне локтем на горло. Делаю короткий вдох, отталкиваюсь ногой и свободной рукой переворачивая нас. Захватываю контроль. Сильный опытный боец сопротивляется.

Свист. Оборачиваюсь. Перехватываю у Камиля из ботинка нож. Аккуратно вырубаю рукояткой своего противника. Третьего уже уложили.

Кэм кидает мне связку ключей. К нам как раз подошла вторая часть нашей команды. Время на исходе. Здесь мы провозились слишком долго. По камерам нас могут узнать, а со слов проигравшей охраны — вряд ли.

Сильные парни. Мало их только. Беспечно слишком. Тесть решил, раз не ключевое хранилище, значит можно не тратиться на охрану. Понадеялся на минимум людей и камеры. Но у нас есть универсальная единица — Максим. Руки и голова — золото. У меня уже пытались его переманить, перекупить, но он верный друг и далеко не наивный дурак. На смазливую внешность парня ведутся все бабы, а вот умные мужики, работающие с нами, обходят его стороной. Расчетливый, хладнокровный, умный, ни к кому не привязан кроме собственных друзей — меня, Камиля и Шама. Отец мой его остерегается, а это дорогого стоит.

Вошли в небольшое помещение. Полки заставлены пластиковыми и деревянными ящиками с разным барахлом, пересыпанным рваной бумагой и пленкой. Поднимаем верхний слой, дно — обманку, забираем стволы. Мои, кстати. Я этому козлу пригонял, а он решил меня поиметь. Ну-ну! Извините папа, не доедут они до адресата. А сделка послезавтра. Сроки, бабки… Попал ты, родственник!

Все, что смогли взять, забрали, начальника смены закрыли на складе, забрали рацию. Сейчас ребятки его в себя придут, найдут, откроют. Ключи я закинул на крышу этого же склада.

— Время, — слышу в наушнике от Максима.

— Выходим, — отвечаю тихо.

Еще минута и мы прыгнули в тачки. Все, можно выдохнуть. Здесь нас не видно. Пусть бегает теперь. Ищет! И неустойку платит. Я даже знаю, к кому он придет за деньгами, потому что свои все вложил в этот самый груз, что мы увели.

— В следующий раз на камерах Шам, — закуривает наш зеленоглазый красавчик. — Тоже хочу размяться.

— Не вопрос, — усмехнулся, расслабленно устраиваясь на сидении и тоже прикуривая. — Отличная ночь. Отпустило. Спасибо, парни.

Отвезли «добычу» к себе. Закрыли, поставили дополнительную охрану. На всякий случай Камиль дал своим людям дополнительный инструктаж, и мы с чистой совестью поехали ко мне домой.

У Сашки свет уже не горит. Спит моя маленькая заноза. К ней хочу. Чтобы не смотрела, как на зверя. Чтобы обняла. Я бы зарылся носом в ее длинные мягкие волосы, прижал к себе теплое хрупкое тело и все. Мне сейчас ничего больше не надо.

— Рука кровит, — кивнул Кэм на мокрые красные бинты, когда я стянул с себя черную толстовку.

— Пройдет. Перетрудил просто. Утром к врачу заеду, не смотри на меня так. Можете упасть у меня, если в лом по домам ехать. Спать все равно херня осталось. Завтра будем наблюдать и развлекаться.

Парни ушли в гостевую комнату. Я, поморщившись от саднящей боли в порезанной руке, принял душ и замер на пару секунд, обнаружив в постели спящую жену.

Ну сказал же!

Хер с ней. Нет у меня сил спорить.

Осторожно лег с края, закрыл глаза, почувствовал движение рядом. Малика тихо спустилась ниже, развернула полотенце на моих бедрах и принялась активно работать ртом умело доставляя мне удовольствие. Не стал мешать. Такая разрядка мне точно не помешает.

Утекаю мыслями в соседнюю спальню. Вспоминаю вкус неопытных губ своей «зажигалки». Тело наливается возбуждением, приятно тянет все мышцы в паху. Теплый язык жены рисует по члену влажные узоры, а я теперь дышу другой. Брак с Маликой окончательно превращается в выгодную сделку. Осталось только ее закрепить.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 20.

Эмиль

По моему животу мягкие губы прокладывают дорожку выше к груди. Неугомонный язык цепляет сосок, двигается выше вновь перетекая в касания губ на шее. Зубы прикусывают кожу до приятной боли, пробирающей до мурашек. Женская грудь трется о моё тело, а пальцы невесомо поглаживают утренний стояк.

— Что ты делаешь, женщина? — скидываю с себя жену, переворачиваюсь, вдавливаю ее собой в матрас. — Решила, что раз ночью я позволил тебе остаться, так можно просто так снова трахаться со мной? Ты ничего не забыла?! — обхватив ее тонкую шею ладонью, сжимаю пальцы.

— Эмиль, — хрипит Малика, стараясь оттянуть мою руку в сторону. — Я подумала...

— Для ЭКО секс с тобой мне не нужен! — сжав зубы резко сажусь, запахиваюсь простыней на бедрах.

— А с кем он тебе нужен, Эмиль? С Сашей? — кивает на стену, соединяющую наши спальни. — Я все еще твоя жена! А ты как с цепи сорвался с этой девчонкой! Так хочешь ее, да? — злится, глотает слезы ревности.

— Тебя это никак не касается. Ты потеряла право голоса в этом доме, — поднимаюсь с кровати, собираюсь уйти на балкон. Курить хочу, сил нет и секса. Нормального, полноценного, на всю ночь. Только не с ней…

Что за нах?!

Слышу в коридоре девчачий смех и тихий мужской голос. Он что-то довольно, по-кошачьи урчит, а Александра звонко и искренне смеется. Залипаю на этот звук. Ловлю порцию возмущения от Малики в свой адрес, потому что только успокоившееся тело реагирует и это слишком очевидно через тонкую ткань постельной принадлежности, все еще висящей на моих бедрах.

Кто там такой бессмертный? Я вроде всем дал четкие указания насчет этой девочки. Ни смотреть, ни трогать, даже не думать в ее сторону. Все, что в ней есть — моё! Пусть будет благодарна, что планку не сорвало пока и я не распял ее под собой.

Выхожу в коридор, слышу на заднем фоне шуршание. Малика идет следом. Забиваю. Скулы сводит от увиденной картины. Возле гостевой спальни Макс без рубашки, даже без ремня на штанах и с расстегнутой пуговицей привалился спиной к стене и сверкает перед моей девочкой голым торсом и резинкой от трусов. Сашка невольно скользит взглядом по его телу залипая на косых мышцах, уходящих под нижнее белье. Ее щеки розовеют, а эта сука все болтает и болтает, смущая МОЮ Сашу!

— Оденься! — рявкнул так, что сводная подпрыгнула, а Максим только лениво перевел на меня затянутые пеленой возбуждения зеленые глаза.

Или это со сна, а я себя накрутил? Он же не самоубийца? Не замечал вроде. И футболку я дал ему вчера еще перед выездом. На кой хер выделывается? А потому что Максу она тоже нравится!

Сашкины глазки тут же потускнели. Смешливые искорки погасли, и девчонка собралась сбежать от разборок.

— Да пусть общаются, — жена обняла меня, по-хозяйски расположив руки слишком низко. Она демонстрирует свое отношение ко мне гуляя пальцами по краю простыни. — Чего ты рычишь с утра пораньше?

— Не выспался? — иронично вскидывает бровь Макс присоединяясь к разговору.

— Есть немного, — Малика кокетливо жмется ко мне.

Сашка тушуется, вспыхивает сильнее и прячется в волосах.

Скинул с себя руки жены, многообещающе посмотрел на друга и взяв под локоть Александру, утянул в ее спальню.

— Эмиль! — Малика кричит в спину. Показал им обоим красноречивый фак, хлопнул дверью отделяя нас с Сашей ото всех.

Она испуганно смотрит на простыню на моих бедрах и никуда не девшийся стояк, выпирающий из нее. Хочу! Из последних сил держу себя в руках цепляясь за ревность. Яркую, сильную, острую как бритва. Давно не испытывал этого чувства. Сейчас оно больно цепляет и без того раздраконенные к чертям нервы.

— Что. Ты. Себе. Позволяешь?! — толкаю Сашку на стену, упираю ладони с двух сторон от ее головы, тону в ее глазах.

Меня затягивает туда и тело сводит от ее запаха. А еще от того, что я знаю вкус этих искусанных губ. Прижимаю ее своим голым торсом к шершавой поверхности. Медленно завожу одну руку за голову, беру в кулак волосы, фиксирую голову. Колено выставляю вперед прямо между ее ног. Попалась!

— Я задал вопрос, — наши губы почти соприкасаются. Я чувствую ее дыхание со вкусом зубной пасты. Кажется, клубничной, детской. Это немного тормозит, но все равно в голове такое…

— Познакомились…

— Я разрешал?! — вспоминаю их милую беседу и понимаю, что кому-то сейчас влетит и это будет не Саша.

— Я должна спрашивать? — фыркает девчонка, прожигая меня перепуганным, но упрямым взглядом. Я сейчас кончу от этого взгляда! Толкаюсь бедрами прижимаясь эрекцией к ее животу.

— Обязана! — моя верхняя губа дергается от злости, и я все же задеваю ее губки. — Аррр!!! — сносит меня.

Впиваюсь в них жадно и голодно, двигаюсь имея свою маленькую прямо куда-то в пупок. Сашка пищит, сопротивляется, пытается оттолкнуть, но я сильнее гораздо. Просто сминаю ее в своих руках, поднимаю за талию, роняю на кровать. Простыня с меня сползает. Еще немного и я останусь перед ней совершенно голым.

— Здесь ты делаешь только то, что я тебе разрешу! Мои женщины — это только мои женщины! Ты не то, что смотреть, ты даже думать о другом мужике не имеешь права! — перегибаю. Сильно. Понимаю это, но долбанный мозг стек в коловую болезненную эрекцию и теперь она управляет мной. И ревность.

— Эмиль, не трогай девочку. Она не при чем! — слышу за дверью голос Макса.

Ты, блядь, дебил бессмертный сейчас?! Челюсть ходит ходуном. Я больше не целую Сашку. Уткнулся лбом в матрас возле ее плеча и стараюсь не встать сейчас и не пойти убивать этого смазливого засранца.

— Эмиль! Я войду сейчас! — давит друг. — Мы просто разговаривали! У тебя жена здесь! — Сашенька подо мной снова дергается.

— Не двигайся, — прошу ее, целуя в ушко. — Мы это уже проходили. Просто полежи спокойно, — дышу ею и не хочу уходить.

— Эмиль, твою мать! — Макс дёргает ручку не зная, что сюда поставили замок и я успел его защелкнуть, когда заходил. — Ну пиздец! — стонет он и судя по звуку бьется затылком или лбом о дверь.

— Отъебись, Макс! Никто ее не трогает, — убираю руки, нехотя поднимаюсь с помятой и возмущенной девчонки. — Мы разговариваем. Правда ведь, Сашенька? — молчит. — Ответь ему, он же дверь вынесет, а я на место ставить не буду, — ухмыляюсь.

— Правда, — сладкий голос звучит неуверенно и хрипло.

Стекаю по стене, усаживаюсь задницей на пол упираясь в него голыми ступнями. Поправляю простыню, чтобы не светить яйцами перед своей зажигалкой. Кровь кипит. Она шумит в ушах и давит на виски, но хоть вернулась, куда ей положено. Меня медленно отпускает.

— Тогда говори со мной, раз правда, — не смотрю на Сашку. Закрыл глаза. Остываю.

— О чем? — шуршит чем-то, кровать тихо скрипнула. Резко открыл глаза, думал, сбежать собралась, а она просто села, обняла своего медведя и смотрит с тоской в окно.

— Свободы у тебя больше не будет, — развеиваю сразу все иллюзии и надежды. — Но и пленницей делать не хочу.

— А кто я сейчас? — в тон возвращается уверенность.

— Наказанная безответственная девчонка. Поедешь сегодня в город со мной?

— Зачем? — а у самой голосок дрогнул, выдавая эмоции.

— У меня дела, а потом в торговый центр заедем. Надо одеть тебя нормально в конце концов, чтобы задницей перед охраной не сверкала.

Задумчиво сминает пальцами покрасневшие, припухшие от меня губы. Моя фантазия срабатывает крайне быстро. Со стоном бьюсь головой о стену. Да чтоб тебя, Сашка! Как же мне держать себя в руках?

«А зачем?»

Тут же приходит вопрос.

«Ты же уже знаешь, зачем она здесь и что ты сделаешь это. Без вариантов.»

Знаю! Но очень хочу оттянуть как можно дальше. Не ломать. Чтобы сама меня захотела. И ребенка от меня захотела! Родит, я нахуй пошлю Малику. Отправлю ее куда-нибудь за границу и отцу ее найду что на это сказать. А Сашеньку… Сашеньку увезу в Эмираты и сделаю там своей женой. Плевать, что вторая. Она будет единственная и в моей постели, и в моем сердце. А за сына… за сына я на руках ее носить буду! Почему-то уверен, что ЭКО с Маликой не сработает и мне все равно придется выкручиваться.

— Ты… — с сомнением смотрит. Киваю, разрешая здесь говорить с собой так. — Разрешишь мне учиться? — тискает несчастного медведя.

Надо подарить ей игрушку! Точно! Пусть в этой комнате будет что-то от меня. Подарок!

— Если будешь слушаться. Но ты же не будешь, — хмыкнув поднимаюсь с пола оттолкнувшись ладонью и морщусь от боли в раненой руке.

— Мне нужен телефон, — начинает наглеть.

— Нет! — отрезаю.

— Но мне нужен, Эмиль. Я ведь даже не знаю, что купить для учебы. Должны прислать списки, — жалобно так смотрит. Ааа… пиздец просто!

— Я сам посмотрю. Если пришлют и ты опять не выкинешь глупость, все купим и пойдешь учиться. Но только с охраной, — открывает рот, чтобы возмутиться. — Они сольются с местностью, ты их не заметишь, но я буду знать, что под присмотром. Ясно? — кивает. — Тогда приводи себя в порядок и спускайся в столовую. Позавтракаем и поедем.

Глава 21.

Саша

Ммм… Как же он меня бесит! Осталось убедить в этом собственное тело, чтобы не реагировало на него противной влажностью нижнего белья. Кажется, третью стычку с Эмилем в своей кровати я просто не переживу. У меня либо сердце разорвется от страха, либо я сдамся его напору, а потом наверняка буду жалеть. Или нет?

Ну почему все так сложно?! Жене его в глаза как смотреть после такого? За одним столом сейчас сидеть…

Нервно роясь в шкафу в поисках максимально закрытой одежды, чтобы еще больше не провоцировать раздраконенного сводного, я позволяю мыслям утечь в направлении гостевой комнаты.

Макс прикольный все же. Мы смогли немного пообщаться спокойно. Он тоже взрывается, это я еще вчера поняла, но делает это как-то внутри себя что ли. Не могу объяснить. И полуголый опять ходит. Нравится ему меня смущать.

Сегодня я еще смелее его рассмотрела. Правда, красивый очень. И красота у него другая, не такая, как у Эмиля. Максим более гибкий, пластичный, у него движения мягкие, как у кота. И взгляд такой же, зеленый, кошачий. Бесспорно непростой парень.

Есть в Максе что-то интересное, цепляющее взгляд так, что отвести потом сложно. Он не вызывает у меня таких смешанных чувств как Эмиль. К Максу формируется более знакомое отношение, привычное, как к Костику. Только вот…

Тряхнула головой пока вновь отгоняя эту мысль. Я ведь знаю, для чего стараюсь выстроить общение с этим зеленоглазым котом. Считать, что у меня есть резервный план гораздо спокойнее и я за него держусь, хотя совершенно не уверена, что готова к его исполнению.

Вытаскивая из шкафа джинсы, думаю, чем бы прикрыть попу, которую они сейчас обтянут и снова возвращаюсь к Эмилю, точнее к его отношениям с женой. Малика всеми силами пытается показывать, что жена и Альзаро ее, только вот сам Эмиль, похоже, с этим не согласен. Он с ней совершенно холоден. У меня неприятное чувство, что весь этот огонь забрала я.

Сняла с вешалки рубашку с длинным рукавом. Я ее осенью обычно накидываю поверх футболки. Уже не жарко, но и не мерзнешь на остановках. Сейчас решила футболку под низ не одевать. Нижнее белье и пуговицы до самого воротника. Одну расстегнула обратно, давит на ямочку у основания шеи, неприятно. Длинные рукава скрыли руки, а полы, что я обычно подвязываю на ковбойский манер, оставила прикрывать стратегически важную точку.

Не хочу нарываться и лишить себя шанса хоть ненадолго, хоть с Эмилем, но выбраться из этой клетки. А завтра мать вернется, я стяну телефон и узнаю, что там придумал Костик.

Спустилась в столовую. Малика сама накрывает на стол, мужчины тихо разговаривают.

Я решила, что неплохо бы помочь женщине, но Эмиль так на меня посмотрел, что я споткнулась на ровном месте.

— Сядь, — опять приказ. — Она сама справится.

Малика закончила расставлять тарелки с едой, чашки с чаем и кофе. Взяла для себя приборы, отодвинула стул, но сесть не успела.

— С этого дня ты больше не ешь со мной за одним столом, — ледяным тоном говорит ей Эмиль. — Можешь делать это в любом другом месте или после нас, когда со стола уберешь, — у меня вилка с кусочком омлета застыла в руках, а Малика только поджала губы, покорно опустила взгляд и вышла. — Ешь, Саша, — строгости в его голосе хватило и на меня. — если не передумала ехать, конечно.

Мужчины вернулись к неспешной беседе, только Эмиль так и не отводил от меня своего темного взгляда, пока тарелка с завтраком не опустела. После прилюдной семейной сцены еда в меня влезла с огромным трудом.

Убрать со стола он мне тоже не позволил. Отправил с Шамилем на улицу, в машину. Сижу мышкой, стараюсь даже не дышать на всякий случай. Во мне все трепещет и пульсирует от предвкушения, что я выберусь отсюда.

— Поехали.

Эмиль сел рядом со мной. Непроизвольно отодвинулась и вжалась в стену. Мужчина раздраженно фыркнул и перестал обращать на меня внимание.

Я смотрю, как медленно отъезжают ворота. Внешний мир с каждым сантиметром открывается для меня все больше. Как я соскучилась по нему. По шуму города и светофорам, по своей работе, по паркам и круглосуточным магазинчикам. И вот, наконец, мы выезжаем туда. Дыхание перехватывает…

Мои ладони сжимает его рука. Вздрагиваю. Оборачиваюсь. Взгляд уставший и теплый. Теряюсь от этого. Не думала, что Эмиль способен смотреть вот так, не пожирая глазами, не сжигая. Его большой палец гладит кожу у меня на руке. Мы молча смотрим друг на друга. Альзаро двигается ближе, одновременно тянет меня на себя. Скользит ладонью на талию, прижимает к себе, зарывается носом в волосы и замирает, так и не сказав ни слова. Я тоже молчу. Не понимаю, как себя вести.

Эмиль

Позволяю себе расслабиться и прочувствовать Сашку вот такой. Хрупкой, не колючей, не перепуганной моим напором. Маленькая сжалась от неожиданности, что я не пру напролом, а просто кайфую от ее тепла. Несколько минут, когда нам никто не мешает. Дышу запахом ее волос. Устроив пару пальцев на тонком запястье, считаю рваный пульс.

Еще неделю назад в моих отношениях все было просто и понятно. Меня устраивало. Не зажигало, но, блядь, было стабильным! И если сильно доставало, я знал, как решить проблему. Сейчас не знаю. Потому что одно дело — это взять ту, которая понимает, куда попала, а другое…

Другое, когда на тебя смотрят, как на монстра, а ты осознаешь, что отпустить уже не можешь и то, что Сашка права. Я ведь такой и есть, каким она меня видит.

Страх в ее глазах — это зеркало. Раньше плевать было. Жизнь обязывает быть мудаком. Моя семья занимается таким бизнесом, где можно сдохнуть от тех пуль, что мы привозим в Страну. Слабым быть нельзя. Это смертельно опасно. Сашка меняет что-то внутри меня, я начинаю копаться в себе и мне не нравится то, что я оттуда достаю.

— Приехали, — тихо сообщает Шамиль.

Сводная вздрагивает, и мы теряем все тепло, что успело образоваться между нами за время поездки. Оно теперь осталось лишь на моей черной рубашке и под ней на ребрах. Взял в ладони ее лицо, смял большим пальцем все еще воспаленные от моих грубых утренних поцелуев губы. Нервно сглотнул образовавшийся в горле ком.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Не надо, — едва слышно просит, когда я наклоняюсь ближе. Зависаю, принимая решение между своим «хочу» и «хочет она». Точнее не хочет.

— Посиди с Шамом. Я быстро.

Выхожу из машины, закуриваю. В пару затяжек уничтожаю сигарету давясь терпким дымом до тошноты.

«Поплыл, Альзаро» — усмехаюсь сам себе вбегая вверх по ступенькам. — «Как пацан!»

Секретарь тестя оглядела меня с ног до головы окончательно отрезвляя. Две секунды, чтобы накачать себя привычной злостью, и я опять ее игноря прохожу в кабинет чиновника. Он с раскрасневшимся лицом орет в трубку на своего безопасника.

— Валера, твою мать!!! Да я тебе кадык вырву, если ты, сучонок, не найдешь мне до сделки все, что вынесли! За что я тебе бабки плачу? — психует он, а я наслаждаюсь. — Эмиль! — скинув вызов обращается ко мне на повышенном.

— Я бы попросил, — осаживаю его.

— Извини. Нервы, — тушуется, хватается за стакан с водой. — Мне склад обнесли. Все стволы для последней сделки вывезли, — прикидываю, как бы монополизироваться и не давать родственнику возможность торговать моим оружием. Слушаю в пол уха нытье и причитания. А то я не знаю, чем ему это грозит.

— Я здесь при чем? — сложил руки на груди привалившись плечом к стене.

— Да сядь ты, — машет рукой на стул. — Не раздражай.

— Спасибо, но я тороплюсь. Звони ментам, пусть ищут, — жму плечами. — Мне нечем тебе помочь.

— А дай мне своего Макса, — просит отец Малики. — он быстро найдет.

— Нет. Я своих спецов не отдаю, не продаю и не предаю, — разминаю шею до приятного хруста. На массаж бы… отключаюсь от очередной порции стенаний.

— Эмиль, ну мы же не чужие люди, — запел тесть. А еще недавно говорил совсем иначе. — ты же сын мне, — давлюсь смехом, он замечает и снова меняется в лице. По глазам вижу, в его башку пришла правильная догадка. — Подожди… — напрягаются его плечи. Глаза сужаются в полоски собирая морщинки у внешних уголков. — Твоих рук дело? — поджав губы складывает пазлы внимательно изучая меня. — Это ты! Камеры, охрана вся живая. Чужие бы положили, а твои парни только поломали моих немного. И знали, где искать. Ах ты ж… — сжимает руки в кулаки, бьет ими по столешнице. Стакан подпрыгивает, падает на ребро разливая остатки воды.

— Я поехал, — повернулся к тестю спиной.

— СТОЯТЬ! — его голос срывается.

Довольно и открыто улыбаясь, медленно поворачиваюсь к нему понимая, что попал в прицел пистолета.

— Оружие опусти, папа, — выделяю интонацией последнее слово. — Страшно стало? — улыбка превращается в оскал. — Только не брал я твои стволы. Мы бухали с парнями вчера, а ночь я провел с твоей дочерью. Спроси у Малики, если не веришь мне. Она очень старалась выполнить поручение любимого отца, — сдерживаюсь, чтобы не передернуть плечами. — Сокровище, не жена.

— Извини, — тесть опускается в кресло.

— Я подумаю, — прошел к столу, сел напротив него.

— Как у вас? — переводит тему, чтобы успокоиться.

— Нормально, — очень хочу, чтобы этот мудак узнал, что все же прав в своих подозрениях, но рано. Пусть побегает еще немного. — Сколько до сделки?

— Послезавтра в двенадцать клиент прилетает, — падает лбом на столешницу.

— Сочувствую, но помочь ничем не могу. Поехал, — жму ему руку глядя в глаза. Внутри ничего не дергается: ни жалость, ни сожаление.

Подмигнув секретарше тестя, прошел на улицу, набрал несостоявшегося стриптизера.

— Макс, дай мне контакты клиента, чьи стволы мы вывезли. У них сделка послезавтра в двенадцать, я ее перенесу.

Глава 22.

Саша

Эмиль вернулся в машину прежним развеивая ту иллюзию, что я успела придумать, пока он меня обнимал. Злой, напряженный, с потемневшим взглядом и мобильником, зажатым в кулак. Он даже сел на переднее сидение лишь мельком глянув на меня через зеркало.

— Этот мудак у меня за спиной заряженным стволом махал, — с ледяным, пугающим спокойствием заговорил Эмиль.

— Бессмертным себя возомнил? — так же без тени усмешки спросил у него Шамиль.

Я сижу мышкой пытаясь контролировать даже мурашки, пробегающие по моей коже. О чем они сейчас? Ему угрожали оружием? Здесь? Среди бела дня?

Вся его охрана носит пистолеты. У тех, кто не выходит за периметр двора оружие гораздо серьезнее. Почему так, я не знаю, но это ведь охрана, здесь есть логика. Но мы ведь возле администрации города стоим!

Эмилю пришло сообщение, он тут же сделал дозвон и заговорил на неизвестном мне языке. Я попыталась уловить пару фраз, но поняла, что это совершенно бесполезно. Из меня тот еще полиглот, английский неплохо знаю, на этом все. Единственное, что оказалось мне знакомо, это: «Ас-саляму ‘алейкум». И мне понравилось, как звучит от Эмиля этот язык, похоже, родной для него.

Он говорит совершенно спокойно, его истинное состояние выдает свободная рука, в которой он сжал зажигалку. На тыльной стороне ладони проступили темные вены, костяшки побелели, а волоски на руках встали дыбом. Моя интуиция подсказала, что вот такого Эмиля лучше бояться и не перечить, когда мужчина в таком состоянии. Тихая ярость гораздо опаснее той, что он показывал ранее.

— Саша, — с легким акцентом после резкой смены языка, сводный обратился ко мне. — Планы снова поменялись. Извини. Есть два варианта. Я тебе доверяю и отпускаю с Шамилем по магазинам. Ты покупаешь себе приличную одежду прислушиваясь к его советам. Ты ведешь себя хорошо, не пытаешься сбежать, а вечером, когда я вернусь, показываешь мне то, что купили. Понимаешь, что это значит? — киваю. — И?

— Что я вернулась в твой дом, — отвечаю тихо и послушно.

— В наш дом, — поправляет. — Вариант второй. Сейчас Шамиль везет тебя домой, и ты ждешь, когда в следующий раз у меня появится возможность сопровождать тебя. Выбирай. Только подумай очень хорошо, потому что сбежать то ты, может, и сбежишь, но я же найду, — хищно ухмыляется, делая кому-то дозвон. — А чтобы думалось тебе еще легче, за твой побег будет наказан Шамиль, потому что не уследил. И поверь мне… секунду, — закрывает динамик на телефоне ладонью. — Все, что было до этого, покажется тебе детским садом!

Эмиль больше не смотрит на меня. Он говорит с Камилем, просит забрать его отсюда и взять с собой еще каких-то людей. Мы с Шамилем сверлим друг друга взглядами через зеркало. Очевидно, что мужчине совсем не хочется возиться со мной и снова подставляться, а мне не хочется возвращаться в дом. Не знаю, выпадет ли еще такой шанс, просто прогуляться, почувствовать хотя бы эфемерную свободу.

— Я поеду с Шамилем в Торговый центр, — озвучиваю свое решение, когда Эмиль заканчивает свой разговор и убирает мобильник в карман.

— Уверена, что готова подставить его под удар? — давит этот гад.

— Не буду убегать. Обещаю, — выдыхаю взволнованно. А вдруг передумает сейчас и все же отправит домой.

— Хочу тебе верить, Саша, — он достает из кармана портмоне, оттуда пластиковую карту и передает ее Шамилю. — Помоги ей с выбором, — дает команду моему охраннику.

— Традиционное? — усмехается Шам.

— Адекватное. Чтобы я мог вывести ее из дома.

— Понял, сделаю, — мужчины пожали друг другу руки. Еще один взгляд на меня от Эмиля. В этот раз многообещающий.

Он оставил нас, а Шам повез меня пополнять гардероб. Несмотря на его присутствие я позволила себе расслабиться и насладиться процессом. В фирменные бумажные пакеты для меня упаковывали совершенно непривычные вещи. Самое короткое платье закрывает колени. Вместо привычных джинсов Шамиль выбрал для меня свободные брюки. Они красиво подчеркнули бедра и длину ног, но при этом смотрятся очень стильно и совсем не пошло.

— Белье? — улыбнулся Шам у бутика с нижним бельем.

— С ума сошел? Нет, конечно! — тут же покраснела.

— Иди одна. Я здесь подожду, — он присел на кожаный диванчик, устроил наши покупки между широко расставленных ног.

— Я не буду… — сопротивляюсь.

— Бля, да что ж так сложно то а, — вздыхает Шамиль. — Ладно, поехали. В конце концов у тебя мужик есть, чтобы трусы покупать. Не моё это дело.

— У меня нет… — решила возмутиться, но его скептический взгляд заставил замолкнуть.

— Где вас только делают, таких наивных?

Загрузив все покупки в багажник, Шамиль повез меня домой. Уже возле дверей моей спальни косо глянул на появившуюся в коридоре Малику и шепнул:

— Покажи ему вечером то длинное кофейное, — звучит, как совет и я киваю в знак того, что услышала.

Мне оно тоже нравится, хоть и непривычно для меня хотя бы потому, что оно — платье. Но я в нем выгляжу очень нежно и женственно. Развесив на вешалке красоту цвета кофе с молоком, провела по ткани пальцами и собралась идти в душ, но в дверь постучали.

Открыла.

— Саша, я хочу с тобой поговорить, — отодвинув меня в сторону в мою комнату прошла Малика.

— О чем? — тут же напряглась.

— О моем муже, конечно.

Мне стало так неприятно от ее взгляда, будто я делаю специально что-то такое, что Эмиль ко мне лезет. Малика внимательно меня рассматривает, переводит взгляд на платье, потом на пакеты, стоящие в углу, снова возвращает его мне.

— Ты маленькая еще, многого не понимаешь. Мы с ним в ссоре сейчас. Эмиль характер показывает, но физику, ее не денешь никуда. Он голодный, срывается, к тебе пристает, но ты же можешь не пустить! Оттолкнуть! Он не станет принуждать. Поорет, порычит, но не тронет. Эмиль мой, Саша! Я люблю его несмотря на все трудности. Не надо лезть в наш брак. Не знаю, зачем старый Альзаро притащил тебя сюда. Может стал считать меня неугодной невесткой и решил подложить под сына девочку помоложе. Только это подло! Я не буду делить своего мужа с кем - то еще.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Да я не…

Малика не дает договорить.

— Помолчи и послушай! Двум хозяйкам не место на одной территории. Никто из мужчин моей семьи не смел брать себе вторую жену или заводить любовницу. Меня воспитали так же. Уговор с Эмилем до брака был такой же — только я. Ему нужен ребенок, так я рожу! Я обязательно ему рожу! — срывается ее голос. — Уезжай. Хочешь, я денег тебе дам? Помогу сбежать. Хочешь? Тебе ведь нужна свобода, Саша. Ты не вписываешься в наш мир. Ты здесь чужая.

— Я не претендую на твоего мужа, — наконец смогла ответить, а Малика опять посмотрела на платье, что мы купили с Шамилем. — Но бежать… Один раз я уже попробовала, пострадали люди.

— Билет тебе куплю в другой город. Уедешь туда, где тебя никто не знает. Эмилю некогда сейчас за тобой бегать, — не успокаивается Малика.

— Нет, извини, — поднимаю выше подбородок.

— Что, прости? — она аж рот приоткрыла от возмущения.

— Я сказала нет! Твой вариант мне не подходит.

Понимаю, что это шанс, но у меня скоро начнется учеба. Я столько мечтала. Моя жизнь здесь, а не в каком-то другом городе. Сделать настолько радикальный шаг я не готова. Это замкнутый круг. Из него обязательно надо выбираться, но без потерь.

Голова идет кругом. Все приятное послевкусие от похода по магазинам слетело, возвращая меня в реальность. А она такова, что в «дано» у меня женатый мужчина, претендующий на моё тело и собственно, его жена, которая против такого расклада. И я ее понимаю. Но мне то что делать? Как решить эту задачу? Если я сейчас начну сопротивляться и опять показывать характер, Эмиль не отпустит меня учиться. Свое все равно возьмет, если захочет. Это лишь вопрос времени.

— Почему ты не поговоришь с мужем? — спрашиваю, усаживаясь на пол.

— Потому что желание мужчины, Саша, провоцирует поведение женщины. Это они думают, что управляют своим членом, — вспыхиваю от такой откровенности. — Что? — смеется она. — Надо называть вещи своими именами. Знаешь, что ему в тебе нравится? — отрицательно качаю головой. — Надо выяснить и забрать у него эту игрушку. Зацепиться будет не за что. Он поймет, что ты обычная неопытная девчонка и отстанет.

— И как мне это сделать?

В голове всплывает мой резервный план и Макс с обнаженным торсом. Знаю я, что Эмиля во мне привлекает, но вслух, естественно, не озвучиваю.

— Смотрю, что-то ты все же знаешь, — Малика внимательно следит за моей реакцией.

— Уходи, пожалуйста, — прошу ее.

— Саша?! — возмущенно.

— Выйди из моей комнаты! — срываюсь на крик. — Не могу больше говорить об этом! Разбирайтесь сами! Достали! — взрываясь подскакиваю на ноги, ухожу на балкон показывая женщине, что разговор закончен.

В висках неприятно стучит. Неужели девственность и правда цена моей свободы? Игрушка в его руках… Ну да, Малика права. Кукла, которую можно одевать, кормить, гулять с ней, тискать, когда ему хочется.

Тогда что это было в машине сегодня? Такой человек не стал бы обнажать свои чувства перед обычной игрушкой. Хотя… Что я о нем знаю? Ни-че-го!

У меня за спиной громко хлопнула дверь, а внизу во дворе стали медленно отъезжать ворота впуская на территорию хозяина моей клетки.

Так противно от обвинений Малики. У меня ощущение, будто в грязи вываляли с ног до головы и отмыться мне негде.

Машина остановилась посреди двора. Из нее довольно долго никто не выходит. Из-за тонировки не удается разглядеть, кто находится внутри. Один Эмиль приехал или снова с гостями?

Двери с двух сторон одновременно открываются. На улице показываются сразу двое мужчин.

— Останешься сегодня у меня. Пока закончим подготовку к завтрашней сделке, ехать домой тебе уже не будет резона. — говорит Эмиль. — Только давай без стриптиза перед моими женщинами. Не нагнетай, а то челюсть сломаю ненароком.

Я успеваю ускользнуть в тень до того, как на мой балкон поднимается сразу два взгляда. Один темный, как сегодняшняя ночь, второй зеленый, неизменно наглый и немного насмешливый.

Наверное, сами звезды дают мне шанс. Надо только решиться, немного потерпеть и все, я буду свободна, но сначала выполню обещание и покажу Эмилю это шикарное платье.

Глава 23.

Эмиль

Готовить сделку на завтра я приехал домой исключительно из-за Сашки. Честно говоря, мне плевать, что они там купили. Просто хочу знать, что она где-то рядом.

— Эмиль, — нас встретила домработница. — ужинать будете?

— Скажите Малике, пусть накрывает на всех, — отдаю распоряжение. — К возвращению отца все готово?

— Конечно.

Надежда Арсеновна ушла. Мы поднялись в кабинет. С трудом задушил в себе порыв заглянуть к Александре. Совсем скоро я все равно увижу ее.

Клиент тестя переслал нам все документы по предстоящей сделке. Отправил юристу для переоформления договора с пометкой «Срочно!».

Я предложил Вахиду такую скидку, что отказать он не смог. Да, ушел в себестоимость, но это залог долгосрочного сотрудничества. Мы с ним довольно быстро поняли друг друга. Работать напрямую с поставщиком ему интереснее. У меня репутация, а там ненадежный чиновник. Просто сам Вахид выйти на меня не смог. Безопасники не пропустили. И ему пришлось работать с посредником, зная, кто возит стволы и уверенно, потому что чистые.

Имя — то, что давно работает на нас. Люди уверены в качестве и безопасности сотрудничества. Они уважают не только силу. Держать слово — вот что ценнее.

В дверь тихо постучали.

— Войди, Малика, — по стуку угадал, кто стоит в коридоре.

Покорная сука с опущенными густыми ресницами вошла на мою территорию не смея сделать вдох. Что еще она успела сделать?

— Ужин готов, — взгляд не поднимает, с трудом держит руки опущенными вдоль тела.

Вижу, как подрагивают пальцы, но жена гасит в себе желание сцепить их. Все равно спалилась, но я не буду сейчас ничего выяснять. Надо быстро поесть, и я бы здесь это сделал, не отрываясь от бумаг, но мне надо спуститься в столовую, чтобы увидеть тепло серо-зеленых глаз и вспомнить, что я небезнадежен.

— Сейчас спустимся, — стараюсь не скалиться от злости.

Глядя на жену, у меня больше не просыпается ничего, кроме злости. Это рядом с Сашкой я чувствую себя мужиком, хоть и мудак, но нечто адекватное все же прослеживается. А здесь лишь животный инстинкт — кинуться вперед рывком, вцепиться зубами в изящную тонкую шею и вырвать кусок с мясом разрывая вены и сухожилия. Полы только жалко. Кровью зальет, отец расстроится.

Мои люди уже работают. Они ищут того, кому мы сможем помочь безболезненно сесть в кресло тестя, чтобы того снять громко и красиво. Тогда я сохраню за собой границы, буду иметь больше влияния и верну ему его сокровище в целости и сохранности.

В мальчишеском предвкушении сбегаю вниз, в столовую. Хочу увидеть… Просто увидеть ее.

Прохожу через арочный вход к накрытому столу и не вижу! Медленно разворачиваюсь к Малике, послушно стоящей за моей спиной.

— Где Александра? — ее зрачки расширяются, а затем резко сужаются от вспышки ревности.

— Не звала, — признается.

— Так бегом! Ты забыла? Ужин для всей семьи!

Быстро кивнув, сбегает путаясь в подоле длинной юбки ступнями, обтянутыми в мягкие домашние туфли.

— Садись, — кивнул Максу.

Сам прошел, занял свое место справа возле центрального стула, на котором законно сидит отец — хозяин этого дома и старший член семьи.

Макс устроился напротив меня просто ради удобства. Жены отца нет, так что место свободно. Да даже если бы была, я с огромным удовольствием отдал его другу, а не этой продажной твари.

Мы не прикасаемся к еде. Лишь по бокалу вина себе налили, но и оно не лезет в горло, пока Саши нет здесь.

— Где обещанное вино? — вспоминаю, что просил привезти то, сливовое.

— Должно приехать через два-три дня, — отчитывается Макс, будто это не просьба, а сроки по очередной сделке. Привычка.

— Оу, — стонет Максим зависая своим кошачьим взглядом на МОЕЙ женщине. Пока совсем не женщине правда, но этот нюанс я совсем скоро исправлю.

Может сегодня?

Кровь тут же отливает из головы в пах натягивая ширинку. Машинально поправляю член рукой чуть сдавив его. Сжимаю зубы гася стон. Я кончу сейчас от одного ее вида в этом новом платье. И с какого хрена? Оно же закрытое!

«Все, как ты хотел, Эмиль!» — подло хихикает моё подсознание тоже сползая куда-то вниз.

Под нашими голодными взглядами Сашка замирает в арке не понимая, что еще больше дразнит распаленных хищников. Я все же не ошибся. Максу моя девочка нравится. Сильно нравится. Он подставляется передо мной открыто это выражая. В ином случае не стал бы рисковать.

Слишком ценный, слишком… друг.

Блядь! Сложно то как!

Я веду взглядом прямо от ее глаз, в которых едва заметно нервно пульсирует зрачок. Спотыкаюсь на губах. Сглатываю, в очередной раз вспоминая их вкус и представляя, как они сомкнутся на налившейся головке моего члена. Она согласно пульсирует в штанах от очередного болезненного толчка крови.

Кожу на красивой шее с нервно бьющейся венкой оттеняют распущенные темные волосы. Идеальные ключицы подчеркнуты простым круглым вырезом, по которому присобрана тонкая ткань цвета «кофе с молоком». Она плавно обтекает небольшую грудь ни грамма не обтягивая ее. Немного небрежно смотрится ниже из-за широкого пояса, будто заправленная рубашка, а не часть платья. Свободная юбка падает до самого пола полностью скрывая стройные ноги. Она дразнит мои воспоминания об этих ножках еще больше распаляя все внутри. Рукав «три четверти» делает руки моей зажигалки тоньше. На пальчиках аккуратный маникюр с бесцветным, поблескивающим в свете ламп столовой, лаком. Втянуть бы каждый из них в рот до ее тихого стона мне в губы…

Никогда бы не подумал, что настолько закрытое и простое платье будет возбуждать меня сильнее любых кружев. Рядом тяжело и хрипло дышит Макс. Хочется врезать ему по морде, а лучше по яйцам, чтоб не стоял неделю! Но друг не тронет мою Сашку. А то, что хочет, так мне бы гордиться. Не его ведь. Моя!

— Сволочь, — шипение жены приводит меня в чувство.

— Привет, — здороваюсь с Сашей. Максим все еще молчит.

Внутри меня сквозь дикое возбуждение пытается пробиться что-то еще. Странное чувство тревоги мельтешит на задворках поплывшего мозга. В Александре все идеально сегодня, но все равно что-то не так.

Забиваю пока. Позже разберусь.

— Чего ты стоишь там как чужая? Садись, — зову Сашку к нам. — Мы только тебя и ждем, — голос не желает приходить в норму. Залпом допиваю свое вино, чтобы прочистить горло. Сразу наливаю еще. Только себе. Ей пить не дам.

А может...? Я же хотел ее сегодня. Расслабится немного, а там посмотрим. Может не оттолкнет? В тачке же приняла другие мои эмоции. Не стала отгонять от себя позволяя просто помолчать рядом. Знала бы Сашка, как это ценно. Жизненно необходимо.

— Я сдержала слово, — ее губы тронула легкая улыбка.

— Спасибо. Вина?

Согласится? Нет?

Задумалась на мгновение.

— Немного, пожалуйста.

Меня опять коробит что-то в ее ответе, но гормоны во мне сошли с ума, и я теряю эту мысль наполняя бокал.

Пара глотков. Сашкины щечки розовеют от алкоголя.

Еще пара глотков и взгляд чуть плывет.

«Как же мало тебе надо» —отмечаю для себя.

Зачем? Понятия пока не имею. Может пригодится. Например, чтобы не давать ей пить вне дома и запретить совсем в моё отсутствие.

— Как провела день с Шамилем? — отмирает Макс ни грамма не заигрывая с моей девочкой, хотя я уверен, что ситуация в его штанах такая же проблемная, как и у меня.

Мы ужинаем под легкую болтовню и слушаем ее приятный тихий смех. Вино расслабило мою Александру. Открытая улыбка в ответ на шутки Макса и заинтересованный взгляд на меня. Она правда быстро прячет его то в бокале с соком, второй порции алкоголя я ей не дал. То в тарелке с ужином. Но я успеваю ловить и мне уже не хочется работать. Поднять ее на руки, унести в спальню, устроить на широкой кровати с прохладными белыми простынями. По сантиметру оголять красивое тело спуская вниз эту струящуюся ткань, пропускать волосы между пальцев целуя в губы…

Бля! И как успокоиться теперь? Во мне все горит от желания. И даже недовольные взгляды жены, убирающей со стола пустые тарелки, не отрезвляют. Это унижение для Малики. Я фактически поставил ее прислугой. Только вот это лишь малая порция наказания за ее предательство.

— Спасибо за ужин. Я могу идти? — бьёт мне прямо в член Сашкин голос.

— Иди, — киваю.

Мы с Максом, как два наркомана, пялимся на удаляющуюся фигурку в струящемся платье.

— Работать? — интересуется друг. — Или… — скалится, крутя в пальцах телефон.

— Не-не. Никаких шлюх в моем доме, — вижу номер на экране, что он мне показывает пальцем, чтобы не произносить при жене. А я мудак, взял и выдал. Да срать мне теперь. Крыша уехала в другую сторону.

***

Мне не даёт покоя поведение Саши. Тяжёлое предчувствие давит на нервы, но я должен сосредоточиться на делах, и я делаю это уходя головой в работу.

Юристы прислали переоформленные договора. Все перепроверяем по очереди, то Макс, то я. Как только уверенность достигает высшей отметки, отсылаю клиенту на электронную почту. Оригиналы подпишем при встрече, если все правки моих спецов их устроят.

— Я заебался, — Макс ложится на спину растягиваясь на полу. Закрывает глаза.

— Ты же знаешь, я за перегруз никогда не обижал, — смотрю на него с завистью.

У самого уже спина затекла и в глазах "песок". Спать хочу, сил нет. От недосыпа скоро буду похож на жирафа. Где встал, там уснул.

— Пойдём, — закончив с последними штрихами поднимаюсь со стула, протягиваю руку Максу. Друг цепляется за мою ладонь своей, поднимается на ноги. — Будильник поставь. Если вдруг я не встану, разрешаю пинать.

Вяло подшучивая друг над другом, доходим до своих комнат. Слежу, как ревнивый идиот, чтобы этот кошак точно скрылся в гостевой, только потом захожу в свою спальню.

— Как же ты затрахала, — со стоном смотрю на кровать, на которой спит жена. Сил ругаться с ней нет. Вообще ни на что нет. Даже ревность засыпает, едва голова долетает до подушки.

И снится мне сон. Странный очень, беспокойный.

Сашка моя в своём изумительном платье стоит в этой проклятой кухонной арке. Два взрослых дебила капают на неё слюной, а она смотрит в чуть раскосые зелёные и так улыбается счастливо, что у меня сердце сжимается и хочется врезать этому козлу. Я даже руку заношу для удара, разворачиваюсь и упираюсь взглядом в огромного рыжего кота все с теми же зелёными глазами. Он сидит рядом со мной на стуле довольно урча и лениво жмурясь.

— Вот ты отожрался, — говорю животному.

Сашка подбегает к нему, тянет руки, чтобы потискать.

— Не смей! — рявкаю на неё с ревностью и хлопаю по протянутым к наглому кошаку рукам.

От обиды её губки вздрагивают, она закрывает лицо ладонями, садится на пол в своём длинном платье и горько плачет. Чувствую себя идиотом. Не дал девчонке потискать котика.

Тряхнув головой, вздыхаю, хочу извиниться, но уже ни Саши, ни кота на кухне нет. За моей спиной раздаётся злобный женский смех. Медленно поворачиваю голову. Малика в каком-то дебильном костюме ведьмы с дешёвого карнавала.

— Ты совсем свихнулась? — обращаюсь к жене.

Она, неадекватно хихикая, кружится вокруг своей оси и встаёт передо мной с младенцем на руках. Мальчик.

— Муж мой, — произносит не своим голос, — у нас теперь есть сын. Все как ты мечтал.

— Где Саша? — напрягаюсь я в своём бреду.

— Хи-хи. Ик, — Малика мультяшно икает. — Она тебе больше не нужна. Ты же получил, что хотел. Сын! Я сама его воспитаю. А девчонкой займётся мой котик.

— Где она?! — пытаюсь схватить ведьму за горло. Она прикрывается младенцем. — Саша!!! —ору во всю глотку и чувствую на своём лбу ладони. Они прохладные, но какие-то инородные.

Разлепляю тяжёлые веки, ни хера не соображаю.

— Это я... я... тише...

Малика гладит меня по лицу.

— Кошмар приснился? — заглядывает в глаза.

— Где Саша? — мне даже плевать сейчас на то, что жена в моей постели.

Не дожидаясь ответа, поднялся с кровати. За окном светает.

Бля, так и не поспал, считай. Что за хуйня мне снилась? Сердце шарашит в горле. Давлюсь им до тошноты.

Спотыкаясь и путаясь в штанинах все же одеваюсь, застегиваю ширинку. Не идти же к ней в трусах. Опять испугается. Я проверю просто, все ли хорошо у моей девочки и досыпать. Ещё есть пару часов в запасе.

Как всегда, на пару секунд замираю у её двери. Решительный вдох. Рывок двери. Вхожу в спальню и не сразу соображаю, что её постель пуста. На балконе нет. Платья нового ни на вешалке на дверце шкафа, ни в самом шкафу не обнаружилось. И меня начинает знатно накрывать.

— Ну и где ты опять, моя Зажигалка?!

Глава 24.

Саша

На ужин шла как на казнь, словно я уже сделала то, что задумала. За столом боялась, что Эмиль прочитает меня и тогда точно не будет шанса это сделать. Убежав в свою спальню, долго ждала. Почему-то была уверена, что зайдет. Слышала его тяжелые шаги в коридоре уже под утро, но хлопнула лишь дверь соседней спальни.

Еще минут пятнадцать на подстраховку. Вдруг передумает и все же явится, но вид у обоих мужчин был слишком уставший. Скорее всего они оба уже в отключке. Это мне на руку, будет не так стыдно.

Стараясь больше ни о чем не думать, вышла из своей комнаты и направилась прямиком к спальне Максима. Взялась за ручку двери, толкнула ее и вошла в темноту гостевой спальни. Из приоткрытого окна с улицы попадает холодный свет. Он падает как раз на часть кровати, где, лежа на животе, спит зеленоглазый красавчик. Макс даже обувь не снял, он просто рухнул на кровать в чем провел весь день. Футболка задралась, джинсы немного сползли, утягивая за собой его нижнее белье. Этот хитрый кот даже во сне умудряется меня смущать своим внешним видом. Идеальная поясница с хорошо прокаченными мышцами перетекает в упругие ягодицы, часть которых виднеется из-под штанов.

Прекратив пялиться, резко отвернулась и уперла взгляд в дверь. В ушах звенит от волнения. Что я здесь делаю? Совсем сдурела, Саша?! Отдаться первому встречному? Да ты гений! Дальше что? Сама себе то в глаза смотреть сможешь? А ему?

А почему мне вдруг стало стыдно еще и перед Эмилем?

Я же все это придумала, чтобы от него отделаться. Струсила?

Нет, это другое. Я сейчас, разглядывая Максима, будто со стороны посмотрела на эту историю. Выглядит глупо и мерзко. Подставлю его под удар, а себя измажу в грязи еще больше, чем пытается сделать Малика. Но у нее хоть основания есть, она семью защищает. А у меня какое оправдание? Страх перед сводным?

Мысленно вернулась в машину вспоминая те мгновения, что Эмиль был для меня другим. Я ни разу ни до, ни после не видела его таким. Значит он больше никому не показывает. А мне показал. Это странное доверие с его стороны осталось приятным теплом у меня в душе. Такое маленькое светлое пятнышко в кромешной тьме. Да и самоуважение никто не отменял. Если я сделаю этот ужасный шаг, перестану себя уважать. И вот вернуть уважение окружающих может еще как-то реально, а к себе — нет. Это люди со временем забудут об инциденте, а я буду с этим жить и жалеть, что моим первым мужчиной стал не тот, в кого я по уши влюблена, а случайный парень, к которому я испытываю лишь симпатию.

— Саша? — услышала сонный хриплый голос за спиной.

— Нет. Тебе снится. Спи, — прошептала в ответ. Макс кивнул, повернулся на бок и дальше сладко засопел.

Ну вот и славно. А теперь бегом отсюда!

Открываю дверь надеясь ни на кого не нарваться. За окном светает. В спальне Эмиля слышен тихий разговор и я, подбирая подол, бегу в сторону лестницы, прижимаюсь к стене и в тишине дома очень хорошо слышу, как мужчина зло рычит:

— Ну и где ты опять, моя Зажигалка?!

— Нет меня здесь. И ты спи. Тебе тоже все это снится, — едва шевеля губами скидываю обувь, чтобы не шуметь, выбегаю на улицу и босиком несусь по дорожке в сторону сада.

Надеюсь, он не вышел на балкон, чтобы поискать меня там. Если я не легла в постель к Максу не означает, что готова открыться для желаний Эмиля. Я просто позвоню Косте днем. Просто позвоню Косте…

Уговаривая себя, дошла до беседки, забралась с ногами на скамейку. Подтянула к себе колени накрыв их длинной юбкой от платья, обняла руками, спрятала лицо. Длинные волосы спустились вниз, создавая для меня дополнительное укрытие.

Вот здесь и буду сидеть. Хорошо. Скоро птицы петь начнут, а потом всем будет не до меня, приедут родители.

— Скажи, — вздрагиваю от разъяренного шипения своего ночного кошмара. — я, блядь, высплюсь с вами когда-нибудь или нет?!

— Я помешала? — ответ вышел несколько резким заводя Эмиля еще больше, но отступать некуда. — Или передвигаться по двору мне тоже теперь запрещено?! — подскакиваю со скамейки, путаюсь в подоле, падаю. Спасибо реакции Эмиля. Если бы не он, я словила бы виском угол стола.

— Держу, — шепчет в волосы все еще грохочущим, но уже более спокойным голосом. — Ночью спать надо, а ты шастаешь. Я чуть всю охрану не поднял на твои поиски, — слушаю, как гулко стучит в широкой груди его сердце. Оно постепенно замедляется, успокаивая своего хозяина. — Не ударилась? — поднимает в ладонях моё лицо. Внимательно и тревожно осматривает.

— Все хорошо. Спасибо, — не спешу отойти. Тепло его ладоней и искренность в темных глазах подкупают.

Мы будто снова попали в машину на заднее сидение. Пространство вокруг слишком узкое, воздух тяжелый, наполненный запахом этого невыносимого мужчины.

Хорошо, что я не переспала с Максом. Теперь я уверена, что точно не смогла бы посмотреть в глаза Эмилю так, как могу делать это сейчас. Он позволяет мне себя рассматривать. Краешек его губ дергается в улыбке, но словно боясь спугнуть момент, гасит ее тихим вдохом.

— Иди спать, Сашка, пока мне крышу не свернуло, — Эмиль все же отпускает меня, отходит на пару шагов. — Иди-иди, Зажигалка. Я покурю и зайду проверить, что ты точно в своей постели, — я сбегаю, но успеваю услышать еще одну фразу. — Для срыва у нас еще будет время. Недолго осталось.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 25.

Эмиль

Еще два часа я все же поспал. На сделку не опоздали, а это уже отличное начало дня. Настроение стремительно ползет вверх, зажигая глаза и растягиваю по лицу довольную улыбку. Макс подозрительно на меня смотрит. Глянул в зеркало. Выгляжу как обдолбанный подросток, но мне похер. Голова светлая. В ней роятся одна за другой идеи. Реализовать их будет колоссально сложно, но трудности меня не пугают, потому что, если все получится, мне будет плевать и на границы, и на тестя. Но пока это все только на стадии немного безумных идей, мои люди страхуют, продолжая свою работу по всем фронтам.

Через пару часов приземлится самолет с моим отцом. Встречать не поеду, его доставят домой с охраной. Мне надо спокойно все закончить сегодня.

С Вахидом встретились на старом складе. Он предназначен для совершения сделок. Здесь давно ничего не хранится. Даже стволы для сегодняшней встречи с минуты на минуту доставят машиной. А пока мы пьем кофе из высоких бумажных стаканов и ведем неспешную беседу об обстановке на Родине. Макс обоими глазами в мониторе, следит за передвижением наших парней, а ушами здесь. Вслушивается в разговор. Вахид не знает, все, кто здесь присутствует, не зависимо от национальности понимают арабский, потому мной новый клиент спокойно делится «интимными» историями хвастаясь, как наше оружие помогает ему удерживать власть в это неспокойное время. И чем больше я его слушаю, тем больше убеждаюсь, что пора перепрофилироваться. Такие, как он, очень быстро переобуваются и нас всех в случае захвата сгребут в общую кучу. А мне, как выяснилось, есть что терять.

— Приехали, — нас тихо отвлекает Максим.

Кивнув, мы спустились вниз с металлической лестницы. Машина подошла, развернули тент, открыли ящики.

— Красиво, — восхищается Вахид на очень ломаном русском. — Все здесь?

— Проверяй, — поднимаюсь в кузов, подаю ему руку.

Он сам перебирает оружие, считает, сверяет комплектность.

— Не жалко тебе по такой цене отдавать? — делает контрольный заход перед завершением сделки.

— Почему мне должно быть жалко? Это залог долгосрочного плодотворного сотрудничества. Доверительный шаг с моей стороны, — улыбаюсь ему.

Вокруг нас его вооруженные люди, мои не стесняясь держат на готовы автоматы.

— С тобой приятно иметь дело, Эмиль, — жмет мне руку, подписывает договор и звонит своему человеку, чтобы перевел деньги на мой счет.

— Взаимно.

На мобильный пришло оповещение о переводе. Быстро. Значит бабки уже держали здесь. Неплохо подготовились. Сразу видно, опытные.

Мы попрощались, дождались, пока Вахид с бандой уедет. Мои повели его по городу, чтобы подстраховаться от сюрпризов, а я поблагодарил Максима за помощь, оставил распоряжения Камилю отчитаться, как клиент исчезнет из страны, и отправился домой.

Телефон зажужжал в кармане. Это охранник, что должен сопровождать отца из аэропорта до дома.

— Слушаю, — ответил, убавляя громкость музыки в салоне тачки. — В смысле?! Стоп! Шамиль, тормози! — друг бьет по тормозам. — Понял. Куда повезли? Принял, спасибо. Шам, в клинику едем, где отец наблюдался. В самолете случился приступ, его без сознания сняли, срочно везут туда.

— А все так хорошо начиналось, — вздыхает Шамиль, давя на газ, а я звоню начальнику ГИБДД, предупреждаю, что опять буду злостно нарушать, пусть его сотрудники не кипишуют.

Мы удачно просочились через город. Утренние пробки уже успели рассосаться, обеденные еще не наступили.

— Удачи, — услышал в спину от друга выскакивая из не успевшей полностью остановиться тачки.

В холле напоролся на своих и перепуганную бледную Свету. Она вцепилась в меня обеими руками и истерично разрыдалась на груди. Еле отодрал ее от себя.

— Уберите, — брезгливо отряхнулся.

— Эмиль, он… он… — Света пытается схватить меня за руку.

— Убрать ее от меня, я сказал! — парни быстро оттаскивают женщину, а я спокойно подхожу к стойке регистратуры. — Куда повезли Дениза Альзаро.

— В реанимацию. Вам туда нельзя. Сейчас выйдет его лечащий врач и сам все скажет. Ждите.

Ломиться и правда нет смысла, только хуже сделаем. Спросить бы у этой истеричной идиотки, что произошло, но мне мерзко подходить к ней. Вообще не понимаю, как у такой бляди такая дочь выросла. Сколько вариантов в башке было, ни один не подошел. Может Сашка вообще не ее?

— За сигаретами сходи, — прошу Шамиля.

Друг пришел к нам сразу, как нормально припарковался.

— Сделаю. Держись, может обойдется.

— Иди, — махнул на него рукой.

Присел на корточки облокотившись спиной о прохладную стену, уперся в нее затылком. Хорошо. Приятный холод бежит по позвоночнику помогая не разнести здесь все к хуям в бессильной злости. Девочка из-за стойки с опаской поглядывает на присутствующих. Попросил Шамиля вывести весь этот маскарад. Все проверили давно, здесь чисто. Ни к чему запугивать персонал и пациентов.

Хз, сколько прошло времени, я потерялся. Лечащий врач отца вышел из коридора, ведущего в отделение реанимации. Я прочитал все по его глазам. Даже вставать не стал. Не могу.

— Эмиль, — док подошел ближе. — ваш отец умер. Мы ничем больше не смогли ему помочь.

Вокруг повисла тяжелая тишина.

— Что вы сказали? — услышал вопль Светы. — Доктор, что Вы сейчас сказали про моего мужа?! Дениз умер? Как? Почему?

Не слушая никого, я поднялся, едва не осев обратно. Шамиль поддержал, но я скинул его руку.

— Покурю и вернусь, — сдавленно сообщил всем присутствующим, заторможено вышел на улицу.

Не с первого раза смог достать губами сигарету из пачки. Прикурить помог один из охранников. Я спустился вниз на пару ступенек, сел на них, глубоко затянулся.

— Свалили все, — говорю зло и хрипло.

Минута и я остался один.

Опустил голову на ладони, заскрипел зубами глотая горьковатые слезы. Рядом тихо сел Шамиль. Друг положил руку на мои подрагивающие плечи.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Сейчас Макс с Камилем подъедут. Всю охрану я отпустил. Мы с тобой, Эмиль. Держись, брат.

Дальше все смешалось в круговорот событий. Похороны, сочувствующие люди со всего города, тесть в истерике. Малика все время где-то рядом. Сашку я потерял из виду, стало вдруг не до нее. Сегодня приезжал нотариус, озвучил то, что я и так знаю, и нет, копия завещания из сейфа отца — не шутка. Чтобы сохранить дом, бизнес, бабки на счетах, я должен обзавестись сыном, а пока все это эфемерно, вроде моё, но вроде и нет. А еще брачный договор. По нему Светлана уже сегодня должна покинуть наш дом выбрав откуп. Сука, что ж оно все в кучу то опять?!

— Надежда Арсеновна, — позвал домработницу. — кофе мне сделайте как можно крепче.

Я правда блевать от него уже хочу, но это все, что в меня хоть как-то влезает. Не отпускает пока. Не был я готов к такому стремительному уходу великого и ужасного Дениза Альзаро. У нас же было время, черт возьми! Врач давал несколько месяцев, и я зацепился за эту мысль. Столько всего обсудить с ним хотел, когда вернется из свадебного путешествия. А он ушел не попрощавшись.

— Кофе, — передо мной возникла большая черная кружка с таким же черным напитком. Тарелка с бутербродами и миска салата.

— Спасибо, — скривился от вида еды, но в себя впихнуть что-то все же надо. — Надежда Арсеновна, скажите Светлане, чтобы через двадцать минут зашла ко мне в кабинет.

— Я скажу, скажу, вы поешьте только, Эмиль. Нельзя же так, — беспокоится женщина.

— Обязательно, — благодарно ей улыбнулся. Приятно, что я еще кому-то нужен.

Немного перекусив, опустился лбом на столешницу в ожидании истеричной мачехи.

— Мне сказали, ты звал, — Света кроткой поступью вошла в кабинет. В длинной черной юбке, в черной футболке, волосы собраны в низкий хвост, губы нервно поджаты.

Все это выглядит как дешевый спектакль одного актера. Пора закрывать занавес.

— Ты читала брачный договор перед тем, как его подписать? — толкаю к ней листы с копией.

— Конечно, — вскидывается женщина будто я назвал ее полной дурой. У меня есть эпитеты поинтереснее в адрес этой идиотки, но обойдусь. Сейчас будут вопли, которые без сигареты я вряд ли выдержу.

— Отлично. Значит ты в курсе, что согласно пункта двадцать один и всех его подпунктов у тебя сегодня последний день пребывания в этом доме и закатывать мне истерику не станешь. А я как послушный сын позволю тебе задержаться до завтрашнего вечера, чтобы спокойно собраться и попрощаться с дочерью. Ты уже решила, что возьмешь в качестве компенсации? Только учти, я не такой добрый джинн, как мой отец, я не позволю взять слишком много от того, что ты не заработала и тебе никогда не принадлежало, — делаю глубокую затяжку.

Светлана ошарашенно открывает рот. Она сейчас на рыбу похожа, которую из воды выкинули далеко на берег. Спастись уже не сможет, но все равно пытается дышать. Мерзкая баба.

— Эмиль, что ты несешь? Какой пункт двадцать один? Куда я должна уехать? Ты шутишь, да? — переходит на визг. — Так это не смешно! Я вдова твоего отца.

— Ты здесь нет никто, — еще в пару затяжек почти полностью докуриваю сигарету. — И договор читала. К чему все это? Поигралась в красивую жизнь и хватит. Твоя дочь остается у меня, а ты сваливаешь. Фамилию твою тебе уже вернули, — швыряю ей на стол новый паспорт.

— А с чего это… Стой… — морщится, изображая мыслительный процесс.

— Мать года буквально — ржу над ней. — Продала дочь в чужую семью ради собственного благополучия. — Три минуты у тебя на решение. Что ты хочешь? Не будет решения, уедешь отсюда без трусов, — шутки закончились. Она начала меня бесить.

— Дом хочу, — сложив руки на груди Света зло смотрит на меня. — на берегу моря. И машину нормальную. А еще денег на счет…

— Стоп! Я уже сказал, хуевый из меня джинн. Завтра к побережью тебя сопроводят мои люди. Они же помогут тебе выбрать жилье по адекватной цене и тачку. Как только я увижу документы, переведу бабки на покупку. На этом все!

— Подожди, а как же…Где я там буду жить, пока мы будем искать недвижимость?

— Понятия не имею. Это не мои проблемы. Ты чужая для моей семьи, я не обязан думать об этом. Вон пошла.

Света вышла, и я расслабленно откинулся на спинку кресла. Ну вот, молодец Эмиль. Ты пережил бабскую истерику. Все оказалось не так страшно. Сашке будет больно, но в ее жизни и так не было матери, не велика потеря. А я …

Предвкушающее улыбнулся представляя, что сделаю со своей Зажигалкой. Теперь практически официально Сашка моя!

На сегодня я закончил с делами. Завтра поеду глумиться над тестем. Он уже выяснил, что его кинули, но пока так и не понял, кто это сделал. Пришло время раскрыть карты и поговорить открыто.

Малика, словно чувствуя, что грядут большие перемены, старается вернуть меня под видом заботы и переживаний от потери отца. Не спорю, она очень помогла с организацией похорон, да и все мероприятия в доме перетянула на себя. Столы, встречу людей, приезжающих выразить сочувствие. Только вот предательства ей я все равно простить не могу.

— Можно? — спросила жена, приоткрыв дверь в спальню.

Я только из душа вышел. Обтираю уставшее обнаженное тело полотенцем. Малика прошлась по мне жадным взглядом, едва заметно облизнула губы. Я и сам скоро на стену полезу от воздержания. Этот ее простой жест вызвал закономерную реакцию голодного тела. Только я лучше подрочу, чем снова лягу с Маликой в постель.

— Вошла уже. Что хотела? — обмотал бедра полотенцем прикрываясь от нее.

— Поговорить.

— Слушаю, — сел на край кровати, ей приглашающе махнул рукой. Жена прошла, опустилась передо мной на пол.

— Эмиль, я очень хочу вернуть тебя себе. Скажи, что мне сделать, чтобы ты дал мне еще один шанс? — выводит ногтем рисунок на полотенце. — Ты ведь должен понимать, что во всем, что произошло, не только моя вина. Я не могла ослушаться отца.

— Ты обязана была это сделать. Ты давно не принадлежишь к его семье. Ты стала частью моей и предала. Считаешь, это можно как-то исправить? — веду пальцами по скуле, щеке, медленно отвожу назад ее длинные тяжелые темные пряди. — Расскажи мне, — сжимаю пальцы на затылке, зло дергаю назад ее голову. — я просто жажду услышать варианты!

— Мы же хотели заняться ЭКО, — напоминает. — Давай попробуем. Вдруг получится и я все же смогу родить тебе сына. Эмиль, — жена морщится от боли, но послушно терпит. — ты знаешь, как я люблю тебя. Ну что даст тебе эта девочка? Разве она сможет воспитать достойного наследника Альзаро? Саша чужая для тебя, ты и сам это понимаешь. А нянькой при выродке от другой я не стану! — ее красивые карие глаза сужаются. Малика вновь облизывает губы дразня мои инстинкты.

— Завтра я еду к твоему отцу на разговор, — отпускаю ее. — Потом приму решение. Уходи.

— Не гони меня, — обнимает мои колени руками. — Умоляю, не гони. Тебе нужна женщина, я же вижу, чувствую. Я могу…

— Не можешь! Уходи, сказал. Пока не вывел тебя силой.

Из коридора раздаются голоса. Прислушиваюсь, зажимая Малике рот ладонью, чтобы больше не издала ни звука. Там Сашка и ее голос заводит сильнее откровенного соблазнения от жены.

— Мам, я видела сумку. Ты снова уезжаешь?

Глава 26.

Саша

— Уйди, Саша. Не до тебя сейчас, — отмахнулась мать.

Она смотрит на меня с налетом брезгливости и пренебрежения, будто я противное насекомое, а не родная дочь.

Вот куда мама опять собралась? На поиски очередной «любви»? Глупо. Здесь есть все, о чем она мечтала: деньги, возможности, комфорт. А еще у нее есть свобода. Дениз не так много требовал и в перемещениях ее никто не ограничивал. Что не так-то?! А я? Меня куда?

Накрыло легкой паникой от непонимания, что происходит и что будет дальше. Мать этого не заметила, а я быстро взяла себя в руки. Буду решать проблемы по мере их поступления, главное, чтобы меня ими не придавило, а то что-то копятся — копятся и куда не ткнись, все безвыходно.

Хорошо хоть Эмиль пока не трогает. Сводному не до меня. После смерти Дениза Альзаро он растворился в делах. Это самый подходящий момент, чтобы стянуть у матери телефон и созвониться с Костей. Никто ничего не заметит.

Сделав вид, что я очень соскучилась и хочу хотя бы просто побыть рядом с мамой, пришла в ее спальню. Здесь настоящий разгром. Вещи валяются на полу, на кровати, на пуфике. Найти мобильник в этом разгроме будет непросто.

— Что ты от меня хочешь, Саша?! — заметив моё присутствие раздражается мать рыская по шкафам.

— Не виделись давно, — жму плечами. — Мешаю?

— Бесишь! — фыркает она, продолжая выбрасывать тряпки с полок.

Задело. Да, я привыкла, что не нужна ей, но это же не значит, что мне не хочется обратного. Тепла, внимания. Поддержки, в конце концов!

Хочется подойти, всадить ей пощечину и закричать прямо в лицо: «Мама, да посмотри же ты на меня! Я — твоя дочь! У нас кроме друг друга никого нет из близких». Но я молча наблюдаю, как она распихивает по сумкам свои тряпки. Орать на нее бесполезно, я пробовала. Просить тоже пробовала. Даже плакала, помню. Непрошибаемая. Да даже сейчас у нее в глазах нет ни грамма скорби по недавно умершему мужу. Все, кого способна любить моя мать — это только она сама. Значит я воспользуюсь случаем и сделаю то, зачем пришла и не буду загоняться, анализируя ее поведение. Понятно же, что материнские чувства этой женщине чужды. За восемнадцать лет не развились, глупо ожидать, что вдруг все изменится сегодня.

— Ладно. Не буду мешать тогда, — вздыхаю, проходя мимо комода. С него упала гора нижнего белья и под пеньюаром я успела увидеть трубку в белом кожаном чехле.

Телефон у нее без пароля, это я давно знаю. Мама все время забывает четыре заветные цифры, а функции с отпечатком пальца на ее трубке нет.

«Случайно» задела рукой оставшиеся на комоде вещи, стряхнула их на пол вместе с телефоном получив в свой адрес пару нелицеприятных эпитетов на тему моей криворукости и что я уронила на пол денег больше, чем стоила вся бабушкина квартира. Не вслушиваясь в оскорбления, спрятала мобильный под резинку брюк, прикрыла туникой и быстро сбежала к себе. В этом хаосе мать скорее всего даже не заметит, что потеряла телефон.

Плотно прикрыла дверь и улыбнулась. Ура! У меня есть связь!

Дрожа от нетерпения, набираю Костика.

— Да? — слышу родной голос.

— Костя, это я. Саша. Привет! — визжу, ерзая на кровати.

Как же я соскучилась по нему!

— Сашка! Ну наконец-то! Ты как там?

— Кость, я не знаю, насколько у меня эта трубка. У матери стащила. Ты нашел что-нибудь? Сможешь вытащить меня отсюда? — поднялась и стала ходить прямо по кровати от нетерпения.

— Саш, — слышу нервозность в его тоне, и настроение улетучивается со скоростью света. — Там такая защита везде стоит. У твоего Альзаро очень сильные спецы. Любые атаки на их систему блокируют на подлете. Еще вирус нам в ответ кинули. Наказали за попытку вторжения, — усмехается Костя. — А остальное есть в открытых источниках, но как я понял, это тебе никак не поможет.

— Не поможет, — тяжело вздыхаю.

— Если бы ты могла выбраться в город. Тогда можно попробовать увести тебя из-под охраны. Я уже придумал, где можно спрятаться на некоторое время. Помнишь, мы в маленькую деревеньку ездили к сестре моей бабушки? Там ни удобств, ни связи. Отсутствие комфорта можно потерпеть, зато вряд ли Эмиль тебя там найдет.

— Нет. Этот вариант мне теперь тоже не подходит, — отвечаю другу и чем больше говорю с ним, тем больше понимаю, что ни один не подходит. Глупая была затея.

Куда не ткнись, от моих неосторожных шагов кто-то да пострадает. В охране у меня Шамиль. И ему очень сильно достанется, если мужчина меня потеряет. Эмиль не шутил, когда отпускал нас в Торговый центр. Шам хоть и грубый, но хороший, отзывчивый очень. Он единственный, кто сразу оказался ко мне добр и сдерживал порывы Эмиля, когда сводный перегибал. Не могу я так с ним поступить! Не так меня бабуля воспитывала. Нельзя на добро отвечать такой подставой.

— Ладно, Кость. Забудь все это. Спасибо, что не бросил и попытался помочь. — стараюсь не плакать. У меня чувство, что дверь моей клетки заклинило. Теперь даже ключ не поможет ее открыть.

— Саш… Прости, я правда бессилен, — оправдывается Костя.

Зря он так. Я совершенно искренне благодарна другу хотя бы просто за то, что он еще говорит со мной. Его голос немного успокаивает.

— Перестань. Ты не виноват, Кость. Да и учеба скоро начнется. Эмиль обещал, что даст мне учиться. Вот и будет моя свобода. Пусть и ненастоящая, — нахожу плюсы в своей безвыходной ситуации, а у самой голос дрожит.

— Блин… Не плачь, мелкая. Я еще подумаю, что можно сделать.

— Не надо! Не лезь больше в это, Костя. Не нарывайся. Сама разберусь, не маленькая уже.

— Знаю я, как ты разберешься! — фыркает друг.

— Забыли. Расскажи мне лучше, как у тебя дела. Хочу все-все знать в мельчайших подробностях, — улыбаюсь, сглатывая обидный ком.

Костя рассказал, что открыли бар. Даже на громкую включил, чтобы я услышала родные звуки. Он с девушкой расстался, сейчас один живет. На вопрос «Что не поделили?» отделался общими фразами. И забыв о времени и осторожности я окунулась в свой привычный мир болтая с другом о всякой ерунде. Мне так этого не хватало, возможности поделиться, послушать его истории. Потом в бар приехал Семен Никитич. Костя дал мне поговорить с ним и вот тут я еще немного поплакала.

Удобно устроившись на кровати, пережидала моменты, когда Костик обслужит клиента и снова вернется ко мне. Парню даже удалось меня рассмешить. В тяжелые моменты это всегда помогает.

— Нееет, — захныкала услышав, как в ухо пиликает сигнал о разрядке батареи.

— Что такое? — тут же забеспокоился парень.

— Все хорошо. Телефон разрядился, — вздыхаю. — Спасибо еще раз, Кость. Надеюсь, мы скоро сможем увидеться.

— Сильно в этом сомневаюсь! — услышала рык от двери и вспомнила, что я дура! На радостях, что в мои руки попал мобильный, забыла защелкнуть замок!

Глава 27.

Эмиль

Меня снова кроет от ревности! Эта невыносимая девчонка даже не заметила, как я вошел. Лежит, беззаботно улыбается… не мне! Долбанному пацану, который ей ничего никогда не сможет дать. Телефон где-то стащила. Подозреваю, что у матери.

— Надеюсь, мы скоро сможем увидеться, — Сашка с сожалением заканчивает разговор.

— Сильно в этом сомневаюсь! — зло обозначаю свое присутствие.

— Эмиль! — взвизгнув, Зажигалка подпрыгивает на кровати. Ее покачивает мягкий матрас. Упадет ведь сейчас, дуреха.

— Слезь оттуда, пока голову не разбила, — протягиваю руку. Сашка послушно вкладывает в мою ладонь свою маленькую. Помогаю ей слезть, сдерживая порыв дернуть на себя и обнять. — Телефон откуда?

— Мамин, — признается без грамма вины в своих красивых глазах. Я слишком голодный, чтобы держать все под контролем и слишком ревную, чтобы оставить ей трубку.

— Давай сюда, — маню пальцами, отрицательно мотает головой, отступает.

— Оставь. Я же ничего плохого не делаю!

— Общаешься с левыми мужиками! — срываюсь, рывком оказываюсь ближе.

— Говорила уже, что Костя — это просто друг! У тебя же есть друзья и ты с ним общаешься. А мне с кем говорить? С медведем? Или твоей женой? Так себе компания, знаешь ли, — обиженно складывает на груди руки. — Я так скоро вообще разговаривать разучусь, а мне учиться, на лекциях отвечать.

Не, я не дебил. Умом то понимаю, что Сашка права, но такая свобода для нее может мне слишком дорого обойтись. Прогибает меня эта девчонка. Основательно так под себя прогибает!

— Хорошо. Но этот мобильник верни своей матери. Я отдам твой. Там вроде списки прислали, которые ты ждала.

— Правда? — ее глаза счастливо загорелись.

— Правда. До первого косяка. Завтра возьми Шамиля, съезди в город, купи что нужно для учебы. Сейчас вернусь.

По дороге в комнату убеждаю себя, что поступаю правильно. Александра все равно моя, я в любой момент могу вернуть все, как было. Надо придумать еще какое-то условие. Может запретить звонить этому Косте? Но я не заметил, что она говорила о подругах. Значит ей кроме него некому выговориться. Ладно, пусть будет. В конце концов что мне, с пацаном за нее тягаться что ли? Бред.

Забрал из личного сейфа мобильник и кусок пластика на ее имя. Вернулся в спальню.

— Держи, — отдал Саше. — Карта привязана к моему счету. С нее можешь покупать все, что тебе нужно. Телефон, — вручаю трубку не спеша разжимать пальцы. Она неуверенно тянет мобильник на себя. Отпускаю с легким сожалением. — Пока это все уступки, на которые я готов пойти. Не будешь делать глупости, дам свободу передвижения вне дома.

— С охраной?

— Чем тебе не нравится Шамиль? — усмехаюсь, отходя от нее подальше. Прислоняюсь спиной к стене.

— Нравится, просто уточнила.

— Хорошо, — откровенно разглядываю свою девочку.

Хочу до темных точек перед глазами. Сам невидимыми оковами пристегнул себя в этой чертовой стене. Уже знаю, что завтра между нами все снова изменится. Может этот мой жест смягчит ситуацию.

Чтобы не вернуться к Саше иду в душ. В штанах все болезненно тянет от ее головокружительного запаха, от ее взглядов, от того, как ходит ходуном ее грудь под свободной туникой. Я с наслаждением угадываю очертания изящной фигурки, вспоминаю каждый изгиб, ее мягкие теплые губы. Выкручиваю кран с холодной водой, с хриплым стоном бьюсь лбом о кафельную стену. Тело моментально покрывается мурашками, яйца сжимаются, горло перехватывает. Зато возбуждение отступает, сменяясь тихим стуком зубов.

Так больше продолжаться не может! Дождаться бы, когда Света уедет из дома. Я готов отменить все встречи, выключить все телефоны и получить эту маленькую бестию, поселившуюся в каждой клетке моего тела. Не девчонка! Чертов наркотик! И я хочу улетать от кайфа, но только вместе с Сашкой.

Сегодняшний шаг — это попытка показать, что я все же не совсем мудак.

Нет! Я совсем мудак! И долбанный эгоист!

Завоевать хотел, влюбить… Как это сделать? Я совершенно разучился. С Сашкой как-то все иначе, будто в первый раз.

А утром я все же срываюсь на встречу с тестем. Горло дерет после ледяного душа. Голос охрип, дико раскалывается голова. Вот только заболеть мне сейчас не хватает для полного счастья. Ну Зажигалка, твою мать! Я с тобой скоро стану чокнутым импотентом такими темпами, потому что отморожу себе яйца и башку.

— Он занят! — секретарша подскакивает из-за стола.

— А ты сообщи, что я пришел. Думаю, большой босс сразу освободится.

Послушная девочка бежит сообщать начальству о моем визите. Побоялась, что в селектор он ее пошлет, если дернет, пока шеф занят? Я бы послал.

— Заходите, — секретарша возвращается в сопровождении какой-то женщины в невзрачном сером костюме.

Для меня все чиновники среднего звена на одно лицо. Они не имеют половой принадлежности, не могут являться привлекательным объектом. Просто удобные люди, которых можно использовать в своих целях. А они используют кого-то другого. Такой вот круговорот.

— Эмиль! — тесть наигранно радостно меня встретил.

— Доброе утро. Поговорим? — я его радости совершенно не разделяю.

— Твои люди нашли, кто меня нагнул? — с надеждой смотрит на меня родственник.

— Я, — отвечаю спокойно.

— Ты нашел? — не понимает он, но уже через секунду меняется в лице. — Ты охуел?! — срывается. — Да я же тебя по границе и размажу! Сучонок!

Жду, когда он проорется. У меня горит лицо. Касаюсь пальцами лба. Горячий. Шикарно! Поднимается температура проходясь волнами озноба по всему телу.

— Ты закончил? — тесть затыкается. — Тогда сядь и слушай. Слушаешь? — кивает. — Ты с чего-то вдруг решил, что можешь меня наебать и унизить, отдав мне в жены заведомо бесплодную дочь! — в глазах этого ушлого типа появляется осознание вперемешку со страхом. О да! Бойся меня теперь! —Ты посмел диктовать мне заведомо невыполнимые условия ставя в упрек, что Малика не может залететь из-за меня! Не знаю, с чего вдруг ты решил, что я оставлю это просто так.

— Я тебя понял, Эмиль, — тесть устало трет ладонями лицо. — Наказал, — усмехается. — Справедливо. Только если ты хочешь сохранить выход за рубеж, — он выше поднимает голову загоняя эмоции как можно глубже. — Развода не будет! Думаешь, я не понимаю, что после тебя, да еще с таким диагнозом ее никто в жены не возьмет? Не хочу я такой участи для своей Малики. А потому я предлагаю забыть про все, что было до этой минуты. Я нужен тебе, а мне нужно, чтобы моя дочь жила с любимым мужчиной. А она тебя любит!

— Меня не устраивает, — скалюсь в ответ. Херово мне и бесит все. Знобит все сильнее.

— Да у тебя выбора особенного нет, Эмиль. Твои люди под меня копают, я это знаю. Даже если что-то найдут, я смогу отмыться, уж поверь. А не хочешь жить с моей дочерью как раньше, так загибайся внутри страны, а я отдам границы твоему прямому конкуренту. Он давно меня обхаживает. Не сможешь удержать рынок, потеряешь все налаженные твоим отцом связи. Что тогда от тебя останется, Альзаро? Тебя грохнут твои же клиенты, чтобы почистить следы. Так что давай, мой мальчик, соображай. Из-за бабы потерять такой бизнес. Не глупо ли?

— Да пошел ты… родственник! — поднимаюсь со стула, с грохотом роняю его на пол.

— Да я то пойду. А ты подумай! И очень-очень хорошо!

—Я уже, — устало улыбаюсь чувствуя, как под футболкой по позвоночнику течет капелька пота.

— И? — тесть нетерпеливо крутит в руках сигарету.

— Обещаю, ты об этом узнаешь одним из первых!

Глава 28.

Эмиль

По дороге в офис заехали в аптеку. Нажрался таблеток, вроде стало отпускать. Слабость, муть в башке, но жить можно. Работать тоже.

Дал распоряжение, собрать всю команду в конференц-зале. В голове я уже выстроил план работы на ближайший год. Это было не сложно, просто сейчас мы изменим сроки, продумаем детали, все пропишем и начнем вкалывать. Я не боюсь трудностей. Они закаляют характер. Моя задача не только сохранить наследство отца, но и приумножить его. Я уже думал, что все супер в нашем бизнесе, пока дело не касается семьи. Фантазии впервые в жизни подкинули мне четкую картинку того, как я хочу жить дальше и чем хочу заниматься.

А еще уверен, что Саша станет идеальной мамой: заботливой, нежной, трепетной. И меня любить она научится, а я буду ломать себя ради нее и тоже учиться любить. Последнее, чего я хочу, это рисковать семьей, которая уже состоялась в моей голове. О том, что я задумал, должен знать лишь доверенный круг людей, иначе все может закончиться именно так, как говорил тесть.

— Хреново выглядишь, — первым пришел Макс. Друг пожал руку, сел рядом.

— Где остальные? — не обращаю внимание на его замечание. Выгляжу я лучше, чем чувствую себя.

Максим не успел ответить, двери просторной переговорки снова распахнулись, впуская остальных парней. Все расселись по своим местам. В руках карандаши, блокноты, планшеты. Мои люди сосредоточены и готовы выслушать то, что я собираюсь им предложить. Камиль оставил в коридоре двоих людей, чтобы никто нам не мешал, отключил все камеры и микрофоны, предназначенные для встреч другого формата, и занял свое место за столом.

— Компания полностью меняет свой формат. Вы знаете, что даже не мой отец задал ей оружейное направление. Под именем Альзаро этим занимался еще мой дед, хотя многие считают иначе. Времена меняются, меняются ценности. Проанализировав рынки, дальнейшие перспективы и всевозможные риски для каждого из нас, я принял решение о выходе из этого бизнеса. Кто не согласен с этим раскладом, получит хорошие отступные и возможность уехать с семьей из страны. Жду вашего решения, потом мы продолжим.

В конференц-зале повисла гробовая тишина. У меня шумит и пульсирует в ушах. Легкий озноб снова пробирается под кожу, футболка неприятно влажная. Да что там футболка! Кажется, у меня даже трусы все промокли от чертовой слабости.

Кручу в руках карандаш внимательно разглядывая каждого из присутствующих. Все молчат. Видно, что они, как и я, прикидывают риски выхода из этого тяжелого и опасного дела. В него проще войти, чем выйти. Идиотов вокруг себя не держу. Обоснованное решение своих верных людей уважаю.

— Я с тобой, — первым протянул мне руку Макс. — Как всегда, — улыбнулся друг.

— А меня можно было бы не спрашивать, Эмиль. Ты же знаешь, я всегда с тобой, — поддержал Камиль.

Остальные один за другим стали отмирать. Я благодарен, что остались все. Значит я не ошибся в них.

— Спасибо, — поблагодарил совершенно искренне. — я вот так сяду, — откинулся на спинку кресла и сполз по ней немного ниже. Оттолкнулся пятками от пола, откатил кресло назад. — Хреново малость, — пояснил всем. — Но мы работаем. У нас примерно год, может чуть больше, на полный выход из этого дерьма. С сегодняшнего дня мы начинаем вытаскивать бабки со всех моих счетов и переводить их в недвижимость. Важно! Вся недвижимость скупается только в пределах России. Это могут быть небольшие отели, умирающие ресторанчики и им подобные. Все, что можно быстро реанимировать и превратить в доходный бизнес. Сдать в аренду, запустить в работу. Надеюсь, мне не надо объяснять, что покупки должны совершаться на другое имя?

— Обижаешь, — записывая пробормотал человек, который ответственен именно за подобную работу.

— Идем дальше. Мы не закупаем новые партии оружия, но, чтобы не задавали вопросов, торгуем боеприпасами ссылаясь на проблемы с поставщиками, перевозкой и прочим. Все индивидуально. Боеприпасы берем здесь! Это важно! Мы больше не используем моего тестя, не кормим его откатами. Считайте, что вернулись на пять лет назад. Граница для нас закрыта. Пусть сука сдохнет с голоду! Макс, нам с тобой придется договариваться с клиентами и постепенно переводить их на конкурента. С ним, как ты понимаешь, тоже придется разговаривать. Выйти молча не получится.

— Не дурак. Продумаю схемы переговоров, — серьезно кивает Максим.

— Кэм, на тебе ответственность за жизни наших людей. Ты, как никто, понимаешь, что сейчас начнется. Мы несем ответственность за каждого, кто в этом завязан, за их семьи. Сделай все, чтобы жены, дети, родители парней были в полной безопасности.

— Сделаю, — кивает мой начальник службы безопасности.

— Это будет больно, но мы справимся, — заканчиваю свою речь. — Обещаю, в накладе не останется никто. Если задумка не выгорит, я расплачусь с вами со своего кармана, но я верю в свою команду и вижу успех этой идеи. Всегда открыт для вопросов и предложений. Удачи всем нам!

— Удачи! — нестройным хором ответила моя команда.

Отпустил их. Теперь надо бы ехать домой. Придется еще немного побыть мудаком, а потом я буду просить у нее прощения. На колени встану, если понадобится. Почему сейчас не заняться завоеванием этой крепости? Да все просто. Сашка ввиду природной гордости и упрямства не подпустит меня слишком близко. В ее голове работают очень правильные тумблеры: «сводный брат», «женат». А я не могу пока вернуть Малику отцу. Это сильно помешает мне осуществить то, что я задумал. Я возьму Александру себе. Постараюсь мягко, но настойчиво. Хочу, чтобы девчонка почувствовала то, что горит внутри меня. Тогда ей некуда будет отступать. Буду влюблять ее в себя так, как я умею сейчас.

Ложусь в тачке на заднее сидение. За рулем Камиль. Шам сообщил, что они с Сашкой съездили по магазинам, закупились. Моя Зажигалка не видела, как ее мать погрузила свои пожитки в тачку и в сопровождении охраны уехала в аэропорт. Света не попрощалась с дочерью. А мне хочется как можно быстрее оказаться рядом с этой упрямой девчонкой. Обнять, вдохнуть ее запах, прижаться к ее хрупкому телу и просто поболеть по-человечески рядом с ней.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Чувствую, что становится хуже. Снова поднялась температура. Меня бросает в жар с сильным ознобом. Голова болит до тошноты. Каждую кость, каждую мышцу выкручивает настоящей ломкой. Это ж надо так встрять.

Кэм помог мне выгрузиться из машины во дворе моего дома. Тут же подлетел обеспокоенный Шамиль и подхватил меня под руку.

— Нормально, — вяло оттолкнул друга. — дай курить, — попросил его.

На свежем воздухе вроде немного вернулась ясность сознания. Я привожу себя в более-менее адекватное состояние. Не докурив сигарету, выбрасываю ее на дорожку и чуть пошатываясь, словно бухой, иду забирать свое!

Глава 29

Саша

Мы так здорово развеялись сегодня с Шамилем. Покупка всяких канцелярских мелочей, дополнительной литературы, необходимой для занятий, все это сработало как отличная психотерапия. Шам все время поднимал мне настроение смешными историями, а потом отвез в свой гараж и покатала на настоящем байке. Очень просил не говорить об этом Эмилю. А я что, враг себе что ли?

Этот мужчина наполнил меня положительными эмоциям на несколько дней вперед. Я впитывала каждую из них, все пыталась надышаться этими ощущениями. Так классно раньше мне было только с Костей.

Об Эмиле мы сегодня тоже говорили. Шамиль под грифом «секретно» делился со мной тем, о чем я и сама уже начала догадываться. Он рассказывал о другой стороне моего сводного. О том, что он верный друг и за своих готов положить собственную жизнь, если понадобится. О том, что Эмиль, оказывается, умеет любить и он действительно был влюблен в Малику, но она не поняла его и сама убила чувства между ними. Еще Шам говорил об опасности, о вспыльчивости своего друга. Его нельзя недооценивать, но надо смотреть немного иначе, под другим углом.

Если бы я все еще не побаивалась Эмиля, было бы проще. Но чувства слишком спорные. Мы только-только начинаем рассматривать друг друга. Он вроде как идет на компромиссы, хотя «братику» это тяжело дается. Я стараюсь не нарываться и не провоцировать. Так что прогресс определенно присутствует. Все это очень хрупкое, но от воспоминаний его поцелуев в жар бросает чаще, чем в холодный пот от ужаса.

Это пока все чувства, что я могу выдать в сторону Альзаро, потому что запер меня здесь! К тому же хам! Наглец! А еще женат и это очень существенное препятствие к чему-то большему.

Улыбаясь и пританцовывая под музыку, льющуюся из динамика родного телефончика, раскладываю все на места любуясь ручками и ярким блокнотом с котиками на страницах.

Мать я не видела сегодня, Эмиль умчал рано утром, Малика тоже мне не попадалась. Идеальный день! Сейчас закончу, приму ванную с ванильной пенкой и завалюсь изучать литературу, что мы сегодня купили.

И так! Довольно осмотрела дело рук своих. В комнате порядок, каждый карандашик, каждая тетрадочка заняли свое место. Если честно, мне очень не хватает пары полок. Может рискну завтра и попрошу Эмиля, а пока в руке сжала новенький флакончик с пеной, достала два мягких полотенца и вперед расслабляться.

В ванной провалялась, пока не остыла вода. Тщательно вымыла под душем волосы, затем обтерлась полотенцем и смазала кожу легким кокосовым муссом. Влажные волосы не стала прятать под махровую ткань, просто раскидала их по спине. Завернулась в большое полотенце, вышла в спальню…

— Блин! — подпрыгнула на месте натолкнувшись на Эмиля.

Нереально бледный, губы сухие, под глазами синяки. Он так тяжело на меня смотрит, что вся воздушность сегодняшнего дня улетучивается и я забываю наш разговор с Шамилем. Тело предает меня смешивая страх перед этим мужчиной с теплом внизу живота и пульсацией на не раз истерзанных им губах. Нервно сглотнув, отгоняю неправильные чувства.

«Запер!» — напоминаю себе. — «Приставал!» …

… «Делился теплом, но сам же все разрушил».

Как же мне разобраться в тебе, Эмиль Альзаро? Какой ты настоящий?

Его внешний вид вызывает чувство тревоги, а слова глушат меня резко отрезвляя.

— Жду тебя в своей спальне, — его голос звучит как раскаты грома, пугая до одури.

— Ну зачем я тебе? — шепчу пересохшими губами. — Ты ведь женат! — напоминаю, если этот придурок вдруг забыл.

Его черные как ночь глаза вдруг оказываются слишком близко. Эмиль прижимает меня корпусом к стене. Сильные руки до боли сжимают талию. Мужчина тяжело дышит, на лбу блестят капельки пота. Ему явно плохо, но он упрямо удерживает меня и добивает…

— Твоя мать обменяла тебя на тачку и домик у моря, — уголки его губ дергаются в презрительной усмешке. — Так что, Саша, — давит пальцем на нижнюю губу. — теперь ты принадлежишь МНЕ! — упирается влажным лбом в мой.

— Что ты несешь?! — голос подводит. Я толкаю Эмиля в грудь, но это не дает результата. Он как скала, не сдвинешь.

— Открываю глаза на твою реальность, — хрипит и оседает прямо к моим ногам.

— Эмиль! — перепугавшись падаю на колени наплевав на сползшее полотенце. — Очнись же, — хлопаю по щекам. — Давай – давай!

Он такой горячий. Что мне с ним делать?

— Пожалуйста… — открывает глаза.

Темные зрачки задернуты туманом, дыхание тяжелое. Надо сбить температуру и все, что этот заносчивый придурок говорил мне минуту назад, уходит на задний план.

В спальню! Ага, сейчас! Как вот поднять тебя теперь?

— Ты можешь встать? Надо дойти до кровати, — бормочу, пытаясь выдернуть из-под него край полотенца и прикрыться. Та еще сцена. Потом обязательно посмущаюсь.

— Сейчас, — шепчет Эмиль, упирается локтями в пол, тяжело приподнимается, я помогаю сесть и поддерживаю его под спину, чтобы не рухнул обратно.

Со второй попытки он поднялся на ноги, сделал два шага и лег на мою кровать. Уф…

— Врача сейчас вызову, — взяла в руки мобильный.

— Не надо… врача… В аптечке на кухне… — слова даются ему с трудом. Довел себя, блин! — Там есть отличные лекарства. Принеси сюда коробку.

Послушать его? Или все же вызвать врача?

Ой!

Хватаю с пола полотенце, быстро заматываюсь. Эмиль слабо улыбается. Вот же гад!

Сбежала в ванную. Оделась и приняла решение — не слушать его. Без врача мы здесь не справимся. Пока бежала по коридору до кухни вызвала скорую. По дороге обратно сделала еще один звонок — Шамилю. Предупредила, что приедут медики, их надо сразу же проводить в мою спальню.

Чем мне бабушка сбивала в детстве очень высокую температуру?

Бросила коробку с таблетками на пол, намочила маленькое полотенце, положила его на лоб своего больного. Очевидно, что я не смогу его поднять, чтобы раздеть для обтирания. Надеюсь, за футболку Эмиль меня простит. Ножницами разрезала ее по центру, раскинула половинки в разные стороны оголяя сильный и привлекательный торс.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Что ты творишь, неугомонная девчонка? Дай мне таблетку, — просит сводный.

— Ты хотя бы болеть можешь молча, без своих дурацких командирских замашек? — возмущаюсь, отжимая в таз полотенце побольше. — Готов?

Взмах и прохладные брызги полетели на него без предупреждения.

— Блядь! — у Эмиля сразу прорезался голос.

— Не ори. Такой большой и грозный, а потерпеть не можешь. И посмотри, — подняла с кровати упавшее с его головы полотенце. — Уронил.

Намочила, вернула его на лоб и решила больше не брызгать на несчастного. Села на край кровати, провела кусочком влажной ткани по его прессу. Это оказалось так интимно, будто я прикоснулась к голому мужчине руками. Эмиль все еще тяжело дышит, но похоже, такое лечение ему нравится. Он молча терпит пытку, лишь изредка морщится, а я без градусника чувствую, что температура немного упала.

— Я вызвала врача, — признаюсь ему развешивая мокрое полотенце на спинке кровати. Маленькое тоже убрала.

—Упрямая, — ловит мою руку, слабо сжимает пальцы.

— Что ты там говорил про мою мать? — не спешу его оттолкнуть. Такие прикосновения приятны. Сейчас это снова тот Эмиль, который мне нравится.

— Она уехала, Саш, — только и успевает ответить.

Из коридора слышны голоса. Среди них я узнаю Малику. Плавно вытаскиваю свои пальцы из ладони Эмиля.

— Врачи приехали. Потом расскажешь, — отхожу в сторону ровно в тот момент, когда в комнату входят двое в белых халатах и жена засранца Альзаро.

Малика зло и ревниво смотрит на меня. Встречаю этот взгляд, не показывая внутренней дрожи. Еще не хватало! Под предлогом беспокойства о муже брюнетка первая отводит свой взгляд. Вот так! Она думала, я позволю ей вытирать об меня ноги? Не дождется!

Глава 30.

Саша

Врачи у нас уже довольно долго, а все потому, что Эмиль с ними постоянно спорит. Малика попыталась его уговорить, но была моментально послана трехэтажным так далеко, что боюсь не дойдет, заблудится!

Придется вмешаться мне, а то этот настырный придурок сейчас всех доведет до нервного тика своим «Не надо в меня этим тыкать. Я здоров!», а у самого температура едва упала ниже тридцати девяти.

Малика отошла от мужа, но мою комнату не покинула.

— Эмиль, — вздыхаю, присаживаюсь перед ним на корточки. — Ведешь себя сейчас не как взрослый мужик, а как капризный ребенок. Ты же хочешь быстрее встать на ноги?

— У нас есть семейный врач, которому я доверяю, — объясняет он свою позицию.

— А мне? — решаю зайти с другой стороны. — Мне доверяешь?

— Это запрещенный прием, — улыбается пересохшими губами.

— Простой вопрос, — жму плечами, беру его за руку.

Малику передергивает от увиденного, а я манипулирую сводным, чтобы уговорить на первоначальное лечение. Не хочу, чтобы ему стало хуже из-за глупого и неуместного упрямства. Эмиль хоть и редкостный говнюк, но живой человек.

— Сашка, — хрипит он севшим голосом и перехватывает мои пальцы ладонью. — ты же меня ненавидишь. Радоваться должна, что мне хреново. Свободы я все равно тебе не дам… не могу, — целует мои пальцы. — потому что ты слишком глубоко, — стучит кулаком в грудь. — Вот здесь.

— Может вы потом будете выяснять отношения? — встревает врач. — У нас еще вызовы!

— Да колите уже вашу отраву, — рычит Эмиль, не отпуская мою руку.

Нервный от такого капризного пациента врач с удовольствием отрывается, всадив болезненный укол Эмилю в бедро.

— Минут через десять температура начнет падать, он уснет, — обращается ко мне доктор, как к самому адекватному члену этой семейки. — как проснется, дать обычный парацетамол и обильное теплое питье. Можно растворить чайную ложку меда в воде, он смягчит раздраженное горло. Уколы делать умеете?

— Нет.

— Я умею, — вклинивается Малика.

Врач расписывает для нее рецепт и поясняет:

— Это на случай, если опять выше тридцати девяти поднимется. Дальше лечение вам назначит участковый врач, мы передадим информацию.

Малика ушла провожать врачей, а я думаю, как бы намекнуть Эмилю, что лечиться он может и в своей комнате, на своей кровати. Где я спать то сегодня буду?

Пока я подбирала слова, подействовал укол. Упрямец из последних сил борется со сном, но глаза все равно закрываются.

— Эмиль, давай я тебе помогу, и ты пойдешь к себе, — решаюсь просить.

— Ты хочешь отдать меня на растерзание Малике? — отвечает сонно. — Беспомощного, слабого… — хитро улыбается.

— Она твоя жена! — злюсь на него.

— Формально… — отключается.

Супер! Я сегодня сплю на полу.

Как будто мне должно стать легче от его этого «Формально». Малика — ЖЕНА! А уже их взаимоотношения — их личное дело. Но его признание так ярко отзывается внутри чем-то новым и необычным. Разрешаю себе немного поразглядывать красивого мужчину. Эмиля даже болезнь не портит. Наоборот, она придает ему уязвимости, показывает, что он обычный.

Подползла на коленках ближе к кровати. Осторожно убрала влажные прядки темных волос с лица, промокнула капельки пота полотенцем. У него ресницы такие длинные… дух захватывает. Машинально коснулась пальцами своих губ…

«О чем я опять думаю? Кыш от него!» — отругав себя очень вовремя отползла к стене. Малика вернулась.

— Не комната, а проходной двор, — вздохнула я.

Да, цепляю! Бесит она меня потому что. Вошла без стука. Я теперь тоже здесь живу между прочим и имею право хоть на какое-то личное пространство. Ладно, Эмиль. Его выгнать сейчас не получится. Но она то какого черта здесь шастает?

— Выйди, пожалуйста, — устало прошу брюнетку. — Он спит и скорее всего это до утра. Я очень устала, — поднялась, стянула вторую подушку с кровати, бросила ее на пол. Одеяло оставила Эмилю, прикрыв его до пояса. Себе забрала покрывало.

— А я тебя недооценила, — с презрением выплевывает Малика.

— Мне сейчас все равно, — подтягиваю к себе лампу, шнура хватает, чтобы не светило в глаза Эмилю, а мне не было темно. — Вообще не понимаю, почему ты обвиняешь меня в том, в чем должна сама разобраться с мужем. Он больной захотел остаться здесь, а не с тобой. Наверное, после такого стоит задуматься над вашими отношениями. Только я очень прошу, делайте это без меня! — открыла книгу на моменте, где остановилась, и всем своим видом показала Малике, что разговор закончен, разборок не будет.

Я перестала обращать внимание на нее. Ушла с головой в чтение.

Так и уснула с книгой, а проснулась от тихого тяжелого стона с кровати. Не сразу сообразила, что происходит. Потом вспомнила, что у меня тут больной Эмиль.

Подошла к нему. Горячий опять…

Нашла градусник на подоконнике, приподняла его руку, поставила и прижала своей, чтобы не уронил.

— Дай воды, — просит мужчина.

— Потерпи минутку, — прошу, прислушиваясь к термометру. Запищал. — Тридцать восемь и девять, — сообщаю печальную цифру. — Сейчас дам таблетки, заодно и попьешь.

— Почему ты на полу? — измученно смотрит на мою импровизированную кровать.

— Не с тобой же мне спать, — улыбаюсь, вкладываю ему в рот большую белую таблетку, помогаю удержать стакан с водой.

— Я сейчас не опасен, — выпив лекарство опускает голову обратно на подушку. Она мокрая от пота. Забираю, подкладываю свою сухую. — Ммм… как она пахнет, — Эмиль остается собой.

— Ты невыносим! Знаешь? — сажусь у стены.

— Малика не доставала? — пропускает моё возмущение мимо ушей.

— Поговори с женой. Эмиль, я не хочу касаться ваших разборок. Это ваше личное дело, понимаешь? Вот даже сейчас ненормально то, что ты сделал.

— Прогонишь? — напрягается.

— Надо бы… Что ты там говорил про мою мать и спальню? — припоминаю ему вчерашний разговор.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Сейчас все испорчу, — грустно улыбается. — Света подписала брачный договор с моим отцом. В нем есть целый раздел, очень грамотно прописанный нашим юристом. Если коротко, — он тянется к стакану, делает пару маленьких глотков и снова падает на подушку. — то я исполняю ее желание, а она оставляет тебя мне. Желанием стали дом и тачка. За них тебя и продали.

— Охренеть… — хлопаю ресницами в полнейшем ауте. Я не матерюсь, но сейчас очень хочется! — Выходит ты меня просто купил у нее?

— Не я. Мой отец купил тебя у Светы для меня. Предсмертный подарок.

— Я подарок?! — эхом повторяю за ним.

— Угу. И знаешь что самое удивительное? — в шоке мотаю головой. — Отец не ошибся! Дениз Альзаро вообще редко промахивался с решениями, вот и здесь он попал в точку. Ты для меня самый настоящий подарок, Сашка. Самый лучший подарок! А еще…

— Это еще не все?! — перебиваю, подскакивая на ноги.

— Я хочу, чтобы ты родила мне сына — наследника Альзаро.

— Ты ненормальный! — кричу на Эмиля.

— Сказал же, что сейчас все испорчу, — вздыхает сводный. — Ты сама просила рассказать, — напоминает. — Я максимально честен с тобой.

— Ты купил меня как вещь! — не слушаю его.

— Не я! — рычит в ответ, садится на кровати.

— Сына тебе родить? Уходи, Эмиль! Поднимай свою больную задницу и вали к жене! Не смей больше приближаться ко мне!

Продали… Подарили… в голове все это никак не укладывается.

Отвернулась к окну. Слышу, как он тяжело поднимается с кровати. Чувствую очень близко жар его тела. Температура не падает, ему нужен укол. Жена пусть делает. Она же умеет!

— Ты плачешь? — его дыхание такое же горячее. Внутри все сжимается от обиды, горечи и чертова человеческого переживания за этого идиота!

— Перебьешься, — хочу смахнуть слезы, но не доставлю ему такого удовольствия. — Уходи, пока не упал. Поверь, я найду силы, чтобы вытащить тебя в коридор.

— Ты нужна мне, Саш…

— Уходи!

Тяжелые шаги за спиной. Громко хлопнувшая дверь. В комнате остался лишь его запах, смятые простыни и моя тихая истерика от такой неожиданной реальности.

Глава 31.

Эмиль

На столике у кровати нашел рецепт «чудо зелья», которое надо вколоть, чтобы меня отпустило, и я смог вернуться в соседнюю спальню. Я нихуя не понимаю как с ней себя вести! Хорошим захотел стать, честным. В итоге все равно остался сволочью. Только потеплело между нами…

Идиот!

Надо было придумать красивую легенду про длительный отпуск ее матери на фоне стресса от потери мужа или еще какую ересь. Потом, позже сказать правду, когда Сашке деваться от меня будет некуда. Но и тогда эта крайне неприглядная история выглядела бы ужасно. Еще хуже, чем сейчас.

Бабы сведут меня с ума!

Одну хочется придушить, но пока никуда не денешь. Нельзя чтобы тесть раньше времени узнал о моей затее. Вторую… а со второй уже не хочется просто секса. Хочется будущего, но я все делаю не так. После сегодняшнего Сашка вряд ли снова пойдет на контакт. Эта упрямая девчонка сделает все, чтобы не подпустить меня к себе.

Устало опустился на кровать. Взъерошил пятерней влажные волосы. Температура путает мысли. Я падаю на спину поперек матраса и засыпаю с мыслями о красивых серо - зеленых глазах. Как дурак улыбаюсь, утопая в ее строгом голосе. Как она меня уделала перед врачами! Малика бы слова против не сказала, подчинилась решению мужа, а моя Сашка делает так, что подчиниться готов я.

И снится мне такое, что голова кругом уже не из-за простуды. Мне снятся зацелованные губы моей Александры. Ее неопытные прикосновения ко мне сводят сладкой судорогой все тело. Как же я хочу этих прикосновений. Чтобы тонкие пальчики забрались под широкую резинку домашних штанов…

Да! Вот так моя девочка!

Кровь импульсом бьет в пах вышибая из груди хриплый стон.

Сашка пугается такой реакции. Ловлю ее руку, возвращаю на место.

Не надо останавливаться, моя маленькая, я весь твой! Только не тормози.

Она ерзает на мне, дразнит. От перевозбуждения дышать становится трудно. Рву на ней футболку, освобождаю грудь от нижнего белья, сжимаю в ладони. Умещается. Какой же кайф…

Подаюсь бедрами навстречу. Саша покачивается на мне, как наездница, упирается ладошками в грудь, чтобы не упасть, а члену так хочется еще ласки от ее пальчиков. Он пульсирует прямо у нее между ножек упираясь в нежные губки. Зажигалка кусает губы, краснеет, но все равно тихо постанывает от нашей игры.

Ее соски у меня в пальцах. Осторожно перекатываю темные затвердевшие горошинки и морально кончаю от вида растерянной полуобнаженной девчонки на себе.

Глажу ее ладонями от груди вниз, по животу к паху, давлю на лобок, она чуть приподнимает попку и плавно опускает ее. В голове взрываются тысячи маленьких фейерверков, а я еще даже не внутри. Меня просто прет сейчас. Не хочу все это испортить.

Я так оголодал по женскому телу, что будет кощунством взять его сразу. Спустить внутреннего зверя с цепи я всегда успею. Зачем сейчас, когда она так открыта передо мной? Глаза любимой Зажигалки заволокло чистым возбуждением, от нее пахнет им. Вдыхаю этот аромат своей чистой девочки. Она будет моей. Сашка будет ТОЛЬКО моей.

Все тело тянет. Оно стонет от желания обладать. Я уже представляю, какими красивыми будут наши дети. Мальчик точно должен быть похож на меня, а вот девочка — обязательно на маму. А лучше две или три. Я всех их буду баловать и сына научу, чтобы защищал наших принцесс.

В мою больную агонию врывается пронзительный женский крик. Он рвет на куски заведенные эротическим сном нервы. В голове все еще шумит. Не понимаю, он тоже был во сне, чтобы отрезвить меня? А то я больно до хера размечтался! Или я реально его слышал?

За окном светло еще, но точно дело идет к вечеру. Может часа четыре - пять сейчас. Проспал я довольно долго.

Член все еще стоит колом, а вот температура, похоже, упала. Не зря говорят, сон — лучшее лекарство. Прислушиваюсь к голосам во дворе, к тишине из коридора. Ничего необычного, жизнь вокруг меня идет своим чередом.

Надо найти мобильник, созвониться с Максом, узнать, как дела по нашему новому проекту. Сегодня вроде врач еще должен прийти. Странно, что еще не было, но для меня так даже лучше. Первым делом набираю нашего семейного доктора, прошу приехать, а вызов из районной поликлиники отменить, сам я понятия не имею, кому там звонить.

Выхожу на балкон с сигаретой и мобильным. Внизу Шамиль очень жестко отчитывает дежурную охрану. Поднимает взгляд на меня, а там такая злость… Ого! Это ж чего они сделали такого? Но раз меня не подняли, значит у Шама все под контролем. Я спокойно набираю Макса и прикурив слушаю, чего они там уже успели наворотить. Пока особенно ничего, подбирают объекты для приобретения. Процесс небыстрый, понимаю. Там надо анализировать все от расположения до финансового состояния на текущий момент. К ним хочу. Руки чешутся самому приступить к работе.

Шамиль отпустил парней.

— Что случилось? — спрашиваю у друга. Он подходит ближе к балкону, чтобы мне не пришлось орать на весь двор.

— Саша ногу сильно распорола, — отчитывается друг. — Не слышал, как кричала? — а я уже ничего не слышу! Мне первой фразы оказалось достаточно, чтобы вся болезненная муть из башки выветрилась, а сердце на несколько секунд перестало биться. — Я рану перетянул, как смог. Вызвал скорую, едут уже.

— Стой на месте! — выбрасываю бычок и срываюсь вниз, забывая о слабости, тошноте и прочих мелких неприятностях.

Вылетаю во двор и теперь отчетливо вижу пятна свежей крови на плитке по маршруту от сада до флигеля охраны. Мы с Шамилем слышим сирену подъезжающей скорой.

— Она пыталась сбежать через заднюю калитку, — быстро объясняет Шамиль. — Парни ее уже предупреждали, что там опасно, вообще не вариант перелезать, но Сашка же упрямая…

Скорую пропускают во двор. Шамиль идет встречать, провожает врачей во флигель, я иду следом. Меня трясет от слабости и злости.

Дура! Ну куда ты полезла?!

Сашка бледная, зареванная сидит на кровати Шамиля с перетянутой выше рваной раны ногой. Врачи не дают мне подойти ближе. Ей колят в предплечье укол, Зажигалка даже не дергается. Побелевшими пересохшими губами шепчет мне:

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Не подходи…

Это чертовски больно задевает!

Шамиль на руках несет ее до кареты скорой, я не задумываясь залезаю в нее следом.

— Вы родственник? — задает идиотский вопрос врач.

Вопрос действительно идиотский, потому что я не знаю, кто я для нее. По документам сводный брат, подсознательно — будущий муж.

— Халат накиньте, — в меня прилетает белой тряпкой от медсестры.

Ах, да, я же голый до пояса. Благодарно кивнув надел на себя грубую ткань.

Машина трогается с места. Следом едет Шамиль с двумя парнями из охраны. Я протянул руку, чтобы взять Сашку за пальчики, но она отдернула ладошку и устало закрыла глаза или…

— Потеря сознания, — говорит врач. — Сёма, поднажми, — обращается к водителю.

Глава 32.

Саша

(этот же день, немного ранее…)

Какого черта они решили, что мной можно торговать?!

Сижу на полу и реву в голос выплескивая всю свою боль и обиду.

Не он меня купил? Да какая разница! Мы же не в каменном веке! Что за бред происходит?!

Дрожа от собственных слез, свернулась комочком у стены, обняла руками колени. Никак не могу успокоиться. В голове не укладывается ситуация. Мать просто бросила меня, но эту часть я могу пережить, а вот второй акт этого дикого спектакля — нет. Почему я вообще? Зачем?

Тысячи вопросов, на которые мне даст ответ лишь один человек — Эмиль Альзаро. Только я к нему не пойду! Чтобы он сейчас не сказал, все будет не то и не так. Вся эта история — сплошное «не так»!

Вытираю ладонями слезы, а они все текут и текут. Рыдания превратились во всхлипы, от открытой балконной двери тянет прохладный ветерок прямо по полу. В теле слабость, веки становятся тяжелыми. Я борюсь со сном, но он организм решил, что это самый лучший способ спасти меня от нервного срыва. Позволяю телу решить за меня и проваливаюсь в странное серое марево, откуда на меня смотрят черные глаза моего сводного.

— Не надо, пожалуйста, — отступаю на пару шагов назад.

— А кто сказал, что я спрашиваю? — Эмиль медленно ведет костяшками пальцев по скуле смакуя мой страх. — Ты ведь моя теперь. Что хочу, то и делаю, — широкая ладонь обжигает бедро прикосновением.

Ему очень сложно сопротивляться. Гипнотизирующий взгляд огромными дозами впрыскивает в кровь адреналин. Похоже сегодня все случится. Он не намерен снова отступать.

— Ты дрожишь, — сильное тело прижимает меня к стене. Я чувствую каждую мышцу под его футболкой. — В этом что - то есть, — наклоняется ближе, ведет носом по щеке втягивая ноздрями мой запах. — Пахнешь одуряюще, маленькая, — вдавливается пахом мне в живот.

Я чувствую его возбуждение, спрятанное за натянутой ширинкой. Замок от нее неприятно царапает обнаженный участок кожи. Жмурюсь в ожидании неизбежного. Понимаю, что проигрываю этому хищнику по всем фронтам. Тело предательски ноет, сладко закручивая внутри тугую спираль запретного желания. Оно впитывает в себя пряный мужской запах.

Его наглые пальцы пробираются под штанину моих шорт, касаются влажного перешейка трусиков, сдвигают его в сторону прикасаясь загрубевшими от оружия подушечками к нежным складочкам между моих бедер.

— Не надо… — повторяю севшим голосом стараясь от него отстраниться. — Эмиль, пожалуйста… твоя жена спит в соседней спальне. Я не хочу…

— Ложь! Ты хочешь меня, я же чувствую! — рычит, погружая пальцы во влажную плоть, касается клитора. Медленно растирает по нему смазку.

Я кусаю губы, судорожно дышу. Хочу зажать ладошкой рот, боясь, что Малика услышит то, что здесь творит ее муж со своей сводной сестрой.

Как же стыдно… Как страшно… Во что втянула меня собственная мать?! Я ведь просила ее…

Эмиль усиливает напор. Он дергает меня за волосы на затылке. Я распахиваю глаза и смотрю прямо на него. Опасно! Это чертовски опасно, но я не могу оторваться. Я не могу больше вынести все это.

Он знает. Он упивается моей слабостью. Моими чувствами к нему. Запрещенными, несправедливыми по отношению к женщине, что тоже безумно его любит. Альзаро кайфует, подгоняя меня к краю своими ласками. Его губы сейчас так близко к моим. Он не целует. Ждет, что я сделаю этой первой.

Воздух в комнате накаляется до предела. У меня дрожат колени и все, что не дает упасть — это его кулак, сжатый в моих волосах.

— Кончай… — хрипит севшим голосом.

— Нет… Нет, ну пожалуйста, — умоляю его остановиться.

Совсем не так я представляла себе свой первый раз… с ним.

— Да!!! — не выдержав Эмиль впивается в мои губы грубым требовательным поцелуем. Он давит на них языком. Я чувствую вкус его сигарет и дрожу плотнее сжимая бедра на его руке понимая, что проиграла эту битву. — Вот так, — довольный собой он подносит к моим губам влажные от моей смазки пальцы, ведет по ним, проталкивает в рот.

— Ммм… — пытаюсь сопротивляться, но мой первый в жизни оргазм все еще курсирует по телу подгибая колени.

— Соси, — требует, вновь ударяя возбужденным пахом мне в живот. — так, как бы ты делала это с моим членом. Уверен, ты думала об этом, — усмехается. — Покажи мне…

— Эмиль? — за дверью послышался голос Малики. Мой сводный брат, сжав зубы сделал два шага от меня.

— Горячая девочка, — он улыбается, подносит пальцы к своему лицу, ведет по ним языком слизывая остатки моего сока. — Вкусная, — довольно урчит. — Ты родишь мне наследника, — его тон вдруг становится ледяным, а взгляд жестким и колючим. Именно таким, каким я привыкла его видеть. — Завтра же отвезу тебя к врачу и начнешь готовиться к зачатию.

— Эмиль! — его жена раздраженно дергает дверную ручку моей спальни.

Она узнала, что он здесь? Услышала? Паника подступает к самому горлу сдавливая его сильным болезненным спазмом.

— Шшш… — мужчина снова оказался близко, приложил палец к моим губам. — Роди мне сына, Александра, — говорит едва слышно, обжигая ухо своим дыханием. — И я положу к твоим ногам весь мир. Я стану твоим.

— Нет!!!! — кричу так громко, что серая пелена рвется на лоскуты, возвращая меня в мою комнату.

С ужасом смотрю по сторонам. Сердце заходится в тахикардии. В горле пересохло, меня снова трясет.

Его нет здесь. Ничего этого не было. Сон. Это просто сон. Такой реальный, что моё белье и правда влажное. Ненормальная… Мне понравилось? Вот та его настойчивость и наглость? Да ну нафиг!

Поднялась. Быстро переоделась в удобные штаны, футболку и короткую курточку с длинным рукавом. В маленький рюкзак закинула самое необходимое. Дернула с зарядки телефон, засунула его в задний карман черных штанов. Эмиль скорее всего спит у себя. Я на это очень надеюсь.

Стараюсь дышать как можно тише. Прохожу мимо его спальни. Оттуда ни звука. Ой, как же я надеюсь, что не нарвусь на него сейчас где-нибудь внизу. Решимость во мне горит до красных пятен на коже. Пульс давно сбился с ритма. Мне поможет чудо. Ну пожалуйста. Я же заслужила маленькое чудо?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Да! Во дворе никого. Охрана сейчас с другой стороны дома, я успею проскочить в сад. Сомневаюсь, что они все время пялятся во внутренние камеры. Внешние для них гораздо интереснее.

Слежу, когда парни с автоматами дойдут до флигеля и я смогу сделать еще один рывок.

Мне бы за забор. Я уеду в тот дом, про который говорил Костя. Пусть Альзаро сначала найдет, а потом докажет, что он и правда такой хороший, каким хочет казаться, а я подумаю, верить ему или нет. Но делать это буду на своей территории!

Прежде чем бежать, достала из рюкзака тонкий осенний шарф. Разорвать его руками пополам не вышло. Нашла острую пику ограды красивого розового куста. При помощи нее сделала дырку в ткани и уже потом разделила руками. Намотала каждую часть на ладонь, чтобы защитить их от острых завитков той калитки на заднем дворе.

Мне придется забираться прямо по ее узору. Идеально было бы подтянуть один из мусорных баков, но это долго и не уверена, что смогу их сдвинуть.

Увидела охрану. Парни повернулись ко мне спиной.

Схватив рюкзак несусь к калитке, цепляюсь за нее руками и переставляя ноги по железному рисунку поднимаюсь вверх.

Еще совсем немного, совсем чуть-чуть.

Последний рывок.

Я сильно царапаю ладонь прорывая свою тряпочную защиту. Рефлекторно отдергиваю руку в тот момент, когда заношу ногу, чтобы перелезть за край, на свободу.

Срываюсь и громко кричу от обжигающей боли в ноге, распоротой остро заточенным металлом.

Глава 33.

Эмиль

Мечусь по коридору в ожидании, когда Сашку вернут из операционной. Врачи сказали, что все будет нормально и не так страшно, как кажется на первый взгляд. Только мне от этого не легче. И чувство вины за то, что причиной ее травмы стал я, жжет в груди.

Открываются двустворчатые двери. Моя Саша бледная, в тон простыни, которое ее укрыли. Вопросительно смотрю на врача.

— Все нормально, — успокаивает он. — рану обработали, зашили. Шрам останется, но современная медицина позволяет справиться и с этим. Отлежится несколько дней, восстановит силы, и мы отправим ее домой. Был страх, что потеря сознания обусловлена большой потерей крови, но и здесь пронесло. Девочка просто испугалась. Вы неважно выглядите. Присядьте, я сейчас пришлю медсестру.

— Не надо. Это просто нервы в коктейле с температурой. Можно к ней?

— Да. Сейчас ей поставят капельницу и можете пройти в палату. Но медсестру я все же пришлю и позвоню нашему терапевту.

— Как знаете, — отмахнулся от врача. Все мои мысли сейчас рядом с Сашей.

Два придурка! Мы точно стоим друг друга. Ей простительно, у нее возраст такой. Максимализм из башки еще не выветрился. Сам таким был. Но я то! Взрослый мужик! Загнал нас обоих в тупик.

Вошел в палату, подставил стул к кровати, осторожно взял ее за руку.

— Прости меня, — произнес тихо. — не хотел, чтобы вышло так. Я… я только учусь говорить с тобой. Хотел быть честным, но не смог объяснить, что, по сути, я такой же заложник сложившихся обстоятельств. Только мне в разы сложнее, Саш. Это тебе я, похоже, на хер не нужен, а вот ты мне… Вляпался в чувства, с которыми не могу справиться. Оказывается, выстрелить в человека проще, чем сказать ему… Люблю тебя, моя маленькая Зажигалка.

— Любишь? — услышал за спиной голос жены.

Какого хуя она здесь забыла?!

Медленно поворачиваю голову. Малика сверлит меня своими пронзительными карими глазами, которые однажды покорили меня. Молодой был, глупый.

— Что ты здесь делаешь? — не спешу отвечать на ее вопрос. Внутри все леденеет.

— Узнала, что случилось с Сашей и сразу приехала. Не зря, — усмехается она.

— Тебя сюда не звали, — отпускаю Сашу, подхожу к жене.

Она сейчас кажется мне чем-то инородным и в моей жизни, и в этой палате. Вдруг так четко осознаю все ощущения Александры в нашем странном треугольнике. Пропускаю их через себя. Вывожу Малику за локоть в коридор.

— Уезжай. Мы обсудим все дома.

Не хочу скандала. Мне надо переварить то, что я сейчас ощутил.

— Ты любишь ее? — повторяет вопрос жена.

— Люблю, но ты не хотела меня слышать, когда я говорил. Между тобой и мной давно ничего не осталось, кроме сделки с твоим отцом.

— Это не правда! Я всегда любила тебя, Эмиль. Знаю, что ненавидишь за предательство. Но у нас еще может все получиться. Саша не сможет жить в твоем мире, ты же понимаешь. Да и ты насытишься ею. Такие, как она, не умеют подчиняться мужчине, когда это необходимо. Она не будет тебя уважать, так как я. Не будет тебя любить…

— А мне не надо, чтобы она делала это как ты. Хочу, чтобы любила так, как умеет только Александра.

— Да она бежит от тебя, Альзаро! Девчонка тебя боится! — сейчас Малика совершенно права, но это не то что невозможно исправить. — Одумайся, — жена берет меня за руки. — Эмиль, я прошу тебя. А если ты так хочешь… пусть она родит тебе, — грустно усмехается Малика. — будет мальчик, я правильно его воспитаю. В наших традициях, по нашим правилам. Она не сможет. Она ничего не знает и просто испортит тебе ребенка! И это будет наш с тобой сын. Я приму твоего ребенка, — вижу по глазам, что не врет. Она действительно на это готова, думала не один день. — Дети ведь чистые. Они не виноваты в глупостях взрослых. Подумай, я прошу тебя.

Малика ушла, я вернулся в палату. Саша загнанным зверем смотрит на меня своими большими серо - зелеными глазами.

— Как здорово вы все придумали, — ее маленькие ладошки сжимаются в кулачки от злости и обиды. Столько эмоций на бледном лице, что меня накрывает ими с головой.

— Я не дал своего согласия на ее предложение.

Отпираться бесполезно. Слишком громкий разговор недалеко от дверей палаты. Отличный спектакль получился. Малика — продуманная стерва! Она просто воспользовалась ситуацией и моим состоянием.

— Но «нет» ты не сказал тоже, а значит дал повод думать, что это возможно. Уходи, Эмиль. Не хочу тебя видеть!

— И не подумаю, — сажусь обратно на стул. Да, я тоже упрямый. — Я сотню раз уже прокрутил все наше общение начиная с первого дня знакомства. Я ни разу не солгал тебе! Откуда в твоей голове это дебильное убеждение, что я лгу? Обещал отпустить учиться? Сдержал слово. Обещал вернуть мобильник? Вернул. Обещал, что ты сможешь спокойно перемещаться по городу в присутствии охраны? Отпустил. Потому что не идиот и прекрасно понимаю, что держать такую девочку на привязи глупо и опасно, — улыбаюсь. — И сейчас я открыт перед тобой! Да я, блядь, даже перед женой никогда так не оголялся, а мы пять лет спали в одной постели!

— Ты купил меня!

— Нет, — мы возвращаемся к тому разговору. — Сейчас ты осуждаешь меня за поступок моего отца. А если я сделаю то же самое? Ну просто представь, я начну ровнять тебя с матерью. Она — продажная сука. Ты такая же? — молчит. — Я знаю, что нет, — осторожно беру в ладони ее кулачок, разжимаю пальцы один за другим. — и верю тебе просто так, — наклоняюсь, дую на них, целую.

Вижу, что она поняла мою мысль. В ней горит обида, во мне все еще не унимается страх. Мы, как два оголенных провода. Еще немного и коротнет.

— Если я попрошу, ты отпустишь меня? — Саша не спешит отнимать свою руку, и я тихонечко вдыхаю ее запах.

— Не уверен, что могу…

— Почему?

— Потому что это будет так, словно из меня на живую вырвали кусок мяса. Прямо из груди. Вот отсюда, — кладу ее ладошку туда, где нервно трепыхается сердце. — Я разведусь с женой, Саша. На это нужно время. В большом бизнесе все слишком связано, даже чертов брак.

— Я могу хотя бы просто побыть одна? — просит, все еще закрываясь от меня.

У меня настойчиво звонит мобильник. Прошу малышку подождать и принимаю вызов, потому что это Макс. Он знает, что я сильно заболел и не станет дергать попусту.

— Слушаю тебя, Максим. Вахид? Блядь! Вот же… Понял. Скоро буду, — целую Сашу в лоб, она недовольно морщится. — Твои желания сбываются. Я постараюсь вернуться вечером. Если что-то нужно, скинь сообщение, я привезу.

Глава 34

Эмиль

Закинувшись очередной порцией таблеток, понимаю, что принял правильное решение о выходе из этого бизнеса. Я уже догадался, зачем прилетел Вахид. Он оставил новую заявку, но ему отказали в большей части поставки. Что-то есть на местных складах, но мы же не самоубийцы, чтобы держать большие партии оружия. Только то, за что можно отмыться разрешениями, взятками и связями. Этот клиент еще при первом знакомстве показал себя не среднестатистическим мелким бандитом. На него работает целая команда специалистов высокого уровня и есть связи в нашей Стране.

— Здравствуй, Эмиль, — Вахид поднялся с кожаного диванчика для посетителей, протянул мне руку. Его людей с оружием сюда не пустили. Дискомфорт читается на его лице. — Чувствую себя голым, — он правильно понимает мой взгляд.

Игнорирую, прохожу в кабинет, оставляю открытой дверь как приглашение следовать за мной.

— Слушаю тебя, — сел в свое кресло всем своим видом показывая, что он гость, который явился без приглашения и ему не особенно рады.

Мы не кексиками торгуем, чтобы являться так бесцеремонно. Есть правила и вот за такое появление мои люди могли просто грохнуть этого самоуверенного типа. Были бы правы. Но Макс вызвал меня. Значит уже тоже понял, зачем прилетел наш арабский друг.

— При нашем последнем разговоре мы обсуждали сотрудничество, — Вахид решил зайти издалека. — А что на деле? Я сделал заказ на несколько десятков миллионов, а мне предложили пшик и патроны. Только этого дерьма я где угодно могу взять, а хорошие стволы - редкость. У тебя какие-то проблемы?

— Хочешь предложить помощь? — усмехаюсь, достаю из кармана пачку сигарет, но пока отбрасываю ее на стол. — Если тебе действительно надо, забирай то, что есть здесь и уезжай. А в следующий раз, когда решишь прийти на мою территорию, будь добр, позвони.

— Значит это правда, — улыбается он.

— Что перекрыли поставки? Да. Я и не скрываю. У меня очень капризный тесть, знаешь ли. А там его вотчина, я бессилен.

— Жаль, — Вахид стучит пальцами по подлокотнику. — Только обрадовался, что нашел отличного поставщика.

— Ну извини. Ты же понимаешь, как это работает. Все в связке. Одно звено переклинило и пиздец. Встали. Решаем, — все же достаю сигарету, прикуриваю. Крепкий дым приятно дерет горло, наполняет кабинет запахом хорошего табака. — Так ты забираешь то, что есть здесь на складе или...?

— Без «или». Альзаро, о том, что ты решил уйти, знаю пока только я, — он, наконец, перешел к главному. Дебильная игра в «обмен любезностями» закончилась. — Странное решение, небезопасное, но дело твоё. Я хочу купить у тебя этот бизнес со всей его паутиной связей и клиентов. У меня достаточно сил и денег, чтобы его удержать, а ты выйдешь тихо и безопасно. Я предлагаю… — берет квадратный цветной листочек для заметок, пишет на нем красивую цифру, протягивает мне.

— В евро, — улыбаюсь. У Вахида взлетает бровь.

— Да ты просто похеришь его, Альзаро!

— Имею право, — жму плечами. — Это дело моей семьи. Кому, как не мне его просрать, — улыбаюсь, выпуская в потолок колечко дыма. — А теперь серьезно, — тушу сигарету в пепельнице, упираюсь предплечьями на стол. — Мы не будем торговаться. Либо ты принимаешь мои условия, либо… — за его спиной щелкнул затвор пистолета. Камиль явился. — Ты же понимаешь, что я не могу просто взять и отпустить тебя с такой информацией?

— Я тебя услышал, Эмиль. Уверен, я быстро верну эту сумму в свой оборот. Мне нужен этот рынок. Я согласен.

— Ну вот и славно. Я выделю тебе своих лучших людей, — улыбаюсь, — чтобы нам обоим было спокойнее, — кивает, — Кэм опускает ствол, но убирать его не спешит. — Хотел уйти тихо, — ухмыляюсь.

— Ты же понимаешь, это практически невозможно. Но поверь, лучше заключить эту сделку со мной, чем с твоим прямым конкурентом. Я уважаю силу и честность, ценю принципы. А он… Ну собственно потому большинство с тобой и работает. Ответ ты знаешь сам.

Вахида с его людьми мы отпустили. Ко мне тут же примчался Макс.

— Почему мне кажется, что нас сейчас наебали? — интересуется кошак.

— Тебе не кажется, но мы же понимали, что просто не будет, — расслабленно откидываюсь на спинку удобного кресла.

— Зачем ты его отпустил? — не унимается друг. — Не проще было грохнуть здесь?

— И не узнать, с кем он так тесно здесь связан? — даю Максу «пищу» для размышления.

— Ищем среди своих? Но мы же всех проверяли! — защищает он и свою часть работы тоже.

— Макс, — включается в разговор Камиль. — Информация не могла быть доставлена Вахиду извне. Это свои. И у нас не так много времени, чтобы выяснить, кто это. Вахид опасен. Мы должны быть на несколько шагов впереди, чтобы избежать настоящей бойни. Я поговорю с Шамилем. Надо усилить охрану дома и к Сашке в больницу еще людей поставить, пока мы не можем ее оттуда забрать. Будут бить банально, но действенно, по самым больным местам.

— Удачи нам, парни, — жму им руки. — Своих близких тоже под охрану. Давайте обыграем предателя красиво.

***

Надо заехать домой, быстро принять душ, переодеться и взять для Саши чистую одежду. Моя Зажигалка осталась без штанов в этой истории. Так дело не пойдет. Да и обещал я, что приеду, хотя уверен, девчонка будет только рада, если не сдержу слово.

Несмотря на уговоры Камиля, я сам сел за руль. Муть отпустила, мыслю вполне нормально, вижу тоже, реакция позволяет вести машину самостоятельно. Хочу развеяться, а он пусть приступает к работе. Я подключусь уже сегодня ночью.

Открыл в машине окно, чтобы теплый ветер последних дней лета гулял по салону. Включил любимую музыку и дал по газам жмурясь от удовольствия. Я возвращаю себе контроль над ситуацией. Впереди еще масса проблем, но теперь я составил окончательную картинку того, что выйдет в конечном итоге. И да, мне нравится это будущее! Создал себе отличный мотиватор и всю дорогу крутил его в голове в разных ракурсах буквально накачивая себя нужной энергией и правильным настроением.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Взмыленный Шамиль встретил меня у ворот.

— Нормально все? — спросил у друга, не выходя из машины.

— Да. Парней в клинику отправил. Сюда вызвал. Всеми остальными объектами занимается Камиль, — отчитался он.

— Жена моя вернулась?

Ловлю себя на том, что мне без Саши в этот дом заходить не хочется, именно поэтому я до сих пор сижу в тачке и держу руки на руле. Я хочу уехать. К ней.

— Да. Минут пять назад. Ты расскажешь, кого мы ищем?

— Шам, а ты можешь мне дать по камерам все перемещения моей жены? — задаю встречный вопрос. — Во сколько уходила, направления, время. Хотя бы за последние пару недель. Я по ним все пойму.

— Могу. С тех пор как ты тестя воспитывать начал, я к ней человека приставил. Так, на всякий случай, — жмет плечами Шамиль, а я его уже расцеловать готов! — Будет тебе информация в ближайшие два - три дня. Быстрее не выйдет, извини.

— Спасибо, — совершенно искренне поблагодарил Шама и своего отца за то, что однажды он не дал умереть истекающему кровью четырнадцатилетнему пацану, найденному на улицах Дубая, и спустя столько лет этот пацан до сих пор помогает моей семье.

Дома, как всегда, тихо. Сначала быстро к себе. Освежился под теплой водой. Для подстраховки выпил одну таблетку от температуры. Надел темно-синюю рубашку, почему-то захотелось именно ее, а не более привычную в последнее время футболку. На запястьях закрепил маленькие серебряные запонки. Защелкнул браслет от дорогих механических часов на левой руке. Брюки, начищенные туфли…

Словно на свидание собрался. Стало смешно, но мне давно не хотелось выглядеть вот так. Обычно это вызвано необходимостью, но сегодня другой случай.

Крутанулся перед зеркалом проверяя все ли в порядке, поправил ремень, распылил немного туалетной воды, что ей нравится. Сашка спалилась еще при первом нашем знакомстве.

Вот теперь образ завершен, можно брать ее вещи и возвращаться в клинику.

Как влюбленный подросток, я вытаскиваю из ее шкафа какие-то шмотки, вдыхаю их запах и складываю в пакет. Машинально осматриваюсь. Постель не заправлена, полка прогнулась под тяжестью книг и тетрадей, на полу скомкана простыня и лежит подушка. На подоконнике скучает странный вязаный медведь.

Уютно здесь у моей Александры. Даже вот в этом бардаке находиться тепло и приятно.

Забрал медведя, в пакет он не влез. Так и вышел на улицу с игрушкой в руках. Шамиль улыбнулся одними глазами, но предусмотрительно ничего не сказал. Ну не в карман же мне игрушку пихать! И ладно были бы джинсы…

— Да?! — раздраженно рычу в трубку уже на подходе к тачке. Никак не дают мне уехать! — В смысле «ЕЕ НЕТ»?! Ты что мне сейчас рассказываешь, уебок?! М?! — сбрасываю звонок не желая слушать объяснения и срываясь на хрип зову друга — Шамиль!

— Мне только что доложили, — даже не дернувшись от моего вопля сообщает он. — По внешним камерам с клиники увидели, что в здание вошли двое парней. Один из них Костя, второго я не знаю. А вот вышли они уже втроем, судя по всему, через пожарный выход. Там нет камер.

— Как? — зло смотрю на него.

— Устроили провокацию. Парни отреагировали согласно инструкциям, кроме одного… — скрипит зубами друг. — Этого любителя кофе уже везут сюда.

— Костя… — усмехаюсь. — Недооценил я пацана. Недооценил. Куда поехали? — немного успокоился. С ним Сашке ничего не грозит.

— Ищем.

— Найдешь, сразу сообщи и без меня НИ-ЧЕ-ГО не предпринимать! Ясно?

— Яснее некуда.

И чтобы меня не заклинило на этой девчонке, я гоню на работу по дороге натыкаясь на тачку начальника ГИБДД. Он лично прессует какого-то барана, рискнувшего подрезать «хозяина местных дорог». Моргнул фарами в знак приветствия и решил не мешать этим увлекательным разборкам. Я к нему потом съезжу. Этот тип хуже бабы, вечно в курсе всех последних сплетен города. Бутылка хорошего виски и все новости у меня в кармане, потом отфильтрую.

Голосом отправляю ему сообщение, чтобы не потерять мысль. А то загружусь сейчас и себя забуду, не то, что его.

«Коновалов, давно мы с тобой в сауне не бухали. Предлагаю исправить».

Глава 35.

Саша

Я всю дорогу смотрела в окно. Ждала, что вот-вот появится его большой темный внедорожник. Представляла злой темный взгляд, готовый испепелить все вокруг. Но ничего этого не случилось. Мы спокойно выехали из города, добрались до небольшой деревни далеко за чертой цивилизации.

Он отпустил меня?

Я просто не нахожу другого объяснения. Неужели услышал?

Не буду думать об этом. Здесь такой воздух… ммм… Вдыхаю полной грудью свежесть августовского вечера и любуюсь видом.

Костик поднял на руки, донес до старенькой скамейки у покосившегося от времени деревянного забора.

— Посиди пока здесь, — просит друг. — мы немного приберем там и протопим, чтобы ушла сырость.

— Спасибо, — поймала его за пальцы.

— Да перестань. Это весело, — смеется этот красавчик. — Не мог же я тебя бросить.

Погладив большим пальцем мою ладошку, Костя мягко освободил свою руку, потрепал меня по волосам, как маленькую, и ушел в дом вслед за парнем, что был за рулем и помог ему вытащить меня из клиники, Данияром.

Забавного Дани взяли на моё место сменщиком для Кости. Парни, как я поняла, быстро нашли общий язык. Да это и не удивительно. Оба легкие, юморные, зажигательные. И в мою авантюру Дани вписался очень легко.

Парни гремят посудой, мебелью. Открывают все окна, таскают воду из колодца. Меня тоже без дела не оставили. Прямо сюда принесли мне старенькое ведро, отмытую кастрюльку и пакет с картошкой, что мы купили в соседнем поселке. Я чищу овощи для ужина и любуюсь окружающей красотой.

Старые деревянные дома, в остатках которых прослеживается индивидуальность и душа, вложенная хозяином. Резные ставни, узоры на ступеньках или вырезанные из дерева украшения, плетущиеся прямо по доске в виде лиан с листочками или крупных цветов. У кого – то на скелете крыши еще не упал поржавевший петушок. Здесь почти не осталось целых домов, а людей не осталось вовсе, только мы. Это волнует и внушает трепет.

Я помню, когда была здесь в последний раз. Уже тогда эту местность расселяли. Кто помоложе соглашался с радостью, а вот старики упирались, не хотели бросать дома и свою землю ни за какие деньги. Скорее всего и их в итоге смогли уговорить.

— О чем задумалась?

— Костя! — взвизгнула от неожиданности. Друг поймал начавшую падать кастрюльку с картошкой.

— Извини. У нас вроде как все готово. Пойдем в дом?

Его черная футболка покрылась пылью. На темных волосах повисла ниточка паутины. Растрепанный, немного уставший. Смешной такой и уютный. Костик подхватил меня на руки и пообещал, что сейчас переоденется. Оказывается, у них есть с собой сменная одежда.

— Ну мы же понимали, куда едем, — подмигивает мне Дани, ставит кастрюлю с картошкой прямо в печь. Округляю глаза. Я такое только в старых фильмах видела. — Котелка не нашли, — жмет плечами парень. — И я так никогда не готовил, но надеюсь голодными спать мы сегодня не ляжем.

— Саш? — Костя снимает грязную футболку, штаны. Красуется теперь перед нами в одних трусах копаясь в сумке. — Как думаешь, как быстро они нас тут найдут? Ну так, чтобы примерно понимать, к чему готовиться, — вытягивает чистые вещи. Кидает в Дани футболкой и джинсами, второй комплект оставляет себе. Меня одели еще в машине.

Стараюсь не смотреть, как парни переодеваются. За окном темнеет. У нас из света только свечи. Еще нашли старую керосиновую лампу. Дани без доступа в интернет пытается разобраться, как она зажигается. Есть еще фонарик, чтобы выйти на улицу по нужде или за дровами.

— Мне кажется, Эмиль уже нас нашел, — отвечаю честно. — Просто пока не приехал. Я уже усвоила, что этот человек никогда и ничего не делает просто так. Раз не приехал, есть причина. Не хочу думать, что будет, когда мы снова встретимся, — говорю им. — Мне так нравится здесь. Вам когда на работу?

— Дани завтра вечером уедет. Вернется, на его место поеду я. Или ты думала, мы тебя сюда привезем и бросим?

— Вы не обязаны, Кость. Я и так слишком много попросила…

— Ну началось, — друг закатил глаза. — Пойду лучше картошку проверю, пока не запустил в тебя вот этой вилкой, — многозначительно трясет алюминиевым столовым прибором.

Кастрюля приобрела равномерный подкопчённый вид, а картошка оказалась нереально вкусной! Мы даже не заметили, как смели все, что было. Когда Дани, рассказывая очередную смешную историю, слепо тыкнул вилкой в пустую тарелку, мы грустно вздохнули и стали убирать со стола. Точнее Костя убрал, Дани вытер старенькую выгоревшую клеенку, а меня на фоне этого окутало облачком теплой заботы.

Мой самый замечательный брюнет вытащил меня на улицу. Втроем тихо смотрим в ночное небо и лишь восхищенно вздыхаем. Слова лишние. Они все равно не опишут всю красоту, что в городе скрывается под засветкой от многочисленных уличных фонарей, домов и автомобилей. Звезды… Ими пронизано все темное полотно у нас над головами. В траве все еще громко поют сверчки, где-то недалеко нестройным хором им подпевают лягушки.

— Здесь вышла бы отличная база для экотуризма, — тихонечко заговорил Дани.

— Согласен, — подхватил его Костя, — но кто ж нам отдаст эту землю? Наверняка на нее есть желающие.

— А давай узнаем…

… и понеслась. Я только улыбаюсь, слушая парней. Оба загорелись интересной идеей. Мне она тоже нравится, а еще я точно знаю, кто может помочь это все реализовать, но я от него сегодня сбежала.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 36.

Эмиль

Работа в офисе не складывается. Макс постоянно рычит на меня, что я не слушаю. Я вообще-то вкалывать приехал и казнь готовить для предателя, но мысли мои не здесь. Без конца смотрю на экран мобильника. Просто скажите мне, где Саша и что с ней все нормально! Но телефон молчит.

— Ты заебал! Я пошел, — огрызнувшись Макс хлопнул дверью моего кабинета.

Подскочил, догнал его.

— Извини.

— Перед кем я распинаюсь уже второй час? Ты хоть что-то услышал? Кому это вообще надо? — не унимается друг, пряча за ухо сигарету.

— Нам. Это надо всем нам, Макс. Пойдем, покурим, — забрал у него бумаги, по дороге листаю, отметая всех с пометкой «Чист».

— Не там ищешь. Далеко…

— В смысле? — он перестал щелкать зажигалкой и уставился на меня.

— Я запросил у Шамиля все перемещения и контакты своей жены за последние две недели, — сообщаю ему.

— Подожди. Ты думаешь, это Малика? Да бред же. Она без ума от тебя. Не думаю, что стала бы подставлять, — оправдывает ее Максим.

— Не сама. И любви давно между нами нет. У нее осталась привязанность, у меня не осталось к ней ничего. Даже жалости. А знаешь, когда я понял, что жена на самом деле меня больше не любит? — Максим отрицательно качает головой задерживая в легких немного сигаретного дыма. — Когда узнал, что она предала меня. Здесь есть очень тонкая грань между «я изначально знала, что бесплодна» и «знала, но поддерживала игру отца, унижая мужское достоинство собственного мужа». Да еще три года назад я сам бы повел ее на ЭКО и попробовал все доступные варианты, чтобы она родила от меня. Малика могла сказать мне, когда ее отец стал давить и намекать, что это я не могу ее оплодотворить. Не сказала. Нет любви Макс. Есть тупой расчет поиметь меня напоследок. Но это и не ее отец. Между ними есть кто-то третий и он был в конференц-зале в тот день, когда я озвучивал новый план развития нашего бизнеса.

Я замолчал. Макс достал вторую сигарету. Мне на телефон пришло ответное сообщение от Коновалова. Отлично. Завтра через него узнаю, какие обо мне ходят слухи, но это совсем не то, чего я сейчас жду.

Мы не спешим возвращаться в душное здание. Ночь сегодня потрясающая. Даже сквозь засвет от города пробиваются звезды. Их так много и в воздухе смешались запахи двух времен года. Разгоняя ладонью дым от сигареты Макса, вдыхаю полной грудью, утекаю опять куда-то далеко-далеко.

Телефон снова вибрирует. В этот раз не сообщение, звонок.

— Да, Шамиль, — не отрывая взгляда от звезд принимаю вызов.

— Нашли Сашу, — сообщает друг. — Ребята на расстоянии держатся, чтобы не увидели их. Там местность такая… Из живых только наша троица и насекомые.

— Интересно. С ней все нормально? — удивительно легко держу в узде реальные эмоции.

— Да. Ржут, курят, болтают. Что делаем дальше? — Шам ждет приказа.

— Охранять… Всех. Дальше не отсвечивать, чтобы не бегать за ними по всей области. Пусть сидят пока в своей глуши. Ей там безопаснее, чем здесь со мной. Геолокацию только скинь.

Можно сорваться, поехать, наорать, а лучше выпороть девчонку за эту выходку. Очень хочу! Ладони чешутся от предвкушения этих сладких звонких прикосновений. Внутри меня закручивается вихрь, который надо удержать и не сделать глупость. За ней не было хвоста, только свои. Значит там ей безопасно.

Это какая-то давно забытая всеми дыра, где даже мобильник не ловит. И хер бы мы их там нашли, если бы не взяли след в городе. Все складывается правильно. Пусть пока так и останется, но блядь, как же я хочу туда! Посмотреть в ее упрямые глаза, раствориться в ее запахе.

Обязательно сделаю это через пару дней, а сейчас за работу. Кроме нашего незапланированного расследования у меня еще масса дел.

До утра успел просмотреть все, что теперь есть у меня в собственности. Несколько отелей на побережье черного моря, рядом с ними пара пабов и когда-то приносящие прибыль своим хозяевам рестораны. Люди просто не справились с конкуренцией. Так бывает, если не хватает связей и характера. Здесь дело даже не в бабках. До следующего сезона все это приведут в форму, подготовят грамотную рекламу, и мы без демпинга выстрелим среди конкурентов. С сильными договоримся, слабых постепенно выкупим.

Контейнера с наших складов вывезли и сдали по цене металлолома. Земля в аренде до конца этого года. Администрацию о том, что продлять ее мы не будем, уже уведомили.

Закончив с бумагами, поржал над пустыми счетами. Быстро раскидали. Молодцы! И концов теперь не найти, а искать остальные деньги они замучаются. Никакие связи моему тестю теперь не помогут. У меня ничего своего нет. Ну если тачка только. Не думаю, что она будет ему интересна.

— Эмиль, — в восемь утра слышу в трубке голос жены и на заднем фоне шум города. Я успел задремать лежа на столе головой. — Ты заблокировал мою карту? Мог бы сказать! Я так глупо выглядела сейчас в магазине. Малика Альзаро не смогла купить продукты! Низко, не находишь?

— Какое прекрасное сегодня утро, — улыбаясь сбрасываю звонок.

Утро стало еще лучше, когда на мою электронку пришло долгожданное письмо от Шамиля. С детским предвкушением открыл файл, распечатал данные и стал искать того, с кем связалась моя жена.

Вычеркиваю один за другим неподходящие адреса и контакты. Довольно быстро стали вырисовываться совпадения. Это как рисовать по цифрам. Сначала ничего не понятно, но чем больше клеточек ты закрасил, тем четче виден рисунок.

Выписал на листочек адрес, спрятал в карман. День сегодня насыщенный, но я заряжен все успеть. У меня охеренный стимул сидит в паре сотен километров от города. Парни ночью фотку скинули, поставил на заставку на мобильном. Костя с другом костер во дворе разожгли, а мои в темноте подошли близко. Сашка боком к камере. Улыбается, глядя на пламя, и греет руки. Длинные волосы раскиданы по спине и плечам. На ней мешковато сидит мужская куртка. Это задевает мою ревность и тоже мотивирует закончить здесь быстрее.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Моя красивая девочка… Скоро приеду и заберу тебя.

Залипаю на ней и прихожу в себя только от сигнала автомобиля, стоящего сзади. Светофор давно сигналит о движении, жму на газ, уезжаю от возмущенных водил.

Припарковался у ничем не примечательной офисной высотки. Ко мне тут же подошли два больших парня едва откинув в сторону полы пиджака. Демонстрируют силу.

— Ваш босс знает, что я приеду. Не надо пугать меня стволами. Не из пугливых, — пренебрежительно толкнул одного из них плечом, поставил машину на сигналку, пошел внутрь здания через пожарный выход, чтобы не попадать под камеры.

На этажах видеонаблюдения нет. Тяжело ему будет работать без современных технологий, но это уже будут не мои проблемы. Лучшего кандидата на бизнес моей семьи все равно нет.

— Здравствуй, Дамир Таирович, — с самой наглой улыбкой без стука захожу в кабинет Дасаева.

Он такой же неприметный, как и все здание, но камеры здесь есть. Отличная стратегия. Чужая охрана «слепа», а своя все видит и слышит. В случае чего, он разведет руками и скажет, что к нему никто не приходил и вообще он впервые слышит. Мы работаем иначе.

— Альзаро, — кивает головой этот страшный человек.

Мы с отцом ангелы в сравнении с тем, что творит он. Его основная специализация — это наркота и шлюхи. Дасаев не гнушается похищением и покупкой людей. Он сам учит особенно понравившихся девочек и, если те выживают, отдает их в работу. Оружие — это дополнительная прибыль, но кто не желает откусить кусок побольше?

Дасаев хочет. Даже пытался несколько раз, но у него не хватает поддержки для того, чтобы заниматься перевозками стволов. Людей перевозить через границу легче.

— Твое предложение стало для меня… кхм… мягко говоря, неожиданным. Садись, — Дамир кивает на кресло напротив себя.

— Я умею удивлять, — сажусь, вытягиваю вперед ноги, разминаю шею до хруста.

— В чем же причина столь щедрого жеста? — он изучает меня своим темным хитрым взглядом. — Не тянешь папочкин бизнес? — язвит. — Не похоже на тебя.

— Сменил приоритеты. Остальное тебя не касается, — зеркалю его манеру общения. — Ты не желаешь вступать в эту игру? Может боишься?

Дасаев скрипит зубами. Не нравится, сука! Терпи. Ты думал, я сюда в игры играть приехал?

— Дамир, я тогда отдам все одному арабскому другу. Он уже был у меня, я пока не дал ответа, но на завтра назначил встречу.

— Не стоит так горячиться, Альзаро. Не стоит… Что ты хочешь взамен? Ну кроме бабок и гарантий, конечно.

— Мне нужна помощь, — серьезно сообщаю Дамиру.

— Слушаю, — он заинтересованно складывает руки на столешнице.

— Для того, чтобы спокойно провозить стволы через границу и не нарушать жесткие сроки, которые устанавливает мой поставщик, тебе будет нужен свой человек в высших чинах, — кивает. — Сейчас этим занимается мой тесть, но это крайне ненадежная тварь, возомнившая себя дохера важной. Я знаю, кого посадить на его место. Там и характера побольше, да и контакты есть поинтереснее. Сегодня еду с ним пить на эту тему.

— Но один ты тестя не сдвинешь, как я понимаю, — начинает соображать Дасаев.

— Именно. Моих ресурсов, к сожалению, для этого не хватает, но я знаю, что они есть у тебя. Помоги мне провести рокировку на местах. Ты получишь таможню в свое распоряжение, я накажу родственника.

— А твой арабский друг? — интересуется Дамир.

— Его за наглость я поимею сам. Давай честно, Дамир Таирович. Этот бизнес должен остаться здесь. Мы оба это понимаем. Ты заинтересован в том, чтобы взять его в свои руки. Я уверен в том, что ты сможешь его удержать и не грохнешь меня после заключения сделки. Так что… — тяну ему руку.

— Работаем, — крепко жмет мою ладонь Дасаев.

Все же дураков в нашем деле нет. Они просто не выживают. Дамир очень хорошо понимает, как устроен этот мир, и я уверен, что вместе мы очень быстро посадим Коновалова на место моего тестя. Кем заменить начальника ГИБДД тоже уже нашли. Это наша сеть, она останется такой же сильной, мы просто заменим несколько фракций.

Довольный проведенной встречей поехал на следующую точку. Деловая пьянка! То еще искусство. Коновалов ни разу не мент, он очень хороший бизнесмен. На свою должность сел через родственные связи. Хорошо на ней закрепился, окружил себя полезными друзьями. Валера свой. С ним всегда было легко договариваться, а здесь светит новая должность.

Я совершенно расслабленно вошел в арендованную для нас двоих сауну.

— Здравствуй, — пожал ему руку. — Давно здесь?

— Только подъехал.

После короткого обмена любезностями у нас парилка, бассейн, холодное пиво, отличная музыка и красивые девочки. Я позволяю им только присутствие рядом с собой, Валера же кайфует по полной. Пусть. Лишь бы сделал то, что мне нужно.

Мы расслабленно обсуждаем, как он заебался на работе, как выносит ему мозг жена и дети сели на шею. Аккуратно задаю вопросы и выясняю, что говорят обо мне в городе. Никто пока не знает о том, что я делаю. Это хорошо. Здесь надо будет заходить индивидуально и лично знакомить всех с Дасаевым.

Когда вместо пива в наших стаканах стал появляться виски, а шлюхи перекочевали развлекаться между собой в бассейн, я заговорил о важном. Коновалов сосредоточенно меня выслушал.

— Неожиданно… — почесал он затылок брызгая каплями воды с влажных волос. — Но знаешь, вот в отношениях с тестем я тебя очень хорошо понимаю, — усмехается, делая пару глотков крепкого алкоголя. — Я ведь сам такой же. Вечно, сука, всем должный и обязанный! Так что этой рокировкой ты мне только одолжение сделаешь. А Дамира я знаю. Тот еще мудак. Жаль, что ты решил выйти, Альзаро. Но и это я тоже понимаю.

Мы отлично посидели. Я башку перезагрузил еще разок. Подумал, взвесил, убедился, что иду ровно и правильно. Оставил Валеру развлекаться с девочками. А меня уже ждут Макс, Камиль и Шамиль у того самого адреса, что мы нашли в слежке за моей женой.

Глава 37.

Эмиль

— Она там? — кивнул на подъезд обычной панельной девятиэтажки.

Мои парни не прячутся. Спокойно курят и громко ржут на скамейке. Все расслабленные и в принципе довольные, потому что мы ждали войны, но успели подготовиться и сработать на опережение. Как я и говорил, чтобы выиграть, нам надо быть на несколько шагов впереди.

Присел перед ними на корточки, тоже закурил.

— Если ты сейчас не прекратишь улыбаться, я тебе врежу, — морщится Шамиль. — Дайте этому придурку лимон! Пусть сожрет и не отсвечивает.

— Че ты злой такой? — интересуюсь у друга чуть склонив голову на бок. — Все за-е-би-сь!

— Да я не злой, Эмиль. Просто руки чешутся этой твари в глотку вцепиться. Он же с нами за одним столом сидел, одно дело делал и хорошие бабки за это получал. Первый круг доверия, твою мать! Первый! Ближе только семья.

— Вся моя семья здесь, — выбрасываю окурок под скамейку. — Ну еще одна заноза за городом прохлаждается. А остальных в порошок сотру, — сжал ладони в кулаки. — Пойдемте, пообщаемся с ними.

Сердце в груди бьется ровно, будто я не иду убивать члена своей команды. Под курткой приятной тяжестью закреплен ствол, на ремне ножны. Жену тоже придется наказать. В этот раз жестко. Макс играет ключами от тачки, Камиль тихо говорит по телефону. Мы с Шамилем впереди. Он открывает, я захожу первым. Кэм был против такого расклада, но аргумент «С ним трахается моя жена, я должен это видеть» сработал.

Максим включил камеру. Нам нужны будут доказательства для ее отца. Его я тоже жажду не просто снять с поста. Я хочу его уничтожить.

Вдох. Выдох. Начали.

Несколько щелчков и дверь для нас открыта. Шамиль отходит в сторону, я захожу внутрь, ищу взглядом ее вещи. Туфли стоят в прихожей. Их когда-то покупал я. Запомнил, потому что цвет дебильный — бирюзовый, но Малике нравится. Наш Кошак снимает по кивку моей головы.

Здесь же стоит ее сумочка в тон этим мерзким туфлям. Пахнет ее духами.

«Люблю», значит…. Ну-ну.

Мы осмотрели две пустые комнаты. Никого. На хуй тогда дверь закрывать? Вы сами себя стесняетесь? Зачем трахаться тогда? В чем кайф?

— Тссс… — прикладываю к губам палец и тихо приоткрываю дверь.

Характерные звуки секса становятся громче. В спальне включен ночник и Макс снимает на камеру, как будущий труп скачет на моей жене. Хоть бы задело меня что ли для приличия. Ничего не шевельнулось. Только злость и уязвленное самолюбие, но это херня. С первым я сейчас быстро справлюсь, второе переживу.

Сняв достаточный кусок видео, мы решили не давать нашей сладкой парочке кончить. Я со всей дури грохнул дверью о стену. Малика завизжала, наш пепельный блондинчик отвалился от нее и подскочил на ноги. Ничего у него такой, внушительный «болт». Ищет взглядом штаны, но Шамиль уже успел отбросить их ногой под кровать.

— Они тебе не понадобятся, Ник. Пойдем, — его уводит Камиль.

Вслед за ним из комнаты уходят и остальные оставляя нам с Маликой семейные разборки без свидетелей. Все, что нужно, у нас уже есть.

Хлесткий удар по щеке отбросил жену на подушки. С нее сползла простыня. Рыдая, она вновь попыталась прикрыться. Схватил стерву за волосы, дернул с кровати, толкнул на стену и врезал еще одну пощёчину разбивая губу в кровь.

— Ты подписала смертный приговор себе, Нику и своему отцу, — выплевываю ей в лицо держа за горло.

— Что? Не нравится? — она извивается змеей пытаясь ослабить хватку. — А когда ты вел себя так же?!

— Я никогда ТАК не поступал! И ты знаешь это! Мне даже интересно услышать, что ты скажешь на этот раз? Снова папочка сказал, а ты не смогла ослушаться? Ну?! — дергаю ее. Малика бьется головой о стену.

— Это вышло случайно, — шепчет. — Ты с ума сошел со своей Сашей, а тут появился Ник и завертелось. Я себя желанной почувствовала! — плачет она.

— Правда? — усмехаюсь. — И, конечно, ты не знала, что твой ублюдок с большим членом с недавних пор работает на Вахида?

— Нет… нет, я клянусь тебе, Эмиль!

— О чем вы говорили между оргиями? — сжимаю пальцы на ее горле сильнее. Так придушить хочется сучку! Рано. Она мне еще нужна. Несколько секунд кайфую от того, как Малика задыхается, даю сделать вдох, жду ответа.

— О разном. О том, что мне нравится, о кухне, о фильмах…

— Хватит. Делать. Из меня. Идиота! — не выдерживаю и снова прикладываю ее головой о стену.

— Он спрашивал про Сашу…

— Когда? — молчит. — КОГДА?! — ору ей в лицо.

— Сегодня. В обед, когда я приехала.

— Что ты ему сказала? — вот и завелось моё сердце.

— За городом где-то. Сбежала от тебя. Ты таким мудаком стал, что даже ей не нужен! — хлесткая пощёчина вырубает Малику на несколько мгновений.

Я быстро звоню парням, что охраняют наших сталкеров, но там никто не отвечает. Сука!!! Если вы все разом ушли отлить, я вас даже помилую, но если нет…

— Что еще? — спрашиваю, когда жена окончательно приходит в себя. — Еще что ты ему рассказала?! Быстро говори, пока я не добил тебя, идиотку!

— Ничего… — она устало закрывает глаза и тихо сидит, облокотившись о стену. — Они и без меня тебя уничтожат, Альзаро! Отец узнал сегодня утром, что ты выходишь из бизнеса, — а вот и начался конструктивный разговор. — Он встречался с Вахидом. Ты понимаешь, чем тебе это грозит?

— И чем же?

— Я не буду больше ничего говорить! — Малика зло толкает меня в грудь.

Ей уже плевать, что простыня упала и теперь белым саваном лежит под ногами. Очень символично!

Жена совершенно голая, растерянная, растрепанная. От нее несет сексом и чужим мужиком. Меня мутит от нее, от ситуации в целом. Но, с другой стороны, какое-то облегчение даже. Я был прав. Любви между нами и правда давно нет. Она и Ника то не любит, раз так подставила. Эта сука подставила всех. Для нее в приоритете лишь отец и ради него она предаст снова.

Мне позвонили парни, что следят за Сашей. Там связь говно, главному только смс пришло, что я звонил. Еще и с диким опозданием. Он сразу перезвонил. Там тихо пока, но будут следить теперь внимательнее. Люди тестя и Вахида наверняка уже ищут мою девочку. Нам надо бы поторопиться.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Оденься и сиди здесь. Выйдешь из спальни без моего разрешения, я убью тебя и отправлю отцу твою голову.

Малика молча кивнула. Она знает, что я это сделаю, потому послушно ищет свою одежду. Оставляю ее. Ухожу к парням.

Ник в соседней комнате тоже голый. Привязан стяжками к стулу. Вижу руку Камиля на смазливом лице блондина. Не сдержался.

— Звони Вахиду, — протягиваю Нику его же телефон. — Назначай встречу здесь под любым предлогом. Скажи, что у тебя для него новая информация. Скажи, что знаешь, где Саша.

— Зачем мне это? — зло смотрит на меня Никита. — Я все равно уже мертв.

— Смерть бывает разной, — я достал нож из ножен и присел перед ним на корточки. — Пока еще я даю тебе выбор.

— Тебе надо, ты и звони. Был бы жив твой отец, он ни за что не допустил бы такого! Ты просто просрал все его деньги! И твои люди потеряли в прибыли из-за бабы! Так не поступают, Эмиль!

— Кто еще так считает? — поднял тяжелый взгляд на Кэма, Макса и Шамиля.

— Ты охренел? — рычит Максим. — Мы все под это подписались. И ты, — пинает Ника по голени. — Тоже!

