Глава 41

Если внимательно присмотреться к присутствующим в комнате, то они в момент ярости Эн, когда она была близка к тому, чтобы натворить беспорядки, так их назовем, разделились на два лагеря. Первые заняли позицию ленивых наблюдателей, что-то вроде сидящих на открытой террасе в очень жаркий летний день: не хочется даже голову поворачивать, а смотреть-то куда-то надо, поэтому бесцельно провожают взглядом всех, кто попадает в поле зрения, без какой-либо мысли, на работе только глаза, остальные части тела в спящем режиме.

Подумаешь, магией подхваченные бокалы летают до стены. Подумаешь, Эн могла половину клана Грифонов без крова над головой оставить, с другой стороны и на свежем воздухе бывать надо почаще. Подумаешь, что это ещё не самое страшное, что могло произойти. Эд и неожиданно примкнувшая к нему компания из двух духов и одного хранителя решили, что Эн вполне можно доверять, и она не превратит, вот так вот, не отрываясь от обеда, Нижний мир в пустынный и безжизненный мир. Поэтому ждали, когда всё уляжется, и можно будет вернуться к беседе. Шыч, правда, чуть сполз на колени, поджал, на всякий случай, все выступающие части тела, чтобы не оказаться на траектории воздействия дара Эн. Сам о себе не побеспокоишься, никто не посочувствует.

Вторая же группа, не смотря на внешнее более-менее спокойное принятие вспышки магии, была встревожена и напряжена. Девица, конечно, разумная, но мало ли что. Были оба готовы ко всему. И Сай и Знахарка при выходе ситуации из-под контроля могли схватить, скрутить, напоить, пытать... нет, связать. То есть сделать все от них зависящее, чтобы контроль ситуации вернуть, эмоциональный фон вокруг настроить на мирный лад и продолжить обед. К этой малочисленной команде присоединилась, кто бы сомневался, измученная треволнениями совесть Эн. Уж она постаралась, чтобы Эн почувствовала себя виноватой во всех бедах местного общества. Собственно, с вопроса "А не погибает ли в этот миг где-то один из Гигантов после ее выверта с бокалом?" и начала распекать Эн.

Эн тут же дотронулась рукой до деревянного колера на шее, что в прочие дни представлял из себя Шурха. Шурх знает свой Великий лес. Но деревце менять облик не стало, подарило тепло пальцам в месте касания, без слов давая понять, что все хорошо, и продолжило свое нехитрое дело висеть на шее. Но почему? Не то, что Шурх вернулся к своему занятию, а то, что источник не забрал магический след, положенную плату за использование дара.

Самокопанием можно заниматься бесконечно. Как она могла допустить, чтобы Тален пробрался в мысли и начал исподтишка управлять ее желаниями, ею? Ещё и бокал этот. Ведь могла и Знахарку задеть и Эссина. Да она могла такое натворить, что ее тут же бы отправили восвояси, в Верхний мир. Или в темницу, и украшение в виде браслетов в подарок до конца жизни. И опять, как с кинжалом Дивиэ, стоило только подумать, отпустить здравый смысл, поддаться эмоциям и пусть будет магическому дару, и всё. Пошел необратимый процесс: я всё могу и мне ни капельки не совестно, не жалко никого и ещё несколько разных "не" с бессердечным смыслом. К счастью для всех, Грандэссин при всех своих недостатках властного характера в самый ответственный момент думал правильные мысли. Точнее, не то, чтобы правильные, а такие, какие привели Эн в замешательство, и очень быстро сняли градус напряжения. В общем, привели в чувство. Сработали как брызги ледяной воды.

- Всё в порядке? - осторожно поинтересовался Эссин. - Вы выглядели устрашающе.

- Устрашающе? - возмутилась Знахарка. - Неуправляемая магия Стирающей границы — это последнее, что нужно нашему миру.

- Эн справилась с ней, нет поводов для волнений, - встал на защиту Эд, прекращая дальнейшие рассуждения. - Пора в Управление. Эн, ты готова? - спросил он, протягивая к девушке руку.

Обычную такую, мужскую. Крепкая ладонь, с четкими, уверенными линиями, немного мозолистая, вероятно, от частых упражнений с кинжалами. И ничего бы такого, только к руке прилагались другие части тела, в частности очень хитрые глаза и предвкушающая что-то, может быть даже озорная, улыбка. Грандэссин и улыбается! Страшно, брр.

Шыч заворочался, перекатился с коленей на руку, пополз, пополз, и наконец, положил голову на тыльную сторону ладони Эн. Ничего не имел в виду, но занял ровно ту руку, что по правилам этикета должна быть подана любезному Грандэссину. Но где Шыч, и где этикет. Он, вообще, змей, ему многие понятия приличного общества не знакомы, да и без надобности. Эн на это только плечами пожала, поднялась без помощи Эда и направилась за Саем к выходу, Знахарка осталась в доме Эссина. Показалось, или действительно что-то скрипнуло за ее спиной?

Снова лабиринты переходов? Снова идти, да? Эссин так и собирался поступить, но Эд, крикнув Гарнера, изменил планы, но не себе:

- Мы на Гарнере полетим, - невозмутимо ответил он под пристальным взглядом Эссина.

- О, да, так быстрее и определенно приятнее, - с ухмылкой заметил Сай.

Не пробрало Эда никаким образом замечание Сая. Гарнер в мгновение спикировал откуда-то сверху на площадку перед хозяином. Рядом с ним опустился на такие же огромные лапы второй грифон. А вот третьего грифона во всем клане, разумеется, не нашлось. Чтобы это значило?

Полет Эн не запомнился. И тому было три обстоятельства.

Первое: он был коротким. Или так показалось. Хотя, рассуждая логически, башня Управления дознавателей находилась недалеко, была видна за другими с места их взлета, а при таком размахе крыльев, как у грифонов, преодолеть столь незначительное расстояние вопрос секунд.

Второе: мысли отвлекали. Или не они сами по себе, а стальные объятия, и шепотки в самое ухо: "Тебе удобно?" или "Ты готова?". Мыслеречь-то внезапно отменили! Так же, как и дополнительных грифонов. Никак нельзя было все то же самое сказать в мыслях, без слов, без вот этих вот приближений к коже, и без вот этих вот мурашек... Надо брать себя в руки, кто-то явно пошел в атаку на ее душевное равновесие и сердечное спокойствие.

И третье: сердце учащенно стучало. Или как это называется вообще? Скорее всего на Эн действует предчувствие опасности, что грозит при перемещении на грифоне. Так ведь? Прочих же причин никак не может быть. А если... А если от всех приключений, что свалились на нее, как из рога изобилия, стоило ей попасть в Нижний мир, у нее развились какие-то сердечные болезни? Надо будет у Знахарки снадобья какого для сердца выпросить, укрепляющего.

Самое главное отличие башни Управления от всех остальных, что тотчас бросилось в глаза, — это люди. Много-много людей, выходящих, заходящих, поднимающихся по ступеням внешних, окутывающих ствол Гиганта снаружи, лестниц, спускающихся по переходам к башне, из нее - в общем, суета и беспрерывное движение дознавателей (все они были в форме) в служебные их часы. Встречающиеся на пути непременно здоровались с Грандэссином, откровенно разглядывая Эн и не обращая внимания на собственного правителя под прикрытием обманной личины, рапортуя о каких-то донесениях, расследованиях, выполненных поручениях. По мере приближения к кабинету Грандэссина, его вид (Грандэссина, конечно, не кабинета) становился все мрачнее и мрачнее, а спешивших к нему обратиться - все меньше и меньше. В то время, как настроение Сая диаметрально ползло вверх, даже Шыч что-то нашептывал приятелям, на что Шурх и Див только синхронно подрагивали, как будто хихикали. Одна Эн ничего в происходивших метаморфозах не понимала. Сюда бы брата, он бы быстро разобрался, кто что затевает, и к чему стремится.

Башня дознавателей изнутри перекликалась с Архивами, с той разницей, что вместо книг от пола до потолка на каждом уровне располагались кабинеты. Открытые, закрытые, с дверями или без. В центре подъемник, который постоянно находился в движении. Вероятно, по причине того, что на подъемник попасть - к большой удаче в делах. Многие пользовались наружными лестницами и наиболее удобными переходами из других башен, площадками для грифонов, как это сделали эссины и Эн. Подлетели к нужной площадке, спрыгнули с птицезверей и, поднявшись на два уровня по лестнице, вошли в башню.

Кабинет Грандэссина представлял своего хозяина во всей красе. Строгий и минималистичный. Ничего лишнего, а все остальное - только нужное и без изящества, украшений и прочих незначительных деталей. Стол, кресло, диван для посетителей и закрытый шкаф. На столе несколько папок с бумагами, с математической точность сложенные корешок к корешку, уголок к уголку, и перо. Всё. Даже пылинки лишней не завалялось.

- Секунду, я вестник передам, что мы спустимся вниз, - проговорил Эд, широким шагом пересекая всю комнату и, не задерживаясь ни на мгновение, приложил раскрытую ладонь к дереву за креслом.

- Готово, - резко развернулся и также стремительно добрался до выхода. Замялся, едва поравнявшись с Эн, о чем-то раздумывая. - Может тебе не стоит видеться с иномирцем?

Только Эн собиралась возразить, приоткрыла рот, чтобы произнести внушительную речь, как ее порыв погасил Сай:

- Мы будем рядом, что с ней случится? Грандэссин, твоя опека уже граничит с чрезмерным контролем.

Грандэссин кивнул, соглашаясь более со своими аргументами, чем со словами Эссина, и они направились к подъемнику. Эн заподозрила у Эда какое-то тайное знание, дополнительные способности или, в конечном счёте, просто силу мысли такой мощности, что достаточно ему было подойти к подъемнику, как тот, закончив последний рейс, спешил принять на свой деревянный настил площадки главу Управления и его спутников. В отличие от подъемника в Архиве, кабина в башне дознавателей была преимущественно закрытой. Сверху, снизу, со всех сторон, кроме входа. Эссины галантно пропустили Эн вперёд, закрывая своими немаленькими телами обзор через единственный, не защищённый ничем, проем на мелькающие при спуске нижние уровни. Любопытство Эн было не удовлетворено. Всё, что она могла видеть — это молчаливые спины эссинов. И тут она неожиданно для себя припомнила кое-чье обещание. Не исполненное, между прочим!

- Сай, - позвала она одну из спин.

- Даже не просите, милая Эн, - чуть развернувшись к Эн, ответил Сай. - На нижних уровнях не все прекрасно с виду. Кое-что и вовсе пусть сохранится скрытым от ваших прелестных глаз и пытливого ума.

- Да я не о том. Помните, вы обещали рассказать про владельца каффа?

- Оу, мне еще не приходилось забывать свои обещания. Но, сами посудите, то вы, драгоценная Эн, попадаете в истории, то декорации сменяются одни другими, что глазом не успеешь моргнуть. Что же вам поведать о нем? – воодушевленный невозмутимым видом Грандэссина, задумчиво проговорил Сай. – До встречи со своей единой душой он был вполне себе серьезным, не допускающим ни одной ошибки, полностью посвятивший себя своему делу, целеустремленным, наводящий страх и ужас на всех прочих, не знающим отдыха… главой.

Эссин и Эн, как по команде, уставились на Эда, но тот, продолжая смотреть прямо перед собой, даже бровью не повел. Сай усмехнулся и продолжил:

- Живые эмоции на его лице можно было прочитать только один раз в год. Представляете? Не более того. Когда он играет в свою любимую игру. Я вам как-нибудь расскажу правила. Вряд ли у вас получится обыграть этого мастера, но, определенно, я готов отложить все свои обязанности, чтобы посмотреть на ваш турнир. Что еще? Добавить следует, наверное, лишь тот факт, что он немного помешался после известного знакомства. Хотя всеми силами пытается не выдать себя, борется со своей исключительной непогрешимостью и идеальностью. Но вот как получилось. И на Идеал нашлась своя тень. В хорошем, конечно, смысле.

- Вы о Бекхане? – наконец присоединился к беседе Эд.

После слов Эда Шурх начал мелко подрагивать, Дивиэ превращался из фибулы в тягучую жидкость и обратно, даже не собираясь совладать с окончательной формой, Шыч, самый серьезный из них, просто накрыл голову хвостом. Сай рассмеялся, и его смех еще долго разносился в неприметной с тяжелым запахом комнате, в которой они очутились, сойдя с площадки подъемника, как будто Гигант подхватил смешок и не пожелал с ним расставаться.

Перед закрытыми дверьми в другое помещение вытянулись по струнке два стража, как только Грандэссин подошел ближе.

- Открыть, - приказал он.

Страж бросился выполнять, приставляя камень с пояса в специальное углубление едва заметно поблескивающей тусклым светом двери. Серебристая волна прокатилась по створкам, и дверь с тихим скрипом поддалась. В проеме сначала скрылся Грандэссин, за ним последовал Сай. А вот, когда в узкую келью темницы для узников, протиснулась между мужчинами Эн, то первое, что она услышала, были слова иномирца:

- Я тебя сначала обниму и поцелую, а потом придушу!

Кто же это такой кровожадный из Верхнего мира явился? Не дадут поди в обиду бедную Эн. Сильно не переживайте, будем надеяться, что все обойдется. Вот, собственно, иномирец: