Глава 15

Молчаливую борьбу взглядов Эн проиграла. Конечно, пришлая против видавшей виды старушки, за которой слово старейшин и поджимающие сроки по мероприятию. Хотя начинать надо было с того самого старейшины, которого Эн не знает, а он вот её даже к делу пристроить успел. Что за вездесущий человек!

Если бы Эн не смотрела так пристально глаза в глаза этой милейшей бабуле с вызывающей уважение тростью, пытаясь для себя понять, как в будущем выходить победителем в зрительных баталиях, она бы не заметила торжествующего блеска и предвкушения триумфа. Но она видела, всё заметила и насторожилась.

- Дитя, ты не знакома с нашими традициями, - ласково, но в то же время повелительно, как для неразумного младенца, начала объяснять старушка, как только девушка подошла к ней, - поэтому будь внимательна. Мы должны возложить дары в чаши. Если ритуальный лес принял наши подношения, то разнесется его песня как знак благоволения союзу. Выбирай.

Она указала на сундучок с круглыми деревяшками. Издалека они выглядели просто и невыразительно. Сейчас же Эн могла рассмотреть их получше. Камней в ларчике было больше полусотни: побольше, поменьше, с косыми краями, словно грубая подделка идеального шара, или абсолютно ровные, как обточенные водами реки гладкие камешки, поблескивающие под лучами светочей комнаты, с выраженными или едва уловимыми рисунками, текстурами. Эн провела рукой по лежащим сверху брусочкам.

- Красные тяжелее всего, - очень близко раздался старческий хриплый голос, полушепот у старушки выходил не таким властным, как, наверное, ей бы хотелось.

Вот оно что. Кажется, бабуля не очень благоволит сложившейся ситуации в клане. Берём в расчет отклонение от традиций с браком дочери главы клана при отсутствии подходящих по статусу кандидатур, неизвестно откуда взявшийся жених, старейшины, которые свое слово говорят направо и налево, добавляем ко всему препятствие в виде похищения ритуальной книженции, завершаем эффект чужачкой из не самого любимого клана, который всем тут поперек горла, и вот если бы еще просвистать традиционное благословение, которому, вероятно, придается очень важное значение... То, что получается? Что-то весьма привлекательное, к чему очень стремится старушенция. Не такая уж она и милая как почудилось вначале. Может на место того старейшины метит или ярый адепт всего традиционного? Да уж, после общения со Знахаркой интриги и тайны на каждом шагу мерещатся.

Эн мимолётно глянула на невесту. На лице застыла маска прекрасной и счастливой девушки в ожидании самого главного события в своей жизни, длинные пальцы сжали ткань платья до белых костяшек, выдавая волнение и тревоги. Брата бы сюда, он бы быстро разобрался с этим клубком страстей и человеческих желаний. Сердце сжалось в тоске. Брат, матушка, отец. А дома сейчас такое творится... Отец и брат скорее всего мечут молнии, перетряхивая каждый метр всех подряд островов, а матушка серьёзна как никогда, не плачет. Она всегда в трудные минуты собрана, отложит в сторону свои дела вместе с унынием и ненужными слезами и будет сосредоточена, готовая к любой новости. Как бы Эн не тяжело вспоминать о родных и их чувствах, но она все равно бы не желала изменить прошлое. Кроме разве что доверительного разговора. Если бы был шанс, что они приняли ее решение, поняли, согласились с доводами, то Эн с радостью поделилась бы планами о путешествии.

Практически нависая над ухом Эн, старушка кашлянула. Очень выразительно так, не тонко намекая, а не много ли чести, деточка, ждать пока, ты все думы свои попередумаешь?

Эн присмотрелась к камням. "Красные тяжелее всего," - повторила про себя слова нетерпеливой старушки. А какие из них красные? Самые темно-серые или которые темные, но светлее? И если тяжелее, то это хорошо или хотелось бы лучше? И зачем ты, бабуля, сказала про них, чтобы красные выбрать или, наоборот, предпочесть его другим цветам?

Один из светлых, не тот, что тёмно-серый и темно-светлый, а вот светлый-светлый камень зацепился за пальцы. Это было странное ощущение, отвлекло от беспорядочных мыслей. Как будто живой он потянулся за рукой Эн, прижался к подушечкам пальцев, и с каждой секундой давление становилось сильнее и сильнее, будто не деревянный камень впивается в кожу, а сама Эн давит на него. Эн подняла руку вместе с деревяшкой, пытаясь отклеить ее от себя. Как только она прикоснулась второй рукой, нажим прекратился в тот же миг и безжизненный брусок остался в руках Эн. Шыч недовольно заворчал, разворачивая тело, свернутое кольцами вокруг руки Эн, в другую сторону. Прокрутившись, уставился на кругляш, что-то прошипел быстро и замер. Ждёт чего-то?

Выбор был сделан. Правда, не Эн выбрала камень, а он ее.