— А у меня был выбор? Получить сраную компенсацию и свалить? А дальше что?

— А дальше ты пошел к Вахиду, — улыбаюсь. — И продался ему, поимел мою жену и теперь бесславно сдохнешь с голой жопой. Звони! Может позволю тебе хотя бы надеть штаны.

— Да пошел ты! — зло смотрит мне в глаза Ник. — Ты предал своих людей!

— Идиот, — грустно вздохнул Шамиль. — И как мы раньше не разглядели?

— Я позвоню…

Малика. Малика?!

Нервно сглотнув, оборачиваюсь на жену. В ее руках мобильник. Ее мобильник! Она набирает номер, включает на громкую, мы слышим гудки…

— Здравствуй, красавица, — раздается на всю гостиную голос Вахида. Его жесткий акцент не спутаешь ни с чем другим. — У тебя для меня новости? Если нет, я немного занят, позвони позже.

— Мне нужна твоя помощь, — шепчет она. — Здесь Эмиль. На квартире, что ты снял для нас, — вижу, как тяжело вздымается грудь Шамиля. Все в ахуе, если выражаться мягко. Других определений в моей голове просто нет. — Я спряталась. Они взяли Ника. Ты обещал, что поможешь мне… Помоги! Они убьют нас.

— Тише, девочка. Вахид не бросает своих. Сколько их?

— Четверо. Ты всех знаешь…

— Если это ловушка… Я перережу глотки всем членам твоей семьи начиная с самого младшего.

— Зачем мне предавать тебя? Мы ведь сами к тебе пришли! Ты обещал защиту! — натурально дрожит ее голос.

— Сделай все, чтобы они там задержались. Я хочу лично грохнуть Альзаро.

Короткие гудки. Жену начинает бить крупной дрожью. На скуле приличный синяк от нашего с ней разговора. Малика сползает на пол и тихо плачет. Дошло, наконец, во что она влезла. Зато я теперь понимаю, кто был этими самыми связями ее семьи.

— Готовимся, парни. Скоро здесь будет жарко!

Мы быстро проверяем оружие. Распределяем роли и звоним своим, чтобы шли на помощь, но раньше времени не отсвечивали. Отправляю еще людей к Саше. Что-то мне подсказывает, что там моих слишком мало. Не справятся, а я не могу сорваться. Я должен быть здесь.

Мы курим прямо в квартире сбрасывая пепел на пол. Маленькое пространство для большого количества разъяренных мужчин. Здесь будет бойня. Но пусть лучше это произойдет здесь, чем рядом с Сашкой. Ей не надо видеть меня таким. Девочка нашла в моей душе тепло, о котором я давно позабыл сам. Пусть для нее я останусь таким. Страшно испугать снова… страшно все разрушить.

«Мы на месте. Ждем команду» — пришло сообщение от своих.

Сколько еще среди них таких, как Ник? Надо тотально проверять. Заново шерстить каждого. Сейчас любой из них может вот так развернуться и в нужный момент выстрелить в спину.

Отключаю голову. Привычно нагоняю адреналин. Сердце стучит быстро, но ровно. Своего рода транс. Абстрагируюсь на время от внешнего мира. Готовлюсь убивать…

— Малика? —слышим голос от входной двери.

— Отец, — срывается жена, но я успеваю крепко зажать ей рот ладонью и начинаю считать…

Глава 38.

Эмиль

Мы слышим шаги. Я швыряю Малику Максу. Он перехватывает, прижимает к стене. Подхожу к Нику сзади. Наклоняюсь к уху.

— Ты трус. Прикрылся женщиной. Чужой женой.

— Малика?

В гостиной появляются Вахид и мой тесть. Я приветливо улыбаюсь мужчинам и рывком сворачиваю шею Никите у них на глазах. Парень дернулся и обмяк. За спиной сдавленно закричала жена.

— Какие люди, — приветливо улыбнулся и швырнул нож в сторону тестя.

Специально промахнулся. Лезвие вошло в дверной косяк в сантиметре от седого виска этого старого интригана. Надо отдать мужику должное. У него стальные яйца! Он только головой чуть в сторону дернул, уходя от удара.

Разговоров больше не будет нам все и так понятно, но тесть пытается договориться.

— Отпусти Малику, Эмиль. Она не при чем. Это наши разборки.

— Моя жена давно не принадлежит твоей семье. У тебя нет права требовать у меня что-то, — напоминаю ему.

— Эмиль, не дури. Ты же не тронешь женщину…

Ловлю довольную усмешку Вахида. Всего на секунду она промелькнула на суровом лице.

Шамиль шепчет одними губами: «Снайпер».

Не двигаюсь.

Продолжаю вести отсчет в своей голове.

— Нам нужна информация, — заявляет Вахид. — Где стволы? Кто основной поставщик? Через кого ты делаешь на них документы? Я забираю твой бизнес себе, Альзаро. А чтобы ты был сговорчивее, прямо сейчас мои люди подъезжают к заброшенной деревушке, где прячется твоё сердце. Прямо как в сказке, помнишь? Я читаю своим детям ваши русские сказки.

Кэм медленно двигается вдоль стены и встает у меня за спиной, закрывая от прицела СВД. Не поможет. Прошьет насквозь нас обоих. Он знает, делает это для другого. Пока я отвлекаю Вахида разговорами, а тесть сосредоточенно следит за своей дочерью, к горлу которой Максим приставил нож, Камиль отправляет сообщение нашим. Одно слово: «Снайпер».

Перестаю считать…Мысли сбиваются. У нас очень мало времени. Глупо рисковать нельзя и мы ждем, когда уберут винтовку с крыши.

— Ты идиот, если считаешь, что из-за девчонки я отдам дело своего отца в твои руки. Она нравится мне, конечно, но не до такой степени. Я вон, — киваю в сторону Малики. — жену люблю, — усмехаюсь. — А она предала меня, представляешь! С твоим человеком трахалась. Вот ты бы свою простил за такое? И я не могу, — делаю очень грустные глаза. — Что же мы делать теперь будем, папа? — обращаюсь к тестю.

— Отпусти ее. Я заберу дочь и дам согласие на развод.

— Нет, — цокаю языком. — Наказание за измену — смерть.

Макс ранит Малику. Из пореза на шее в несколько струек течет кровь. Наш котик любит такие игры. Если ему дать добро, он может пару суток развлекаться, пока жертва на коленях не будет за ним ползать и умолять о смерти. А Максик тогда еще подумает, даровать ей такое облегчение или поиграть еще. Он ненавидит предателей. На это у него есть свои причины и не мне осуждать его за это.

— Не надо! Максим, отпусти ее, — просит тесть.

— Не-а, — довольно улыбается зеленоглазый красавчик. — Мы с вами все равно не договоримся, — он равнодушно жмет плечами. — Стреляйте уже что ли. Скучно, — вздыхает он.

Вахид от такой наглости охреневает, дает команду своим. Кэм разворачивается лицом к «гостям» и улыбается.

— Мы нашли вашего снайпера.

— Да и остальных тоже. Это наша территория, Вахид. Твои люди плохо прячутся! — Шам показывает фотку, где люди Вахида стоят на коленях возле наших тачек.

— Отменяй приказ о нападении на поселок! — навожу на него ствол. — Я знаю, что среди тех, кто на этой фотографии, твой младший брат. Ты не трогаешь Сашу, я говорю своим, чтобы отпустили твоего парня. Ну же! Я начинаю нервничать!

Выстрел… тесть падает на пол с простреленным коленом. Малика пронзительно визжит.

— Упс… я снова промахнулся. Попробуем еще раз.

Перезаряжаю, направляю пистолет в голову Вахида.

— Я пристрелялся, — улыбаюсь. — И Сашу я вытащу. А вот у тебя еще есть шанс спасти жизнь брата.

«Приняли бой» — Камиль показывает мне сообщение от ребят из поселка.

Сука! Нам ехать туда час!

Успокаиваю себя тем, что мы отправили им поддержку. Лишь бы дуреха не лезла на рожон. Не геройствовал Костя. Я помню нашу с ним первую встречу. Сашка же не простит меня, да и не хотелось бы пацана терять. Нравится мне его стержень.

— Три… — начинаю обратный отсчет. — Ты не получишь мой бизнес, Вахид. Два…

Набираю номер своих... Три гудка. Слышу в трубке:

— Убираем его?

Молчу…

Вахид медленно поднимает вверх руки. В одной из них телефон.

— Звони, — киваю и своему человеку говорю — Жди. Повиси на трубке.

Дозвониться удается не сразу. Долбанная связь! Но все же трубку снимают.

— Отставить захват заложницы, — дает команду Вахид. — Сопроводить всех в город без причинения вреда. Отпусти брата, Эмиль.

— Увижу Сашу, поменяемся.

Тесть так и скулит на полу. Подхожу к нему вплотную, упираю ствол в лоб.

— Не надо! — кричит Малика. — Умоляю, Эмиль! Нет… — плачет. Макс позволяет ей упасть ему в ноги. Перехватывает за волосы, чтобы не дергалась в мою сторону.

— Вот так бывает, — вздыхаю, глядя в глаза предателя. — Ты хотел поиметь меня? Унизил… Денег моей семьи захотел. Продался. А что в итоге? Сам себе могилу выкопал!

— Эмииииль, — бьётся в истерике Малика.

Не трогает.

Не могу я его отпустить. Он знает, потому просто закрывает глаза, делает последний вдох и…

— НЕТ!!! — кричит жена, заглушая выстрел. — Нет! Папа!!!

— Макс, убери ее отсюда, — прошу друга.

Выходим на улицу. Скоро рассвет и люди начнут просыпаться. Мы должны успеть все закончить без лишних свидетелей. Слежу за временем. Если они хоть пальцем ее тронули…

«Въехали в город» — мне пришло сообщение.

Еще немного. Еще совсем чуть-чуть и я увижу ее серо-зеленые глаза. Давай же, моя девочка. Я так жду тебя.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Минут через двадцать во дворе появляется четыре машины. Вахида все еще держат под прицелом. Малика тихо скулит в руках Макса.

Останавливаются. Открываются двери.

Оттуда выходят Костя и неизвестный мне пацан. Они напряженно смотрят по сторонам.

— Идите сюда, — зову их. Оглядываются. — Идите, вас не тронут.

Сначала неуверенно, но потом смелее пересекают незримую границу. Подходят к Шамилю. Костя его уже знает.

Открывается дверь еще одной тачки.

— Саша…

Вот теперь моя выдержка сильно сбоит. Я вижу ссадину на красивом лице своей Зажигалки, изящные кисти ободраны до крови.

Защищалась!

Красная жидкость внутри меня превращается в раскаленный металл. Очень сложно удержаться и не перестрелять всех сию же секунду. Нельзя. Мы должны сработать как можно тише. Вокруг жилые дома и потом нас не отмоют даже хорошие связи и большие деньги.

Стараюсь дышать. Просто ведь: вдох — выдох.

Не помогает! Сука!!!

Меня кроет от ярости. Кто посмел прикоснуться?

Напугали! Обидели!

Сашка растерянно смотрит на меня. Дрожит, обнимает себя руками. Медленно иду к своей девочке под пристальными взглядами напряженных мужчин.

— Отпустите его брата, — отдаю приказ, но продолжаю удерживать взгляд на Саше. — Я рядом, — шепчу ей. Обнимаю. — Все закончилось, — шепчу, слегка раздувая мягкие волосы. — Тебя больше никто не тронет. Покажи мне того, кто ударил тебя. Ничего не бойся. Просто ткни пальцем в урода.

Боковым зрением вижу, как парни ведут совсем молодого брата Вахида мимо нас.

— Не надо, — всхлипывает и доверчиво трется носом о мою грудь. Внутри меня снова все переворачивается от этого простого жеста. — Там… там двоих убили… Не надо больше. Пожалуйста, — поднимает умоляющий взгляд.

Смотрит в глаза. Я растворяюсь на мгновение в ней. В этой нежности, в ее страхе, в котором она тянется ко мне. Знает, что могу защитить. Ее инстинкты сейчас на поверхности. Тело прячется в моих руках, а мозг перестал этому сопротивляться. Люблю… меня буквально рвет на части от этого чувства.

— Шшш, — глажу по спине, по плечам. — Поезжай домой с Шамилем, ладно? Я здесь закончу и приеду к вам.

— Пообещай, что никого не убьёшь больше. Пожалуйста, Эмиль! Ты же не такой!

Саша срывается на крик. Бьет меня в грудь кулачками. Ее зубки нервно стучат, по шее бегут мурашки. Мне так жаль, что я впутал ее в это. Хотел оградить. Ничего не вышло. Испачкал свою чистую девочку, но я буду честен до конца. Я всегда был открыт перед ней и изменять этому не собираюсь.

— Не могу. Прости, — нехотя отдаю ее прямо в руки Шама.

Друг уводит. Пристегивает Александру ремнём безопасности. Через лобовое стекло она продолжает просить меня взглядом. Только я не могу выполнить эту просьбу.

Вахида и его брата сажают в одну тачку. Малику — ко мне.

За рулем их автомобиля водитель Вахида, его пристегнули наручниками, рядом с ним на пассажирском сидении мой человек.

Осматриваю всех вокруг в последний раз. Слежу, чтобы машина с Сашей скрылась за поворотом, и моя Зажигалка ничего не увидела.

Отдаю команду парням.

Людей Вахида начинают тихо убирать одного за другим. Тела тут же оттаскивают и грузят еще в две тачки.

Вот так! Потому что никто не смеет трогать мою семью и посягать на мою землю!

Часть команды остается, чтобы почистить за собой здесь и в квартире. Надо собрать гильзы, убрать кровь, вывезти тела Никиты и тестя. Я сажусь в тачку, где ждут Костя и Данияр.

— Спасибо, — протягиваю ребятам руку. В недоумении смотрят на мою ладонь. — Вы дебилы, конечно, — стараюсь улыбаться. — но в данном случае сильно помогли. Могу предложить два варианта. Вас по домам развезут сейчас или я возьму с собой и покажу красивое завершение этой истории, о которой вы никому не сможете рассказать.

Ответ читается по лицам.

Малика забилась в угол и зверем смотрит на меня. Молча.

Ее вышлют из страны. Камиль уже нашел подходящую семью, где нужна домработница. Контракт на три года в целях жесткого перевоспитания. Потом ее отпустят и жизнь этой женщины меня больше не будет касаться. Она для меня умерла.

Наша машина замыкает колонну. Мы едем далеко за город. На улице уже поднялось солнце. Оно обнимает землю теплыми лучами последнего дня лета. Красивый темный лес виднеется по бокам от дороги. Зеленые ели и лиственные деревья приветливо машут своими ветками новому дню. Легкий ветер гоняет по трассе листву и сухую траву. В небе летают шумные косяки птиц. Мы смотрим перед собой. Из машин Вахида на обочину почти синхронно выпрыгивают мои люди. Наша машина и идущая перед нами останавливаются, чтобы подобрать своих и отходит задним ходом.

Оглушающий взрыв больно бьет по ушам. Тачки взрываются по цепной. Загораются. Люди Вахида, что остались в живых, не успевают выйти.

— Вот так, — вздыхаю с легким сожалением, даже через закрытые стекла ощущая жар от полыхающих автомобилей.

— Охренеть… — ошалело моргает Костя. — Я такое только в кино видел.

— А это и есть кино, — к нам поворачивается Камиль с переднего сидения. — А ты думал что? Все всерьез? — смеется мой начальник службы безопасности. — Мы же не бандиты какие-то! Стоп. Снято, — говорит по рации.

Разворачиваемся и едем обратно в сторону города. Сначала в аэропорт, потом домой.

Дани и Костя бурно обсуждают произошедшее. Камиль шутит, но четко дает понять, что об этом лучше никому не говорить. Да они и сами не дураки. Надо будет отблагодарить обоих за помощь. Поговорю об этом с Сашей, когда вернемся.

Глава 39.

Саша

— Сашк, да все там будет нормально, — наигранно весело заявляет Шамиль.

А то я не вижу, что он тоже на нервах. Зажигалкой щелкает постоянно и курит одну за одной стреляя окурками прямо на дорожку.

Там с ними еще Костя с Данияром остались. Впутала парней черти во что! Дура! Гордая дура!

Ворота отъезжают. Слишком медленно. Мне воздуха не хватает уже. Надо бы вдох сделать. Голова кружится. Но я не могу.

Машина въезжает во двор. За ней еще одна. Шамиль напрягся. Он внимательно следит за тем, как паркуются автомобили, как открываются практически одновременно все двери. По дорожке глухо стучат тяжелые мужские ботинки. Вижу знакомые кроссовки…

— Костя… — я все же сделала вдох.

За ним вышел Дани. Парни задумчивые, немного растерянные, но невредимые. Эмиль все никак не выходит.

Да что же это такое?!

Вот Максим жмет руку моим друзьям. Камиль, подмигнув мне, помогает своим выгружать сумки из второй машины.

Где этот долбанный придурок?!

Не выдержав, я сама подбегаю к машине, Эмиль выпрыгивает из нее, и мы врезаемся друг в друга телами.

— Ррр…Аф! — слышу недовольное. Отскакиваю на пару шагов назад, а мужчина стоит и смеется.

В его руках крохотный щенок. Кажется, немецкая овчарка. Я от нервов никак не соображу.

— Не рычи, Вулкан, — устало треплет его между ушей мой черноглазый кошмар. — Пугаешь хозяйку. Как ты? — Эмиль спрашивает у меня.

Подходить не торопится. У меня в ушах немного звенит. Такое ощущение, что мы с ним в вакууме, а все, кто за невидимой границей, ничего не видят и не слышат. До меня вдруг доходит, что здесь нет его жены.

— Где Малика? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Ее больше нет в моей жизни, — чувствую, как глаза расширяются сами собой. — Нет-нет, дуреха, — смеется Эмиль, все еще почесывая лохматого симпатяжку. — Стоило бы, конечно, поступить именно так, как ты подумала и не обрекать нас на риск, но я отпустил ее. Под присмотром, — уточняет.

— Спасибо, — выдыхаю, шагаю к нему. — Можно? — несмело тяну руку к собачке.

— Это тебе. Подарок….

Неловкая пауза.

Мы, словно подростки, стесняемся сделать важный шаг навстречу друг другу. Говорим о ерунде. Вместе гладим щенка едва соприкасаясь пальцами и украдкой поглядывая друг на друга. У Эмиля красиво блестят глаза вновь утягивая меня на дно, где прячутся наши настоящие чувства.

Он оставляет щенка у меня в руках. Медленно ведет пальцами по ушибленной скуле.

— Сильно болит? — нервно сглатывает, двигается ближе.

— Уже нет…

Его темные глаза становятся ближе. Задерживаю дыхание, закрываю свои…

— Эмиль, а что делать с… — из-за машины выворачивает Макс, меня откидывает от Эмиля. — Упс! — мужчина виновато отводит взгляд, поднимает руки в примирительном жесте и задним ходом скрывается за автомобилем. — Сорри, — орет оттуда.

— Сученок, — тяжело вздыхая смеется Эмиль.

Но момент испорчен. Неловко улыбаясь и краснея, я прижимаю к себе Вулкана и сбегаю к Косте.

Эти два засранца ничего мне не рассказывают. Заверяют, что все хорошо, забирают у меня собаку, тискают и тоже смеются. Всех плавно отпускает эта тяжелая ночь.

Ухожу. Сажусь на ступеньку и просто наблюдаю за ними. Завтра мне на учебу. В голове больше не стоит вопрос «Отпустит или нет?». Уверена, что да. Эмиль Альзаро держит слово.

Неожиданно меня закрывает большая тень. Не успеваю среагировать, только вдохнуть. Наглые жадные губы впиваются в мои, а в волосах сжимаются сильные пальцы фиксируя голову. Эмиль настойчиво, нетерпеливо вторгается в мой рот горячим языком. Требовательные, но осторожные прикосновения. Кусает за нижнюю губу, тут же ее облизывает, обнимает верхнюю, втягивает ее в рот и стонет прямо в него. Его пальцы грубовато массируют мою голову, задают ей нужный наклон.

— Ответь мне, — просит тихо и смотрит в глаза прижимаясь лбом к моему. — Пожалуйста.

Сама тянусь к его губам. Целую… Внутри все вибрирует и плавится, стекает в низ живота, сворачивается там приятной тяжестью.

— Ты моя… — его голос сбился, дыхание частное, неровное и сердце бьется так громко, что я его слышу. — Моя Сашка… — цепляет зубами губу, оттягивает, отпускает и улыбается. — Ты вся моя, — целует в ушибленную скулу.

Ссадину щиплет, я жмурюсь от этого неприятного ощущения. Глаза слезятся, Эмиль собирает слезы губами. Он дрожит. Смелее обнимаю. Сводный садится на ступеньки, сажает меня на колени. Я прижимаюсь к нему и это так приятно. Сильный, теплый. Его мужской запах обволакивает меня, дарит чувство защищенности.

— Я больше не буду убегать, — трусь щекой о его футболку. Эмиль перебирает пальцами мои волосы. Мы вместе смотрим как все еще суетящийся народ делает вид, что ничего не происходит.

Я пока и сама не понимаю, что происходит. Я перестала его бояться и место страха заняло другое чувство. Оно было во мне с самой первой нашей встречи, но очень глубоко. Потерялось за стремлением обрести свободу, сбежать, избавиться от навязанного родственника. Теперь просто надо привыкнуть к нему и этим новым ощущениям, когда мужские руки бережно, но крепко обнимают. Когда наглые губы терзают мочку уха и дыхание этого невыносимого засранца щекочет кожу на шее.

— Хочу пригласить тебя на свидание, — затылком чувствую, как Эмиль улыбается. — Никогда не ходил на настоящие свидания. Еще не поздно начинать?

— Нет.

— Тогда завтра в шесть вечера жду тебя в нашем холле, — он помогает мне встать, следом поднимается сам. — Форма одежды парадная, — подмигивает и уходит к парням снова решать свои важные дела.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 40.

Саша

У меня сегодня какой-то символический день. Первый день осени, первый день в университете и первое свидание. Никогда не была на свиданиях, только в фильмах видела. От волнения сердце, как бабочка, которая только отрастила крылья, трепещет и восхищается потоком новых и очень теплых эмоций.

Я рано встала, еще раз проверила свою одежду, сумку. Приняла душ и даже немного накрасилась. Волосы заплела в высокую косу, но этот вариант мне не понравился. Распустила и переплела в две косички. Вышло довольно мило. Особенно в сочетании с черными брючками с завышенной талией и белой облегающей футболкой, заправленной под широкий ремень.

Эмиль в столовой скептически посмотрел на белые кеды, выбранные к этому наряду, но ничего не сказал. Пожелал мне удачи дожевывая на ходу бутерброд и сбежал. У него работа, а я теперь студентка! От этого даже подбородок выше поднимается. Звучит красиво и гордо.

На занятия меня отвез Шамиль. Я думала, что опасность миновала и Эмиль снимет охрану, но Шам так и ходит за мной хвостом.

После занятий он отвез меня в бар и там честно прождал почти три часа, пока я наговорюсь с Семеном Никитичем и Данияром. Костик на выходном.

До свидания с Эмилем остается чуть больше часа, когда мы все же возвращаемся домой. Вот и кеды пригодились. Бегать по лестницам в них гораздо удобнее, чем в туфлях.

Парадная форма одежды…

Есть два платья. Оба подарил он. Что выбрать? А может ну их и остаться собой?

Перебираю пальцами вещи в шкафу, а время все идет. Еще немного и я опоздаю. Не хочется вписываться в статистику тех девушек, что никогда не приходят вовремя. Но платья в пол… Неудобно!

Смотрю на винное…То самое, что стало первым подарком Эмиля вместе с ужасно откровенным нижним бельем.

Ну а что? У меня же все сегодня первое. Пусть будет это платье.

Белье надеть так и не решаюсь. Это слишком для сегодняшнего вечера, я буду чувствовать себя некомфортно. А вот легкая ткань платья приятно заструилась по телу унося меня в первые дни моего пребывания здесь. Как страшно было и как хотелось вырваться отсюда. Как я ненавидела всю ситуацию в целом и только по ночам иногда позволяла себе думать о невыносимом, заносчивом, грубом Эмиле Альзаро.

Столько всего произошло за этот короткий промежуток времени. Весь мой привычный мир перевернулся с ног на голову и как же оказывается сложно в этом потоке событий не потерять себя.

Быстро расчесала волосы. От косичек они уложились идеальными волнами и тяжелым водопадом легли на спину. Я ничего не успею с ними сделать. Лишь пара капель духов на запястья и бегом вниз.

Он стоит у окна в гостиной. Широкая спина подчеркнута белой рубашкой, крепкие ноги в черных классических брюках. Вместо тяжелых ботинок, что стали в последние дни привычными, туфли. Его запахом наполнено все пространство комнаты. На кофейном столике лежит букет роз под цвет моего платья.

Эмиль повернулся. На красивом лице лукавая улыбка с его фирменным наглым прищуром. Он знал, что я приду именно в этом платье. Взял цветы со стола, вложил их мне в руки. Сладковатый аромат приятно защекотал ноздри, а мягкие винные лепестки коснулись ладони.

Я вижу, как сводный нервничает. Так забавно. Большой, сильный, уверенный в себе, и волнуется на первом свидании. Мне кажется, воевать с конкурентами ему проще, чем вся вот эта романтика. Не его это. Эмиль выглядит хоть и шикарно в этом антураже, но как-то не так. Будто он не на своем месте. И мне немного неуютно.

— Оставлю их дома? — спросила у него. — Завянут. Жалко.

— Конечно.

С подстилки к нам подошел любопытный Вулкан. Он прижался к ноге Эмиля оставляя на идеально выглаженных брюках рыжую шерсть. У меня внутри все замерло в ожидании реакции. Щенок хоть и подарен мне, но Эмиль ему нравится больше. Мужчина тяжело вздохнул, наклонился, погладил мелкий пушистый комок, отряхнул брюки и взял меня за руку.

— Идем. Я отключил звук на мобильном. Этот вечер только твой. Будем знакомиться заново.

За рулем незнакомый мне парень. Он тихо включил музыку в салоне и сделал вид, что его здесь нет.

Вообще, за сегодняшний день я успела заметить несколько новых лиц в команде охраны дома. Скорее всего началась чистка внутреннего состава. Спрашивать не стала. Это не моё дело. Пусть разбираются мужчины.

Мы подъехали к небоскребу почти в самом центре города. Думала, что Эмиль привезет меня в ресторан, но здесь им даже не пахнет.

— Свободен пока. Я позвоню.

Отпускает водителя и ведет меня внутрь. Затем к лифту и на самый верх. Мы выходим на крышу. От порыва ветра я со страху обеими руками цепляюсь за руку Эмиля. Он тихо смеется и обнимает меня за талию.

— Все хорошо. Я не дам тебе упасть. Это самое высокое здание в городе. Отсюда открывается шикарный вид. Идем ближе.

Он подвел меня к высокому борту, и я потерялась от нахлынувших чувств. Его теплые руки обнимают сзади надежно удерживая.

Вид и правда шикарный. Огромный город как на ладони.

— Нам сюда, — Эмиль проводил меня за надстройку на крыше.

Здесь не дует, а еще лежит большой пушистый плед, на нем стоит низкий столик с вином и фруктами. Маленькие фонарики, похожие на свечи, мерцают и дают мягкий свет этому уютному уголку.

— Я продумал, что ресторан - это слишком банально. Народу много… не наш вариант. А я поговорить хочу. Если не хочешь вино, есть сок, хотя… — довольно ухмыляется. — Очень хочу тебя напоить.

— Давай попробуем, — кусая губы от волнения улыбаюсь в ответ.

Эмиль откупорил бутылку, разлил по бокалам потрясающе пахнущий алкоголь.

— Что это? — вдохнула сладковатый аромат с четким оттенком специй.

— Это вино, которое окончательно влюбило меня в тебя. В нем вся ты, Саша. Нежная, легкая, сладкая, но в то же время острая. Порезаться можно о твои эмоции и твои глаза. Утонуть в них и сдохнуть там в оргазме.

От таких признаний я горю вся от корней волос до пяток. Но это Эмиль, чего я ожидала?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Именно этого!

Мы делаем по первому глотку, и я понимаю, о чем он говорит. Сначала к небу прилипает сладость, а потом в голову бьет крепостью и остротой специй. Это не передать словами. Вкусно, ярко. Как вспышки между нами, когда Эмиль сначала кидается на меня, как голодный зверь, а потом целует так, что подгибаются ноги. Это вино подходит нам обоим. Теперь оно и меня влюбляет в него…

Мы допиваем этот странный алкоголь. Несколько мгновений просто смотрим друг на друга.

— Можно спросить? — нарушаю тишину первая.

— Конечно. Мы здесь для этого. Чтобы говорить.

— Что за навязчивая идея с наследником? Ты так хочешь ребенка? — душу в себе порыв спрятаться от Эмиля после такого личного вопроса.

— Хочу, — признается. — Мне тридцать четыре скоро, и я понимаю, что готов к детям. Отец внука хотел. Так хотел, что записал его в завещание, как условие для получения наследства.

— Оу…

— До сорока лет я должен обзавестись потомством. До встречи с тобой я готов был сделать это формально, для галочки. Ты показала мне, как я могу чувствовать. И именно в этих чувствах я хочу семью и детей. Принуждать не стану больше… — закуривает, выпускает в небо несколько колечек дыма. — Ты должна захотеть и почувствовать то же самое ко мне. Если нет… Я уже был нелюбимым мужем. Такие отношения мне не нужны.

Откровенно… и больно…за него. Я думала, Малика любит мужа. Да и какое дело мне было до чужих отношений, я в них не вникала. А Эмиль тянулся ко мне. Сейчас это становится понятно. Просто он делал это так, как умеет. Грубо, жестко, но и правда, всегда честно.

— Поцелуй меня, — вдруг выдаю, сама от себя такого не ожидая. — так, как сделал это в первый раз, — удивленно поднимает брови и залпом выпивает остатки вина прямо из бутылки. — Хочу вспомнить, на что я подписываюсь.

Эмиль

«Вот теперь не перегни!» — даю себе установку.

Отодвигаю в сторону столик, обнимаю Сашку за талию, роняю на плед, прижимаю собой к поверхности крыши. Давлю бедрами на низ ее живота, улыбаюсь и шепчу, как тогда:

— Не двигайся.

Зажигалка дышит через раз. Ловлю момент, когда приоткрываются ее губы. Рисую их контур языком раскрывая сильнее. В висках пульсирует, пах налился желанием, член подрагивает, упираясь в Сашу. Она краснеет, дергается подо мной. Да, детка…все, как тогда, только сопротивления с ее стороны меньше.

— Ты очень рискуешь сейчас, — смеюсь ей в губы, ударяю бедрами показывая свое желание.

Со стоном удовольствия вторгаюсь в ее рот, свободной рукой плавно поднимаю по бедру длинное платье. Моя ладонь скользит по нежной коже и поцелуй становится острее. Кусаю ее губки, играю с языком и добираюсь до трусиков, замираю пальцами у кромки ожидая реакции.

Саша закатывает глаза от волнения и удовольствия. Ее тело отвечает мне. Ее губы ласкают мои, а руки обнимают за шею. Тонкие пальцы путаются в темных жестких волосах. Пробираюсь под нижнее белье, касаюсь нежной кожи между ножек. Моя Зажигалка тут же вспыхивает, пытается сдвинуть ноги.

— Тише, — разрываю поцелуй, поглаживаю ее там, не даю закрыться.

— Это уже не так, как было в первый раз, — жмурится Саша. — Это дежавю…мне снилось…

— Я тебе снился?

— Нет, — крутит головой, закрывает ладошками лицо.

— Да поздно уже, — убираю ее руки, фиксирую запястья ладонью. — Спалилась.

— Это ужасно, — виновато смотрит на меня.

— Это охуительно! — поправляю ее, снова жадно целуя.

— После этого сна я сбежала, — признается моя девочка и перекладывает мою руку, лежащую у нее между ног, на талию. Ну хоть совсем не оттолкнула. Уже хорошо.

— Глупышка, — трусь щекой о ее волосы. — Расскажешь?

— Конечно НЕТ! — возмущенно сопит и толкает меня в грудь.

— Окей. Значит покажешь!

Мы спорим еще пару минут, потом смеемся так, что над крышей разносится звонкое эхо. Пьем вторую бутылку вина наслаждаясь видами ночного города. Мысленно я даю нам месяц, чтобы привыкнуть друг к другу. Хочу, чтобы Саша рассказала мне сон, который оставил реальный шрам на ее ножке. Пусть именно такое доверие станет началом наших отношений.

Мы тискаемся на пледе. Я позволяю ей быть сверху, изучать меня, целовать, как ей хочется.

Курю, лежа на спине. Делаю глубокую затяжку, прижимаюсь губами к ее, выдыхаю дым в рот. Сашка кашляет, дает мне подзатыльник и запивает горький вкус никотина сладким алкоголем.

Любимые серо - зеленые глаза пьяные и счастливые. Она окончательно расслабилась, путаясь в собственных пальцах расстегнула мне рубашку. Пока не останавливаю, смотрю, что будет делать дальше.

Ногтем рисует на груди узоры, очерчивает проступившие от напряжения кубики пресса, не решается двигаться дальше. Правильно. Это будет срыв. Я сейчас еле сдерживаю себя, чтобы не превратить это первое свидание в первую ночью. Сашка еще ерзает на мне, прямо по члену, и не замечает, увлеченная своими новыми ощущениями.

«Не сорваться!» — напоминаю себе.

Когда я возьму ее, Зажигалка не будет смотреть на меня перепуганными глазками. Она будет хотеть вместе со мной так же, как я хочу ее сейчас. Хочу, чтобы мы горели вместе в этих чувствах, в этой страсти, что сейчас течет по моим венам и больно пульсирует в паху.

— А я, кажется, влюбилась в тебя… — пьяно бормочет Саша, вызывая у меня улыбку.

«Спасибо, отец!» — смотрю на звездное чистое небо. — «Девочка стала для меня самым лучшим подарком.»

Ловлю ее настроение, впитываю ее признание и так же пьяно шепчу переворачивая, укладывая на спину.

— Роди мне сына, Александра. И я положу к твоим ногам весь мир.

— Хорошо… завтра, — сонно бормочет мое маленькое недоразумение, обнимает меня за шею, притягивает к себе и отрубается.

Глава 41.

Эмиль

Шамиль ржет надо мной, а я срываюсь на мужиков по поводу и без уже две недели.

— Когда ты уже переспишь с ней? Когда ты окончательно распугаешь все сотрудников своей новой компании? Пожалей людей, Эмиль. Мы их только набрали.

Чтобы дать Саше немного времени я свалил с инспекцией по своим отелям и ресторанам. Теперь в трех из них будут полностью переделывать ремонт, в одном пересматривать меню и покупать новую посуду. Старую я разбил об стену. На побережье сам провел собеседование и отсеял девяносто процентов кандидатов. Уволил тех, кого успели нанять.

— Я хочу, чтобы этот бизнес приносил нам деньги! — рычу на Шама.

— Ты хочешь трахнуть Сашу, — закинув ноги на стол заявляет Макс.

— Отвали, — закуриваю и тут же ломаю в пальцах сигарету.

За ней сейчас присматривает Камиль. Малышка прилежно учится, общается с Костей и Данияром, играет во дворе с собакой. Вокруг нее крутятся одногруппники, что злит меня гораздо больше, чем отсутствие секса. Я бы вмешался, но обещал доверять ей. Ничего ведь не происходит. Я не могу спрятать ее от всех. Хотя нет… Могу! Но не стану.

Сегодня еще Дасаев приедет. Мы подпишем последние документы, и я полностью передам ему все по оружейке. Деньги на мой счет он уже положил, остались лишь формальности. Еще одна причина, почему я до сих пор не вернулся. В башке засел дебильный пунктик, что сначала надо завершить все, а потом уже забирать себе Сашку.

Дамир приехал ближе к вечеру. Мы пожарили мясо, разлили по бокалам вино и отметили успешно завершенную сделку.

— Красиво здесь, — вдыхает запах моря мужчина. — Плохо представляю тебя в этом бизнесе, Альзаро. Тебя боятся, уважают и знают, как лучшего в своем деле. Зачем? Ну так, чисто между нами.

— Поменялись приоритеты, — ответил максимально обобщенно.

— Познакомишь? — кривится в усмешке и допивает свое вино из бокала.

— Нет! — рычу в ответ.

— Понял, — смеется Дасаев. — Альзаро всегда были собственниками.

Мы просидели с ним допоздна обсуждая незначительную хрень. Дамир понял, что начал меня раздражать, попрощался и свалил вместе со своими людьми. Я же рухнул спать прямо на улице в гамаке. Укрылся пледом, закрыл глаза и почти сразу уснул.

Утром с тяжелой головой оставил последние распоряжения и пообещал, что вернусь через месяц. Не сделают, опять разнесу все к чертовой матери. И так будет до тех пор, пока меня не устроит конечный результат.

— Макс, я с тебя спрошу, — строго говорю другу.

— Вали уже, Эмиль! Пока у тебя не начался спермотоксикоз. Заебал! — огрызается наш зеленоглазый «кошак».

Управляющим здесь я оставил его. Максим сам напросился, ему интересно, а мне спокойно. Я знаю, что он все сделает, как надо.

Домой еду сам. Шамиль спит на соседнем сидении удобно устроив голову на подголовнике.

Она соскучилась? Хочу увидеть это. Лучше, конечно, почувствовать. Я везу Саше подарок. Моя девочка ни один раз говорила, что у меня есть шанс, если бы не одно препятствие. Я его устранил сначала физически, теперь еще и документально. Не отвертится теперь!

К вечеру мы въехали во двор моего дома. Камиль встретил нас словами: «Ну наконец-то!». Роль няньки для Саши этому здоровяку не понравилась совершенно.

Хватаюсь уже за ручку входной двери и слышу в спину:

— Эмиль, она там не одна. Не ори особо.

Меня как током шарахнуло. Ревность застелила глаза и смела усталость.

— Альзаро! — орет Камиль. — Ты не то подумал!

Но я уже не обращаю внимания. Злым быстрым шагом поднимаюсь наверх. Из Сашкиной спальни раздаются голоса. Один из них мужской. Ребята смеются, что-то бурно обсуждают.

Рывком открываю дверь и меня едва ли не сносит обратно от того, что я вижу.

Камиль, сука!!!

Не мог сразу сказать, с кем она!

Меня, блядь, аж потряхивает от злости, что успела разлиться по венам. А это Костя приехал! Гребаный Костя валяется на полу с Сашкиным учебником, а она с кровати хлопает на меня удивленными глазками.

— Держи, — вручил ей свернутые в трубочку документы о разводе с Маликой и ушел успокаиваться, пока меня не взорвало.

Минут через двадцать дверь кабинета отца приоткрылась сначала совсем немного и в нее просунулась маленькая очаровательно - виноватая мордашка, а затем и остальная часть Саши вошла в комнату.

— Привет, — она улыбнулась и накрутила на палец волосы. — Костя же просто друг. Я подумала, что ничего страшного, если он поможет мне подготовиться к контрольной, — объясняет, разглядывая меня.

По взгляду ее вижу — соскучилась. Приятно. Меня отпускает, машу ей рукой, чтобы подошла ближе. Сажаю на колени. Сашка спокойно обнимает меня за шею.

— Костя — очень хороший друг. Расскажи мне потом, чем я могу отблагодарить его за помощь в том поселке, — вспоминаю, что не сделал еще кое-что важное. Это непростительно. Про такое забывать нельзя.

— Я сейчас могу. Им с Данияром нужен спонсор. Они хотят в том посёлке организовать базу для экотуризма. Я тоже хочу, — признается Саша. — Представляешь, как это будет интересно!

— Ты же учишься, — залез ладонью ей под футболку, глажу по спине и чувствую сумасшедшие мурашки под пальцами. — Им помогу, — обещаю ей.

— Спасибо! — Саша подпрыгивает на мне, целует в щеку. — И еще… поздравляю, — шепчет в ухо. Мне становится жарко.

Очень быстро соображаю, куда сейчас ее унести отсюда.

Туда, где все началось!

Подхватываю на руки, несу в ее спальню, на ее кровать.

— Все условия выполнены, — мягко держу за подбородок, смотрю в глаза. — Теперь Сашка, ты точно принадлежишь мне! — целую на ее возмущенном вдохе, получаю кулаком между лопаток и коленом в бедро, но не отступаю, делаю поцелуй глубже.

Отбегалась сводная! Моя теперь! Без вариантов!

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 42.

Саша

Эмиль роняет меня на кровать, наваливается сверху, целует… все время, везде. Я чувствую его теплые губы, его язык, его руки.

Настойчивый, требовательный…

Соскучилась за две недели. С такой же жадностью отвечаю на его ласки, сама тяну вверх футболку. Хочу прикасаться к этому сильному телу, хочу подчиниться ему на сегодняшнюю ночь.

Мужские стоны разгоняют по телу мурашки. Он хрипит и рычит от удовольствия снимая с меня одежду, с себя брюки. Машинально скрестила на груди руки закрываясь от него. Недовольно хмурится, молча разводит их в стороны за запястья, целует каждое, прижимает к кровати. Глядя мне в глаза, медленно ведет языком по соску. Откровенно… Жарко…

Меня выгибает под ним.

Снова придавливает собой, прижимается бедрами. Через тонкую грань нижнего белья я отлично чувствую его обжигающее желание. Оно упирается в низ моего живота, пульсирует, требует внимания.

Хочется дать ему это внимание.

Мы горим…

Глаза Эмиля наполнены страстью. Не могу оторваться от них. Не могу не смотреть на него.

Обнимаю. Веду ладонями по спине. Чувствую, как перекатываются под кожей напряженные мышцы. Мы оба на пределе. Слишком долго ждали. Слишком рьяно сопротивлялись. Сейчас так зажглись оба, что на долгую прелюдию нас не хватит. На моей постели останется только пепел, если этот мужчина ничего не сделает, не потушит нас.

Эмиль читает меня. Каждое моё движение, каждый вздох, каждый стон. Он снимает с себя нижнее белье полностью обнажаясь передо мной. Жмурюсь на мгновение.

«Большой… Как же он поместится в меня? Будет очень больно…» — мелькает в голове дурацкая и уже неуместная мысль.

Мои трусики тоже исчезают в недрах комнаты. Сдвигаю ноги.

— Не надо…

Просит. Осторожно давит коленом на бедра. Подчиняюсь, подпускаю ближе.

Мы чувствуем друг друга кожа к коже. Бархатистый горячий член трется об меня. Все тело ноет в ответ на эти ласки. Его губы вновь обнимаю мою грудь. Он жадно терзает ее, прикусывает соски. Меня подкидывает, как от удара током и по венам разливается огонь.

— Я горю, — шепчу ему в губы… — Не могу больше… Сделай что-нибудь с этим.

Во рту пересохло. Воздух в комнате накалился. Мои волосы стали влажными, губы не слушаются, язык сталкивается с его и кружит в нереальном горячем танце.

Эмиль устраивает мои ноги у себя на пояснице. Я чувствую непривычное давление в самом интимном месте. Распахиваю глаза. Он улыбается, а в глазах творится такое, что я захлебываюсь его эмоциями.

— Ммм… — успеваю застонать в его рот.

Он вторгается в моё тело одним резким ударом. Больно…Сладко… Жарко…

Дрожу. Дышу слишком часто. Голова кружится. Но дышать я могу лишь его поцелуями. Эмиль резко и до упора берет меня. Не останавливается. Кусает губы…свои…мои… Его руки, упертые по обе стороны от моей головы, напряжены до предела. От локтя и вниз по ним вьются узором вены. Я знаю, что в них! Не кровь. Там огонь… Он отражается в его глазах, обжигает меня. Распаляет, закручивает внутри настоящий полыхающий вихрь.

— Люблю тебя…

Признание вместе с поцелуем касается моих губ.

— Люблю тебя…

Так же жарко отвечаю ему.

Еще один рывок… И еще… Его член становится больше. Он заполняет меня всю. Наглые пальцы пробираются между ног, гладят по нежной влажной коже, раскрывают сильнее…

— Ах… — выгибаюсь.

Мягкие подушечки касаются пульсирующего клитора. Медленно рисуют там узоры. Возбужденный до предела мужчина вдавливается в меня своим членом, опустошает и повторяет эту сладкую пытку…

Ерзаю и жалобно скулю под ним понимая, что сейчас я просто взорвусь, если он не ускорится.

Целует и рвано дышит мне в губы. Убирает пальцы от клитора. Проводит ими по моим губам, проталкивает в рот.

— Попробуй себя на вкус, — улыбается просто запредельно.

Языком слизываю наш сок с его пальцев, посасываю и смотрю в глаза своего мужчины.

Эмиль точно мой… Чертов магнит!

— Да… — хрипит, разгоняется.

Движения снова яркие, немного болезненные, но пламя в нас уже не удержать.

Мы стонем синхронно. Он скрещивает над моей головой наши пальцы. Пламя из меня вырывается наружу. Оно расплавленным удовольствием жжет вены, низ живота, сокращает мышцы в сладком спазме.

— Моя Зажигалка!

Он снова ударяет бедрами, вжимается в меня членом и наполняет собой. В комнате пахнет сексом. Его теплая сперма словно метит меня…. В этом есть что-то животное, первобытное… В его взгляде все еще полыхает пожар. Меня затушить тоже не вышло. Я сгораю под ним от удовольствия. Все тело еще подрагивает, а он не перестает меня целовать.

— Дыши, — смеется мне в губы.

Делаю глубокий вдох, еще один и еще…

— Все хорошо? — беспокоится мой пленитель.

— Узнаем через девять месяцев, — смеюсь, прячась у него на шее.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Эпилог.

— Намир, если ты хочешь, чтобы собака тебя слушала, команда должна быть четкой. Сидеть! — говорю Вулкану и пес послушно садится, наклоняет голову в бок, наблюдает за нами.

Сын внимательно меня слушает, набирает полную грудь воздуха и кричит Вулкану в морду:

— Лезать!!!

Собака вздрагивает, прижимает уши, а я, не сдержавшись, ржу закрывая ладонями лицо.

— Ляг уже, Вулкан, — со стоном вытираю слезы.

Пес послушно принимает нужное положение, потом поднимается, подходит к малому, лижет его в нос. Намир смеется, обнимает овчарку за шею.

— Ну точно, будущий кинолог, — к нам пришла Саша. У нее сессия и сын полностью перешел в мои руки.

Я неожиданно оказался довольно строгим отцом. Может, потому что пацан и хочется, чтобы рос сильным мужчиной, а не затисканным котенком. Сашка фыркает на меня из-за этого, втихаря балует его, но мой авторитет не оспаривает при Намире. Она отыгрывается потом напоминая, что вообще-то мы долго работали над появлением сына.

Моя девочка забеременела только через год после начала наших отношений. Я уже отчаялся и думал, может и правда не судьба мне иметь детей, но врач заверил, что это просто стресс. Саша ведь столько пережила, что я забил на время, перестал зацикливаться и решил наслаждаться своей Зажигалкой.

Результат наших бессонных ночей с моей внешностью и маминым вредным характером сейчас усиленно наглаживает разомлевшую собаку.

— Все выучила? — обнимаю любимую девочку.

— Да. А вы тут опять несчастного Вулкана мучаете?

— Вырабатываем командные навыки. Он же наследник большого бизнеса. Встанет во главе компании. Намир должен уметь четко ставить задачи.

— В три года? — скептически приподнимается точеная бровь. — Эмиль, дай ему побыть ребенком.

— Ему нравится возиться с собакой!

И это чистая правда. Вулкан стал отличным телохранителем и другом для Намира. Пес позволяет сыну делать с собой все что угодно. И с рождения охраняет, как своего. А малой в свою очередь обожает своего лохматого няньку. Так что там все взаимно.

— Кстати! — перевожу тему с воспитания, пока мы не поругались. — Ты подумала над моим предложением?

— Над каким именно? — смеется Александра, убирая невидимые пылинки с моей толстовки. — Родить тебе еще троих детей или выйти за тебя замуж?

— Для начала над вторым. Саш, мне кажется, что ты меня уже достаточно наказала. Наши дети должны расти в полноценной семье!

— А сейчас у нас не семья? — дразнит эта зараза.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Мне силком отвезти тебя в ЗАГС? Ты знаешь, я это сделаю! — рычу ей в губы.

— Я же и так тебе принадлежу, — кусает меня за нижнюю губу эта невыносимая девчонка.

Больно, между прочим, кусает! Тут же получает хороший шлепок по заднице.

— САША! Я при тебе порвал тот чертов договор! Все. Хватит с меня. Поехали, — тяну ее за руку в сторону гаража. — Намир, догоняй! — зову сына.

Малой тут же срывается с места. Вулкан, как всегда, рядом, следит, чтобы его подопечный не упал и не разбил нос.

— Куда? Я никуда с тобой не поеду! У меня сессия! Эмиль! — визжит любимая.

Даю приказ охраннику выгнать мою тачку. Саша недовольно сопит, отправляет Вулкана гулять, поднимает на руки сына. Я дал этой девчонке достаточно времени, чтобы она вдоволь на меня пообижалась.

Машина паркуется у ворот, мы все вместе устраиваемся на заднем сидении. Сын в детском кресле радуется неожиданной прогулке. Сашка дуется, сложив руки на груди.

— У меня для тебя подарок, — шепчу ей в ушко и незаметно целую в кромку. — Только сначала заедем кое-куда.

Машина еще с полчаса петляет по городским дорогам. Близится конец рабочего дня, но мы должны успеть. Зажигалка по маршруту пытается отгадать, куда мы направляемся, но все мимо. Ее красивые глаза блестят чистым любопытством. Оно полностью вытеснило возмущение заменив его привлекательными искорками.

— ЗАГС?! — увеличиваются ее глаза.

Я просто кайфую от этих эмоций.

Довольно ухмыляясь, буквально выдергиваю Сашку из машины, забираю Намира и веду свою семью в красивое старинное здание. Здесь тишина и наши шаги эхом разносятся по просторному холлу. Александра Альзаро с восторгом смотрит по сторонам и больше не вырывается. А толку? Все равно уже вляпалась по самые ушки.

Мы вместе вваливаемся в первый попавшийся кабинет. Две женщины замирают с чашками чая в руках разглядывая совсем не празднично одетую семейку.

Я в голубых потертых джинсах, серой футболке и черной толстовке с капюшоном. Саша вообще в домашних штанишках с медвежатами, растянутой футболке с мультяшным рисунком, кедах и серой толстовке. В чем валялась дома со своими учебниками, в том и вышла к нам во двор. Сама виновата! Прилично одет только Намир. Нам этого достаточно.

Еще минут пятнадцать я спорю с этими дамами и объясняю, что ждать я больше не могу и нам надо расписаться сегодня! Они скептически осматривают наш внешний вид. Только что у виска пальцем не крутят. Но все тут же меняется, когда я достаю кошелек и выгребаю оттуда наличку. Кидаю ее на стол.

— А так? — усмехаюсь их загоревшимся взглядам.

— Давайте я подержу мальчика, — поднимается со своего места одна.

— Паспорта с собой? — включается другая.

Скидываю им копии, хранящиеся в телефоне. Обещаю, что завтра мой человек привезет оригиналы. Мне обязательно нужен штамп в ее паспорте!

Намир не желает идти к незнакомой тете на ручки. Не понравилась она сыну. Разборчивый он у нас. Саша молчит, пока мы поднимаемся по лестнице.

Нас заводят в красивый регистрационный зал, ставят в центр. Сын у меня на согнутом локте, обнимает обеими ручками за шею. Свободной рукой держу за прохладную ладошку свою Зажигалку.

Мы чуть ли не хором просим женщину в костюме и с покосившейся к вечеру прической пропустить все предисловие. Сашка злится на меня, а мне просто не терпится услышать ее «Да».

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Согласны ли Вы, Эмиль Альзаро…

— Давно согласен, — усмехаюсь и не даю договорить даже эту речь. Я ждал четыре года, чтобы оказаться с ней здесь!

Сашка упорно говорила «нет» на все мои попытки затащить ее в ЗАГС. Первый год мы просто наслаждались друг другом, потом она была беременна, потом маленький Намир, а потом эта зараза припомнила мне договор, по которому ее выкупили у матери.

Нервы помотала знатно. Получить эту девчонку в постель оказалось проще, чем завоевать полностью ее сердце и доверие. Я старался. Она очень нужна мне.

— Согласны ли Вы, Александра Альзаро… — удивленно хлопает ресницами, — Но…

— Нет, мы не муж и жена. Не кровные родственники, — уточняю сразу, потому что, если я промолчу, у тетеньки глазки выпадут прямо на стол. Пусть сначала закончит формальности, потом ТАК удивляется.

— Александра Альзаро, Вы согласны стать его женой? — устало вздыхает женщина.

В зале повисла такая тишина, что у меня зазвенело в ушах. Даже Намир перестал болтать ногами и притих.

Вот только попробуй сейчас сказать: «Нет!»

Уже мысленно придумал сотню способов наказать эту строптивую девчонку.

— Ладно, — слышу ее ответ.

— Ладно?! — возмущенно переспрашиваю. — Ты охренела, Саш? Это одолжение?

— Нет, — смеется она. — Согласна я стать твоей женой. Да!

… и добавляет тише…

— Никогда бы не подумала, что выйду замуж в пижамных штанах.

Так смеясь и поставили подписи в журнале. Свидетельство о браке нам отдадут завтра, когда будут оригиналы паспортов. Да и срать на него. Я еще кольцо жене должен.

В элитной ювелирке Столицы на нас тоже несколько неадекватно посмотрели, но моя карточка быстро поменяла отношение. Привычно. Не удивили.

Выбор колец я полностью доверил жене…

Ааа!! Звучит то как кайфово: «ЖЕНА»!

Конечно, не сравнить с вариантом: «Мать моего сына», но тоже очень сексуально.

В ближайшем ресторане набираем любимой еды для себя и сына. В машине я открываю вино. Мы пьем его из горла и смотрим на ночной город. Малой засыпает в своем кресле, а я прошу водителя отвезти нас туда, где Сашу ждет обещанный подарок.

Любимая скоро заканчивает учебу и все мои попытки перетянуть ее в бизнес не увенчались успехом. Я принял другое решение.

— Закрой глаза, — прошу Сашу.

Она доверчиво прикрывает веки. Ее ресницы отбрасывают красивые тени на лицо. Не удержавшись, нежно целую ее в мягкие губки, помогаю выйти из машины придерживая ладонью голову, чтобы не ударилась.

Еще несколько шагов вперед…

Обнимаю ее за талию, прижимаю спиной к себе.

— Открывай, — выдыхаю в шею, тут же оставляю на коже влажный поцелуй. По телу разливается уже знакомым огнем возбуждение.

Саша открывает глаза и не сразу понимает, куда я ее привез. Здесь нет вывесок, с виду обычное здание, каких сотни в городе.

— Свадебный подарок, — продолжаю ее целовать, прикусываю зубами нервно пульсирующую венку. Сашка трется о мой возбужденный пах попкой, и сама же тихо стонет. — Твоя будущая ветеринарная клиника, — договариваю. Зажигалка замирает, сделав глубокий вдох и забывает выдохнуть.

— Ты серьезно? — разворачивается ко мне.

Я тону в ней, снова сгораю. Меня слегка потряхивает от сегодняшних эмоций, атмосферы и желания быть с ней каждую секунду.

— Все для тебя, — улыбаюсь. — Это пока не целый Мир. Только начало. Но я постараюсь сдержать свое обещание, — подмигиваю и жадно целую свою… жену!

Конец.