Глава 2

— Ты… Ты, — я отшатнулась, и тёплая жидкость шлёпнулась на мраморный пол, перелившись через бортик. — Ты настоящий?!!

— Ну… Если хочешь, проверим? — и он, не дав мне опомнится, нахально поднёс руку к моему лицу. А потом взял и… бесцеремонно щелкнул меня по носу!

— Больно? — поинтересовался совершенно невозмутимо. — Выходит, всё взаправду.

— А-а-а!!! — завещала я, забарахтавшись в воде. Так, что рождённая мною мыльная волна окатило незнакомца. — Что за фигня?! Где я? Кто ты?? 

Он отступил, с ленивой грацией подняв руки.

Механически пошарила рукой в поисках чего-нибудь, чем можно было бы запустить в ухмыляющееся лицо мужчины.

В ход пошло всё — флакончики с пахучими жидкостями, мочалки с излишними перьями, крошечные веники, едва умещающиеся в ладошку и даже бронзовый ковш, инкрустированный самоцветами. 

— Но-но! Спокойнее, нимфа. Не порть мне имущество! — мужчина ловко уворачивался от моих снарядов, не выказывая при этом никакого негодования. Только посмеивался сипло. — Травяные соли у меня очень редкие, к слову. Они привезены из дальних уголков Кедрового архипелага. Нежишься — нежься прилично!

Его речь, а конкретнее стиль, которым мужчина пользовался, заставили меня притихнуть и призадуматься.

Говорил и вёл себя он точно, как нереальный!

Кроме того, в каких бы чокнутых грёзах я ни оказалась, обвинение в невоспитанности не могло меня не задеть.

— Твои соли? Твои травы… — повторила я за ним, в попытке понять, что вообще происходит. — Так эту ванну для тебя залили? Так. Ладно, предположим мы перепутали помещения в бане. Но почему ты трогал меня, извращенец вонючий?! — прошипела я, справедливо указывая ему на его собственную беспардонность.

— Ну почему же сразу вонючий? — тронуло мужчину использованное мною прилагательное. — Я вот уже с четверть часа ароматными маслами нас с тобой здесь замачиваю и усердно разморяю.

Казалось, шире вытаращиться мои глаза уже не могут, но они это сделали.

А всё потому, что я заметила, как сам эпитет «извращенец» незнакомца ни толики не смутил!

— То есть в изврате ты признаешься? — сощурилась я, максимально далеко отползая от него по скользкому дну ванны.

Логичным порывом было бы, конечно, выскочить из неё и бежать. Однако я не была уверена, что это не спровоцирует у самозванца хватательных рефлексов.

Вдруг накинется на меня и снова примется мять где ни попадя.

Вдобавок я не помнила точно, есть ли на мне хоть что-то из одежды?

Так что моя безрассудная болтовня была в действительности оттягиванием времени. Параллельно я аккуратно ощупывала себя, чтобы добраться до теоретически падких на позор участков своего тела. И определить прикрыты ли они хотя бы бельем?

Однако незнакомый извращенец не пожелал признавать за собой грешок.

— И в разнузданности меня обвиняет барышня, которая минуту назад жеманно стонала… кхм, цитирую: «Вот так… Да-а. Ещё!» — втоптал меня беспутный тип на дно позора.

Он откровенно повторил всё то непотребство, которое я говорила ему, думая, что сплю.

— Да как ты смеешь! Я думала, что задремала. А ты и рад воспользоваться! — поперхнулась я влажным воздухом бани, одурев от его хамства.

— По последнему пункту точно могу поспорить! — возразил он и тут. — Пользоваться как раз таки очень настырно предлагала ты сама. А я всеми силами взывал к своему благородству! И старался не соблазниться твоим аппетитным предложением, — со всей бесстыдностью привел он свой неоспоримый аргумент.

И снова засмеялся. Тихо, с такой ленцой и самонадеянностью, что у меня по коже пошли волнительные мурашки.

— Мне всё это снится, — заткнула я уши руками, помотав головой. — Это всё еще сон. Я не могла влипнуть в такое на самом деле!

— Если всё еще не верится, то я могу продолжить, — любезно предложил наглец своим глубоким бархатистым голосом. — Ты еще говорила: «Поторопись же! М-м, быстрее, сильнее… Я уже, как сироп, вся таю…

— Вон! — взвизгнула я, но голос предательский дрогнул и утонул в волнах неловкости.

В ответ раздался раскатистый смех с низкими, будоражащими интонациями.

— Пошёл вон, пока я не вылезла и не набила тебе рот пеной! — предупредила я, теряя голос.

— Да ты огонь, лерда! — ответил мне паршивец хрипловатым хохотом. — Я уже предвкушаю завтрак, которым ты меня после, непременно, угостишь. 

— И не надейся! — ошалело икнула я.

— Почему это? — почти что искренне удивился гад. — Как-то же ты обязана расплатиться за то, что бессовестно пользовалась моей ванной. Что-то мне подсказывает, что все другие способы тебе не подойдут.

— Какая проницательность! — фыркнула я. — А она не подсказала, что на «ты» нам переходить не стоит?