Пока девушка внимательно рассматривала свою находку и кожу пальцев, по дару из сундучка взяли молодая женщина и девочка. Показалось, что на кончиках пальцев отпечаталась какая-то деталь текстуры с брусочка, но при близком изучении ладони ничего не обнаружилось. Игра света или нет?

- Да будет союз Айлин, дочери главы клана Урман Иясе и Ирека, воина и сына клана, долгим как реки жизни. Лёгким как ветер. Справедливым и крепким, как слово духов, - величественно произнесла старушка.

С последними словами она аккуратно возложила свой дар в одну из чаш на ветках арки. Под весом деревяшки чаша опустилась ниже, но несмотря на то, что несколько веток с колокольчиками, ближайшие к арке и переплетённые с ней, потревожились, ни одного звука не раздалось от них. Старушка удовлетворённо едва заметно кивнула.

Следом подошла женщина, роль которой в ритуале отводилась в олицетворении зрелого поколения. Ее тонкие пальцы слегка подрагивали, когда она неспеша отпускала свой дар в корзинку. Старалась скрыть волнение, но Эн внимательно следила за всеми движениями, чтобы не упустить каких-нибудь местных правил. Колокольчики вновь отозвались молчанием. Женщина с сожалением и даже виной бросила взгляд на Айлин.

Малышка, дождавшись своей очереди, без всяких сомнений и переживаний бодро подскочила к арочному проёму в ритуальный лес и закинула деревяшку в ближайшую чашу. Чаша сильно закачалась, накренилась ветка, утягивая за собой остальные. Перезвон, едва-едва начавшись, внезапно смолк. В толпе горестно вздохнули, кто-то не сдержал всхлипа. Вероятно, в этот момент чаще всего происходило то, что они называли благословением, но в данный момент все вышло не так. Невеста держалась гордо, ни один мускул на лице не дрогнул, даже руки больше не сминали в напряжении ткань платья. Ясно, что чуда не ждали. Свадьба с привкусом горечи. А вот старушка уже не скрывала радости, лицо светилось, она готовилась произнести жестокие слова с нетерпением, подгоняя Эн взглядом к действию, от которого уже ничего не зависело.

Собственно говоря, Эн никогда не совершала никаких поступков на зло другим. Как-то до этого в ее жизни не возникало поводов для борьбы с подлостью методами подобное подобному. Но сейчас, за секунду в душе поднялось что-то злое, карябающее, неприятное, от чего хотелось бы избавиться, вырвать, вернуть душевное спокойствие. Эти люди для нее всего лишь случайные знакомые, волею судьбы, встреченные на ее пути, но гнусная ухмылка старушки раздражала неимоверно. Как смеет она в угоду своих желаний и власти наслаждаться тревогой и печалью людей своего же клана в такой важный для них день. Даже запястье обожгло какой-то саднящей болью. Шыч и Шурх зашевелились, предостерегая.

Эн сделала шаг ближе, она выбирала чашу для своего дара, продолжая поддаваться новому чувству внутри себя. Ярость наполняла сердце, глаза затмевались пеленой. Разрушить! Не важно что. Сломать, разнести на осколки, насладиться силой, чужим страхом и паникой, напитаться их страданиями. Прямо сейчас!

- Ау..ррр, - отчаянно произнес кто-то голосом Эн. И кажется, это была она сама, когда одновременно в руку вонзился клыками змей, шею стянули кольца коллера, а ухо пронзило ледяной стрелой.

Приди в себя, ты что творишь. Именно так в голове звучали новые мысли. Ярость стихала. Эн несколько раз моргнула, чтобы смахнуть с себя наваждение. Странно, это все очень и очень странно. И такого не должно было быть. Что на нее нашло? Откуда эти страшные желания? Это и есть дар, который почувствовала в Эн Знахарка?

- Что же ты медлишь, дитя ползущих? - обратилась к ней старушка. - Принеси свой дар ритуальному лесу клана Урман Иясе.

Ничего не ответив, Эн протянула руку с деревяшкой и опустила ее в самую верхнюю чашу, одиноко висевшей на отдельной ветке, запоздало подумав, что надо было выбрать какое-нибудь другое место, где побольше переплетённых веток, уходящих в туман, к колокольчикам. Но не вынимать же обратно? Чаша качнулась слегка, принимая вес брусочка, и замерла. Мертвой тишиной вторила ей комната.

- Жаль, что у меня нет подходящего таланта, - подумалось Эн, но мысль такая яркая, что она невольно произнесла ее вслух себе под нос.

Раз уж всем все очевидно… Рука Эн смело взмыла в воздух и дернула за ветку с одним из колокольчиков, заставляя его выдать мелодичный звон.

- Что ты… - только и успела воскликнуть старушка.

Ее возмущение прервалось оглушительным перезвоном сотен колокольчиков.

Визуализация деревяшек для ритуала: