38. Наталья

- Как ты думаешь, сколько времени? – спросил Антон откуда-то с другого конца вселенной.

- Не знаю, - я провела пальцем ноги по его животу. – Часа три. Или четыре.

- Вода остыла. Не замерзла?

- Я и не заметила.

Какая там вода! Я словно среди звезд парила. Насколько несчастной была всего несколько часов назад – и настолько же счастливой сейчас. И счастье это было таким мягким, теплым, что я невольно растекалась в улыбку. Нет, я была одной сплошной улыбкой. Чеширским котом.

- Давай вылезать, - Антон поймал меня за руку, потянул к себе. – А то уснем и утонем. Будет обидно.

Как обычно, он выбрался из ванны, вытерся, потом растер полотенцем меня и на руках отнес в комнату.

- Первый раз будешь здесь спать.

- Надеюсь, Тошка не умрет от обжорства, - я забралась под одеяло. – Мама скормит ему полхолодильника.

- Да уж, - он лег рядом и крепко меня обнял. – Как же мы без него?

Уже затягивало в сон, пушистый и легкий, как облако, когда Антон шепнул на ухо то, что так хотелось слышать снова и снова:

- Я люблю тебя…

За окном только начало светать. Я лежала, подперев голову рукой, и смотрела на него. Не удержалась, осторожно коснулась щеки с отросшей щетиной. Губы дрогнули, я провела по ним пальцем, и Антон тут же поймал его зубами, не открывая глаз. И пробормотал невнятно:

- Натафка…

Я вдохнула поглубже.

- Антон…

Дура, не надо!

Почему, собственно, нет?

- Возьми меня…

Он приоткрыл один глаз, усмехнулся. Положил руку на попу, подтащил поближе.

- Леди, нивапрос, всегда готов. Сейчас, подожди, проснусь немного.

- Замуж.

Второй глаз тоже открылся. Антон смотрел на меня так, как будто пытался сообразить, что это: шутка или померещилось со сна.

- Наталья Владимировна, вы делаете мне официальное предложение руки, сердца и прочего организма? – скептически поинтересовался он.

- Ну… типа того, - я смущенно уткнулась носом в подушку.

- Подожди, подожди, я не понял. А где кольцо в коробочке, цветы, ресторан и чувак со скрипкой, играющий бэкграундом всякую душещипательную хрень?

- Ну… я как-то не подумала. Извини.

- В таком случае, дорогая… Мне очень жаль, но я вынужден отказаться.

- Что?! – я понимала, это стеб, но все равно стало как-то не по себе. – Из-за кольца?

- Не только, - тяжело вздохнул Антон, передвинув руку на спину. – Понимаешь… Дело в том, что ты немного опоздала. Я как раз собирался предложить то же самое своей девушке.

Я еще плотнее уткнулась в подушку, с трудом сдерживая смешок. Настроение, чуть было не скатившееся под плинтус, улетело в небо, словно из катапульты.

- А если она не согласится? – повернувшись к нему, я состроила траурную мину.

- Тогда… даже не знаю, что и делать, - обычные веселые чертики в его глазах превратились в хитрющих чертей. - Видимо, придется с горя на тебе жениться. Ну, знаешь, клин клином и все дела.

- А ты ее спроси.

- А вот прямо сейчас и спрошу.

Он дотянулся до тумбочки, взял телефон. Набрал номер, и в прихожей в сумке запел мой.

- Кажется, тебе тоже кто-то звонит, - заметил Антон словно между прочим .

Я выбралась из постели и понеслась в прихожую.

- Да?

- Привет, Наташ. Слушай, такое дело… Тут мне одна… девушка предложила, чтобы я ее взял… замуж.

- А ты что? – я остановилась в дверях, прислонившись к косяку и держа телефон у уха.

- А я вот в растерянности и не знаю, как быть. Сказал ей, что хотел сделать предложение тебе, но если ты откажешься, тогда, наверно, женюсь на ней.

- Ах, так? Ну вот и катись к той козе, которая тебе такие предложения делает.

- Эх, - он со скорбным видом положил телефон обратно на тумбочку. – Облом. В общем, она сказала, чтобы я катился к той козе, которая делает мне такие бесстыжие предложения. Видимо, и правда придется катиться. К козе. Надо же на ком-то жениться. А то ведь стакан воды в старости никто не подаст.

- А вдруг пить не захочется?

- А тогда челюсть вставную положу. Иди сюда, коза-дереза-на-веревочке-глаза!

Я бросила телефон на стол и с визгом запрыгнула на кровать. Сдернула одеяло, уселась верхом, но Антон тут же перекатил меня на спину и наклонился надо мной.

- Наташка, - его губы коснулись уха, - ты не представляешь, что сейчас для меня сделала…

Потом я лежала, положив голову ему на живот и блаженно мурлыча.

- Знаешь, о чем я подумал? – Антон убрал с моего лица растрепавшиеся волосы. – Что это достойно стать семейной легендой. Которую передают из поколения в поколение.

- Что именно? Как мы делали друг другу предложение?

- Да. Представляешь, как дети будут ржать? У нас ведь будут дети?

- Почему нет? – я подняла голову и с удивлением посмотрела на него.

- Ну не знаю, - усмехнулся Антон. – Ты мне так важно затирала, что детей надо рожать только ради самих детей, что аж страшно стало.

- Но ведь это правда.

- Это не вся правда. Если кого-то любишь по-настоящему, всегда хочешь что-то получить взамен, но никогда не будешь этого требовать. А если родить ребенка, как ты говорила, только для того, чтобы он жил и радовался жизни, но не будешь его при этом любить, он, может, и станет самодостаточным, но вряд ли счастливым.

Я хотела ответить, но тут ожил мой телефон.

Половина девятого. Мама. Ну а как же! Спасибо, что не раньше.

- Таточка, у нас все в порядке. А у тебя?

- У меня тоже.

- Тошика я покормила, воду поменяла. Он у меня в ногах спал. Теплый, мягкий, так приятно. Его в клетку посадить, когда уезжать буду?

Я покосилась на Антона. Похоже, мама после общения с Тошкой на позитиве, самое время новости сообщить. Только не по телефону, разумеется.

- Мам, а ты очень торопишься? Можешь меня дождаться? Часам к десяти подъеду.

Я ей, конечно, сказала вечером, что «уезжаю на денек», а не на ночь, но какая теперь разница?

- Хорошо, дождусь.

- В общем, Антон, давай вставать. Мама будет ждать, поеду сдаваться. Новости расскажу.

- Забудь, - он покачал головой. – Вместе сдаваться поедем. Кстати, если новости капитально не зайдут, пригожусь носилки в скорую нести.

- Типун тебе на язык, - я хлопнула его по заднице.

- Это который ты у попугая вырезала? Который тебя обматерил?

- Мужчина, у вас память, как у слона. Я вас боюсь.

- Надеюсь, что нет. Только этого еще не хватало.

За час мы еле-еле собрались, причем даже толком не позавтракали, перехватили по бутерброду с кофе. Видимо, потому, что никак не могли друг от друга отлипнуть, тянуло без конца обниматься и целоваться.

- Так, табуретку свою здесь оставь, потом заберешь, - скомандовал Антон, когда мы вышли из дома.

- Чего вдруг? – ощетинилась я.

- А того вдруг, что мне потом по делам надо, не хочу на метро с пересадками. А вечером стоит отметить, как думаешь? В «Баден»?

Насчет «Бадена» и отметить у меня возражений не было, а вот насчет машины мы немножко попрепирались. В результате поехали каждый на своей. Антон держался сзади, как будто подстраховывал с тыла. Я посматривало в зеркало и всякий раз улыбалась, видя его зеленый Миц.

Тошка вылетел нам навстречу и, как уже стало привычным, сначала полез на руки к Антону. Обнял за шею его, потом перебрался ко мне. Мама стояла в дверях кухни и смотрела на эту сцену, выпятив губу.

- Елена Ивановна, у нас новости, - Антон подождал, пока я отпущу Тошку, и взял меня за руку.

- Надеюсь, Наталья, ты не беременна?

Он стиснул мои пальцы: молчи!

- Нет, но мы собираемся пожениться.

- Куда вы торопитесь? – помолчав, недовольно спросила она. – Наталья развелась только что.

Я втиснула ногти в ладонь свободной руки. Ничего другого и не ожидала. И поэтому предпочла бы разговаривать с ней сама. Но Антон был прав, теперь это наше общее дело.

- Мы же не собираемся в загс прямо сегодня. Вы спрашивали, каковы перспективы наших отношений. Процесс рассмотрения завершен, принципиальное решение принято.

- Могу представить, как вы его принимали, - ядовито заметила мама.

Антон пожал плечами:

- Главное – результат. Я еду в центр, могу вас подвезти.

Я с удивлением посмотрела на него: так вот что ты задумал?!

Он подмигнул: спокойно, Козлодоев!

Мама, поколебавшись, согласилась.

- Держись, - шепнула я, целуя его на прощанье.

- А я никуда и не падаю. Поспи немного. Позвоню, как и что.

Какое там поспи. Я сейчас была словно энерджайзер. На месте не сиделось, начала квартиру вылизывать, распевая во всю глотку все, что приходило в голову. К великому недоумению Тошки, который смотрел на меня как на дурочку: эй, ты совсем спятила?

После обеда позвонил Антон.

- Ну, все в порядке. Маму довез, дела сделал. К семи приходи в «Баден», я там буду.

- Она тебя не сожрала?

- Да нет, не особо, - усмехнулся он. - Вполне мирно поговорили.

- Енотаев, ты монстр! – восхитилась я.

- Точно. Все, давай, целую. До вечера.

Отложив телефон, я вздохнула.

Предложение, конечно, получилось дурацкое и смешное, но я не жалела, что не стала ждать. Кольцо, цветы? Да черт с ним, все это формальности. А вот отметить… Может, это и глупо, но это ведь, вроде как, будет наша помолвка, и мне хотелось бы отметить ее с близкими людьми.

С близкими? А они у меня есть? Разве что Ольга. Мама? Ладно, не надо о грустном, и так все ясно. Значит, вдвоем. Тоже отлично. В тот раз… тогда вообще ничего не было. Ну решили пожениться, что тут праздновать-то?

Я снова взяла телефон и набрала номер Ольги. Длинные гудки. «Абонент не отвечает, вы можете оставить голосовое сообщение». Голосить я не любила, написала в Вайбер: «Позвони, когда освободишься».

Но Ольга так и не позвонила. Может, занята, может, телефон где-нибудь забыла, с ней такое иногда случалось. Хотелось поделиться радостью, но, видимо, нельзя съесть все конфеты сразу. Ничего, еще будет время.

Перед шкафом и перед зеркалом я зависла надолго. Свадьба свадьбой, она вообще представлялась мне каким-то кошмаром, исходя из воспоминаний о первой. Даже думать не хотелось, успеется. Зато хотелось быть такой красивой, какой Антон меня еще не видел. С трудом выбрав платье, я отправилась в ближайший салон, где согласились принять без записи.

Полчаса пешком до ресторана. Легкий мороз. Хрустящий под ногами лед в промерзших до дна лужах. Прищуренный кошачий глаз луны. Волшебный вечер…

- Меня должны ждать, - сдав пальто в гардероб, сказала я девушке-метрдотелю.

- Наталья? Пойдемте, – она улыбнулась, как заговорщица, и повела меня не туда, где мы два раза были с Антоном, а на второй этаж, в маленький отдельный зал.

Остановившись, я пыталась сдержать слезы – еще не хватало только разреветься при всех!

За столом сидели мама, родители Антона, Ольга с Витькой и Леха с Мариной. В вазе стоял огромный букет белых роз. Антон – в костюме и со свежей стрижкой – поцеловал меня и шепнул на ухо:

- Извини, что так… сюрпризом. Подумал, ты будешь рада. А вдвоем мы всегда можем, правда?

- Спасибо… - и тут я все-таки позорно захлюпала носом.

К счастью, макияж сделали качественный, ничего не потекло. И вообще вечер получился великолепный. Леха с Маринкой побыли недолго и ушли к своей принцессе, а все остальные сидели до закрытия.

- Жаль, енотского царя не было. Фиг бы без него что получилось, - заметила Ольга, показав мне фотографию в телефоне: Антон обнимает меня за плечи, а я с вытаращенными от удивления глазами сама похожа на енота. – Зато твой другой енотский царь просто богически хорош. Я тебе с самого начала сказала, а ты не поверила. К Маргарите-то пойдешь? Не тяни.

- Да, завтра позвоню, договорюсь. Спасибо, Оль. И что пришли.

- Ёлы-палы, как я могла такое пропустить? – фыркнула она. – К тому же все прозвучало в форме приказа: в полседьмого там-то, и не вздумай Наташке звонить. Еле Витьку с работы содрала. Кольцо покажь! Неслабо! Сегодня, что ли, покупал? Не думаю, что заранее припас. Жажду подробностей!

- Оля, поехали, такси ждет! – позвал ее Витька.

- Иду! – она поцеловала меня в щеку. – Завтра в два жду в нашей будущей клинике. Все расскажешь!

Через три дня я стояла у кабинета психотерапевта Маргариты, собираясь с духом, чтобы войти. Было страшно. Еще как. Страшнее, чем перед визитом к стоматологу, раз в сто. Хотя бы уже потому, что в последние дни я была на седьмом небе от счастья, и добровольно спускаться в преисподнюю ой как не хотелось. Хотя и понимала, что если не сделаю этого сама, она – преисподняя – рано или поздно снова потащит к себе.

- Вперед! – Антон слегка подтолкнул меня к двери. – Я здесь. Если что – зови на помощь.

Маргарита, дама под сорок, была похожа на кого угодно, только не на психотерапевта, но располагала к себе с первого взгляда.

- Как я поняла, Наталья, - сказала она, приглашающе махнув в сторону мягкого кресла, - нашей встречей мы обязаны запору игуаны Милочки.

Я прыснула – эта фраза окончательно сломала лед.

Разговаривали мы долго, я и не заметила, как прошел час. Вопросы – неприятные, болезненные, ставящие в тупик. О том, что я давно забыла. Нет, заставила себя забыть. Сначала было невероятно тяжело, на грани слез, и каждое слово давалось с трудом. Маргарита заставляла на любой эпизод смотреть с разных точек зрения. Как видела я сама и как – в моем понимании, конечно, - должны были воспринимать это Матвеев, моя мама, наши знакомые.

- Наталья, мы сейчас только самый краешек затронули, - Маргарита посмотрела на часы. – Я должна была для начала получить представление о том, что с вами случилось. Работы будет много. Но ситуация вполне типичная, прогноз благоприятный. Однако я вас должна предупредить сразу. Сейчас у вас небольшая такая эйфория: вы объяснились с вашим молодым человеком, он вас понял и поддержал, вы счастливы, у вас свадьба намечается. Кстати, не советую вам немедленно бежать в загс подавать заявление. Не потому, что вы можете еще передумать. Сейчас вам ни к чему лишние створные знаки. Знаете, что это? Ну вот, поплавайте немного на вольной воде.

- Да, - кивнула я, - мы так и решили, что чуть позже.

- Молодцы. Да, так вот, имейте в виду, у вас обязательно еще будут срывы, откаты назад, страхи, ночные кошмары. Будет вылезать раздражение, непонимание. Вам обоим понадобится много терпения. Когда сразу после разрыва деструктивных отношений начинаются новые, с одной стороны, это помогает, с другой – напротив, мешает. Вы просто должны это знать и не пугаться. Все это нормально.

Маргарита сняла очки, потерла переносицу, посмотрела на меня.

- Представьте, что вы плывете в открытом море. Ну, допустим, с яхты спустились поплавать. Вода теплая, море спокойное. Солнышко, чайки, дельфины. Красота. И вдруг вы вспоминаете, что под вами пять километров воды, а на дне чудовища, которым вы на один зубок. Здравый смысл подсказывает, что вы к ним нырять добровольно не станете, и они на поверхность не поднимутся, потому что жить могут только на дне. Но от одной мысли о них сводит руки и ноги. И вы тонете. И они вас там ждут, повязав на шею салфетки. Ваши чудовища, Наташа, никуда не денутся. Все уже произошло, прошлое не изменить. Но вам нужно научиться жить с тем, что они на дне. И помнить: они никогда не смогут вам навредить, если вы им не позволите. Если не опуститесь к ним сами. Я вам помогу. И, кстати, я бы хотела встретиться с вашим женихом, если он не будет возражать. Было бы прекрасно, если б мы часть каждой нашей встречи проводили втроем.

- Он здесь сейчас, - от немного глупого слова «жених» меня постоянно тянуло не менее глупо улыбаться. – В коридоре ждет. Не думаю, что будет против.

- Прекрасно, - Маргарита снова надела очки и пригладила свой демонический ярко-малиновый ежик. – Тащите его сюда. Задержимся минут на пять-десять.

- Антон, зайди, - позвала я, высунувшись в дверь.

Он вошел, посмотрел на Маргариту и расхохотался, закрыв лицо рукой.

- Твою мать, Марго! Ну где бы мы еще встретились?