— Полагаю, говорить на «вы» сейчас было бы моветоном, — с нескрываемой иронией объявил этот индивид и многозначительно сверкнул глазами. — После всего-то, что между нами бы-ы-ыло…

— Хватит! Выметайся. И ванна эта точно моя, — не очень-то твёрдо возразила я. — Ее для меня набирали.

— Уверена? Давай-ка применим дедукцию, — предложил самонадеянной извращенец.

Он смотрел пристально в глаза, словно действительно ударился в детальное расследование.

Не двигался, и только уголки его бесподобно очерченных губ лукаво дёргались кверху.

— Итак, лерда. Начнём. В твоей ванной комнате, дорогая моя барышня, тоже кедровое амбре, лавандовые масла, стоящие как земельный участок в Изумрудный линии и нередки полуголые воздыхательницы в пикантном белье? — ткнул он пальцем в мой непотребный прикид.

По последнюю пункту мне уж точно нечего было возразить.

В придачу сумасшедший, приставший ко мне, как банный лист, явно был уверен, что находится в своем доме.

— А в твоей душевой, выходит, часто незнакомые девицы в неглиже обнаруживаются? — не знаю зачем спросила я.

Наверно, тоже для того, чтобы дать себе время сориентироваться в обстановке.

— Нет, — поначалу удалось мужчине меня удивить, но сразу за тем он продолжил, — обычные обольстительницы хотя бы уж раздеваются до конца. И обнаруживаются здесь уже совершенно безропотными и обнаженными. А таких бешеных нахалок как ты, лерда, мне ещё не попадалось.

— Ну извини, что разочаровала, — язвительно буркнула я. Одновременно пытаясь прикрыть выглядывающую из-под воды грудь пушистый пеной. Но она предательски соскакивала и растекалась в стороны.

— Однако справедливости ради скажу, что такого эпатажного белья, — кивок на мой бюстгальтер, — им бы и не приснилось! Не у всех же такие яркие сны, как у тебя, — издал он низкий смешок. 

— Мог бы и не напоминать, — передёрнуло меня. — А тебе, как погляжу, и без того, есть с кем омовения делить! — с сарказмом выдохнула я. — Зачем же ко мне тогда полез? Сидишь тут, бахвалишься, что красотки проходу не дают. Я так понимаю, ты уже привык становиться их мишенью в банях?

— Ну-у, не только в купальнях. Случается, девицы ещё в кабинет ко мне заползают, под кроватью голенькими прячутся, чуть ли не в окна лезут, — как-то измотанно потянулся мужчина, даже слегка перегруженно делясь своими тяготами. — Но повторюсь, тебе всё же удалось отличиться! Во-первых, исподним кружевом меня ещё обольстить не пытались, — высокомерно признался он.

Тут он заметил, что я снова присматриваюсь к предметам, в надежде сцапать новые метальные снаряды. И наигранно сглотнул:

—  А, во-вторых, прежде мне ни разу не обещали пеной на завтрак угостить! — но на этом моменте его инстинкт самосохранения вновь дал сбой, и он ляпнул лишнего: — Скажу честно, мыльная нимфа, твоя податливость — это лучшее, что случалось с этой купальней за последние полтора года! — сделали мне сомнительный комплимент. — Никакие дорогостоящие куртизанки не сравнятся!

— Всё, прекрати! — заткнула я уши, ещё и глаза зажмурила для пущей эффективности своего малодушного побега от откровений мужчины.

— Как же ты всё-таки сногсшибательна, когда краснеешь! — глухо прохрипел вдруг мой настойчивый собеседник.

Пришлось осторожно раскрыть глаза.

Все же я с незнакомым маньяком в одной ванне полоскаюсь.

«Нечего малахольно прятаться за ладошками!» — отругала я себя. И медленно убрала руки с лица.

Оставалась ещё призрачная надежда, что моя эротишная галлюцинация наконец испарится. А сама я окончательно проснусь со второй попытки протереть глаза.

Но чуда не случилось.

Или, точнее сказать, чудо продолжало быть!

Все в том же образе крупного, в меру накаченного мужчины с потрясающей харизмой. Живого, красивого, влажного и в принципе нереального!

Но почему-то сумевшего материализоваться из сна. 

Он продолжал совершенно спокойно, и даже слегка скучающе валяться в своем углу ванны.

С легкой щетиной, проступающей по линии тяжелого подбородка и мужественно выступающих скул. И

Незнакомец путешествовал по мне черными ониксами глаз. Разглядывая весьма заинтригованно и до порочного довольно.

А ещё я наконец-то рассмотрела совершенно изменившийся интерьер бани. 

Здесь все стало другим. Изменился цвет мрамора и появилась изящная лепнина.

Исчезла вычурная дороговизна, а вместо этого в дизайн забрели утончённость и аристократический шик.

Даже запахи преобразились в гораздо более приятные. Испарилась раздражающая слащавость. И взамен в помещении витало тонкое амбре лаванды с медово-терпкими нотками.

Кроме того, я не припомню, чтобы в бане, арендованной для нас подругой, имелись такие большие ванны, больше напоминающий древнеримские купальни.

Повсюду были разбросаны лепестки экзотичных цветов, мерцали крупинки соли, а кое-где продолжал растворяться неестественно бурлящий бальзам.