Глава 26 · Задний ум, причины и следствие
Пробуждение было не из приятных: голова раскалывалась, мутило, тело отказывалось шевелиться. Открыв с пятой попытки глаза, я поняла, что лежу на заднем сиденье в машине и мы куда-то едем.
– Очнулась, красавица? – Наемник мерзко хихикнул.
– М-м-м, – мой непечатный ответ был заглушен тряпкой во рту и хорошим куском скотча сверху. Также стало понятно, почему я не могу пошевелиться: меня обмотали строительным скотчем с ног до головы.
– Потерпи, приедем на место, я тебя развяжу.
Оборотень протянул назад руку и потрепал меня по голове. Извернувшись, как червяк, я смогла боднуть его ладонь.
– Какие мы грозные, – снова хихикнул наемник.
Мыслесвязь не работала, я прислушалась к своим ощущениям, но, кроме головной боли и тошноты, ничего не беспокоило. Он снова накачал меня лекарствами? А как же малыш? Страх и ярость не давали мне впасть в панику. Когти и клыки не появлялись, сколько бы я ни напрягалась. Внутренняя волчица тоже молчала. Единственное, на что я могла сейчас надеяться, – так это то, что Аня услышала меня и подняла тревогу.
Дома мне не сиделось, поперлась искать приключения на свою мохнатую задницу. Нашла? Молодец, Нина, ничего не скажешь.
Вернусь после этого приключения, сама же себе эпиляцию сделаю, всего тела! Если вернусь…
Подтянувшись, я приняла более-менее сидячее положение. За окном мелькал лес, наводя еще больше страху, покореженные деревья в сумерках были похожи на монстров. Если сейчас вечер, значит, я провалялась в отключке почти весь день? Сколько транквилизатора он мне вколол? От этой информации у меня затянуло внизу живота. Я начала мычать и бешено вращать глазами, пытаясь привлечь внимание оборотня.
Во рту появился кислый привкус, внутри мелькал калейдоскоп эмоций и ощущений. Я пыталась поймать за хвост ускользающую мысль о клыках. Лекарство блокировало мою звериную суть, если вспомню, каково это физически – быть волчицей, то вернется сила и способность к частичной трансформации.
Наемник был сосредоточен на дороге, поэтому я мычала и кривлялась безрезультатно. Мне удалось ухватить обрывок ощущения, как вырастают клыки. Во рту стало тесно, полный ряд острых зубов давил на эту чертову тряпку, но скотч хорошо держался. Как только освобожусь, оторву голову этому эксперименту недоделанному!
Потихоньку мне удалось языком превратить тряпку из плотного комка в мягкий. Зацепив ее зубами, я стала жевать, надеясь, что скотч отвалится раньше из-за слюны и мне не придется это глотать.
Надежда умирает последней, проклятая липучка держалась так, как будто от этого зависело дальнейшее производство скотча во всей стране. С трудом сдержав рвотный рефлекс, я по кусочкам проглотила тряпочный ком. Наконец-то! После смачивания слюной скотч отошел, и я смогла вздохнуть. Изогнувшись буквой зю, приблизила лицо к оборотню и щелкнула зубами около его уха.
Он испуганно дернул рулем, и машину закружило на мокром асфальте. Я заорала от страха.
– Газу, дебил! Руль в сторону поверни! Равняй машину! – уже на автомате кричала я, стараясь свернуться в комок на сиденье и прикрыть живот. Чехарда прекратилась, небо и земля вернулись на места.
– Дура! Мы же чуть не разбились из-за тебя! – Наемник сидел бледный, намертво вцепившись в руль.
– Сам водить не умеешь, а я виновата?
– А кто зубами у меня под ухом щелкал?
– Скажи спасибо, что не дотянулась, я тебе ухо откусить хотела, а не щелкнуть!
– Как ты вообще рот освободила?
– Тряпку твою дебильную сожрала! Невкусно, между прочим, поэтому и ухом заесть хотела! – я уже орала на ультразвуке.
– А зачем жрала, раз невкусно?! – наемник тоже орал, повернувшись ко мне.
– У меня живот болит, а на мычание ты не реагировал! Сколько ты отравы в меня влил? Если ты повредил ребенку, я тебя тут даже связанная сожру!
Оборотень побледнел и, пулей выскочив из машины, вытащил меня на траву. Сквозь скотч было видно, что мои джинсы потемнели от крови. Он с испугом заглянул в машину: сиденье тоже было в крови.
– Ты поранилась? Где? Покажи!
– Идиот! Мне в больницу надо!
Боль в животе усилилась, из обычной тупой превратившись в острые приступы.
– Ребенок?! – Он схватился за голову, бестолково бегая вокруг меня.
– Прекрати мельтешить! Где мы? Вызывай скорую или вези меня в больницу! Делай что-нибудь, черт тебя побери!
По лицу стекали мелкие бисеринки пота, если этот дурак ничего не сделает, я просто истеку кровью и потеряю малыша.
Наемник поднял меня и затащил обратно в машину, разрезал весь скотч и вытащил из багажника подушку.
– Быстрее! – Я сжалась в клубок, постанывая от боли.
Он сел за руль и вжал педаль газа до упора, мы неслись по шоссе, пугая встречные машины.
– Ты хоть знаешь, где мы? Сколько до больницы? – Темнота накатывала на меня волнами.
– Потерпи, осталось чуть-чуть! Тут недалеко частная клиника.
Он обогнал целую колонну грузовиков по встречной, заставляя всех остальных водителей прижиматься к обочине, и не отпускал газ до самого шлагбаума, преграждающего въезд в клинику. Охранник только и успел отскочить в сторону, когда черный джип снес ограждение.
– Куда?! – он рванулся к водительской двери, но мужика просто смело, когда оборотень выскочил с переднего сиденья и кинулся ко мне.
– У меня жена беременная, кровотечение! – прорычал он и на руках понес меня в приемный покой.
Саданув ногой что есть силы по железной двери, он ворвался внутрь. Я тут же оказалась на кушетке, вокруг забегали люди в белых халатах, кто-то дотронулся до живота, и очередной приступ боли погрузил меня во мрак.
Очнулась я уже в палате, в руке торчала капельница, во рту противно саднило. Я прижала руки к животу. Волчонок не отзывался.
– Все нормально, тебя привезли вовремя, – заговорил наемник, поднимаясь с кресла, стоящего рядом со мной. Выглядел он не очень: лопнувшие сосуды в глазах, мертвенная бледность.
– Такое ощущение, что это у тебя чуть не случился выкидыш, – хрипло прокаркала я: из-за саднящего горла говорить было трудно. – Что случилось?
– Тебя подключали к аппарату искусственного дыхания, посреди реанимации ты отключилась и перестала дышать, – пояснил он, протягивая мне пакетик с соком. Я с радостью схватила его, пить хотелось ужасно.
Но едва отпив, я поняла, что сок приторно-сладкий, и от этого пить захотелось еще больше. Наемник, видя, как я скривилась, забрал пакетик и вложил мне в руки маленькую бутылку с водой, уже даже открытую.
– С чего такая забота? – Утолив жажду, я пристально вглядывалась в него.
Отчего он так перепугался, когда я стала истекать кровью? Подозрение оформилось в уверенность: ему нужна не я, а мой малыш!
– Ты мне солгал! Тебе не нужна я и моя кровь! Тебе нужен мой ребенок! – Я зарычала – на руках мгновенно появились когти – и дернулась к нему, вырвав из руки катетер.
– Успокойся! – Оборотень навалился сверху, прижимая меня к кровати. – Ты повредишь малышу! – зашипел в ухо, сжимая мои запястья до хруста.
Под писк аппаратов в палату забежали врач и две медсестры.
Подавив гнев, я откинулась обратно на подушку, дав медсестрам поставить капельницу обратно, но продолжала сверлить глазами оборотня.
Когда все успокоились и ушли, он объяснился:
– Я хотел отвезти тебя в загородный дом и подержать там до родов. Ты знаешь, что у оборотней беременность длится не девять месяцев, а три? Ребенок развивается гораздо быстрее.
– Чудесный план! А что потом? Зачем тебе ребенок, которого ты чуть не угробил своими лекарствами?
– Я предупреждал тебя не пользоваться силой! Ты сама виновата! – оскалился он.
– Зачем тебе ребенок? – повторила я. Уже почти успокоилась, у меня еще есть время, чтобы убежать от этого сумасшедшего. Пока малыш во мне, он не сможет ничего со мной сделать.
– Доктор соврал тебе, он не закончил исследования. Кровь, которую он взял у плода, дала совершенно потрясающий результат, но окончательные исследования можно будет сделать только тогда, когда он родится.
– Чего тебе не хватает, ты и так самый сильный оборотень из нас! – Я намеренно изображала тупую, надеясь, что он расскажет, где его уязвимое место.
– Давай не будем портить друг другу жизнь? Когда тебе полегчает, я отвезу тебя, куда хотел. Побудешь моей гостьей несколько недель, и потом я тебя отпущу. Честное слово! – Он сделал максимально честную морду из всех возможных.
– Допустим, я соглашусь, но ты так и не ответил, что будет с ребенком?
– Ты молодая, здоровая самочка…
Едва он сказал эти слова, перед глазами у меня повисла кровавая пелена.
– Не говори ничего больше! – рыкнула я и отвернулась от него. Пока из моей крови не выветрилось лекарство, он не сможет залезть ко мне в голову и увидеть, что я на самом деле думаю.
Времени для побега оставалось немного – день, может два. Я попыталась вспомнить, когда после первой встречи с наемником у меня восстановились мыслесвязь и сила? Черт, он же тогда мне противоядие вколол! Хотя даже после него прошло не менее восьми часов. Бежать нужно уже сегодня, но как?
– Мне нужно в душ! Я вся липкая!
Откинув одеяло, я поняла, что на мне надета больничная рубашка с завязками сзади.
– Мы с тобой договорились? – Он подозрительно смотрел на меня.
– Я обещаю не откусывать тебе голову прямо сейчас, а в остальном надо подумать. – Я тоже состроила максимально честную морду.
Он задумался, одновременно пытаясь влезть мне в голову, но мысли так скакали, что рассмотреть что-либо в этой мешанине было невозможно.
Оборотень нажал на кнопку вызова медсестры. Душ оказался в соседнем помещении. Я очень боялась, что он прямо в палате, но мой волчий ангел-хранитель сработал прекрасно. Изображая немощную, я осторожно сползла с кровати, под надзором дошла до душа, шаркая выданными тапочками.
Немолодая медсестра зашла вместе со мной, забрала испачканную кровью рубашку и выдала мне такую же, только чистую. Полотенце и одноразовые тюбики с гелем и шампунем лежали на тумбочке рядом с душевой кабиной. В комнате было маленькое прямоугольное окно под потолком.
– Вода хоть горячая? – капризно протянула я, еще даже не открыв кран.
Медсестра поморщилась, но кивнула. Может, стоит попросить ее о помощи? А она тут же побежит и доложит об этом наемнику, и я лишусь последней возможности сбежать.
Нельзя рисковать!
– Только недолго, вам еще нельзя много находиться на ногах! – проинструктировала меня медсестра и наконец-то вышла.
Так, надо проверить, где мой липовый муж. Я чуть-чуть приоткрыла дверь в коридор и посмотрела в образовавшуюся щель. Оборотень стоял около моей палаты и разговаривал с врачом.
Я потихоньку закрыла дверь и быстро облачилась в выданную рубашку, не для тепла, конечно, но голяком разгуливать по лесу меня не прельщало. Если бы можно было перекинуться, то и проблем удалось бы избежать.
Но чего вздыхать по несбыточному! Включив воду для отвода глаз, я поставила стул на тумбочку, забралась на него и открыла окно. Пахнуло осенним лесом.
Голова и плечи прошли без проблем, но задница никак не хотела впихиваться в узкое пространство.
– Разжирела, Нина, на бесплатных харчах! – пыхтела я, с усилием протискивая тело в неудобное отверстие. Снизу меня осветила фарами машина, и тут я поняла страшное. Душевая находилась на втором или третьем этаже!
А я уже висела головой вниз, уцепившись ногами за узенький подоконник. Спрыгивать? Да я разобьюсь! Мозг лихорадочно искал решение проблемы, а тело решило сделать по-своему. Больничные тапочки скользнули по подоконнику, и я выпала наружу.
Когти появились мгновенно. Я извернулась, пытаясь ухватиться за стену, замедлила падение, оставляя на кирпичах длинные глубокие полосы, и упала на землю уже с уровня первого этажа. Спину обожгло болью: наткнулась на ветку, когда падала. Я на карачках заползла в высокие кусты и отдышалась. Кроме противно ноющей спины, больше повреждений не было.
Нельзя разлеживаться, в любую минуту медсестра войдет в душевую и увидит пирамиду из стула и тумбочки и открытое окно. Поднявшись, я потихоньку пошла вглубь кустов, надеясь укрыться за ними и спокойно перелезть через бетонную ограду.
Толстые ветки кустарника помогли забраться на забор, но там снова нужно было прыгать. Я выпустила когти и сползла по бетону.
Отлично, просто отлично! Я в двухстах километрах от города, ночью, в лесу, босиком и еще полуголая! Проклятая рубашка разорвалась при падении и теперь держалась на честном слове.
В таком виде и машину-то не поймаешь, кто будет останавливаться, видя белое привидение на обочине? Но делать нечего, скоро этот «неликвид» ходячий бросится по моему следу. Но я найду чем его встретить!
С такими мыслями я двинулась на звук проезжающих машин. Лучше идти рядом с дорогой, а то, вместо того чтобы вернуться, потеряюсь в лесу или выйду прямо на оборотня. Мокрая трава неприятно холодила босые ноги, Я оторвала подол рубашки и обмотала ими ступни. Идти стало полегче, мелкие веточки и камни не резали кожу, и я упрямо двигалась вперед.
– Капец тебе, дубленка облезлая! – поддерживала себя ругательствами, стараясь не повторяться и переключить внимание с боли и холода на что-то более приятное.
Стояла глубокая ночь.